Глава 28. Наперегонки со временем

— А чего мы плетёмся? — обеспокоенно спросила Ольга впавшего в мечтательное настроение управляющего.

Порфирий Порфирьевич окинул взглядом коляску, заставленную горшочками с растениями и, недовольно поджав губы, отвернулся. Ему сейчас больше барыньки хотелось рвануть за жрицей, скользнувшей по нему равнодушным взглядом.

— Господин управляющий, я смотрю, вы брюшко наели, коляска под вами проседает, — сварливо заметила Оля, не дождавшаяся никакой реакции на свои слова.

Васильчиков обеспокоенно посмотрел на свой живот, но спохватился и проворчал:

— Шутить изволите, Ольга Дмитриевна!

— А чего не пошутить, ежели вижу, что серьёзный человек во мгновение ока превратился в слюнявого романтика. Я же помню, как вы Настю изводили насмешками за её впечатлительность. Вот расплата и пришла. Это карма, Порфирий Порфирьевич!

Порфирий усмехнулся и толкнул извозчика в спину:

— Поторапливайся! Хватит ворон считать!

— Дык я… — вяло огрызнулся тот.

— Живее!

Извозчик ссутулился, ворча себе под нос, но коляска покатилась быстрее.

— Добрались, — со вздохом облегчения Оля соскочила на землю и потянулась: из-за рассады она не могла пошевелиться и ноги затекли.

—Пойду, посмотрю, — невнятно бросил Васильчиков, торопясь к жрице, окружённой местными женщинами.

По пути он затормозил и, обходя дугой призывно улыбающуюся ему Пелагею Сидоровну, поспешил к строителям. Ольга заметила его манёвр и понимающе хмыкнула: старший Васильчиков не удержался, поймал падающий в руки сладкий плод, наблудил, а теперь виляет, как мартовский кот.

Оля перевела взгляд на жрицу. Вера Ростиславовна внимательно слушала собравшихся женщин, одобрительно кивала и поворачивалась в ту сторону, куда махали руками её собеседницы. Ученицы жрицы в это время приглядывались к деревенским и, пока Оля возилась с рассадой, отвели в сторону Ладу и что-то воодушевлённо втолковывали ей. Девочка стояла, опустив голову и никак не реагировала на то, что ей говорили.

Ольге не понравилась эта ситуация и она взяв пару саженцев, подошла поближе, делая вид, что ищет место для посадки.

— Дурище! — услышала Оля, возмущенный голос одной из учениц. — Сама Мудрейшая приехала на тебя посмотреть, а ты кочевряжишься! Да ты знаешь, как сильна наша жрица? У ней все хотят учиться, а ты… эх, деревня!

Лада подняла голову и затравлено посмотрела на Ольгу. Во взгляде девочки было упрямство, сожаление, надежда, обречённость и бог знает, что ещё. Будущие жрицы не понимали, что девчонка была бы рада с ними уехать отсюда, но она связана по рукам и ногам.

— Лада, чего стоишь? — небрежно бросила Ольга. — Иди, помоги мне.

Девочка встрепенулась и с неожиданной злостью расталкивая учениц, побежала к ней. Те начали возмущаться, но тут Вера Ростиславовна повернулась к ним и поманила к себе.

— У тебя вид, как будто конец света наступил, — насмешливо произнесла Оля, чуть наклонившись к Ладе. Та ответила обиженным взглядом, на что Ольга фыркнула: — Ой, да брось ты. Думаешь, что эти расфуфыренные красавицы уедут, а ты останешься и ничего хорошего больше в твоей жизни не будет?

Лада исподлобья посмотрела на барыньку, а та подвела её к коляске и сунула в руки рассаду :

— Идём, пока вон там всё поставим, — махнула она рукой и пошла чуть впереди. — Но ты подумай о том, что может быть всё наоборот: девчонок из храма не ждёт ничего хорошего, а ты здесь разовьёшь свой дар.

— Как я сама разовью свой дар? — с грустью спросила Лада.

— А как я развиваю? Думаешь, мне жрицы чем-то помогли? Нет! Мудрейшая сама прикатила сюда, надеясь посмотреть и разузнать что-то новое для себя. А нового тут полно! Все эти саженцы, — Оля поставила горшочки и вновь пошла к коляске, — принесены из другого мира. Каждый — в единственном экземпляре, и потому бесценен!

— Бесценен? — девчонка совсем по-другому посмотрела на саженец.

— Только не думай, что их можно выгодно продать. Иномирные растения вырастить может только одарённый. Они требуют подпитки силой. Без неё растение зачахнет.

— А если жрица попробует его вырастить? — быстро сообразила Лада.

— Ну-у, у неё получится, — вынуждено согласилась Ольга. — Только, видишь ли, кроме меня никто не знает, чем полезно растение. А вообще жрице нет смысла просить у меня саженец или, тем более, красть!

Девочка пожала плечами, задумавшись о своём. Оля прекрасно поняла, что Лада хотела бы попробовать свои силы, вырастить ценное растение и продать. Пожалуй, у неё получилось бы вырастить, но в деревне сделать это тайком не выйдет, тем более выгодно продать. Девочка пока что этого не понимает, она отчаянно нуждается в поддержке и деньгах, а тут в землю будут воткнуты ценные саженцы. В её голове наверняка крутится «одним больше, одним меньше, никто не заметит». Оля остановилась, заставляя остановиться и Ладу, посмотрела ей в глаза и сказала:

— Я выращу крепкое растение, потом нарежу черенки, укореню их и поделюсь с храмом Матери-Сыры-Земли. Если ты тоже захочешь взять черенок, то я не против.

— Поделитесь? Продавать не будете?

— Важно сохранить растения. Если у меня погибнет, то будет шанс, что в храме выживет или в твоем саду. Здесь может насекомое поесть или солнце высушить, зимой зайцы погрызть… Да мало ли что…

— А почему вы сказали, что мне лучше никуда не ехать?

— Я не говорила, что лучше.

Девочка собралась спорить, но Ольга сощурилась и произнесла:

— А ты не тихоня, какой кажешься на первый взгляд!

Лада тяжело вздохнула и пояснила:

— Нельзя мне молчаливой быть. Всяк обмануть норовит, надеясь, что смолчу.

— Хм, ясно. Так вот, я пыталась тебе сказать, что здесь у тебя есть возможность получить у меня работу и узнать много нового. К тому же односельчане заприметили в тебе дар, и ты сможешь иногда подрабатывать у них.

Лада вскинулась, хотела что-то спросить, но Оля не закончила:

— А в городе ты станешь одной из многих, и неизвестно ещё, какое будущее тебя там ждёт. Сейчас тебе тяжко, но ты хозяйка в доме, а там будешь сыта, одета, но через несколько лет тебя выставят за ворота, чтобы ты отработала вложенное в тебя.

— А разве ученицы сидят без дела в храме?

— Пф-ф, нет, конечно! Но это не считается. Девочки с утра до вечера работают в храмовом саду или в поле, но выйдешь ты оттуда всё равно должницей. А когда отдашь долг, то всё равно будешь платить малую долю, чтобы считаться жрицей.

— Мне об этом не сказали, — возмутилась Лада.

— Девчонки пока что об этом не задумываются и другой жизни не знают. Ты пойми, им придётся преодолевать немало трудностей и в их жизни будет как хорошее, так и плохое. Многих из них поддержит семья, а кто-то обрёл в храме семью, потому что был сиротой.

— Я поняла, что вы хотите сказать.

— Да? Хорошо, если так. Честно говоря, я сама запуталась. Мне не хочется очернять в твоих глазах храм, но там свои радости и трудности.

Лада согласно кивнула и рассудительно пояснила:

— Если бы я сейчас соблазнилась учением, а после поняла, что променяла одну несладкую долю на другую такую же, то мне тогда хоть в омут с головой. Я же всю жизнь буду корить себя, если оставлю батьку с малышами. Они не выживут без меня!

— Э-э, ну да. Зришь в корень!

— Да даже если бы у меня всё хорошо сложилось, то всё равно поедом себя съела бы, — неожиданно призналась Лада, и было видно, что она окончательно отбросила мысль о переезде в храм. Ольга с уважением посмотрела на девочку: сама она в её возрасте была не столь рассудительна.

— А вы правда возьмёте меня к себе? — с надеждой спросила Лада.

— Ну-у, мне помощница по работе в саду пригодилась бы. Я не смогу сидеть в имении безвылазно, а ты могла бы подпитывать растения.

— Я не умею. Тогда… в поле… всё само собой получилось.

— Я поделюсь с тобой своим опытом. Ты попробуешь, а если не получится, то у меня есть другой способ.

Взгляд Лады метнулся за спину Ольги, и та оглянулась.

— Вера Ростиславовна, а я уж думала, что вы на что-то обижены на меня. Приехали и делаете вид, что меня тут нет.

— Прошу прощения, Ольга Дмитриевна. Заговорили меня. Всем вдруг потребовалось благословение богини!

— Понимаю.

— А вы, я смотрю, развернулись.

— Ещё нет, но собираюсь.

— Что-то необычное думаете выращивать.

— Вера Ростиславовна, уверена, что вы уже в курсе моих дел. Иначе бы не приехали…

Мудрейшая загадочно улыбнулась и, чуть разведя руки, кивнула.

— Интересно, кто же вас ввёл в курс моих дел?

— У храма повсюду есть доброжелатели…

Ольга подождала, не назовет ли жрица своих доброжелателей, но та продолжала улыбаться и делать вид, что наслаждается природой.

— Хорошо, давайте перейдём к конкретике, — предложила Ольга, не желая терять время. — Обсудим, что вас интересует и чем вы можете заинтересовать меня.

— За тем и приехала!

Беседа оказалась длительной, но обе стороны остались довольны. При расставании жрица обещала ежедневно приезжать в имение со своими ученицами и помогать с посадками. Оля же должна была присутствовать и помогать девочкам чувствовать свой дар.

Утром следующего дня они попробовали совместно напитать землю — и все были поражены собственными возможностями.

— Когда усилия объединены… — начала объяснять Мудрейшая, но махнула рукой, понимая, что ранее такого сильного эффекта не было, даже если объединялись опытные жрицы.

— Воздух каждый день насыщается тем, что помогает владеть силой, — попробовала дать объяснение успешной работе Ольга.

— Возможно. Мы все это чувствуем, но похоже, что дело в вас. У вас сильный дар и он с удивительной легкостью соединяется с нами.

— У меня два дара и, наверное, дар воды оказывает положительное связующее влияние.

— Наверное, — задумчиво согласилась жрица.

Ольга с удовлетворением скользнула взглядом по напитанной силой земле. Она была уверена, что в этом году, да и в следующих, здесь все будет расти, как на дрожжах.

— Вера Ростиславовна, у меня тут с собой очень важное семечко. Не знаете ли вы какого обряда, чтобы оно наверняка проросло и получило хорошее напутствие?

Мудрейшая задумалась и предложила:

— Знаю обряд для посадки родового древа.

— Это замечательно, но мое будущее древо носит название Мировое.

— Мировое? — недоверчиво уточнила Вера Ростиславовна. — Кажется, оно упоминается в преданиях…

Ольга потрясённо уставилась на неё, и жрица с удовольствием пояснила:

— Когда-то они росли у нас, но землю накрыла злая стужа и

мир погрузился во тьму на долгие тысячелетия. Земля уснула и древа вместе с ней…

— А когда проснулась, то деревья оказались погибшими?

— Вообще-то Мать-Сыра-Земля продолжает спать. Во всяком случае высчитанный древними срок её сна ещё не закончился, — неуверенно пояснила жрица.

— А древа? Что с ними стало?

Жрица пожала плечами, показывая, что не знает о столь далёких временах. Ольга разочарованно вздохнула, и Вера Ростиславовна наставительно произнесла:

— Ольга Дмитриевна, неважно, что было предсказано и записано. Там слишком много иносказательности. Важно другое.

— Что?

— То, что всё случается вовремя и мы интуитивно сделаем то, что необходимо.

Ольга с умным видом согласилась, увидев, с каким трепетом внимают каждому слову Мудрейшей ученицы. Но ей нужны были не слова, а помощь. Необыкновенное семечко, ощущаемое маленьким живым существом, а не растением, хотело стать большим. А Ольга не решалась его посадить, чувствуя, что недостаточно пихнуть его в землю и полить. Она достала семечко и показала его Мудрейшей.

— Можно?

Оля вложила его в подставленные лодочкой ладошки Мудрейшей, и та замерла, а потом её лицо изменилось, приняв благоговейный вид:

— Чувствую силу. Его бы в храмовом саду посадить…

— Нет!

— Но там будет уход…

— Нет. Я чувствую, что надо вдали от города.

Жрица внимательно посмотрела на Ольгу, выхватившую из её рук семечко и понимающе кивнула :

— Ну что ж, сегодня подходящий день, и мы можем прямо сейчас посадить его!

— Давайте.

Оля не подозревала, что посадка затянется. Жрица долго ходила по имению, постукивая посохом, потом вместе с ученицами водила хоровод, носила с реки воду в ладошках и поливала землю. К этапу опускания семечка в яму присоединились деревенские и сама Оля. Под конец, когда уже на небе зажглись звёзды, Вера Ростиславовна объявила, что ночевать придётся там, где посажено семечко.

— Э-э, вообще-то ночи ещё холодные, — удивилась Ольга.

— Нам надо до рассвета подпитывать будущее древо.

— Всем нам?

— Достаточно нас двоих, — устало улыбнулась жрица и посмотрела на мнущегося в стороне Порфирия Порфирьевича.

— Господин управляющий, найдете ли вы для нас пару тёплых одеял?

— Придумали тоже — спать на земле, — заворчал он, но тем не менее пошёл искать всё необходимое.

Оля осмотрелась, намереваясь начать собирать хворост, чтобы хотя бы часть ночи посидеть у огня. Настроение у неё было отличное. Она радовалась и чуть ли не пританцовывала. Ей даже не хотелось разбираться, откуда столько счастья в ней.

— Костер жечь нельзя, — предупредила её жрица.

— Тогда нам не только одеяло необходимо, но и стог сена.

Ольга увидела, что ученицы садятся в коляску и встрепенулась: — Ой, надо Всеволоду написать, что я задержусь!

Она подскочила, но писать было не на чем и пришлось передавать послание мужу на словах.

— Только обязательно! — повторила Оля, глядя вслед уезжающим девчонкам.

***

День у Всеволода с самого утра пошел не плану. Под контролем Павла Григорьевича был открыт портал одним из неодаренных. Тянулось это мероприятие около часа и собрало на той стороне множество тварей.

— Что-то неправильное в этом ритуале открытия, — заметил глава «Ока». — Иномирные твари это чувствуют и неистовствуют.

— Но мы не можем каждый раз отрывать вас от дел, — заметил Всеволод. — Хотя я согласен с вами насчёт взаимосвязи ощущения неправильности и агрессии тварей. Я сам это чувствую. Но наши с вами чувства можно назвать субъективными, а вот донесения, которые мне приходят, указывают на связь как на факт.

— Поясните, Всеволод Аристархович.

— Прижившиеся у нас существа перестали быть агрессивными, особенно те, что дали потомство.

— Не понял.

— Я не говорю, что они стали безопасными, но слепой ярости в них нет. Они живут по своим правилам и многие нам понятны.

— Защита территории, потомства?

— Да. Есть нюансы в виде разумности тварей и их способности идти на контакт, но это пока что единичные случаи.

— Боги, во что превращается наша Земля? Обычная охота под вопросом. Ныне в лесу поди разберись, кто охотник, а кто дичь, — сварливо заметил генерал и выдохнул: — Ну наконец-то! Портал открыт!

Из портала лавиной потекли мелкие иномирные твари, которые гвардейцы сразу же стали отстреливать.

— Преимущество этих порталов в том, что они дольше остаются открытыми, — заметил Головин, когда стало тихо.

— Чисто! — воскликнул один из офицеров и начал заброску продуктов. Вскоре в портал проскочил генерал Белов и передал новости об Орлове:

— Полковник прямо сейчас участвует в захвате острова! — возбужденно выпалил он. — Обстановка напряжённая. Правящая верхушка запросила помощи у соседей для подавления бунта.

— Бунт, значит, — угрюмо повторил Головин.

— Мы можем чем-то помочь Орлову?

— Остров отдалился от нас, и я не уверен. По расчетам Искинов очищающая волна нас накроет через восемь-десять дней. Её скорость нестабильна. У нас через неделю запланирована эвакуация, — быстро доложил Белов и напряженно оглянулся на портал. — Мне пора возвращаться.

— Филипп Святославович, раз такое дело, то портал будем открывать ежедневно в полдень.

— Очень хорошо. Прощаюсь до завтра, господа!

Стоило ему уйти, как портал стал мутным, но долго ещё оставался висеть в воздухе. Куратор и глава «Ока» молча следили за ним, обдумывая новости.

— Что с вашими нужными людьми? — прервал молчание Павел Григорьевич.

— Завтра будет обмен. Я не рискнул сегодня никого посылать… Не было гарантий, что удастся открыть портал, да и скопление тварей…

— Понимаю.

— Завтра у меня идут в Мёртвый мир доктора, имеющие свои лаборатории. Нам необходимы новые лекарства.

— Кстати, Всеволод Аристархович, ваша зелёнка — это чудо. Впервые на моей памяти военное ведомство так рьяно желает потратить деньги на её закупки.

Всеволод смутился и хотел было объяснить, что это заслуга жены, но генерал продолжил:

— И отличная придумка с электрическими звонками! В нашем ведомстве их теперь используют на проходной. Путаница в первое время была страшная, но зато теперь меньше беготни.

— Что это вы соловьем запёли, Павел Григорьевич? Не пойму, к чему вы клоните?

— К тому, что прогресс не стоит на месте. Вон ваша супруга давеча получила заказ с необходимым инвентарем. Охотники хвастают всякими интересными подсматривающими и стреляющими штуками, а у меня только электрические звонки со скрепками.

— Ваше высокопревосходительство!

— Да бросьте вы, господин Куратор! Мне ж обидно. Я вам открываю порталы, а мне ничего, — обижено закончил глава «Ока»

— Хорошо, что вы хотите?

— Согласуйте мне отправку парочки снабженцев, а?

— Павел Григорьевич, как вы себе это представляете? У меня промышленники за визит в Мёртвый мир платят по сто тысяч рублей!

— А доктора?

— Эти потом заплатят. Переймут производство новых лекарств и выплатят в казну всю сумму.

— Экий вы меркантильный, Всеволод Аристархович! Но должна же быть у меня какая-то льгота? Вы вон своим барышням-проводницам обещаете дать билет в Мёртвый мир за хорошую службу, а я чем хуже?..

Головин с удивлением посмотрел на генерала, проверяя, не шутит ли он, но тот был совершенно серьёзен.

— Хорошо. Но только потому, что вы сами задействованы в открытии порталов. И давайте одного снабженца, а не целую толпу.

Генерал расплылся в хищной улыбке, и Всеволод сразу же пожалел, что не согласовал этот вопрос с Императором.

— А что вы думаете по поводу последних новостей? Не потеряем ли мы Орлова? Что-то он лихо там взялся за дело, — вернулся к животрепещущей теме глава Ока.

— Мы не знаем деталей, но моя супруга уверена, что лучшей группы для захвата острова не придумать.

— На чём основана её убеждённость?

— Судя по исследованию, унтеры получали искры, но дар развить не смогли. Однако за Полозовым раньше замечали удачливость, и анализ всех событий показывает, что рядом с ним всё складывается наилучшим образом.

— Сомнительно.

— И тем не менее мы из всех трудностей выбирались, никого не оплакивая.

— А что другие?

— У Орлова удачливость не так выражена, но он непотопляем!

— Ха, вот уж верно! Сколько знатных семейств на него ополчилось, а он вновь в фаворе …

— Васильчиков быстр и сообразителен, Ежов осторожен и, возможно, предчувствует опасность.

— Интуиция как у вашей супруги?

— Похоже, что так.

— В свете всего сказанного уже не удивляет, что они собрались все вместе, и уже есть результаты.

— Теперь им выжить бы, а нам готовиться к приёму нескольких сотен тысяч беженцев…

— Хорошо, что весна только началась и не придется кормить их всю зиму.

— Павел Григорьевич, у нас есть время, чтобы определить точки открытия портала сразу в нужных местах. Уверен, что часть иномирцев будет поселена у Невы. Там давно пора ставить город и держать границу.

— Вы хотели сказать, что нашли народ для осушения болот? Жёстко вы с поселенцами!

— Дадим им необходимую технику — и всем от этого будет польза. Одно дело лопатами канавы рыть, другое роботом управлять.

— А остальных иномирцев куда?

— У нас много земель для освоения, всех расселим — и ещё попросим!

— Ну, вам виднее. Пойду я. Надо готовить доклад, да и у вас дела.

— Павел Григорьевич, подождите. Вы же знаете, что жена унтера Васильчикова получила целительский дар.

— Конечно. Император был очень расстроен, что такой важный дар достался обычной женщине.

— Только она из всей группы подошла к израненному существу и пожалела его.

— Не защищайте её. Я всё знаю. Дай боги, чтобы Васильчикова смогла развить дар.

— Она развивает, и поэтому я обращаюсь к вам… точнее хочу предложить… пойму, если вы откажетесь…

— Всеволод Аристархович, что вы мнетесь?

— Дайте ей возможность посмотреть на ваших ребят.

— На каких?

— Тех, что пострадали при захвате Великого Проводника.

Лицо главы «Ока» вытянулось, потом окаменело:

— Вы думаете, что она сможет что-то исправить?

— Она может увидеть важное и сказать, что необходимо делать. У нас же есть капсулы, которые работают с энергетическими телами.

— Не уверен, что это хорошая идея. Одно дело организовать осмотр моих ребят в доме, другое — везти их куда-то.

— И я сам бы хотел их посмотреть, но мне необходимы подсказки целительницы и Медискина.

— Вы?

Генерал задумался, прошёлся по дорожке, вернулся, посмотрел на Головина и решительно произнёс:

— Похоже на план. Одобряю. Назначьте дату!

— Предлагаю поторопиться и всё сделать до очищающей волны.

— Почему не после?

— Мы наработали связи с искусственными интеллектами, но во время волны идет перезагрузка системы и есть небольшой шанс, что наши достижения будут стёрты. Это не критично, но потребуется время, чтобы заново утвердиться в Мёртвом мире. К тому же есть угроза появления аристо с того острова, на котором работает Искин мегаполиса.

— Понял. Значит, завтра здесь будет мой снабженец и пострадавшие.

Глава «Ока» попрощался с Головиным и отправился по делам, а Всеволод раздал указания своим людям, попросил доставить домой записку о том, что задержится, и поехал во дворец. Новости об острове были слишком важны, чтобы откладывать их обсуждение на потом.