Глава 25. ЧП в Мертвом мире

Ольга не могла усидеть на месте, её вновь тянуло на природу. Казалось бы, вчера она выложилась по полной, но силы восстановились намного быстрее, чем осенью, когда она впервые опустошила себя до донышка.

Оля проводила Всеволода на работу и вновь велела Порфирию искать извозчика на весь день, чтобы ехать в имение. В этот раз дорога показалась недолгой: солнце подсушило грязь и только в затенённых местах оставались глубокие колеи, наполненные водой. Извозчик лихо проскакивал их или старался объехать по обочине.

В имении Ольгу ждали. Участвовавшие во вчерашнем спонтанном обряде женщины рассказали всем о небывалом душевном подъёме и отклике земли. Оля снисходительно слушала восторженные речи и не понимала, что от неё хотят.

— Так, барынька, хорошо бы все поля обойти и испросить благословения Матери-Сыры-Земли! — хором ответили ей.

— И много этих полей?

— Немало, — потупились крестьяне. — Однако ж, польза была бы великая. Урожаи нонче скудны, а так бы…

Ольга скептически обвела взглядом притихших людей, а потом засмеялась:

— Ну, вы даёте! — свозь смех проговорила она. — Думаете, я из этих? Ну тех, кто готов всех жалеть и всё отдавать?

Люди притихли, восторженные взгляды сменились на недоуменные, а потом и вовсе на Ольгу смотрели исподлобья.

— Я много лет на земле работаю и прекрасно знаю цену труду. Ваш староста до зубовного скрежета торговался, когда Порфирий Порфирьевич перечислял фронт работ. Каждую разровненную кочку посчитал и перенесенный с места на места кирпич.

Ольга взглянула на закашлявшегося старосту и, ухмыльнувшись, продолжила:

— Часть оплаты за вашу работу пошло в зачёт разворованного, что-то в счёт налогов, ну и немало живой деньгой плачено. А вы хотите, чтобы я пару недель босая ходила по вашим полям, вкладывала в них силы? Вы небось ещё толпой за мной пойдете, и пальчиком будете показывать, какой ещё овражек облагодетельствовать?

— Ну коли так… — люди начали переглядываться, ищу друг у друга поддержки, — мы заплатим. Барынька, ты скажи, скока надо…

Ольга с любопытством выгнула бровь, побуждая озвучить цену, но того, кто предложил заплатить, толкнули в бок, и он торопливо добавил:

— …тока у нас много нетути, — все сразу же согласно закивали и уставились на барыньку, ожидая её слова.

— Жриц приглашайте, — отрезала Ольга, оценив крестьянскую прижимистость. — Они сейчас силу набирают день ото дня. Или вон, Ладиславу просите. А у меня здесь своя работа горит.

Народ поворчал, но без воодушевления. К ним частенько заезжают городские и многие из них с придурью. Лезут учить жизни, жалеют босоногих детишек, льют слёзы над бабьей участью и подарки разные оставляют. Хорошо, если тихо уедут, одухотворенные собственной благостью и щедростью, а то, бывает, возвращаются и досаждают, настаивая на поездке в город и выступлении перед горожанами.

Деревенские приохотились к подачкам, но осторожности не теряли и всё больше предпочитали иметь дела с теми, кто меньше болтал, больше делал и сразу называл цену. Но не попробовать использовать барыньку в своих делах не устояли. Уж больно она земельке люба оказалась!

— Управляющий ваш говорил, что вы дивный сад вырастить хотите? — вежливо поинтересовался староста, желая оставить у хозяйки имения благоприятное впечатление от собрания. — То дело хорошее, но трудное, — проявил он понимание и не удержался, добавил: — Опыт нужен или советы опытных людей.

— У меня есть опыт, — хмыкнула Ольга и поддразнивая его добавила: — И поболе вашего!

Староста покивал, но видно было, что счёл умнее промолчать, чем возражать. Ольга тоже не стала продолжать разговор. Со временем они притрутся друг к другу, а сейчас хватит деловых отношений.

— Беритесь-ка за работу, и я поработаю.

Она начала размечать на расчищенной земле будущие посадки и поглядывала в сторону крестьян. Порфирий показывал им, где надо подсыпать землицы, чтобы выровнять участок, а где дополнительную канавку вырыть. Все втянулись в работу, и утренний разговор забылся.

До полудня Оля занималась разметкой, а потом вернулась в город. Время было обеденное и она, быстро приведя себя в порядок, поехала к Всеволоду, чтобы вместе пообедать. Оставшуюся часть дня Ольга посвятила следующей партии семян, рассаживая их по коробочкам. Они бы и в земле хорошо взошли, но все дело было в птицах. Если они склюют часть семян, то замену им взять неоткуда. Сева приехал поздно и показал на горло, сказав, что не может больше говорить.

— Охрип, — просипел он. — Целый день… — он показал жестом, что весь день говорил без умолку.

Два следующих дня были повторением первого. Оля ездила в имение, потом к мужу на работу, чтобы вместе пообедать, а Сева и его маленькая армия чиновников раскручивала маховик изменений.

— Олюшка, мне необходима твоя помощь. Завтра Павел Григорьевич будет открывать портал. Я пригласил посетить Мёртвый мир несколько полезных людей, но боюсь, что без тебя никто не сможет согласовать их лечение и омоложение. А эти люди мне нужны позарез.

— Сева, я не могу уйти на три дня, когда у меня тут сезон…

— Милая, Павел Григорьевич специально для тебя вновь откроет портал через пару часов, чтобы ты вернулась.

— Но я не уверена, что у меня хватит денег на качественное лечение! Точнее, я уверена, что их не хватит. Если бы твои нужные люди попали в тот городок, где я впервые оказалась…

— Олюшка, я отправляю в мегаполис владельцев рудников и заводов. Это старая гвардия, которая нам ещё послужит. Их родня ждёт не дождётся похорон, надеясь продать семейное дело и жить на проценты. Для молодых рудники и заводы — это докука.

— Я понимаю, но говорю же…

— Милая, у них есть что предложить Искину Мегаполиса за лечение и первые летающие транспортники. Караван с необходимым сырьём уже формируется и осталось только решить дело с доставкой.

Ольга с уважением смотрела на мужа. За короткий срок он и его команда успела немало. Это только кажется, что Всеволод всего лишь провёл переговоры и подтолкнул к действию нужных людей. А на самом деле потребовалась масса усилий, чтобы организовать телеграфную связь между всеми участниками, получить согласие и настоять на срочности. Конечно, никто столбы не прокладывал, но телеграфистов загрузили по полной и дёргали их круглые сутки.

Потом уже владельцы рудников проделали невозможное и, чуть ли не остановив работы, бросили все силы на организацию караванов, не обращая внимания на поползшие слухи о блажи стариков. И это всё за три дня!

При этом рутинная работа Всеволода никуда не делась. Он продолжал получать сводки со всех уголков Империи, реагировать на проблемы, готовить материал для газетчиков и подбирал новых людей для осуществления своих планов.

— Мне ужасно не хочется отпускать тебя туда, — услышала Оля, — но…

— Кроме меня некому, — вздохнула она, отмечая накопившуюся усталость у мужа. — Ты говорил, что к тебе приходит много женщин, желающих стать проводниками в Мёртвом мире.

Головин с такой тоской посмотрел на неё, что Ольга усмехнулась, поняв, что объявление в газете привело совсем не тех женщин, которые подошли бы для работы.

— Попробуй взять выпускниц гимназий. У них не зашоренный взгляд, море инициативы и желания доказать, что они справятся.

— Так они начнут просить оздоровить своих родителей, бабушек и дедушек!

— Пусть лучшие из них получат эту возможность, — пожала плечами Оля. — Каждый месяц выбирай самую толковую и давай ей право на медицинское обслуживание любого человека, которого она сочтет достойным.

— Хм, не уверен, что это хорошая идея…

— Надо попробовать! Наверняка что-то пойдёт не по плану, и мы получим перепродажу этой привилегии, но награда должна быть. Сева, ты же знаешь, что это не безопасная работа, и помимо денежного вознаграждения должно быть что-то редкое и ценное.

— Олюшка, если ты вырастишь свой сад, а наши аптекари научатся делать иномирные лекарства, то не так уж ценно будет пребывание в Мёртвом мире.

— Сева, мы ещё долго не научимся выращивать руки и ноги, возвращать зрение и слух, менять неизлечимо больные органы на новые, а там это запросто. Я не говорю про зубы, которые там восстанавливают за пять минут.

Головин хлопнул себя по лбу:

— А что, если нам начать возвращать в строй калек? У нас столько героев, которые могли бы дальше прославлять наше отечество, если бы из-за ранений их не списывали.

Ольга одобрительно кивнула и подняла руку вверх, призывая к вниманию:

— Знаешь, я тут подумала… Сева, повесь объявление о наборе женщин для работы в Мёртвом мире рядом с курсами на акушерство. Поясни, что соискательницам придется работать с иномирной медицинской техникой. Многие женщины хотят заниматься медициной, но их не пускают туда. А ты дашь им прекрасную альтернативу. Они могут быть не только проводниками, но и учиться в Мёртвом мире медицине, проводя необходимые согласования всем твоим нужным людям.

Всеволод сначала хотел сказать, что его объявление вызовет скандал, но неуверенно кивнул, а потом и вовсе заявил:

— Отличная мысль, дорогая! Женщины памятливы, умеют договариваться и обходить препоны.

— Тебе всего-то необходимо нанять две пары женщин, которые будут работать посменно, — поддержала его Ольга.

— Это для работы с Медискинами, но мне необходимо присутствие женщин на охоте.

— Так ли уж?

— Хотя бы их присутствие в большом холле, где все будут собираться. Олюшка, ты сама говорила, что мы заняты решением важной задачи, а угроза агрессии серьёзна. Мы можем враз всё потерять!

— Тогда предлагаю наладить в тот мир поставки нормальной еды. Это не будет стоить дорого, но даст работу женщине-кухарке и управляющей.

— Управляющей? Ты знаешь, я сейчас поймал себя на том, что уже привык полагаться на Искинов. Они все посчитают и скинут информацию на браслет, ответят на все вопросы и объяснят самые деликатные вещи без стеснения. Но ведь в один миг это всё может прекратиться!

— Да-да, — засмеялась Ольга. — Бумажная документация — наше всё!

Они ещё немного поговорили о делах, а потом через браслет-планшет вместе смотрели земной фильм и обсуждали его. Оба чувствовали, что соскучились друг по другу и оба были рады, что чувство взаимно. Работа и важные заботы не остудили их пыла и не смогли вычеркнуть нежность, как нечто лишнее.

Проснулись поздно, не услышав соседского петуха и беготни мелких Васильчиковых.

— Кажется, Порфирий дал нам поспать, — хмыкнул Всеволод, когда Оля открыла глаза. Она удивленно посмотрела на мужа, потом в окно.

— Уже рассвело? — ахнула она, а потом всмотрелась во Всеволода и хихикнула. — Ты такой смешной! Совсем не солидный, а наоборот.

— Наоборот?

— Уютный и тёплый!..

— Печку ещё не топили, вот я и кажусь тебе тёплым… — смущенно пояснил он, пропуская через пальцы шелковистую прядку Олиных волос.

— Я не про это тепло. Хотя с тобой не замерзнешь, — она зажмурила глаза и прошептала: — обожаю, когда ты так делаешь и смотришь на меня, как на самое дорогое, что есть у тебя.

— Ты утром совсем другая и мне всегда так не хочется уходить, — согласился он. — Никогда не думал, что с женщиной может быть так хорошо. Все говорят об интиме, о высоких чувствах, но я никогда не слышал, чтобы кто-то делился о том, как проснулся рядом с любимой и был счастлив от этого. Никто не говорил сколько душевного комфорта получаешь, когда женщина кормит тебя завтраком, подкладывая лучшие кусочки. Неужели никто не ценит совместные обеды и такие вечера, какой у нас был вчера?

— Мы с тобой вчера бездельничали!

— И мне это понравилось. Олюшка, я был счастлив, когда ты сидела рядом, прижимаясь ко мне.

— Ты ворчал, что я складываю на тебя свои ноги.

— Это из-за подушки, которую ты у меня отняла.

— Жадина!

— Да, — он улыбнулся и подскочив, начав собираться. — Сегодня завтрак приготовлю я! У нас будет хлеб с маслом и чай! Я его даже подсушу, чтобы масло ровнее легло.

— Это вряд ли, — хмыкнула Оля, услышав, как Порфирий загремел сковородками.

Всеволод хохотнул и подмигнул ей.

— Ты почувствовал его, поэтому так самоотверженно предложил приготовить завтрак! — она обвинительно ткнула в него пальцем и замахнулась подушкой, но та оказалась слишком тяжёлой, и Оля решила тоже вставать.

Сегодня ей надо успеть сходить в Мёртвый мир и вернуться. И раз такое дело, то можно будет прошвырнуться по магазинам и купить всяких необходимых металлических мелочей: ножницы, иголки, совочки, грабельки и чего покрупнее. Если в магаполисе этого добра не будет, то заказать в маленьком городке. Там часть жителей жила в своих домах и ради них выставляли в супермаркетах садовые инструменты.

Довольная, что от посещения Мёртвого мира будет польза не только общему делу, но и личная, Ольга быстро привела себя в порядок, обогнала Всеволода и первой села завтракать, довольная его вытянувшимся лицом.

— Кто первый встает, тому бог подает, — важно сообщила она мужу. — Порфирий, мечи всё вкусное на стол!

— Так уже, — он внёс блюдо с оладьями, похожими на шар. — Это по-новому рецепту. Не знаю, чего они так раздуваются, но если их надорвать, то внутрь влезет много сметанки.

— Ого, попробуем.

Супруги Головины позавтракали и отправились в имение Жукова, где их дожидался глава «Ока», беседующий с группой пожилых людей. Один из старичков перемещался при помощи коляски, но взгляд его был бодрым и цепким.

Переход произошел быстро и буднично. Павел Григорьевич открыл портал без какого-либо напряжения — и за десять секунд гвардейцы, подхватив на руки старичков, перенесли в Мёртвый мир, а оттуда выбежала один из первых десятков гвардейцев.

У Ольги было пару мгновений, чтобы увидеть, как они изменились за считанные дни: новая форма сидела на них как влитая, оружие было закреплено в самых неожиданных местах, да и само оружие вряд ли кто-то опознал из землян.

Но главное, мимо Ольги пробежали не гвардейцы, а настоящие охотники. За короткий срок невозможно было приобрести такую легкость в движении, а значит им удалось пройти ряд обучающих программ со стимуляцией мышц. И что бы ни думала Оля о генерале Белове, но это его заслуга. Именно он остался в Мёртвом мире в качестве руководителя, заменяя Орлова, и добился результатов для своих людей.

— Ольга Дмитриевна! — поприветствовал он её, встречая у портала. — Рад, что Всеволод Аристархович отпустил вас сюда. У меня накопились вопросы.

— Я всего лишь на пару часов, Филипп Святославович! Говорите сейчас, пока ваши ребятушки доставляют наших нужных людей в медцентр.

— Искин, который называет себя Капитаном доложил, что Орлов добрался до летающего острова и что его права там нелигитимны, потому что объект «Остров» принадлежит другому мегаполису.

— Хм, такая ситуация нам на пользу и, честно говоря, Всеволод Аристархович надеялся на это.

Белов просиял и добавил:

— Капитан обещал поддержать нашу разведывательную операцию, но в рамках торговых отношений. Это означает с соблюдением множества правил, но…

— Но это дополнительный шанс для Орлова с унтерами выбраться оттуда живыми.

— Да.

— Филипп Святославович сделайте, пожалуйста, запись устного доклада о ситуации здесь. Расскажите, как люди себя чувствуют, как адаптируются и какие были происшествия. Пожалуйста, ничего не скрывайте и не приукрашивайте. Моему мужу необходимо понять, как долго наши люди здесь могут жить, что им для этого нужно и не раздражаем ли мы этот Мир.

— Я уже составил докладную записку о приобретенных моими ребятами способностей. К сожалению, многие из них бесполезны, но дали дополнительный эффект укрепления тела и скинули им ещё пяток лет.

— Отчет само собой, но не забудьте, пожалуйста, поделиться вашими впечатлениями.

— Как скажете, сударыня, — неохотно согласился Белов. — А вот и транспорт!

— Замечательно. Вы не представляете, как я в своё время намучилась здесь ходить пешком, — пожаловалась Ольга.

— Город опасен для пеших прогулок!

— Уж я это знаю, поверьте.

Она смотрела, как быстро загружают старичков в летолёт и волновалась за них. Давление слишком сильно ударило по ним и кому-то было даже тяжело открыть глаза.

— Госпожа мэр! Приветствую вас! — поздоровался с ней Искин Мегаполиса. — Наблюдаю критическое состояние одного из ваших гостей.

— Ваше предложение?

— Могу стимулировать работу сердца или поместить в стазис.

— Гость должен оставаться в сознании.

— Я понял, — коротко ответил Искин и исчез. В салоне летолёта послышался возглас. Ольга обернулась и увидела, как сидение с плохо чувствующим себя стариком разложилось в кровать. Сверху опустилась сфера и тоненькие молнии начали выстреливать в грудь пассажира.

— Что это? — воскликнул дед в коляске.

— Экстренная помощь. Его организм не справляется с нагрузкой.

— А нам такое будут делать?

— Если только ваше сердце засбоит. А сейчас позвольте гвардейцам пересадить вас в пассажирское кресло.

— Но…

— Иначе мы не взлетим. Каждый пассажир должен быть пристегнуть ремнями безопасности.

Ольга дождалась, когда все сядут, а коляску уберут в грузовую часть, и с удовольствием наблюдала за взлетом, за рекламной иллюминацией и посадкой на крышу.

— Ольга Дмитриевна! — выбежала к ней Настя, стоило ступить на крышу. — Как же я скучала! Как там мои детки? Они спрашивали обо мне? А у нас тут такое было! Филипп Святославович за вами улетел и почти всех с собой забрал. Остались только его благородие Быстров с двумя гвардейцами и господин Совушкин. Мы сидели, а потом вдруг стало темно. Игнат Сергеевич открыл окно, а там… прямо в небе летит огромный плоский скат. Это рыба такая, но она была в небе.

— Настя, это я тебе объясняла, кто такие скаты! Говори дальше! — Оля махнула рукой генералу, подзывая его к себе: — Филипп Святославович, похоже у нас ЧП.

— Так я и говорю! — ещё больше заволновалась Настя при приближении генерала. — Игнат Сергеевич открыл окно и все стали засыпать. Сил никаких не было держать глаза открытыми. Тут-то я вспомнила о ваших рассказах и велела Искину закрыть окно.

— Ну, ты молодец Настя! Сообразила! Все живы?

— Нет!

— Как нет?

— Тварь пролетела над нами, мы очнулись, а Совушкин и говорит: «Непорядок, что такая монстра летает и горя не знает». Его благородие отвечает, что чудовище накроет очищающая волна, а им не стоит с ним связываться, но Игнат Сергеевич хмыкнул и сказал, что… как же это…

— Что скат летит впереди волны и никогда с ней не пересекается, — подсказала Оля.

— Да! Летит, прямо как иномирские острова, куда мой Дёмушка отправился.

— Настя, не томи. Видишь же, у меня пожилые люди за спиной!

— Так я ж по делу! А то потом переспрашивать будете.

— Где Совушкин? Где Быстров и остальные? — рявкнул генерал.

— Я их в капсулы положила… всех.

— Что? — взревел Белов.

— Так говорю же. Совушкин говорит: «Непорядок, что летает». А его благородие усишки свои подкрутил и согласился. Потом они на охоту собрались. Решили лететь к самому высокому дому и оттуда с крыши чем-то шарахнуть. Чудище с прихвостнями круг делало, кормилось, а они в обход. Ну и…

— И? — нетерпеливо поторопил её багровеющий генерал.

— Капитан Искин сказал, что тварь они зацепили каким-то лучом, а потом скинул мне картинку, как они в искрах висят и дергаются. И спросил, что делать. Ну я и велела везти их сюда, а потом класть в капсулы.

— А искры что ж?

— Когда их сюда привезли, то искры всё ещё по их телам бегали!