Глава 5. Безвластие

— Позвольте вам помочь, — подходя ближе, предложил молодой Чистяков.

По мере приближения глаза его расширялись, а на лице отражалась буря эмоций: от недоумения к потрясению, пониманию увиденного, зависти и жадности. Взгляд графа скользнул от советника к остальным членам группы, остановился на Ольге. Его брови поползли вверх, и он церемонно кивнул. Она же залихватски крутанула топорик, демонстрируя мастерство владения и прищурилась, пытаясь скопировать крутого киношного героя.

Граф поспешно отвел глаза, не понимания как реагировать на непонятную женщину и вновь прилип взглядом к помолодевшему Головину. Всеволод Аристархович сделал шаг вперед, закрывая собою Ольгу и ревниво посмотрел на Чистякова. Молодой человек напрягся, чувствуя иррациональный страх, но нашел в себе силы произнести:

— У меня неподалёку снята квартира. Там вы сможете переодеться и отогреться.

— Благодарю вас, Сергей Михайлович, но гостиница ближе, — советник кивнул на выглядывающего из приоткрытой двери швейцара. Тот, заметив, что на него смотрят, вышел и, чуть посомневавшись, всё же приглашающе повёл рукой.

— Быть может, после… — наследник графа замялся, — встретимся, поделимся информацией?

— Отчего же не встретиться, — хмыкнул Головин. — Предлагаю пообедать вместе. Вы как? Против гостиничной кухни ничего не имеете против? — вежливо спросил он, стараясь не показывать, что у него уже зуб на зуб не попадает.

— Отнюдь. Буду в два пополудни, — едва заметно кивнув на прощание советнику, Чистяков резко развернулся и махнул рукой своим людям, чтобы следовали за ним.

Ольга всё это время старалась ничего не упустить. Конечно, чуть подразнила графёныша, но не упустила из вида, что портал долго не рассеивался. Он уже не был рабочим, но не исчезал и продолжал создавать некоторое напряжение. А ещё заметила, что убитые по эту сторону монстры выглядели по-другому. Может, из-за мороза, но воняли они намного меньше, чем во время её первого перехода на эту Землю. И Оле показалось, что тонкие части туш истаяли точно так же, как это происходит в Мёртвом мире. Впрочем, в прошлый раз она не вглядывалась в детали, а на окраине столицы у нее не было возможности подойти.

— Ольга Дмитриевна, скорее в тепло и мыться! — подхватывая её под руку, велел Головин и чуть ли не потащил за собой.

Ввалившись в холл, все облегченно вздохнули. Их окутало тепло, граничащее с духотой, и тишина.

— Господа? — с любопытством разглядывая грязных обледеневших гостей, обратился к ним портье. — Могу предложить вам люкс, стандартные номера и меблированные комнаты.

Он моментально оценил осанку и взгляд Головина, определив в нём важного человека. В отношении Ольги немного посомневался, но все же счёл её хоть и странной, но платежеспособной, а в остальных сразу увидел вояк. Пришли бы они одни, то предложил бы им ночлежный дом. Таких заселять к себе чревато: напьются, начнут дебоширить.

Разве что мужчина средних лет, держащийся позади женщины, мог быть управляющим имения и портье предложил ему стандартный номер, но тот отправился с вояками в меблированную комнату с общим туалетом в коридоре.

Ольга прежде, чем подниматься в свой номер, написала записку Настасье и отправила с гостиничным посыльным. Когда она уже отогрелась в набранной для неё ванне и вышла, завернутая в большое льняное полотенце, то увидела дожидавшуюся её Настю.

— Слава Перуну, вы вернулись! А в городе что творится! — затараторила женщина. — Боги отвернулись от нас, а всё из-за храмовых служителей. Говорят, что жрецы продались тёмной стороне, раз решили извести весь наш народ, и для этого тварей из пекла позвали сюда.

Настасья вываливала новости гуртом, одновременно помогая Ольге поскорее вытереться насухо. Номер-люкс хорошо отапливался, но из-под дверей тянуло холодом, да от окон сквозило.

— А ещё слух пошёл, что господам по нраву удаль свою явить. Они все как с ума посходили и прыгают прямо в пекло, откуда твари выходят. И ещё спорят из-за этого, кому первому идти! Люди надеялись, что они приструнят жрецов, а господа с ними заодно, — чуть не сплюнула Настасья.

Оля покосилась на неё. Ни разу она не видела домовитую Настю в таком возбужденном состоянии. Спорить или что-либо объяснять не стала. Села у печи и начала расчёсывать волосы.

— Дайте я, а то вы дёргаете почём зря! — тут же влезла женщина и продолжила возмущаться: — У нас за последнюю седмицу три прорыва было, и все в городе! Твари вылетают, ползут, бегут, а императору хоть бы что! Бабка Агриппина говорит, что в столице по несколько прорывов в день случается. Все силы туда стянуты, а мы по боку. Самодержец наш во дворце сидит, людям себя не кажет.

— Откуда бабке Агриппине это известно?

— Так она соседка наша и ей всё всегда знамо.

— А-а, понятно…

— Ольга Дмитриевна, я правду говорю! — воскликнула Настя, сложив руки на груди. — У Агриппины сын в газете трудится, и он всё обо всех знает! Когда всё началось, император спрятался у себя. Всем заправляют министры и генералы. Ругают друг друга в газетах, а народ всё читает и видит, что нет больше хозяина на Руси. Правильно люди говорят, что надо самим всё брать в свои руки!

— Настя! Где ты этого наслушалась? — не сдержалась Ольга.

— Да везде об этом говорят! — всплеснула руками женщина. — И что? Разве они не правы? К нам твари лезут, а наш губернатор в столицу поехал, якобы совета спросить. Полицмейстер велел городовым в свисток свистеть, если прорыв видят, но не лезть. Он считает, что это дело армии. А армия ждёт приказа, только его всё нет и нет.

Ольга внимательно слушала Настасью и поражалась, сколько изменений произошло с момента ухода их группы.

— Люди сами город защищают! — распалялась Настя. — Видите, как получилось? Жили не тужили, а как беда пришла, то господа бросили нас, — зло закончила она и разрыдалась. Ольга бросилась обнимать её и успокаивать.

Она понимала, что женщина находится в затяжном стрессе. Её жизнь слишком резко переменилась. Сначала переехала из доходного дома в частный, потом пришлось приноравливаться жить с помолодевшим мужем. Раньше-то он годами дома не появлялся, а тут изо дня в день рядом, да ещё такой красивый. Настя переживала, плакала, а потом одна осталась — и тут прорывы. Уйдешь из дома — и не знаешь, вернёшься ли.

— Ну что ты, милая, — ворковала Оля. — Ты больше не одна, а перемены могут быть к лучшему.

— Но страшно-то как! — всхлипнула Настасья.

— А ты справилась. Себя и детишек сберегла.

— Да, — закивала женщина, вытирая слёзы и с гордостью распрямляя спину. А потом вдруг взяла и низко поклонилась.

— Благодарствую, Ольга Дмитриевна!

— За что?

— Без денег я бы пропала, а так полный подпол продуктов. Как объявляют тревогу, так мы с детишками из дому ни ногой. Ставни закроем, запрёмся и сидим себе.

— Цены, небось, подскочили?

— Ой, барынька! Не то слово! Хлеб на копейку, а то и на две подорожал. Я сама приноровилась печь, так мука тож подорожала.

— Ты хотела цыплят взять и вырастить.

— Ох, не до того мне, — пригорюнилась Настасья. — А надо бы.

— Детки не болеют? Зима больно студеная.

— Слава богам, всё ладно. А зима как зима. Давеча мороз так ударил, что дом трещал, а ныне ничё.

— Мужа-то повидала?

— Повидала, — вздохнула Настя.

— А свёкра?

— И его.

Ольга подождала, что ещё расскажет её помощница, но та отвела глаза.

— Что? Хорош ныне наш дед Порфирий?

Настасья покраснела и призналась:

— Один в один, как мой Дёмушка ранее.

— М-да, ситуация, — протянула Ольга. — А сколько сейчас времени?

— Так два пополудни.

— То-то я чувствую, что есть хочется. Наш Головин сейчас обедает с младшим Чистяковым. Не хочется им мешать.

— Я принесла с собой, — встрепенулась Настасья.

— Лучше бы ты унтеров покормила. А я чуть выжду и спущусь в ресторан к Всеволоду Аристарховичу. Надеюсь, что он уже освободится.

— Коли так, то покормлю, — согласилась женщина, но без энтузиазма.

Ольга не сдержалась, рассмеялась:

— Настя, ты как героиня из романа. Муж стал молодым и красивым, но продолжает любить только тебя. Неожиданно свекр помолодел, и ты видишь в нём своего мужа. Что делать? Как быть? Как не уронить себя? — пафосно воскликнула она.

— Ольга Дмитриевна, вы чего это? — всполошилась Настасья. — Разве это про меня?

— Про тебя! Соседки теперь будут гадать, кого выберет честная жена.

— Как кого? Мужа, конечно! — вспылила Настасья.

— Ладно, ладно, не кипятись, — Ольга прошла в спаленку, где было разложено принесённое для неё платье. — Скоро сама как молодка будешь — и всё встанет на свои места!

— Я тогда всем богам дары принесу! — жарко воскликнула женщина.

— Ну да, — хмыкнула Оля. — Кому ж ещё?

Она привела себя в порядок и спустилась в ресторан. Он был пуст, а тяжёлые портьеры закрывали почти все окна. У единственного открытого сидел Головин. Увидев Ольгу, он поднялся.

— Вы пообедали? Как прошла встреча? — принюхиваясь к запахам кухни, спросила она.

— Обед жду. Повара заранее ничего не готовили. В гостинице кроме нас никого нет из постояльцев.

— Всеволод Аристархович, а встреча с младшим Чистяковым?

— Как говорит ваш Васильчиков, потрогали за бочка друг друга и разошлись ни с чем. У Сергея Михайловича слишком оптимистичные ожидания результатов от посланной им группы в Мёртвый мир. Он сам рвётся туда, представляя, что вернётся оттуда одарённым богатырем.

— По мановению волшебной палочки одарённым? — иронично прокомментировала Оля.

— Да, про искры Мертвого мира ходят небылицы. Отсюда и хаос. Но это не все новости. В рядах жрецов больше нет согласия. Мудрейшие устроили созыв и обвинили верховных в слепоте, поклонении пришельцу и предательстве богов.

— Ого! Лихо у них всё закрутилось.

— Столбовое дворянство шлёт свои отряды в Мёртвый мир на разведку.

— Это из-за них открывают столько порталов?

— К сожалению, да. Как только дворяне поняли, что стоит на кону, то проявили недюжинный интерес ко всему, что связано с Мёртвым миром и порталами.

— А неудача с группой генерала Лисицына? Там же все погибли!

Советник хотел было объяснить, но устало махнул рукой. Впрочем, Ольге ответ не требовался : она понимала, что никакие препятствия не остановят тех, кто хочет вернуть своё здоровье и получить дар.

— Всеволод Аристархович, как хорошо, что нас не было здесь, когда все началось! Вас же наверняка искали.

— Искали. Из профессоров, что работали в моем отделе выжали всю информацию. Добрались и до Совушкина.

— До Игната Сергеевича? И? — встревожилась Ольга, коря себя, что не спросила у Насти о его здоровье.

— Светлейший князь Храбрый вывез нашего аспиранта к себе.

— Совушкин — заложник?

— Ольга Дмитриевна, откуда такие фантазии? Совушкину предложили намного больше, чем мог предложить я.

— Тогда он предатель!

— Вы всегда осуждали тех, кто любит раздавать ярлычки, а сами уподобляетесь им.

— У нас с Совушкиным был договор! Я говорила с ним совершенно открыто, надеясь, что он поможет упорядочить мои знания.

— Ольга Дмитриевна, брату императора невозможно отказать, — тихо произнёс советник.

На это ей нечего было ответить. Оставалось только сожалеть, что поленилась сама сесть и разобраться, какие знания могут пригодиться, а какие останутся на перспективу. Пусть это было бы медленно, но зато потом не пришлось бы кусать локти, как сейчас.

— А ваш князь Ошкин… — начала говорить Оля, но прервалась, увидев официанта.

— Вот, ушица из стерляди, греночки чесночные и водочка, — перечислял половой.

— Любезный, водочку до ушицы надо было подать, — нахмурился Головин.

— Виноват-с.

— А закуски где?

— Из свежего ничего более нет-с, а вы сами сказали…

— Иди уже, не до тебя! — рассердился советник.

— А вы умеете быть капризным, — выгнув бровь, заметила Ольга.

— За те деньги, что с нас содрали, можно и покапризничать, — смутился Всеволод.

— Ум-м-м, вкусно, — попробовав уху, похвалила Оля.

За едой не отвлекались на разговоры, но как закончили, вернулись к Ошкину. И начала Ольга:

— Вы поедете к нему? Думаете, что теперь он окажет вам приоритетное содействие?

— Ехать в столицу придётся в любом случае. Доктор Громов телеграфировал, что зелёнкой заинтересовалась крупная фирма. Она хочет выкупить права на патент.

— Ни в коем случае! — воскликнула Ольга и даже рубанула рукой.

— Согласен, — хмыкнул Головин. — Надо ехать, а то боюсь, что уломают нашего Громова, и мы останемся ни с чем. Остальные наши проекты сорвались.

— Да уж, когда по городам гуляют твари, то не до электрических звонков и скрепок. Но вы ничего не сказали насчёт князя.

— Ольга Дмитриевна, для князя мы сейчас самые желанные гости.

— Не сомневаюсь, но раньше вы надеялись, что он донесёт ваше мнение до императора, а сейчас чего вы ждёте от него? В стране хаос, а он не сделал ни одного заявления.

— В газетах не обо всем пишут. В любом случае здесь мы ничего не узнаем.

— Ну, раз надо, значит, поедем, — вздохнула она. — Поезда хоть ходят?

— Железнодорожное сообщение не нарушено, — Всеволод улыбнулся и накрыл ее ладонь своею.

— Когда планируете?

— Завтра.

Ольга отщипнула хлебную корочку, закинула ее в рот и усмехнувшись удивленному виду Головина, произнесла:

— Надо тогда уже сейчас отправляться домой, чтобы собраться. Столица не Мёртвый мир, там в штанах не походишь.

Они поднялись из-за стола и, обсуждая предстоящую поездку, поднялись в номера.

— Всеволод Аристархович, Васильчикова брать с собой?

Головин задумался.

— Ольга Дмитриевна, я бы всю группу забрал отсюда, но не уверен, что смогу быстро решить этот вопрос.

— Я уверена, что у вас все получится, — с улыбкой произнесла она.