Глава 33. Итоговая

— Игнат Сергеевич! Игнат Сергеевич! Да постойте же! — Ольге пришлось схватить аспиранта за локоть.

— Ах, Ольга Дмитриевна! Здравствуйте! Здесь столько людей, признаться, отвык уже.

— Едемте ко мне! Наверное, соскучились по земной пище?

— Очень! Мне свежий хлеб, овощи и квас уже который день снятся, — признался Совушкин.

— Всё будет на столе, — пообещала Ольга. — А пока едем, расскажите, что узнали?

— Обязательно. Всеволод Аристархович просил вам рассказать о Древе, но я и сам хотел. Понимаете, вы настояли, чтобы я изучил процесс перехода иномирян от технического периода к энергетическому развитию.

— Да, — подбодрила его Оля, лавируя между военными и не давая Совушкина затолкать.

— И должен вам сказать, что одарённые Мёртвого мира были гениями! — торжественно объявил аспирант.

— Да ладно? С чего бы? — изумилась Ольга, поглядывая на восторженного молодого ученого с подозрением и подталкивая к дожидавшейся её коляске.

— А вот послушайте! — Игнат послушно сел и повернулся к ней:

— Когда жители того мира под руководством своей элиты достигли вершин в техническом и медицинском планах, то они взялись изучать окружающее.

Ольга покосилась на Игната, отмечая, как молодой человек изменился, но не перебивать не стала, а он заливался соловьём:

— В какой-то момент они поняли, что весь мир состоит из энергии. Местами она уплотняется, — Совушкин сложил ладони, стараясь объяснять нагляднее, — и все видят её в виде предмета, — он посмотрел на Ольгу Дмитриевну, пытаясь догадаться, понимает ли она его. Ольга кивнула, побуждая учёного говорить дальше.

— Но потрясающе не только это, а то, что одарённые могут ослабить связи между энергетическими пластами — и вот уже нет никакого предмета! Представляете? Ничего нет, потому что всё есть энергия! — Совушкин даже подскочил, качнув коляску, а его растрепанные волосы вспыхнули голубоватыми искорками. — Даже мы с вами — всего лишь наслоение разноуровневой энергий!

— Эк куда вас понесло, — насмешливо протянула Ольга, успокаивающе поглаживая его по локтю. — Докопались до сути, значит.

— Что? А, да! Но вы почему-то не рады и не удивлены? — Игнат был растерян. Он ожидал любой реакции: от непонимания до потрясения, но никак не такой.

— Я удивлена, — хмыкнула Ольга, прекрасно видя, что парень разочарован её равнодушием, но хотя бы больше не искрит.

— Не так удивлены, как я ожидал, — расстроенно буркнул он.

— Игнат Сергеевич, я женщина простая и скажу по-простому: вы, ковыряясь в носу, случайно добрались до мозга и восторгаетесь открывшимися вам просторами.

— Что? — опешил он.

— И ваши чудесные иномиряне недалеко ушли от вас, — Ольга небрежно махнула ладошкой. — У нас говорят, что со свиным рылом полезли в замечательный калашный ряд. Возомнили себя творцами, а сами…

— Не понимаю… точнее, понимаю, что вы ругаетесь, но…

— Ругаюсь, — согласилась Ольга.

— Вы считаете, что иномирцы ошиблись? — насупился он, готовый защищать их правоту.

— Игнат Сергеевич, дорогой вы мой, они угробили свой мир! Это ли не доказательство того, что аристо ухватились только за часть, упустив целое!

— Но управление энергией возможно!

— Ну конечно, возможно! И в этом кроется великая опасность. Я сама ею управляю. Не понимаю основ, но интуитивно управляю. Так что, Игнат Сергеевич, — она состроила просительное выражение лица, — очень прошу вас воздержаться от восхваления иномирцев и не искать поклонников вашей великой теории.

— Но нельзя же так… это же открытие…

— Учитывай опыт сгинувшей цивилизации! Мир — это не только энергия, которую можно изучить, рассчитать и использовать. Это нечто большее.

— И что же?

— Я не знаю. Мне кажется, что сперва люди должны достичь внутренней гармонии, а потом уже менять мир, а может, тогда станет ясно, что ничего не надо менять.

— Это спорная точка зрения!..

— Ни на что не претендую и без сожаления уступлю в пользу других версий. Единственное, что я вам хочу сказать: не увлекайтесь попыткой понять мироустройство. Нас с вами ожидает интереснейший период времени.

— Какой?

— Время технологий! Нам и нашим детям предстоит создавать, изучать и пользоваться техническими чудесами, а внуки пусть идут дальше. Всему своё время.

— Наверное, вы правы. Искины удивительны! А быт в Мёртвом мире налажен выше всяких похвал.

— Ну вот видите! Давайте подарим нашим людям немножечко комфорта и освободим их от самой грязной, тяжелой и неинтересной работы. Пусть в их жизни будет больше творчества и времени на обыкновенное созерцание. Отдадим с лёгким сердцем добычу руды, уборку улиц, домашнюю стирку, варку химических веществ и прочее вредное и скучное машинам.

— У вас мещанский взгляд на жизнь, — укорил её Игнат.

— Скорее практический, и я не вижу в этом ничего плохого. Стыдно должно быть тем, кто пользуется тяжёлым трудом других, а сам занят только тем, чтобы набить живот, выбрать костюм подороже и унизить ближнего.

— Я не хотел вас обидеть, — вспыхнул аспирант. — Простите!

— Вы повторили то, что слышали от ваших коллег. Вот только вы не знаете, что многие из них попали в науку за деньги, а потом присваивали чужие труды и годами надували щеки.

— Если вы правы, то почему не разоблачили их? — вспыхнул обидой Совушкин.

— Потому что это скандал на весь мир. В вашей академии все оказывали друг другу сомнительные услуги и вольно или невольно были вовлечены в нечестную конкурентную борьбу.

Совушкин помрачнел и тихо произнёс:

— У нас ходили разные слухи о присвоении званий, но невозможно же никому не верить! И есть немало примеров, когда почести были оказаны по заслугам.

Оля не стала ему говорить о том, что львиная доля талантливых идей осталась непризнанной или ушла за границу.

— Мы отвлеклись, — примирительно произнесла она. — Вернемся к вашему пониманию иномирцев. Они, безусловно, далеко продвинулись и их наработки глупо не принимать всерьёз, но давайте не будем спешить рассказывать обо всём Мандариновым, Персиковым, Косточковым и другим фруктам. Вы понимаете меня?

Совушкин буркнул:

— Не дурак.

— Надеюсь, — она подмигнула ему. — В конце концов, у вас есть что изучать. Взять хотя бы полученный вами дар. Развивайте его, делитесь наработками с другими одарёнными.

Игнат согласно кивнул, проворчав, что развивает. Ольга улыбнулась, видя в нахохлившемся в парне обиженного мальчика.

Её улыбка смутила его: Ольга Дмитриевна казалась ему недалекой, и он всего лишь хотел похвастаться, как далеко простёрлась его мысль, какие глобальные вопросы он решает, а она всё поняла и осадила его.

— Всеволод Аристархович просил рассказать вам о Мировых деревьях, — вспомнил он.

— Мы уже приехали, так что проходите, мойте руки, садитесь за стол и рассказывайте. Более благодарного слушателя, чем я, вам не найти.

Совушкин зашёл в туалетную комнату, поморщился, учуяв влажный запах отсыревшего дерева, и тяжело вздохнул. Ему хотелось набрать побольше еды, вернутся в Мёртвый мир и засесть там в удобнейшем кресле.

Выйдя к столу, он с удовольствием потянул носом и торжественно поднёс первую ложку ко рту. Прислуга подала щавелевый суп с крошеным яйцом и сметаной, ржаные булочки со сливочным маслом, пирог с ревенем, жаркое и десерт. К разговору он подступил, когда больше съесть ничего не мог.

— Ольга Дмитриевна, Мировые Древа — важная часть защиты мира. Они…

— Древа? Не Древо?

— Древа, — повторил Игнат. — Они должны расти повсюду, чтобы сформировать защитный контур и дотянуться до общей защиты планет своего ряда.

— О боже!

— Да. Наша Земля должна объединиться с мирами, которых защищают их собственные Древа. Есть миры, находящиеся под защитой Великих духов зверей или духов Творцов. Есть миры без какой-либо защиты, но за ними присматривает сама Вселенная.

— А как же мы раньше жили?

— Мы были под защитой Вселенной, но как только у нас появилась новая энергия, то Вселенная сочла нас самостоятельными и выпустила из-под своего покровительства. Это жизненный цикл, и он постоянно меняется. Только длится он так долго, что мы не в состоянии заметить перемены.

— Примерно так я и думала.

— Если мы срочно не вольемся в свой ряд, то над нами возьмёт контроль мир со зверем-покровителем. Это усилит их ряд и, конечно же, сам мир со звериным духом станет сильнее.

— А нам от этого будет плохо? — решила уточнить Ольга.

— Не знаю, — честно признался Совушкин. — Но все стараются этого избежать. Захват — это прежде всего потеря собственного пути и второсортность в новом ряду.

— Ладно. Угроза понятна, но как нам встать в нужный ряд? Как получить объединенную защиту?

— Пока мы ехали, я видел Древо.

— Да уж, вымахало.

Совушкин загадочно улыбнулся и неожиданно спросил:

— Как давно вы его посадили?

Ольга непонимающе посмотрела на Совушкина, но ответила:

— Вчера.

— Едемте к нему! — он скомкал салфетку и резко поднялся.

— Вы с ума сошли? Никуда я не поеду! У меня глаза слипаются. Я всю ночь провела в облаках на ветвях этого дерева-акселерата!

— Ольга Дмитриевна, доверьтесь мне. Едемте!

— Да что б вас! На ночь глядя… — аспирант стоял у дверей, протягивая ей руку. — Надо тепло одеться, — сдалась она, — ночи холодные.

— Скорее, Ольга Дмитриевна! — поторопил он её, когда она в раздумьях остановилась.

— Да с чего вдруг? — прорвалось раздражение. — Объясните!

— Потом, потом! — нетерпеливо воскликнул Игнат.

— Идите, ищите извозчика! А то раскомандовались тут, — заворчала Оля и увидела, как аспирант схватил кусок пирога и выбежал вон. Она недоуменно переглянулась с помощницей, подмигнула мелким Васильчиковым, подслушивающим взрослый разговор, и свернув в рулончик плед, поспешила следом.

Всю дорогу Совушкин возбужденно вглядывался в возносящее ввысь Древо, а когда подъезжали, истошно заорал:

— Смотрите!

Извозчик в испуге вздрогнул, а Ольга нервно зашарила рукой, ища топор.

— Ольга Дмитриевна, смотрите! — тыча в Древо, продолжал кричать аспирант.

Она всю дорогу смотрела на Древо, прислушиваясь к странному напряжению, распространяющемуся от него, но сейчас ей показалось, что оно немного светится.

Совушкин задрал рукав и нацелил браслет-планшет на Древо. Ольга на всякий случай сделала так же и включила съемку. Когда она вновь посмотрела на Древо, то оно уже отчетливо источало свечение, и чем ближе они подъезжали, тем светлее становилось и воздух словно бы звенел.

— Чудеса, — на выдохе произнесла она. — Вокруг темнеет, а тут словно солнышко.

— Барынька, я дальше не поеду, — извозчик остановился. — Добром прошу, слазьте, а то я поверну в обрат вместе с вами.

— Ну и дурак, — высказалась Ольга и ловко спрыгнула.

— А заплатить?

— А довезти до места? — грозно спросила она его, показывая на оставшиеся полверсты.

— Тьфу ты, пропасть, — выругался он и начал разворачиваться. Лошадка всё время косилась туда, где росло Древо и была явно недовольна, что её разворачивают, но её-то никто не спрашивал!

— Игнат Сергеевич, что происходит? — вновь спросила Оля, прикладывая ладони к ушам и убирая их, чтобы лучше разобраться в том звуке, что она слышит. — Вы же знаете, да?

— Думаю, что знаю, но объяснять не буду. Вам будет интересно всё увидеть самой.

— Но…

— Поторопимся, Ольга Дмитриевна!

— Да я-то потороплюсь, а вы один останетесь на дороге.

Ольга подобрала юбки и побежала. Совушкин растерянно посмотрел ей вслед и попробовал догнать, но несмотря на обретенное в Мёртвом мире крепкое здоровье, не смог. Оля мстительно оглянулась и добавила ходу. Когда она подбегала к имению, Древо уже вовсю сияло, и вокруг собралась вся деревня. Храмовые воины удерживали людей на расстоянии, но это не мешало смотреть.

— Уважаемый Горислав, добрый вечер, — поздоровалась Ольга, пряча браслет.

Жрец по-своему оценил способ её прибытия и, весело сверкнув глазами, кивнул.

— Не знаете, что происходит с Древом?

— Я знаю, — подошла Вера Ростиславовна, — во всяком случае, догадываюсь.

— И?

— Не скажу.

— Издеваетесь?

— Смотрите! — вместо ответа жрица показала на Древо.

Ольга только сейчас заметила, что на нём появляются бутоны и срочно продолжила съемку. А дальше все было как в ускоренном фильме. Бутоны вытянулись, набухли и распустились. Не успели все насладиться видом цветущего Древа, как лепестки опали и казалось, что всё кончилось. К этому моменту добежал Совушкин и хрипя произнёс:

— Дальше смотрите!

Ольга и без него не спускала глаз с Древа и продолжала снимать. Теперь она видела, что растут плоды. Это были орехи. Все вокруг начали обсуждать их съедобность, но орехи выросли и многие из них стали менять цвет, а потом раскрываться. Но ядра из них не выпали, а появилось то самое продолговатое семечко, похожее на палку, и оно начало прорастать. Ольга засомневалась, что правильно обозначила плод, как орех — это было что-то необычное.

— Господь всемогущий, — выдохнула она, — это же тысячи саженцев!

Часть саженцев достигли полуметра и начали падать, застревая в ветвях, часть осталась на ветках Древа и продолжало расти. Рост был быстрым, но останавливался, достигнув полутора метров.

— Всё собрать! — скомандовала Мудрейшая — и её ученицы, переодетые в тёплые кофты со штанами, побежали к Древу.

Их опередили храмовые воины. Они полезли вверх и рассредоточившись, начали помогать девчонкам подниматься на дерево. Ольга с интересом смотрела, как ученицы снимают с ветвей ростки и осторожно переносят их поближе к стволу. Там одна из них размещала тонкие саженцы в высокий короб и спускала на веревке вниз.

— Ловко, Вера Ростиславовна, — похвалила жрицу Ольга. — А чего ж не сказали, что Древо зацветет? И не думайте, что я отдам вам все саженцы. Они принадлежат государству.

— Я действую с согласия Императора. А сказать не могла, потому что письмо из храма пришло, когда вы уже уехали. Семаргловы жрецы получили весть из верхнего и нижнего миров, что Древо зацветёт и надо как можно скорее рассадить его по всей Земле.

— Хм, — Ольга не стала спрашивать, при чём тут навь и правь. Ей до сих пор это казалось сказкой, но раз весть была оттуда, то наверняка всё устроено сложнее.

— Да. Императору уже телеграфируют из разных стран. Там шаманы, священники, жрецы и прочие религиозные деятели буквально атакуют своё правительство, требуя спасать наш мир. Наша Земля проявилась и видна всем. Наше спасение в Древе.

Ольга была шокирована происходящим и ничего не могла сказать. А у подножия начали составлять заполненные саженцами корзины, и Оля почувствовала, что её подпитка не помешает малышам. Выключив камеру, она занялась делом. Передав немного энергии растениям, Оля переслала отснятый материал Всеволоду, а потом добавила в рассылку почту императора.

В столице в это время царил хаос. Посольства требовали немедленной встречи с Вадимом Храбрым, на центральной площади прямо на стенах зданий начали показ фильма об освоении Мёртвого мира, а возле ведомства имперской службы «Ока» открылся портал и оттуда выбежало около сотни странно одетых людей. Они говорили на каком-то своём языке, но при помощи особой пластины, которую можно было прижать к уху, их речь становилась понятной.

Но горожан больше всего впечатлили движущиеся картинки на стенах зданий и музыка. Никто не хотел уходить, не посмотрев повтор, но городовые не позволяли остаться и всех выталкивали с площади, запуская новых зрителей. Они приговаривали, что завтра будет показ на всех площадях столицы, а потом во всех городах.

Неудивительно, что ночью мало кто смог заснуть. Люди заново занимали очередь, чтобы попасть на просмотр движущихся картинок, а потом шли в питейные заведения обсудить увиденное. Многие так делали не один раз.

Вдалеке светилось чудо-древо, и это тоже активно обсуждалось. И только утром, когда в газетах напечатали о движущихся картинках, которые были вовсе не театральной постановкой, а хрониками событий в Мёртвом мире; когда разъяснили, что накануне произошло с Древом, люди вышли на улицы, чтобы серьёзно поговорить о происходящем.

Столица гудела не один день, читая прессу и смотря всё новые и новые фильмы. Новости всё ещё будоражили горожан, но их было так много, что все устали. Поэтому, когда Император объявил о коронации своего внука и своём уходе жрецом в отдалённый храм, то мало кто обратил на это внимание.

В городах стали появляться иномирцы и всем хотелось познакомиться с ними, узнать о жизни на летающих островах, подержать в руках ту пластину, которая позволяет понимать любой язык. А потом в воздухе появились летающие вагоны, перевозящие различное сырье, и кто-то сбросил листовки с сообщением о наборе персонала по их обслуживанию.

В газетах стали регулярно печатать объявление о наборе девушек, проявляющих магические способности, в школу храмовых жриц. И кандидаток было настолько много, что пришлось отбирать самых сильных.

Изменения затрагивали все слои населения, и все торопились успеть понять, что происходит, приспособиться, научиться пользоваться новыми благами и способностями. Это было волнительно, непривычно и порой вызывало страх, но это был шанс вырваться из обыденности. Для кого-то это было подарком, но были и те, кто не хотел ничего менять. Империи нужны были и первые, и вторые.

Огромнейшую роль в переменах сыграли фильмы. Сестра ушедшего в храм императора организовала их показ по всей империи. Летающий корабль с её гербом могли видеть в один день в разных уголках государства — и это означало, что привезли новинку. Благодаря фильмам люди узнавали, что происходит в других городах, и это всех объединяло.

С большим удовольствием земляне смотрели сериал, посвященный тому, как трудно, а порой смешно обживаются иномирцы. Переселенцы активно использовали технику, и дома вокруг них росли, как грибы. Люди смотрели на это и перенимали опыт.

Молодежи понравились хроники о подвигах полковника Орлова, сражающегося в Мёртвом мире за право землян находиться там. Все уже понимали, какое преимущество дает Руси этот мир и просились к полковнику добровольцами.

Алексей Павлович не только удержал за собой два острова, но отвоевал третий и стал той силой, с которой остальным островитянам пришлось считаться и договариваться. Рядом с ним на защиту островов встали первые маги Земли. Иномирцы не ожидали, что чужаки наведут на них слабость и натравят на их острова свору мелких кровопийц из мира Облаков. А ещё пренебрегут опасностью рассинхронизации внутреннего устройства островов. Но земные одаренные уверено продемонстрировали готовность угробить свои острова, лишь бы нанести как можно больший урон окружившим их противникам, и это напугало кланы.

Всеволод Аристархович отложил газету и посмотрел в окно. Лето промчалось так быстро, что он не заметил ни изнуряющей жары, ни периода дождей, хотя обычно считал каждый день, дожидаясь комфортной погоды. В памяти остался только переезд в имение.

Дом ему понравился, особенно иномирные бытовые удобства. Даже тень от Древа, накрывающая всё имение, была ему по сердцу. А вот Олюшка ворчала на Древо и собиралась переносить свой сад с лекарственными растениями подальше от него.

— Милая, я хотел тебе сказать, — начал он, но жена подняла палец вверх, прося подождать :

— Сева, все забываю тебя попросить императора дать разрешение на строительство учебного корпуса для зельеваров. У меня уже трое варят снадобья — и твои медицинские светила пищат от восторга, используя их продукцию.

— Олюшка, но зачем целый корпус для троих? Пусть живут у нас!

— Ну уж нет! Не хочу видеть посторонних людей дома. И так целыми днями нет покоя. К тому же я решила объявить набор на учебу зельеваров. У меня полный склад с мешками растений, вот пусть всю зиму варят!

— Но кто их будет учить?

— Так они сами! Сева, у них же должен быть дар к варке зелий. В этом вся суть. Они чувствуют, как надо. Я им конечно же дам описание трав, рецепты и всё сопутствующее, но развивать дар придётся им самим.

— Отведи их в Мёртвый мир, чтобы усилили свои способности, — посоветовал Всеволод.

— Пф, там сейчас не протолкнуться! Вот если бы ты придумал карантинный день!

— Зачем?

— Ну-у, вроде как навести порядок после очищающей волны, посчитать ложки, сложить в стопочку бумажную документацию, протереть камеры Искинов…

Всеволод задумчиво посмотрел в окно и согласно кивнул: — А и правда! Нам необходимы дни для проведения медицинских процедур своим сотрудникам и покалеченным героям сражений. А ещё в эти дни можно открывать порталы из мегаполиса прямо на острова. Давно уже надо было составить график как на железных дорогах!

— Твой Чернавский молодец, — вставила Оля. — Но кто у тебя будет открывать порталы в Мёртвом мире?

— Павел Григорьевич подготовил для нас новую группу портальщиков. Все они одарённые, хоть и слабые.

— Главное, чтобы их порталы не собирали вокруг себя тварей. В мегаполисе сейчас проживает слишком много народу и не хотелось бы трагедий.

— Генерал говорит, что они справятся, — сложив из газеты кораблик, Всеволод растерянно посмотрел на испачкавшиеся в краске руки. Ольга хмыкнула и смочив льняную салфетку водой, подала ему.

— Сева, а давай посадим саженцы Мирового Древа в Мёртвом мире?

— Милая, ты уже пробовала, и очищающая волна ничего от них не оставила. После этого император запретил переносить ростки в Мёртвый мир. Жрецы как один говорят, что Древо больше не зацветет в ближайшие тысячи лет. А это значит, что надо беречь то, что нам дали.

— Я понимаю, но так жаль Мёртвый мир и попадающих туда существ! Они невольные жертвы, а мы на них охотимся.

Всеволод удивлённо взглянул на неё и ответил:

— Для жертв они слишком страшны и опасны. К тому же их все равно ждет гибель, а нам польза. И кто знает, выстояли бы мы, если бы не получили от них искры?

Ольга бездумно положила руку на живот, словно защищая его и тяжело вздохнула. Ей было жаль случайных попаданцев, сам мир и вообще всех.

— Олюшка, ну ты чего? — встревожился Всеволод. — Всё же хорошо! Клан Великих отступил после демонстрации силы и безбашенности команды поручика Быстрова. Да и наш Совушкин там отметился так, что Орлов отказывается пускать на остров во избежание катастрофы. Слава Перуну, надежда на сотрудничество с островами иномирцев осталась!

— Да, хорошо бы подружиться с ними.

— Земля под защитой Древ, — продолжал перечислять Всеволод. — Жрецы уверены в этом, несмотря на то, что саженцы не растут так скоро, как наше Древо.

Оля самодовольно хмыкнула: она уже поняла, что Древо Руси вымахало благодаря её энергии и ритуалу Мудрейшей. Но остальные деревья тоже были гигантскими, хоть и уступали изначальному.

— Люди привыкают к техническим чудесам и магическим, — подводил итоги муж. — А через тысячу лет Древо зацветет, и наши правнуки отправят саженцы в Мёртвый мир.

Ольга встрепенулась:

— Сева, какие правнуки? Нам бы с тобой папой и мамой стать, а потом уж дедушкой и бабушкой.

— Станем, — он показал глазами на её руку, лежащую на животе.

— Думаешь? — взволнованно спросила она.

— Уверен. Я вижу огонек разума.

— Видит он, — проворчала Оля и счастливо улыбнулась. — А я сомневалась!.. Срок маленький и непонятно было. А ты не видишь, кто будет? Сыночек или доченька?

— Я вижу, что ребёнок будет весь в меня, — важно произнёс он, подходя к ней и обнимая.

— Да ну тебя! — засмеялась, прижимаясь к его груди.

— А если в тебя, то неровен час, что наше чадо вырастет и запулит ананасом в кого-нибудь!

Ольга удивлённо посмотрела на мужа:

— Нашел, что вспомнить, — смеясь, воскликнула она.

— Того полицейского пригласили в столицу на награждение. Он ещё весной героически проявил себя при защите гражданских, когда в городе были прорывы.

— Ого! Очень рада за него. Пусть с задержкой, но награда нашла своего героя.

— И тебя приглашают, — огорошил ее муж. — Император высоко оценил твои заслуги по освоению Мёртвого мира и намерен возвести тебя в дворянское звание, — Оля растерянно посмотрела на него. — А ещё тебя наградят орденом за вклад в медицину.

— Хм, неплохо, — пришла она в себя от новостей. — Не то чтобы я переживала, но быть дворянкой лучше, чем мещанкой. Жаль, что многие дворянские привилегии отменены, но зато ордена остались в почете!

Всеволод смотрел на жену и улыбался. Он ощущал себя счастливым. За прошедшие месяцы всякое бывало. Он потратил уйму нервных клеток на создание разветвленной сети охотников, вложил немалые государственные средства в организацию императорского перехода в Мёртвый мир. Теперь это не просто портал, а целый город с промышленными складами, гостиницами, торговыми центрами и жилыми домами.

А сколько сил было потрачено на продвижение технического прогресса? Каждое решение влекло за собой развитие целой отрасли, а то и создание новой. И казалось бы, нет времени ни на что, но император выдергивал Всеволода для ковыряния в мозгах бунтовщиков. К сожалению, таких было немало. Но этот опыт помог ему излечить серьёзные душевные болезни у хороших людей. Так что у всего есть две стороны. И Всеволод понимает это.

Недавно император попросил помочь подыскать замену Павлу Григорьевичу. Генерал рвется смотреть другие миры. Это неплохо, хотя жаль. Заменить главу службы «Ока» будет трудно. Однако, данные о других мирах пригодятся Земле.

— Сева, ты задумался о том, как мы назовем нашего малыша?

— Конечно, милая.

— И что ты придумал?

— Назовем сына Пафнутием, а дочь Ефандой, в честь первой жены нашего первого государя!

Глаза Ольги округлились, и она деликатно предложила:

— Мальчика лучше Дмитрием, а девочку Дарьюшкой.

— Как скажешь, солнышко.

— Сева, но ты ещё подумай, ладно?

— Хорошо, подумаю. И знаешь что?

— Что?

— Я так рад, что ты когда-то взяла меня под руку и доверилась.

Ольга просияла и мечтательно улыбаясь, вспомнила:

— Ты был таким милым и одновременно серьёзным, что я не могла этого не сделать.

— А я поверить не мог, что такая красавица обратила на меня внимание и ужасно боялся разочаровать тебя.

Она посмотрела на него с нежностью и укоризненно покачала головой:

— Сева, ты… — прервалась, испытывая слишком много чувств разом, но пояснять не потребовалось. Он всё знал о её чувствах и знал, что сам любит так, что никаких слов не хватит. Разве что:

— Ты моё счастье, Олюшка. Моя жизнь, нежность моей души. Я люблю тебя!

Конец.