Глава 27. Новости

— Сева, а знаешь, я впервые в полной мере осознала поговорку про лежачий камень, под который не течёт вода. Здесь есть такая?

— У нас есть «глаза боятся, руки делают».

— Э-э, ну да, суть одна, — ненадолго задумавшись, согласилась Ольга. — Представляешь, что было бы, если бы ты не пытался изучать порталы? Или представь, что Вадим Храбрый, узнав про вторжение, начал бы готовиться к переговорам, надеясь выбить для себя приличное существование?

— Милая… — попытался остановить её Всеволод.

— Погоди. Я вот к чему веду: не сходи Император в Мёртвый мир и не получи дар, то собрал бы своих родственников и готовил бы деньги для выкупа собственных жизней. И сколько ещё таких мелочей, которые по чуть-чуть корректировали ситуацию, улучшая её для нас. Помнишь, как мы испугались безнадежности?

— Помню, моя разумница!

— А теперь мы строим планы один коварнее другого.

— Строим, — согласился Всеволод, скептически осматривая накрытый к завтраку стол. — У нас опять дивно-пышные оладьи? Мне они нравятся, но каждый день…

— У Порфирия какая-то своя философия насчет еды: бутерброды он презирает, каши у него подгорают, на блины не хватает терпения, а оладьи ему легко даются.

— Надо с этим что-то делать! Я через час после такого завтрака уже вновь есть хочу.

— Я говорила Порфирию поискать нам кухарку и прислугу. У Насти теперь других забот будет полно.

— Можно взять Глашу, которая убирала и готовила в моей бывшей квартире.

— Можно. Только пусть Порфирий сам разговаривает с ней.

Головин согласно кивнул, а Оля посмотрела, как он расковыривает оладушку, предложила:

— Сева, хочешь я быстренько яичницу сделаю? Там Настины ребятишки откуда-то сморчки притащили, так я их обжарю, да яйцом залью. Должно быстро и вкусно получиться.

— Вы, Ольга Дмитриевна, так мужа отравите, — услышала она Порфирия. — Сморчки сначала вымочить надобно, потом отварить, а далее уж делайте чего хотите.

— А вы подслушиваете, Порфирий Порфирьевич?

— Так должен же я знать, чего вы хотите? Как иначе-то?

— Ну так садились бы с нами за стол.

— Я с внуками позавтракал. А по поводу прислуги, которую надо вместо Настьки взять, то я уже подыскал. Есть тут одна солдатка. Мои сорванцы с её детишками во дворе возятся, все рассказали про нее. Убирает чисто, готовит справно, стирает тщательно и сама чистоплотная.

— Порфирий Порфирьевич, хотите всю работу на одни женские плечи взвалить? Небось ещё за внуками она должна будет приглядывать?

— Так баба же, и работа ей предлагается бабья. Настька справлялась — и эта справится!

Ольга открыла рот, чтобы возразить, но вдруг вспомнила, что может принести в имение технику из Мёртвого мира — и тогда не придется нанимать кучу прислуги.

Разговор сам собой сошёл на нет. Головины позавтракали и разъехались по делам — Порфирий с Ольгой за город, а Всеволод в имение Жукова.

Оля с удовольствием погрузилась в садовые работы, оставив остальные дела на Порфирия. Возле будущего дома шумели извозчики, грузчики и строители, а на расчищенном лугу кроме Ольги никого не было. Крестьяне всё сделали и занялись своими делами.

— Боже, как хорошо! — выдохнула Оля, сняв туфельку и поводя ступней по нежной травке.

Немного постояв, она взялась за посадки. Первого урожая бобовых хватило на две большие грядки. Помня, как они разрастаются, Оля сажала их на приличном расстоянии друг от друга. Рассаду лекарственных растений она не решилась привезти сюда. Однако саженцы вдруг бурно пошли в рост, и надо было их пересаживать в большие горшки или всё-таки везти сюда.

Оля развернулась к месту будущего дома и пригляделась к людской суете. Переезд состоится не раньше конца лета. Саженцы даже в больших горшках не дадут того роста, который в них заложен, а значит надо всё-таки их везти сюда.

С тяжелым вздохом она начала готовить места для посадки наиболее разросшейся рассады лекарственных растений. На следующий день начался переезд рассады. А там уже Павел Григорьевич вновь открывал портал, и Оля осталась в городе, чтобы принять свой заказ и узнать новости.

Она приехала к мужу на работу и наблюдала, как одни гвардейцы, теперь уже настоящие охотники, покидали Мёртвый мир, а другие забегали в портал. Получалось, что в другом мире одновременно находилось полсотни гвардейцев. Одни заканчивали шестидневку и возвращались на Землю; другие принимали новичков, вводили их в курс дела и через три дня уходили. Новички к этому времени уже понимали, куда попали и что делать, продолжали обучение, охотились, и встречали следующую группу коллег. Таким образом в Мёртвом мире должен был побывать весь Перунов полк.

Однако разрабатывался новый план, в котором примут участие неодаренные портальщики. Никого не пугало, что неуклюжие порталы привлекут раздражённых тварей. Наоборот, охотники рвались в бой, желая увидеть новые города и получить дополнительные способности.

Мёртвый мир, который поначалу пугал гвардейцев, оказался интереснейшим местом. Дни, проведенные там, были насыщенными на события и возвращали силы, а кому-то здоровье. Многим тяжело было после таких приключений уезжать в отдалённые уголки Империи, налаживать работу охотничьих отрядов. Но служба есть служба. Тем более всё чаще в разных уголках государства обнаруживались последствия бесконтрольного открытия порталов в виде прижившихся и давших потомство иномирных существ. И главное, что пока не будет выяснена ситуация с летающими островами Мёртвого мира, порталы в новые мегаполисы открывать не будут.

Оля, не обладавшая способностями мужа, все эти эмоции считывала с одного взгляда. Ей достаточно было посмотреть на тех, кто только готовился попасть в Мёртвый мир и тех, кто недавно вернулся и с тоской смотрел на готовящегося к очередному открытию портала Павла Григорьевича.

Все прошло штатно. Всеволоду передали очередную пластину с видеоотчётом, и он поспешил к себе, чтобы прослушать. Ольга же приняла свой заказ у охотников, и сгрузив всё Порфирию, поспешила к мужу, чтобы узнать новости.

— Орлов сообщает, что Лига несогласных готовится выставить своим аристо ультиматум. Либо они отдают остров им, либо Лига уводит людей. Алексей Павлович просит подтвердить Императора, что Земля готова принять беженцев, — сообщил он ей с порога.

— Ничего себе, как там всё закрутилось! А о каком количестве переселенцев идет речь?

— Если власти острова не пойдут на уступки, то около семисот тысяч.

— Это… прямо обалдеть, как много!

— Это всё население острова. Даже лояльно относящиеся к власти жители собираются уходить, если большая часть населения не останется.

— А есть какой-то минимум людей, который должен жить на острове, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии?

— Десяти тысяч рабочих достаточно, чтобы остров продолжал летать. Но жизнь на острове в этом случае теряет смысл. Очень мало тех, кто готов лететь впереди разрушительной волны и не мечтать о настоящем доме.

— Ясно, что пока ничего не ясно. А что твои промышленники? Я видела, что ты отправил новых, а старые ещё не вернулись.

— Они не уложились в три дня, но у них всё хорошо.

— Ну, может, так будет лучше. Новенькие посмотрят на стареньких и будут меньше беспокоиться.

— Да, но хотелось бы быстрее, — вздохнул Всеволод.

— А транспортники?

— Первая партия уже готова, но я не смог их принять. Ты была права — без подготовленных людей ничего не получается! Транспортник не может пройти через портал, потому что автопилот не видит заданной точки. Нужен либо живой водитель, либо земная станция с Искином во главе, чтобы он направлял летолёты.

— Жаль, что унтеры ушли с Орловым, они проходили курс вождения разных устройств.

— Мне придётся сначала установить станцию для Искинов, потом получить самих Искинов и только потом транспортники полетят за сырьем.

— И сколько это займёт времени?

— Мини станцию развернут за день, но она может принять только одного Искина, а его мощности не хватит на все транспортники. Там же ещё загрузка базовых данных о нашей планете и выбор оптимального маршрута, по которыму Искин должен вести транспортники к рудникам, где уже подготовлено сырье.

— Сева, не гневи богов, торопя события!

— Олюшка, я боюсь, что наше присутствие в Мёртвом мире уже раскрыто. Раньше была надежда, что нас не замечают или не отличают от других представителей иных миров, но после действий Орлова…

— Да уж! Ой, забыла спросить, а как там Быстров, Совушкин и остальные?

— Вот тут однозначно хорошие новости. Мы получили сильных одарённых. Да, у Игната Сергеевича есть для тебя послание. Он настаивает на поисках семян Мирового древа, — хитро улыбаясь, сообщил Сева. — И как только мы их найдем, то должны обязательно посадить их на Земле.

— Ишь ты, — хмыкнула Оля. — Прям настаивает? Но в чём их ценность?

— Совушкин говорит, что это регулятор энергетического фона планеты. Взрослые деревья равномерно распределят энергетические течения и не дадут сильнейшим из одарённых нарушить законы природы. Насколько я понимаю, речь идёт о сохранении первозданной гармонии.

Ольга задумчиво покивала.

— Знаешь, об этом можно было догадаться самим, но аспирант молодец! Одно дело догадки, другое — знание. Жаль, что семечко у нас в единственном экземпляре.

— Ещё Игнат Сергеевич полагает, что определенное количество таких древ помогут пробудиться планете и осознать себя Миром.

— Это тема для философов, — покачала головой Оля, но Всеволод приподнял руку, призывая дослушать: — Пробуждённый Мир устанавливает вокруг себя фильтр, который не пропустит чужих существ. Исключением являются только портальщики, но это погрешность. Более того, пробуждённый Мир войдёт в ряд других осознавших себя Миров и включится в общий защитный контур, необходимый для сдерживания давления, идущего от более развитых миров.

— Фантастика! Не зря мы этого парня послали выуживать полезную информацию. У меня голова кругом идёт от этих новостей! Это же всё меняет! Какая-то другая степень ответственности.

— Да. И тем удивительнее, что одарённые Мёртвого мира пренебрегли основами существования своего Мира.

— Может, они знали что-то, что дало бы им шагнуть выше или дальше, уж не знаю, как определить? Может, они считали, что способны выдержать давление более развитых миров и войти в их ряд? — спросила Оля, смутно вспоминая интересную картинку со спиралью из планет.

— Может быть, — согласился Всеволод. Ему была интересна эта тема, но о ней хорошо рассуждать, когда земля не горит под ногами, а сейчас каждая секунда была дорога. — Но нам бы принять те новости, что мы узнали. Совершенно непонятно, как знания о мирах согласовать с нашей верой в богов и что скажут жрецы…

— Хм, да уж. Об этом я не подумала. Очень хочется сказать, что плевать на всех, но тут надо действительно хорошо подумать. И не отменять богов, а как-то вписывать их в общую картину, — неуверенно предложила Оля.

Всеволод отстранённо покивал. Он увидел спешащего к нему Судейкина. Вид бывшего коллежского регистратора был озабоченным, а это означало появление новых проблем.

— Олюшка, мне надо работать, — целую руку жене, он сделал шаг навстречу своему чиновнику. Тот остановился, поклонился Ольге.

— Здравствуйте, Илья Терентьевич, — с улыбкой ответила она ему. — Как поживаете?

— Благодарю, Ольга Дмитриевна. Моя жизнь теперь наполнена смыслом, и я счастлив, что могу приносить пользу нашему Отечеству.

— Очень рада за Вас! Не буду мешать, — вежливо произнесла Оля и поспешила к дожидавшемуся её Порфирию.

Тот стоял у просевшей от груза коляски и поглаживал торчавшие черенки лопат. Когда Ольга приблизилась, он рванул к ней и горячо зашептал:

— Всё из металла! Даже черенки металлические и обмазаны чем-то нескользким. Это же сокровища! Все надо брать под учёт и никому не давать! Разворуют. Я организую охрану, и чтобы никто ничего… даже пальцем, даже чтобы не дышали…

— Порфирий Порфирьевич…

— А лёгкое всё какое! — в восторге закатил он глаза. — Ольга Дмитриевна, это настоящее чудо! Вот он, истинный прогресс! А не ваши виртуальные картинки.

— Эк вас пробрало! Едемте в имение и опробуем дивный инструмент в деле.

— Там пока негде хранить… если только яму вырыть и туда…

— Порфирий! Мать твою за ногу! Возьмите себя в руки!

Управляющий удивлённо посмотрел на неё, потом окинул влюблённым взглядом груз и тяжело вздохнул:

— И всё одно, поберечь бы!

— Лопаты с граблями взяты для работы. А мы ещё закажем. Я тут мозгами пораскинула и…

— Чего? — управляющий в ужасе посмотрел на голову Ольги, встревоженно выискивая рану.

— Тьфу ты! Говорю, что подумала и поняла, что вскоре мы сможем предложить Искину сухариков, орешков, сушеных яблочек и прочего.

— А зачем им это? Это ж нелюдь.

— Главный Искин осуществляет поставки на какой-то остров. Вот мы и подкормим его хозяев за разумную плату в виде сельско-хозяйственного инвентаря и стиральных машинок. К тому же наша инициатива может стать важным дипломатическим шагом.

— А вдруг нашу поставку еды прикарманит себе чиновник, который непосредственно надзирает за Смотрителем и ничего не скажет остальным островитянам?

— Ну и ладно. Нам важно, чтобы Искин начислил оплату за усердие и товар.

— Да!!! — активно поддержал ее старший Васильчиков. — Ольга Дмитриевна, я как увидел вас, сразу понял, что с вами не пропадешь! Пусть Его Величество с его высокопревосходительством делают большую политику, а мы тихой сапой…

— Ну-у, тихой сапой не получится, — пробормотала краснеющая Ольга, заметив слушающего их Павла Григорьевича. Он стоял с другой стороны коляски и рассматривал инвентарь. Одобрительно кивнув грузу, подошёл к ней:

— Ольга Дмитриевна, в принципе я не против организации малой контрабандной тропы, но под моим контролем!

— Нет-нет, Павел Григорьевич! Мы с Порфирием Порфирьевичем немного пофантазировали и решили остаться простыми гражданами. У нас всё есть, а лишнее от лукавого, — пошла на попятную Оля.

Глава «Ока» хмыкнул и хотел было откланяться, но остановился и церемонно спросил:

— Позвольте воспользоваться вашей идеей в государственных целях?

— Да-да, конечно, — согласилась она и подтолкнула Порфирия к коляске, чтобы не стоял столбом.

— Надеюсь, ваш управляющий не склонен к излишней разговорчивости?

— О, считайте, что его нет уже.

— Не понял.

— Задушен собственной жадностью, — делая выкручивающее движение ладонями, охотно пояснила Ольга.

Глава «Ока» недоумённо хлопнул глазами, но все же раскланялся и направился к себе.

— Ольга Дмитриевна, а я ведь того…

— Чего «того»?

— Действительно дурак! Надо было тихо всё сделать, а я скакал тут у всех на виду радостным козликом…

— От Павла Григорьевича ничего не утаить. Пусть уж лучше сразу всё узнает, чем потом мужу замечание сделает, что его жена стала контрабандисткой.

Управляющий вяло согласился. Всю дорогу он молчал, придерживая инструмент на ухабах. По дороге в имение их нагнала другая коляска.

— Ольга Дмитриевна! — позвала женщина, привставшая и держащаяся за спину извозчика.

Оля повернула голову — и не удержалась от возгласа:

— Вера Ростиславовна! Какими судьбами?

— Я к вам! Везу учениц, чтобы почувствовали силу земли! — радостно сообщила она. — Заодно посмотрю на ваших крестьянок.

— Уже знаете? — вздохнула Оля. — Быстро же слухи распространяются. А крестьяне не мои. Они сами по себе. Арендуют землю.

Вера Ростиславовна хищно улыбнулась и подмигнула таращившемуся на неё Порфирию. Коляска со жрицей и ученицами обогнала их, а управляющий ещё долго смотрел вслед, шевеля губами. Оля прислушалась и с удивлением разобрала:

— Какая женщина! Какая женщина!