Глава 4. Возвращение

Головин чувствовал небывалый душевный подъём! Он буквально летал, успевая решать насущные технические проблемы города, собирая полезные знания для Земли и сражаясь с тварями. А вечером его ждала лучшая из всех женщин. Точнее, она почти всё время была рядом, но ночью всё становилось иначе.

Всеволод переставал быть советником или министром, охотником за монстрами и старшим в группе. Он становился влюблённым мужчиной, которому отвечают взаимностью. Он думал, что давно растерял романтические иллюзии и веру в любовь, а оказалось, что ничего не пропало и лишь хранилось в глубине его души, дожидаясь своего часа.

— Всеволод Аристархович? — позвала его Ольга Дмитриевна. — Мне кажется, что вам больше нет смысла рисковать, охотясь за разными одарёнными тварями. Кроме кратковременного эффекта бодрости они вам ничего не дают.

— Согласен, — признал он правоту её слов. — Видимо, я расположен только к ментальному дару.

— А есть ли эффект от той программы, что должна помочь вам развить свой дар?

— Обследование показывает, что есть, но я ничего не ощущаю.

— Вам бы потренироваться на ком-нибудь, — задумчиво предложила Оля. — На людях это делать неэтично, хотя рано или поздно вам придётся проверить свои силы и определить степень безопасного влияния от катастрофического. А вот тварей не жалко.

— Что вы имеете в виду?

— Попробуйте взять одну из них под контроль.

— Хм.

— Сначала можно потренироваться на тех же крысюках, потом перейти на другой вид.

— Ольга Дмитриевна, а вы не хотите коснуться искр другого существа?

— Даже пробовать не буду, — отмахнулась она. — Мне бы с имеющимися дарами справиться и развить их. К тому же я не исключаю, что новый дар будет конфликтовать с имеющимися. Но это если я вообще смогу принять его.

— Ольга Дмитриевна, а вы ознакомились с трудами здешних агрономов?

— Конечно! Но там все поверхностно. Никто не раскрывает своих секретов. А если вы о массовых посадках, то основными культурами здесь были фасолевые. Никакого разнообразия! Из нескольких сортов бобовых тут производили абсолютно всё: от детского пюре до выпивки.

Головин удивленно приподнял брови, и Ольга пояснила:

— Сначала всё перерабатывали в массу, насыщали её витаминами, красили в разные цвета, а потом лепили яблоко и кусок мяса, часто уже жареного.

— Но я видел отчёт, что в теплицах выращивали совсем другое.

— А, вы про городские оранжереи? Так это для богатых! Я всё надеялась запустить там работу и получить хотя бы зелень с редиской, но в магазинах все семена мёртвые.

— Хм, я тут нашел ещё немного информации по вашему дару, — советник переслал Ольге файл. — Это из архивов одной уважаемой семьи. У них дар двойного направления, как у вас. Почитайте. Вы удивитесь какие интересные растения они выращивали для столичных эстетов. Это чистое волшебство! Что же касаемо живых семян, то они спрятаны под землей и мне удалось взять для вас образцы.

— Здесь есть подземное хранилище? Как вы умудряетесь столько всего узнавать? Ай, не отвечайте! Но мне интересно, когда вы успели раздобыть семена?

— Ольга Дмитриевна, я никуда не ходил, если вы об этом. Когда обнаружил склад с семенами, то велел Искину предоставить их на проверку состояния живучести в лабораторию нашей Дамы. Она определила их жизнеспособными и отдала изученный материал мне. Я одобрил Искину дальнейшее хранение семян в хранилище, а образцы передаю вам, как мэру города.

Оля с уважением посмотрела на советника, прикрыла ладонями лицо от камер Искина и беззвучно артикулировала: — Великолепно.

Всеволод Аристархович расцвел в улыбке, достал тубус и приоткрыл. Там лежал туго свернутый в трубочку прозрачный лист, разделенный на множество квадратиков со вложенной семечкой и тончайший свиток из прочнейшей местной бумаги.

— Я попросил распечатать описание семян на нашем языке, потому что названия нам ни о чем не говорят.

Оля с большой аккуратностью приняла тяжелый тубус и почувствовала, что внутри есть что-то ещё.

— Какое-то крупное семя без описания, — пояснил Головин. — Его название переводится пафосно, что-то вроде Великого Древа или мирового.

Ольга осторожно заглянула внутрь и увидела краешек узкой плоской палочки, размером с ладонь и толщиной в пару сантиметров. Вытаскивать её не стала.

— Знаете, с этим семенем вышла несуразица, — вспомнил Всеволод. — Мне показалось, что Искин был удивлен, когда я нашел его среди других. Он опознал его и сказал, что до сих действует циркуляр об уничтожение всех деревьев этого вида, как мешающего продвижению прогресса фактора.

Ольга в удивлении приподняла брови, на что Всеволод пожал плечами и продолжил пояснения:

— Наш Искин хотел утилизировать это семечко, но после моих уточнений оказалось, что распоряжений насчет семян этого дерева не было. Так что считайте я спас этот реликт, а Искин отправился проверять Искусственный интеллект хранилища.

— Нестандартная ситуация, — прокомментировала Ольга. — Не думала, что в мире ИИ такое возможно. Оказывается и у искусственных разумов может быть несогласованность в действиях. Пойду-ка я всё припрячу в рюкзак, чтобы всегда со мной было.

Головин кивнул и многозначительно посмотрел на неё, произнося:

— Второй попытки раздобыть эти семена не будет!

Оля кивнула. Она поняла, что второй раз затеять проверку хранилища на пригодность семян не удастся. Тем более всплыло какое-то неучтённое семечко из запрещенных деревьев. Может и правда вредное, как борщевик, а может, наоборот. В любом случае здесь прогресс всех до конца света довёл, а семечко — тёплое и такое, что его из рук выпускать не хотелось.

Головин удовлетворенно потянулся, чувствуя, что засиделся. Ему ещё хотелось поделиться с Ольгой о некоей странности, которую он заметил, разбираясь с документами, но сейчас остерегся это делать.

Дело было в том, что в хранилище запас семян обновляется регулярно. Эти данные он увидел случайно, когда отметил активность автоматического грузового летающего транспорта. Сначала он решил, что Искин другого города сумел наладить работу теплиц и продолжает выполнять заложенную в него программу, но некоторые растения выдают семена только на второй, третий год и даже более. Всеволод узнал об этом, когда искал информацию для развития природного дара Ольги. Он сразу обратил внимание на несостыковки. Очищающая волна не позволяла получить семена многих растений! И возникал вопрос: где выращивали семена для хранилища, и кто?

Всеволод пристальнее изучил данные и отметил ещё одну странность. Замена старых семян на новые происходила нерегулярно, а этого не могло быть в мире Искинов. Во всяком случае любой сбой должен был быть задокументирован. В хранилище же появлялась запись из ниоткуда, что произведена замена и всё. Напрашивался невероятный вывод: где-то продолжали жить люди, занимающиеся сельским хозяйством. Ольга обязательно придумала бы версии, где могли прятаться выжившие, но вряд ли она ответила бы, для чего они раз за разом возвращаются в хранилище и обновляют фонд семян.

— Всеволод Аристархович, я прямо сейчас пойду и уберу это, — отвлекла она его от мыслей, постукивая по тубусу.

Головин жестом попросил её задержаться и спросил:

— Ольга Дмитриевна, а что вы скажете насчёт младшего Васильчикова? Может, нам помочь ему прокачаться?

— Как забавно слышать из ваших уст слова из моего мира, — улыбнулась Оля.

— Некоторые из них очень точно отражают суть.

— Что же касается Демьяна, то я согласна. Он теперь больше ваш человек, чем армейский.

— И ваш.

— Да, и мой, — согласилась она. — Но у вас есть возможность сделать из Ежова с Полозовым своих людей. Они и так многим обязаны вам, а если вы поможете им получить дар, то…

Головин не стал говорить Оле, что, судя по медкартам унтеров они уже получали искры, но развития способностей не произошло. Ему надо было сейчас решить, помогать ли им со второй попыткой. Если помогать, то необходимо в дальнейшем взять на себя ответственность за них. Одарённые Ежов с Полозовым сразу обратят на себя внимание, но Всеволод не был уверен, что сумеет защитить их. Во всяком случае не в первое время.

— Думаю, что унтерам сейчас лишние знания и дар только во вред, — решил он.

— Как скажете, — согласилась Ольга. Она так же, как и Головин, видела плюсы и минусы от обретения унтерами новых способностей. — Вы только попробуйте деликатно воздействовать на них, чтобы по возращении на Землю не болтали лишнего. Пусть на все вопросы, которые им будут задавать, отвечают, что ходили за вами, как утята. Иногда бились с тварями, а особенного ничего не было.

— Так они правда ничего особенного не видели.

— Всеволод Аристархович, если будет умный следователь, то наводящими вопросами он сумеет вытянуть много подробностей, а нам этого не надо. Пусть сочтет их тупицами. Только не переусердствуйте. Имейте в виду, что даже когда вы пристально смотрите без каких-либо намерений, то уже воздействуете на окружающих.

— Благодарю вас, что сказали, — нахмурился Всеволод. — Я буду осторожен.

Ольга отправилась к себе, чтобы положить тубус с семенами в рюкзак, а после воспользовалась программой обнаружения существ и заинтересовавшись скоплением точек, попросила Искина вывести изображение на экран. Разглядев обнаруженных тварей, она вернулась к Головину:

— Всеволод Аристархович, если вам дадут летолёт, то мы можем отправиться вот сюда. В прошлый раз Демьян убил похожую тварь и получил скорость. Пусть попробует ещё раз.

— Понял вас, — советник дал указание Искину — и вскоре вся команда уже наблюдала из летающего аппарата за худыми собаковидными монстрами.

— Вижу вожака! — показала Оля на самую крепкую тварь.

— Ошибаетесь, Ольга Дмитриевна, — неожиданно возразил Васильчиков. — Стаю держит в лапах вон тот кобелёк.

— Какой-то он мелкий, — засомневалась она.

Головин присмотрелся и согласился с Демьяном:

— Унтер прав! Я чувствую силу в нём.

Ольга с уважением посмотрела на советника:

— А что вы ещё чувствуете? Может, вам удастся установить контакт и приручить эту тварь?

Головин поймал взгляд монстра и долго смотрел на него. По его вискам потёк пот, но он продолжал удерживать существо взглядом. Все прекратилось, когда тварь бешено оскалилась и начала крутиться, бесясь, что не может достать того, кто находится сверху.

— Вырвался, — пояснил советник, доставая платок и вытирая со лба пот.

Оля протянула ему бутылку с водой. Дождавшись, когда Всеволод Аристархович отдышится и посмотрит на неё, начала спрашивать:

— Вы сумели прочувствовать эмоции вожака?

— Злоба, ненависть, полнейшее неприятие окружающего, — без промедлений ответил он. — Всего одна мысль: уничтожить всех. Эта особь не жалеет даже членов своей стаи. Всех, кто не приносит пользу — пожирают.

— Про подчинение можно не спрашивать?

— Отчего же, я попробовал, но тварь воспользовалась… — советник задумался, прежде чем продолжить. — Ольга Дмитриевна, помните вы объясняли мне про инстинкты выживания?

— Да.

— Так вот, разум этой твари поддался, а инстинкты взбунтовались.

— Хм, а вы хорошо прочувствовали это существо, — похвалила Оля. — Как вы себя сейчас ощущаете?

— Признаться, не очень. Я будто бы грязный изнутри и голодный.

— Всеволод Аристархович, а наша заботливая Дама-искин учила вас медитации?

— Да, как же я забыл!

— Вот и хорошо. Велите опуститься летолёту, мы с унтерами повоюем, а вы приводите себя в порядок.

— Ольга Дмитриевна! — рассердился Головин. — Вы хотите, чтобы я женщину отправил сражаться?

— Я в сторонке постою и подключусь только, если…

— Нет! Все вместе идём!

Унтеры поглядывали на спорящих господ и многозначительно переглядывались. Старший Васильчиков толкнул в бок сына и одними глазами спросил про тварей.

— Да, батя, — кивнул Демьян. — Это те самые.

Ольга как раз посмотрела на него и прошептала:

— Вожак стаи твой. Понял?

В ответ ей кивнули оба Васильчиковых. А дальше все закрутилось. Летолёт опустился, твари напали сразу же. Кто кого бил, было непонятно. Всем изрядно досталось, но Демьян завалил вожака и получил свои искры.

Возвращались победителями. Всем пришлось подлечиться, но на следующий день вновь отправились на охоту. Демьян получил первый уровень и это вдохновило Ольгу. Теперь уже искали ходячее дерево для неё. Эти существа не отображались в программе, поэтому пришлось долго летать.

— Ой, смотрите! — воскликнул Ежов, тыча в окно. — Там люди!

Ольга метнулась к противоположному окну и жадно разглядывала происходящее. Люди и твари перемешались, сражаясь возле открытого портала. Головин остался на месте и наблюдал за всем при помощи Искина, который вывел сражение на большой экран.

— Надо помочь! — заволновались Ежов с Полозовым, но советник молчал.

— Ольга Дмитриевна, посмотрите сюда, — позвал он ее.

Она подошла и из-за плеча Головина, уставилась на экран. Искин как раз взял крупным планом лица попаданцев. Ими оказались старые знакомые.

— Это же те, что сидели с нами на окраине! Вы тогда сказали, что это воевода графа Чистова! — она ткнула пальцем в одного из них.

— Чистякова, — поправил он её.

— Да хоть Грязнякова! В столице вам не показалось, что порталы стали открываться чаще. По вашим прежним расчётам мы должны были застрять здесь надолго, однако же вот он портал... — она мотнула головой в сторону сражения, не заканчивая фразы.

— Похоже, что всё изменилось, — нахмурился Всеволод.

— Вы думаете, что больше нет системы в открытии порталов?

— Я думаю, что тайное больше таковым не является, и пока имперская служба раскачивается, заинтересованные лица действуют.

Головин не сумел сдержать раздражение. Ему хотелось верить, что гвардейцы из Ока успеют отреагировать на происходящее и взять всё под контроль, но было подозрение, что родня императора придержит их. Да и не только великие князья свяжут по рукам и ногам императорскую службу, а вся высшая знать.

Граф Чистяков решил действовать в Нижнем Новгороде, а остальные ищут портальщиков в других городах. Советник не сомневался, что частные расследования уже идут полным ходом и тайны жрецов вытащены на свет.

— Всеволод Аристархович, о чём вы задумались?

— Что? Да так…

— У вас кулаки сжаты.

— Знаете, я осуждаю других, а сам занимаюсь тем же.

— Вы о нашей экспедиции? А забыли, почему вам пришлось всё делать самому? И какой у вас был выбор?

— Выбор был прост: идти или не идти, — произнёс он со вздохом.

— Я уточню. Вы пытались убедить князя и через него императора, что им необходимо начать изучать этот мир, но они воротили носы. А кое-кто быстро ухватил суть и начал действовать. Продолжи вы просить княжеского внимания, то опоздали бы.

— Ольга Дмитриевна, я всё понимаю и не считаю, что был неправ, но мне горько осознавать, что я ничем не отличаюсь от них, — он показал на сражающихся с тварями воинов.

— Только не говорите мне, что стесняетесь своего преображения! Вы его заслужили! Думаете, что кому-нибудь другому Искин открыл бы доступ к информации, как вам? Вы такую работу проделали, что не по силам десяткам департаментов развития.

— У нас нет такого, — хмыкнул Головин.

— Вы поняли, о чём я! Не сравнивайте себя с этими ухарями! — Ольга махнула рукой в сторону экрана. — Они здесь исключительно ради себя любимых и только.

Головин покосился на неё, но комментировать не стал. Он проверил наличие браслета-планшета, потом охлопал себя по карманам, далее с одобрением отметил, что рюкзак Ольги Дмитриевны висит у нее на плечах, и удовлетворенно кивнул сам себе. Оля вопросительно выгнула бровь, но советник загадочно улыбнулся и пробормотал:

— Всё при мне и ваше при вас.

— Что? — наклоняясь, шепотом спросила Ольга.

— Потом. Всё потом, — решительно произнес он и отдал команду Искину на снижение. Как только они вышли из летолёта, Головин коротко приказал:

— Бежим к порталу и возвращаемся на Землю.

— Но как же так… — воскликнула Оля, растерянно смотря на него. — Мы не подготовились. Я всё ценное оставила в номере, — она схватилась за свой рюкзак, в котором носила воду, парочку баллончиков с останавливающей кровь пенкой, несколько образцов минералов для попыток их зарядить своей энергией, и теперь тут лежали семена. — Разве что семена не выкладывала, чтобы не потерять, — пробормотала она. — Но Всеволод Аристархович, у нас там зима, а мы в лёгкой одежде и…

— Господин министр! — подал голос Искин. — Вынужден оспорить ваше решение! Вы не можете…

Маскировка летолёта пошла рябью.

— Это вы не можете возражать мне, — жестко пресёк возражения Головин. — Я лучше знаю, что и когда делать.

— Но город остаётся без управления!

— Алгоритмы управления я поправил, и этого хватит до следующего моего визита.

— Когда вас ждать? — по-деловому уточнил Искин.

— После волны очищения. Отчеты о проделанной работе должны быть подготовлены к моему появлению.

— На госпожу мэра оформлять командировку?

— Да. Она продолжит искать людей для работы в городе.

— Хочу заметить, что заведующий хозяйством не завершил обучение и не отработал положенные часы, — сварливо заметил Искин.

Головин насмешливо посмотрел на Порфирия. Тот смутился, попытался сказать что-то в своё оправдание, но советник уже сам ответил за него:

— Господин Васильчиков отправляется на стажировку в свой мир. По возвращении проэкзаменуете его.

— Принято.

Ольга всё это время следила за бойней, которая разворачивалась между знакомыми гигантскими тварями, похожими на лягух, и бойцами воеводы. Потери были с двух сторон и до победы людей было далеко.

— Повторяю: сейчас со всей прытью бежим к порталу, — произнёс Головин.

Для людей воеводы они появились из ниоткуда. Ошеломленные бойцы провожали их взглядом, не прерывая сражения. Кто-то все же зазевался и истошный вопль заставил всех сосредоточиться на тварях. Головин остановился всего на миг, чтобы поймать взгляд одной из жаб и через мгновение она набросилось на товарку, внося неразбериху. Ободренный успехом, советник поймал взгляд той твари, что пару секунд назад заглотила человека и заставил её замереть. Бойцы воеводы не растерялись и атаковали её. В следующий миг жабу разорвало на части.

— Да что б тебя! — возмущенно воскликнул Полозов, помогая подняться опрокинутому воздушной волной советнику. Ольга удержалась на месте благодаря поддержке Демьяна.

— Барынька, жабка сейчас того, — прошептал он ей прямо в ухо.

Оля непонимающе дернула головой, но Демьян не отстал от нее:

— Эта непростая лягуха, а та самая, — многозначительно произнес он.

— Вперёд! — поторопил всех Головин.

Оля замешкалась, сообразив, что унтер имеет в виду наличие искр у этой особи. Пока она колебалась, Васильчиков подхватил её на руки и бросился прямо на останки разорвавшейся жабы. У Ольги перехватило дыхание. Ей показалось, что Демьян сейчас врежется прямо в жабьи внутренности.

— Не-е-ет, — прохрипела она, вспомнив, как в прошлый раз лезла по внутренностям, но в последний момент тварь истаяла, оставляя вместо себя искорки. — Да-а-а!

Не успела она почувствовать прилив сил, как Демьян уже мчался вместе с нею к порталу. Они заскочили туда последними и сразу же споткнулись об упавшего Полозова. Вокруг свистели пули и Демьян еле успел оттащить её.

— Прекратить стрельбу! — послышался возглас Головина, и кто-то вторил ему со стороны.

Все стихло.

— Вы кто такие? — рявкнул вышедший вперёд молодой мужчина.

— Действительный статский советник Головин! А вы кто? — Всеволод Аристархович поставил ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза.

Ему ответили с заминкой, и Ольга успела подумать, что живыми их отсюда не выпустят. Но, видимо, было слишком много народа, чтобы открыто расправиться с чиновником немалого ранга.

— Я секретарь графа Чистякова.

— Сергей Михайлович? Что же вы себя принижаете? Батюшка не одобрит, что вы отказываетесь от родства с ним, — насмешливо произнес Головин, смутив «секретаря».

— Как? Как вы меня разглядели? — растерянно спросил он, опуская поднятый до этого широкий воротник.

— Да уж разглядел, — проворчал довольный своим зрением Головин. Громче же добавил:

— Я видел вашего воеводу. Он сражается на той стороне.

Советник брезгливо посмотрел на трупы пробравшихся на Землю жаб и обратил внимание на Ольгу.

— Ольга Дмитриевна, вы вся промокли.

— Как и все мы, — буркнула она, стуча зубами от холода.

— Да, угораздило же нас, — оглядываясь, Головин поёжился.

Крепкий морозец начал сковывать мокрую одежду и холодить разгоряченное тело. — Мы в городе, — констатировал он очевидное. — Вот только я не пойму, что здесь происходит.

Унтеры уже во всю смотрели на доходные дома с заколоченными ставнями и поминали зловредных духов.

— В городе объявлено чрезвычайное положение, ваше высокородие, — угрюмо пояснил наследник графа.

— У меня ныне четвертый ранг в табели, — поправил его Головин и осёкся. — Чрезвычайное положение? Но с чем оно связано?

— Твари, ваше превосходительство. Они теперь повсюду, — коротко пояснил младший Чистяков.