Глава 15. Будни и ловушка для Великого Проводника

— Порфирий Порфирьевич! Берегите мои растения!

— Ольга Дмитриевна, кто бы меня уберёг от них, — ворчливо отозвался старший Васильчиков. — Как вы собираетесь везти эдаких монстров в имение?

— Да теперь уж никак! Будем здесь получать урожай.

— А я вам говорил, что закармливаете вы их, — напомнил дед.

— Эти малыши заслужили заботу. Посмотрите, какая отдача! — поглаживая листочки, заворковала Ольга. — А вы жадничаете!

Васильчиков возмущённо хлопнул себя по бедрам и тут же указал на занесённые в квартиру ведра с водой:

— Вот, стоят! — обличительно произнес он. — Сырость разводят! Но я обещал поливать ваших монстров волшебной водицей — и хватит с них. Большего не просите!

Оля устало опустилась на диван, обводя придирчивым взглядом утопающую в зелени гостиную. За три недели парочка бобов из Мёртвого мира буйно разрослась. Им под стать была толстомясая двухметровая сладкая трава, колосящаяся в дырявом ведре. Ещё у Оли пошли в рост лечебные растения, но на фоне фасоли со сладкой травой их темп развития казался медленным. Семена проклюнулись, дали по паре настоящих листочков и на этом пока всё. Все горшочки с лекарственными саженцами пока что стояли плотно и уместились на подоконнике в спальне.

Но фасоль! Ох уж эта фасоль! Она была основной культурой в Мёртвом мире, заменяя собой хлеб и мясо. Её собирали, перерабатывали в массу, добавляли вкусовые добавки и создавали видимость разнообразной пищи для основного населения.

Нужна ли такая культура землянам? Этого Ольга никак не могла решить. Тут были свои доводы «за» и «против», а вот необходимость лекарственных растений, которые мог вырастить только одарённый, под вопросом не стояла. Эти травки и кустики могли создать новое направление медицины — магическое. Во время роста они требовали энергетической подпитки, но во взрослом состоянии должны были отдать накопленное с процентами. И судя по описанию их свойств — это станет настоящим волшебством для землян.

Конечно, предстояло найти людей, которые смогли бы правильно переработать насыщенные энергией растения и понять, как максимально эффективно их использовать. Но Ольга не сомневалась, что с началом работы госпорталов эта брешь будет обязательно заполнена и ни капли целебной силы не будет потеряно. А сейчас её дело создать сад, а там уж видно станет …

Она вновь с нежностью погладила тоненькие створки бобов, делясь своей энергией. Это было несложно. Сила сама тянулась к растениям, проникала в них и возвращалась обновленной, даря чувство гармонии. Оля осознавала, что становится зависимой от такого обмена энергопотоками, но принимала риск. Она считала, что любой человек, любящий свою работу, точно так же зависим.

Тяжко вздохнув, отошла от окна и достала из шкатулки крупное семечко Мирового древа, влила в него природную и немного водной энергии. Семечко потеплело и даже как будто мягко засветилось.

— Обжора, — проворчала Оля и бережно уложила его обратно. Потом проверила заряженные камни, лежащие в той же шкатулке, и хмыкнула. Она не ошиблась, предположив, что семечко тянет силу из камней. Не была бы она природником, то испугалась бы этого. Но Ольга чувствовала, что семечко растёт и это будет необычное растение. Она несколько дней держала его при себе, насыщая теплом своих рук, заботой и добрыми пожеланиями. В те дни ей казалось, что внутри семечка создавалась какая-то своя энергетическая структура. Потом почувствовала, что ему необходим покой и вернула его в шкатулку.

Она подошла к окну. Глаз сразу же выцепил пробившиеся первоцветы. Земля ещё холодная и даже травы нет, а они пробились, даря выцветшему миру краски.

Оля смотрела в окно и разминала ладони. Ее руки просили садовой работы, пытливый ум составлял планы посадок, а природный дар требовал развития, но люди Всеволода уже отловили нескольких портальщиков, и он дал отмашку готовить поход в Мёртвый мир.

Поездку в имение, которое Головин присмотрел для покупки, пришлось отложить. Правда, там нечего было смотреть: барский дом пару десятков лет простоял с прохудившейся крышей, и несложно было представить, во что он превратился. Другие постройки ещё раньше развалились. Достоинством было близкое расположение к городу и несколько гектар земли с прилегающим лесом. Но Ольге всё равно хотелось съездить, оценить масштаб будущих работ, но теперь уж после Мёртвого мира.

В этот раз туда собирались идти большой группой. К прежнему составу присоединится полковник Орлов, генерал Белов, аспирант Совушкин и полсотни воинов из Перунова полка, вместе с каким-то унтером Хряповым, которого Сева отчего-то выделял. И ещё Настя заменит Порфирия, но это уже дело семейное.

Всеволоду за короткий срок удалось прославить полк на всю страну. Каждый день он передавал информацию в газеты, освещая деятельность малых групп полка. При этом не забывая упоминать, что инициатива принадлежит Императору.

Начиналось всё три недели назад с простого уведомления, где сообщалось о том, в какие города Его Величество отправил своих лучших воинов на помощь. Отклик на это был негативный и Всеволод ходил мрачнее грозовой тучи. Он даже хотел отказаться от работы с газетами, но по мере действий малых групп и налаживанию связей с местными властными структурами стали появляться результаты, о чём сразу же сообщалось обществу — и общий фон начал меняться на положительный. Все убедились, что Император никого не бросил и что малыми силами можно многое сделать.

Теперь газеты пестрели заголовками об изменении ситуации, об успешной охоте на тварей и единстве власти с народом. Недавно была публикация о чудодейственном порошке из костей ящероподобной твари, получившей название Чернозуб. Этот порошок при употреблении внутрь сращивал сломанные кости в рекордные сроки.

Готовились новые публикации подобного рода и общество лихорадило от предвкушения появления чудо-средств. Торги по продаже и покупке тушек иномирных тварей проходили шумно. Промышленники и ремесленники, взбудораженные успехами медиков, скупали всё иномирное, надеясь найти применение в своей области — и первые результаты обнадёживали.

Учёные рвали себе бороды, пытаясь объяснить необъяснимое, а мир неумолимо менялся. И только благодаря освещению деятельности тринадцатого полка все это видели, но особо никто не тревожился, потому что в каждой статье говорилось, что Император всё контролирует.

Ольге было приятно, что её предостережения, высказанные ещё в первые дни знакомства с Головиным насчёт обоснованности появления революционеров, были услышаны.

Это радовало и настораживало. Вадим Храбрый демонстрировал поразительную работоспособность, вдумчивость с дальновидностью и уверенно сдвигал с ключевых постов знать, ослаблял оппозицию, деморализовал несогласных и действительно начинал контролировать всю Империю. Теряющие же своё влияние и посты родовитые представители знати пребывали в растерянности от всего происходящего.

Головин с тринадцатым Перуновым полком продолжали создавать отделения охотников на тварей по всей империи, задействуя местные ресурсы и торопились навести порядок. Проблема с оружием была временно решена за счет резервов, но Всеволод был недоволен и спешно готовил поход в Мёртвый мир, чтобы решить этот вопрос.

Головина сильно беспокоил прогноз аспиранта Совушкина, которого Орлов самым разбойничьим образом вернул на службу. Игнат Сергеевич высказал предположение о возможности тварей дать потомство на Земле. Если это случится, то могло привести к большим переменам, если не к катастрофе.

Интерлюдия.

— Ваше Императорское Величество, мы нашли Великого Проводника, — произнес глава имперской службы

— Я слышу в вашем голосе неуверенность, Павел Григорьевич. Говорите прямо, знаете же, что я не люблю двусмысленности.

Начальник «Императорского Ока» с неохотой признался, что не может поручиться за успех операции по пленению иномирца.

— Мудрейшая из храма Матери-Сыры-Земли изъявила желание помочь нам с задержанием Великого Проводника, но предупредила, что нам будет сложно удержать его.

— И как же она собиралась нам помочь?

— Вера Ростиславовна обещала воздействовать на воду, которая находится поблизости от Проводника и преобразовать ее в снотворное.

— О как! Не знал, что жрицы так умеют, — удивился Вадим Храбрый. — Но к чему такие сложности?

— К Проводнику невозможно подобраться. Он словно чует опасность и заблаговременно уходит.

— Уходит? А вы не можете его задержать?

— Дар иномирца — строить порталы.

— Хорошо, я понял. Вы надеетесь, что Проводник выпьет воду?

— Да. Мудрейшая убеждена, что убаюкивающая водица не насторожит Проводника.

— Но тогда чего вы опасаетесь?

— Мудрейшая предполагает, что иномирец обладает ещё одним даром.

— Вот как? И каким же?

— Дар внушения. Вера Ростиславовна уверена, что стоит ему очнуться, как сопровождающие или мы сами попадём под его влияние.

Вадим Храбрый ненадолго задумался:

— Кстати, о воинах Перуна, — вспомнил он. — У нас не будет с ними проблем?

— На силу мы ответим силой. К тому же Перуновы бойцы ничего не решают. Они полностью подчинены жрецам, а те больше не доверяют Проводнику.

— Павел Григорьевич, я понял ваше затруднение, но полагаю, что вы уже придумали выход. Иначе бы не пришли ко мне.

Глава «Ока» замялся:

— Было бы проще убить Проводника.

— Нет. Мы с вами это уже обговаривали.

— Тогда мне понадобится доктор, который будет держать иномирца в невменяемом состоянии.

— Нет. Нам необходимо допросить его и получить четкие ответы.

— В процессе доставки замучить его, чтобы ни при каких обстоятельствах не смог сбежать, — предложил глава «Ока».

— Павел Григорьевич, не замечал ранее за вами такой кровожадности!

— Ваше Императорское Величество, исход для Проводника один. Вы же не собираетесь его миловать?

— Нет. Он будет жить только до тех пор, пока говорит полезное.

— Я же хочу избежать жертв среди своих людей. Мудрейшая мне поведала, как он одним взглядом выжигает мозги своим оппонентам или превращает их в рабов.

— Одним взглядом, говорите.

— Да, Ваше…

— Ай, бросьте, Павел Григорьевич. Не до этикета. Мы поступим так. Доктора привлекайте опосредованно. Поспрашиваете его, как можно человека сделать слабым, не способным двигаться. Если есть такое средство, то возьмёте его и сами вольёте в спящего или сделаете новомодный ныне укол. Это понятно?

— Да.

— Теперь следующее. Сразу же наденьте на Проводника кандалы, которые без ключа. И последнее : зовите на помощь Головина. Допрос будет проводить он, а вы следить за тем, чтобы Проводник не взял его под контроль.

— Но почему Головин?

— А вы ничего не замечали странного за ним?

— Странного? Нет. Признаю, что это умный и ответственный чиновник, но...

— Было бы иначе, я не назначил бы его Куратором, а вам не велел бы помогать ему. Но я спрашиваю вас о странностях. К примеру, комфортно ли вам с ним общаться?

— Я не барышня, чтобы…

— Какой же вы упёртый, Павел Григорьевич! Ну же, ваши слова никак не повредят Головину.

— Всеволоду Аристарховичу трудно смотреть в глаза. У меня каждый раз спина холодеет, когда он задерживает на мне взгляд.

— Вот! А теперь сопоставьте всё то, что вы знаете о Головине — и получите ответ.

— Он был советником, но после самовольного ухода в Мёртвый… — глава «Ока» потрясенно посмотрел на Императора и тот медленно кивнул. — Так значит, у Всеволода Аристарховича есть дар, как у Проводника?

— Не порталы открывать, а понимать людей, — уточнил император.

— Понимать?

— Да. И уж поверьте, это не интуиция, а именно умение заглянуть чуть глубже, чем все мы готовы показать. — Глава «Ока» напрягся, но Император понимающе улыбнулся и пояснил:

— Однако, Головин только начал осваивать свой дар, поэтому многого ждать от него не приходится. Но мы с вами вовсе беззащитны перед Проводником. — Вадим Храбрый чуть смягчил приказ о привлечении помощи, чтобы глава «Ока» не переборщил со своей подозрительностью.

— Я понял. Разрешите идти исполнять?

— Идите, Павел Григорьевич и не затягивайте. Головин не сегодня, так завтра поведёт в Мёртвый мир первую группу охотников из Перунова полка, и когда вернётся — неизвестно.

Глава «Ока» хотел было просить разрешения сходить вместе с Головиным в иной мир, но понял, что сначала надо закрыть вопрос с Проводником. А потом лучше спросить напрямую у Головина. Уж больно дивные вещи о том мире рассказывают те, кому повезло вернуться. Желающих туда попасть становится все больше и никого не волнует, что возвращаются единицы.

Глава Ока склонил голову и вышел. У него уже был проработан вариант с участием доктора, поэтому прямо во дворце он написал записку Головину с просьбой о немедленной встрече. Немного подумав, он написал Мудрейшей, чтобы она была готова действовать сегодня же вечером. Оставалось только уповать, что Проводник никуда не денется в ближайшие часы. По словам Веры Ростиславовны выходило, что он сидит на месте, боясь потерять остатки контроля.

— Вот мы и узнаем, какие у тебя дела на нашей Земле, — угрожающе произнёс глава «Императорского Ока».

***

Головин сидел в кабинете, просматривая поступившие сводки из разных городов о деятельности его инспекторов. Новости из Сибири оказались тревожными. Старший группы сообщал, что местные лесники заметили лежку одной из твари и убеждены, что она дала потомство. Правда, следов новорожденных не нашли за пределами лежки, но это могла оказаться одной из способностей иномирных существ.

— Только этого нам не хватало! — раздраженно стукнув кулаком по столу, Всеволод велел позвать к нему Совушкина.

Аспирант прибежал немедленно и торопливо прочитал переданное ему сообщение.

— А я говорил! Я предупреждал! — возбужденно воскликнул он. Не сдержав эмоций, Совушкин вскочил и размашисто жестикулируя, провозгласил: — Торжество жизни! Это закон любого мироздания!

— Мёртвый мир опровергает ваше заявление, Игнат Сергеевич. Будьте добры, сядьте, — ровно ответил ему Головин.

Совушкин обиженно посмотрел на него и плюхнулся на стул. Но тут же поднялся, набрал воздуха, чтобы развить дискуссию, но под тяжёлым взглядом Головина снова сел.

— Не согласен, — едва слышно буркнул он, но Всеволод Аристархович услышал.

— Не согласны? Доказательства? — устало потирая глаза, он вопросительно посмотрел на аспиранта.

— Доказательства? У меня их нет, — признался Игнат Сергеевич, но прежде чем Головин попросил покинуть его кабинет, поняв, что в таком возбужденном состоянии ученый ничего умного не скажет, аспирант продолжил: — И ни у кого не будет, потому что мы имеем дело с тем, чего не понимаем! Мы не можем понять, как мир мог взбунтоваться против населяющих его людей! Но это же факт?

— Да, это факт, Игнат Сергеевич. Я вам уже рассказывал, что данные получены у искусственного интеллекта, который фиксировал события до последнего.

— Да-да! У них пала природная защита мира, полезли твари из других миров, и они захотели стать ещё сильнее, чтобы защищаться. Но это стало последней каплей и сам мир решил избавиться от возомнивших себя богами людей.

Головин вопросительно посмотрел на смолкшего аспиранта. Он уже не рад был, что пригласил его к себе. От Совушкина шла волна хаотичных мыслей, с которыми тот не мог справиться.

— Игнат Сергеевич, идите, отдохните. Вы выглядите усталым, а нам завтра-послезавтра идти в поход. По поводу же сибирских новостей, то прошу вас всё выяснить, по необходимости проконсультировать егерей и дать мне прогноз.

— Что? Да, конечно, все сделаю. Это важно. Но я хотел сказать, что мир, осознанно пошедший против населяющих его разумных, должен был позаботиться о своём будущем. После всего произошедшего он должен будет восстановиться. Это закон жизни.

— Игнат Сергеевич, возможно вы правы, но мы с вами этого не увидим, как и наши дети, внуки, правнуки и так далее. Не хочу углубляться в эту тему, но полагаю, что очищение и заращивание ран Мёртвого мира займет тысячелетия, а может, и ещё больше времени. И мне гораздо больше интересна судьба высших одаренных Мёртвого мира. Они были сильны, и я полагаю, что Великий Проводник — один из них.

— Может, потомок?

— А может, и нет, — отрезал Головин и показал на дверь Совушкину.

В другое время Всеволод с удовольствием выслушал бы всё, что накипело у аспиранта. У него интересные идеи и, возможно, даже небезосновательные, но не хватало времени.

Головин подвинул себе бумажный лист, составил докладную записку об угрозе размножения иномирных тварей на Земле и велел немедленно передать её императору.

Ему вспомнилось, как Оля говорила о строжайшей дисциплине и защитных мерах, когда только попала на Землю. Её поразило, что никто не боится распространения заразы. Ему тогда её предложения показались чрезмерными. Но оказалось, что она была права.

— Ваше высокопревосходительство? — Полозов протиснулся сквозь едва открытую дверь и сообщил, что прибыл гонец от главы «Императорского Ока».

— Пригласи его.

Полозов с чопорным видом открыл во всю ширь дверь и пригласил гонца. Тот бросил насмешливый взгляд на важничающего унтера и передал пакет.

— Ответ нужен? — разрезая оберточную бумагу, спросил Головин.

— Да.

По мере чтения коротенькой записки, Всеволод Аристархович хмурился. Ничего конкретного глава «Имперского Ока» не написал, но просил быть незамедлительно ради государственного дела.

— Хм, ответа не будет, — устало произнёс он, и прежде, чем гонец начал настаивать, добавил: — Я еду с вами.