Глава 26. Добро пожаловать, господин министр

— Ольга Дмитриевна! — возмущенно воскликнул Головин, увидев заполненную вещами коляску. — Зачем столько вещей?

— А как вы думали провести ночь в лесу, когда снег под ногами трещит от мороза? — точно так же возмущённо ответила она и дружелюбно помахала рукой сопровождавшим советника унтерам Полозову и Ежову. Служивые обрадовались ей. Поручкались с Демьяном и с любопытством посмотрели на большой куколь, расположенный в углу коляски, из которого шёл пар от чьего-то дыхания.

— Но… — попытался возразить Головин и, не завершив фразы, раздосадовано махнул рукой, возвращаясь в коляску и командуя ехать дальше.

Обрадованный встречей со старыми товарищами Васильчиков вскочил на козлы своей коляски и пристроился следом. Ольга всю дорогу невозмутимо сидела на большом тюке со шкурами и проговаривала деду Порфирию последние указания. Он же, замотанный с головы до пят в одеяло и огромный тулуп, одобрительно соглашался со всем, что она говорила. Старик понимал, что барынька волнуется и оттого не может ехать молча.

Прибыв на место, Демьян быстро сгрузил вещи прямо на снег и отправился вместе с Полозовым к домам на окраине, чтобы пристроить на ночь лошадок. Об этом было договорено при аренде колясок. Если к полудню никто из унтеров не вернется за ними, то хозяин сам заберет животных и транспорт. Настасье же в этом случае следовало выехать за город, найти место ночной стоянки, чтобы собрать оставленные шкуры, тулупы и котелок. Ольга была против, чтобы жена Демьяна забирала всё это барахло и лишний раз привлекала к себе внимание. Она оставила достаточно денег Настасье на случай любого исхода, но дед ратовал за бережливость.

— Давайте обустраиваться, — предложила Ольга, осматриваясь по сторонам.

Вдали темнели силуэты крайних домов, кое-где мерцал огонёк ламп. Город от леса отделяла заснеженная пустошь. Летом здесь распахивали огороды, а сейчас ветер гонял по устоявшемуся насту позёмку. Сам же лес по границе с городом густым не был, потому что жители постоянно прореживали его на дрова, несмотря на запреты властей.

Советник вычислил, что на этой пустоши уже дважды открывали портал, и оба раза зимой. В другие сезоны здесь всегда кто-то ночевал, сторожа урожаи и пасущуюся скотину, а вот зимой тут тишь да гладь. Разве что лесной зверь выйдет из лесу, чтобы подкрасться к человеческому жилью и разорить курятники.

Оля шмыгнула замерзшим носом и с тревогой посмотрела на закутанного деда Порфирия. Тот высунул голову из куколя и хватанув холодного воздуха, закашлялся.

— Унтер, — обратилась она к Ежову, — у меня с собой сухие дрова и лопата. Расчищайте площадку, делайте снежные стенки, чтобы наш костер не был виден со стороны.

— Слушаюсь, — бодро ответил унтер, не смевший ранее сказать советнику, что без подготовки к ночевке в зимнем лесу они замерзнут.

Головин в их часть нагрянул неожиданно и со свирепым видом. Советник размахивал предписанием, грозно сверкал глазами и требовал отдать ему унтеров в распоряжение. По дороге он коротко обрисовал Полозову с Ежовым предстоящее дежурство с целью пробраться в Мёртвый мир и выдал новенькие пистоли, каждому по паре, на которых муха не сидела. Сообщил обо всем буднично и, не дав времени на подготовку, повёз к месту засады.

Вот так и получилось, что ещё час тому назад оба унтера собирались попить чайку с товарищами перед отбоем, а сейчас оба морозят носы и гадают, от чего помрут. Вариантов было несколько, и шанс замерзнуть был не из последних.

Головин растерянно наблюдал за суетящейся Ольгой. Она прошла след в след за проваливающимся в снег Ежовым, таща охапку дров.

— Я помогу, — бросился он ей на помощь, но неуклюже завалился, не удержав равновесие на узкой тропинке.

— Подождите, — обернувшись, крикнула ему Ольга. — Сейчас мы с унтером расчистим площадку и разожжём костер, а вы потом расширите тропинку и принесёте остальное.

Всеволод Аристархович покладисто отступил услышав, что для него дело тоже найдется. Ольга Дмитриевна не считала его беспомощным и это примирило его с собственной неловкостью.

Оля утаптывала снег и с завистью поглядывала на работающего лопатой Ежова. Ей самой хотелось размяться и согреться, потому что одолженный у Настасьи старый полушубок продувало, но пришлось делегировать работу.

— Дед Порфирий, а вы пока оставайтесь на месте и берегите тепло. Мы с вами об этом договаривались, — строго напомнила она ему.

— Да сижу я, — из кокона раздался хриплый ворчливый голос. Старик больше не рисковал выглядывать из своего убежища, понимая, что не сможет сдержать кашель, а они все тут, как-никак, сидят в засаде.

От разогревшегося Ежова шёл пар, а его борода с усами заиндевела. Он одобрительно посмотрел на приготовленное для кострища место с лежащими рядом дровами и вопросительно посмотрел на барыню. Она мотнула подбородком, веля передать лопату советнику, и унтер, стесняясь, исполнил приказание и сразу вернулся разжигать костёр. Он даже спрятался за насыпанный сугроб, чтобы не видеть, как важный чиновник будет расчищать тропинку.

Ольга уже притащила большой котелок и ещё одну вязанку, отказываясь от помощи Головина. Она объясняла это тем, что у него неподходящая обувь и с гордостью демонстрировала свои зимние сапоги.

Остановившись за спиной Ежова, раздувавшего огонь, она отряхнулась от снега и улыбнулась, наблюдая за взявшегося за работу Всеволода Аристарховича. Вскоре тропинка была достаточно расчищена и утоптана. Костерок весело трещал, поглощая древесные дары, и Оля попросила Ежова принести доски. Их она привезла сюда вместе с дровами и остальным.

Эти доски дед подготовил для забора, а она увидела их и решила, что неплохо будет устроить из них хотя бы небольшую возвышенность над утоптанным снегом. Всё не на мёрзлой земле сидеть. А если закидать их старыми шкурами, то получится неплохое лежбище.

Изначально Оля думала соорудить горку из лапника, но дед вовремя подсказал ей, что лес смешанный, и хвойники ещё поискать надо.

— Фух, — шумно выдохнул Головин, взявшись за расширение площадки.

Ежов тем временем начал ровнять накиданные сугробы, с любопытством поглядывая на хлопочущую барыньку. Она же закончила раскладывать доски и отправилась за остальными вещами. Унтер побежал следом, чтобы помочь. И каково же было его удивление, когда она дала ему в руки кирпичи. Он притащил их к костру и слепив маленький снежок, бросил его в спину чиновника. Удивленный Головин оглянулся и увидел до крайности смущённого Ежова, показывающего на стопку кирпичей. На лице советника отразилось изумление, и унтер остался доволен его реакцией. Это означало, что не одного его беспокоят хлопоты барыни.

— Унтер! — воскликнула несущая последний кирпич Ольга. — Давайте помогайте! Грейте их, — она показала на стопку кирпичей, — только не докрасна!

Ежов бросил вопросительный взгляд на Головина, но тот занял позицию молчаливого ожидания, оперевшись на лопату. Унтер отгрёб первые угольки, разровнял их и начал выкладывать кирпичи. Увлекся и не заметил, как барынька с советником покидали на доски облезлые шкуры, старые тулупы и дырявые одеяла.

— Унтер, хватит греть, давайте сюда первый кирпич!

Ежов достал его палками и кинул на кусок видавшей виды шкурки. Образцова проверила, не загорится ли она, и только потом завернула в неё кирпич. Уже не боясь обжечься, она посадила деда Порфирия на шкуры и подсунула ему под тулуп завернутый кирпич.

— Ишь ты, прямо как на печи сижу, — довольно отозвался старик.

Ольга удовлетворенно кивнула и начала раскладывать горячие кирпичи по обустроенному логову, накрывая их шкурами.

— Мы сейчас ещё горяченького чайку попьём с Настасьиными пирогами, и будет совсем хорошо, — довольная своими придумками, пообещала Ольга.

Вскоре вернулись Демьян с Полозовым и с удивлением наблюдали за раскрасневшимся советником, продолжающим расчищать снег, за деловито греющим кирпичи Ежовым, за собирающей какое-то устройство из толстых проволок Образцовой и рассказывающим какую-то байку о ночевке в лесу стариком Порфирием.

— Основательно вы тут, — выразил общее мнение Васильчиков.

— Дров не хватит на всю ночь, — обеспокоенно заметил Полозов. На что завернутый в шкуры старик ему сразу же посоветовал:

— Так вон топор, сходи, наруби.

Ольга собрала решетку и, уложив на неё пироги, пристроила её над котелком с водой.

— Сейчас согреются и перекусим, а потом сделаем себе крышу и замаскируем ветками, — сообщила она о своих планах, но тут же добавила, что за дровами действительно придётся сходить.

Вскоре все они сидели, пили чай с пирогами и слушали тишину. Небо было ясным, луна светила ярко и всё было видно, как днём. Дымок от сухих дров шёл прозрачным, и после совещания остатки привезенных с собою дров решили положить в костёр под утро, чтобы не демаскироваться в нужный час. А на протяжении ночи жечь лесной хворост и то, что найдут. Попив чаю, унтеры разошлись за дровами. Дед вроде бы задремал.

— Давайте запечём картошечку? — предложила Ольга оставшемуся с нею Головину.

— Вы и картофель взяли с собой?

— Несколько штучек. Ради интереса, и чтобы было чем заняться, — улыбнулась она.

— А я только водки взял, чтобы унтеры ночью не замерзли, — признался Головин.

— А вы тоже собирались пить? Для «сугреву»? — не удержалась от иронии Ольга. Дед Порфирий хмыкнул, но в разговор господ не лез.

— Если только чуть-чуть, — пожал плечами советник.

— Знаете, у нас было исследование, которое частично опровергло, что водка помогает согреться.

— Частично?

— Да. Сначала действительно по телу идёт жар, но потом наоборот будет холоднее, и если заново не глотнуть водки, то лучше было не начинать.

— С вами вряд ли кто-то согласится…

Ольга не стала возражать и разговор сам собой сошёл на нет. День был хлопотным, все устали. Советника стало клонить в сон, а дед Порфирий вновь похрапывал.

Оля сменила остывшие кирпичи на нагретые и велела Головину ложится спать.

— Дальше мы без вас обустроимся. Отдыхайте.

Она осталась у костра, слушая лес. Вскоре появился Полозов, тащивший за собой ворох нарубленных веток. Следом подошел Демьян. Он нашел сухостой, и повалив его, еле дотащил до стоянки. Однако, по его словам, там ещё оставалось и он ушёл с Полозовым. А вот Ежов прибежал без дров и тревожно выпалил:

— Ваше высокородие, мы здесь не одни! Шагах в трехстах отсюда приехали какие-то люди и уезжать отсюда они явно не собираются.

Головин подскочил и велел показать, где чужаки. Ольга увязалась за ними. Далеко идти не пришлось. Группа из пяти человек расположилась в двух колясках с поднятым верхом и сидела внутри, переговариваясь между собою. Они были уверены, что одни тут и нисколько не беспокоились о том, что их кто-то услышит.

Ольга хотела была сказать, что это непрофессионалы, раз выдают себя громкими разговорами, но незнакомцы вскоре замолчали.

— Вояки, — прошептал Ежов. — Только почему-то без формы.

Головин согласно кивнул. Люди, которых они увидели, явно находились на службе, но не у императора, а у частного лица. Ежов показал жестами, что лучше бы им отойти.

Вернувшись на свою площадку, все вопросительно уставились на Головина. Стоит им только бросить в костер непросушенные ветки, как их сразу заметят и что тогда делать?

— Может, они до утра просидят в колясках? — предположила Ольга. — Чего им по морозу ходить?

— Выйдут по нужде и увидят нас, — не согласился Ежов. — А может, раньше услышат.

— Они сами больше шумят, — не сдавалась Ольга. — Это такие же дилетанты, как мы! И нам всё равно некуда деваться. Не отменять же всё из-за них?

— Значит, сидим, ждём… а там, как Перун решит, — твёрдо произнёс советник.

Когда вернулись Полозов с Васильчиковым, им рассказали о соседях. Легкое волнение в преддверии перехода в иной мир сменилось тягостным напряжением. В полном молчании установили шесты и набросили сверху последнюю шкуру, чтобы хоть немного придержать тепло, идущее от костра и кирпичей. Ольге было жаль, что с появлением соседей пропало предвкушение приключений.

Но беспокойство из-за посторонних было напрасным. Чьими бы людьми те служаки не были, они просидели в своих колясках до рассвета, а когда обнаружили, что находятся тут не одни, то не было смысла что-то выяснять.

Ольга стояла за спинами унтеров и советника, рассматривая незнакомцев. Они так же рассматривали их.

— Господа, полагаю, что мы караулили одних и тех же людей, — осторожно произнёс вышедший вперёд мужчина.

— Возможно, — осторожно ответил Головин. — Но почему вы решили, что он… или они появятся именно тут.

— Всеволод Аристархович, не вы один умеете думать, — насмешливо ответил ему незнакомец.

— Вы… не помню, чтобы мы были представлены, но кажется я знаю, кто вы, — вглядываясь в собеседника, предположил Головин.

— Знаете, — усмехнулся тот. — Но это уже неважно. Все мы ошиблись, придя сюда.

— Похоже на то, — согласился с ним Головин.

— Значит, разойдемся миром? — чуть насмешливо спросил незнакомец.

Головин не спешил отвечать. Ольга успела подумать, что напрасно советник тянет время, думая, что он что-то решает в этой ситуации. Силы не равны. Но Всеволод Аристархович без неё всё понимал и ответил обдуманно:

— Я ещё перед приходом сюда отправил князю Ошкину подробный доклад о всех заинтересованных лицах в этом деле, и ваш покровитель в их числе.

Ольга пару хлопнула глазами, вникая в слова советника, а когда сообразила, что он пытается создать впечатление, что они тут не сами по себе, то вздёрнула кверху подбородок и с превосходством посмотрела на чужаков. Советник же продолжал блефовать:

— И у меня есть наблюдатель, который вовремя даст знать князю о дальнейшей судьбе нашей миссии. А ваше участие, господа, ещё с момента вашего прибытия сюда не является тайной. Считаю необходимым предупредить вас, что если вы решитесь на преступление, то ответите не по закону, а по праву мести.

Незнакомцы переглянулись и старший ответил:

— Ваше высокородие, вы как всегда предусмотрительны. Но не надо считать меня расчетливым убийцей. Я вижу среди вас даму. Убивать женщин не в моих правилах.

Он галантно поклонился Ольге и дал знак всем садится по коляскам. Ждать открытия портала более не имело смысла. Утро уже было в самом разгаре.

— Ух, слава Перуну, убрались, — провожая чужаков взглядом, выдохнул Ежов. — Я узнал его. Это же воевода графа Чистякова.

Головин согласно кивнул и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Вынужден констатировать, я что-то не учёл в своих прогнозах.

— Или о ваших расчетах узнало слишком много людей и злодеи перенесли открытие портала на другое место, — предположила Ольга.

Всеволод Аристархович признательно посмотрел на нее. Ему было приятно, что Ольга Дмитриевна уверена в его расчетах. А то, что с недавних пор порталы стали открываться без оглядки на какие-либо условия, он обязательно ей расскажет.

— В любом случае нам можно возвращаться домой, — объявил чиновник.

Демьян с Полозовым сходили за колясками, а остальные собрали вещи со стоянки. Возвращались домой в мрачном настроении. Въезжая в город, не разделились, так как вещи были загружены в обе коляски и надо было заехать сначала в Ольгин дом.

Проезжая мимо здания купеческого собрания, все услышали бой курантов. Был ровно полдень. Ольга с любопытством разглядывала огромные часы, а потом поморщилась из-за возникшего ощущения гула на низких частотах. Он был едва слышен ухом, но создавал вибрацию, из-за которой к горлу подкатывала тошнота.

— Что это? Вы слышите? — часто дыша, напряглась Ольга.

— Кажется, да, — хмурясь, ответил побледневший Головин. — На грани слышимости и если бы вы не обратили внимание…

У советника по правой половине тела пробежали мурашки и волоски встали дыбом. Он интуитивно повернулся в правую сторону и неуверенно указал рукой направление.

— Из переулка? — уточнил Демьян, хлопая себя по уху. У него одно ухо перестало слышать, как будто в него попала вода. — Едем туда? — чуть громче воскликнул он.

Обе коляски проехали вперёд и остановились. Демьян соскочил с козел, остальные унтеры последовали его примеру. Ольга замешкалась, преодолевая неприятные ощущения. Она поднялась с места, но не успела сойти.

Огромная крылатая тварь появилась словно из ниоткуда и с противным визгом полетела на неё. Ольга с силой вытолкнула кокон с дедом из коляски, и сама рыбкой нырнула за неё, стягивая сверху на себя с Порфирием ворох шкур. В последний момент тварь чуть изменила траекторию полета и с размаху накинулась на лошадь, разрывая ее плоть когтями.

Ольга, помогая деду подняться, подталкивала его в сторону, прикрываясь тюком. Подскочивший к ней Головин забрал у неё тюк и используя его заместо щита, отступал вместе с нею.

— Портал открыли тут и прямо сейчас, — констатировала она.

Её слова вывели всех из ступора. Ситуация получила объяснения. Унтеры схватились за оружие, Оля начала искать свой топор, а в переулке появилась новая тварь, за ней ещё одна и ещё. Первым открыл огонь Васильчиков, за ним остальные. Тварь, бросившаяся на лошадь, с визгом поднялась вверх, но очередные выстрели добили её. Остальные монстры поднимались всё выше и выше, не обращая внимание на выстрелы.

Ольга, найдя свой топор, прижимала его к груди и держась стены дома, отступала. Дед семенил рядом, Головин старался прикрывать их обоих, выставив вперёд тюк и нож. Твари продолжали появляться из портала, и унтеры больше не лезли на рожон.

Из портала вырвалось около двух десятков летающих существ. Откуда-то сверху послышался звон разбитого стекла и отчаянный крик. Следом раздались одинокие выстрелы городовых.

— Быстро в портал! — голос советника прозвучал резко, холодно и властно.

— Но там… — Ольга растерянно показала рукой, откуда донёсся крик.

— Пока мы добежим, всё уже будет кончено, — ответил ей Демьян, высматривая тварей в воздухе.

— Быстро! — повторил Головин и подал пример.

Ольга с трудом разглядела портал и только потому, что в нём исчез Всеволод Аристархович.

— Да он у нас отъявленный авантюрист! — буркнула она, догоняя. Ежов юркнул следом, следующим в портал шагнул Демьян, схвативший отца в охапку и замыкающим был Полозов.

Стоило им всем попасть в Мёртвый мир, как тяжесть придавила их. Может, не так сильно, как в предыдущий раз, но Ольга упала и дышала тяжело, обливаясь потом. Головин побагровел, но упрямо стоял на ногах и тряс головой, стараясь прогнать темноту в глазах. Дед Порфирий скинул тулуп с одеялом и согнулся, опираясь ладонями на колени, и как рыба хватал воздух.

Ольга услышала шелест крыльев пикирующей на них твари и бестолково завертела головой. Обзор закрывали возвышающиеся дома и это означало, что они переместились прямо в город. Ежов с Полозовым вовремя заметили тварь и расстреляли её на подходе.

— Надо уходить отсюда, — с трудом выдавила Оля, понимая, что пока открыт портал оставаться рядом небезопасно.

Демьян рачительно подобрал тулуп и взвалил отца на спину. Ольгу подхватил на руки Полозов, а советника поддержал Ежов. Уходили, не разбирая дороги. Через несколько минут Оля заерзала, почувствовав, что давление ослабевает и огляделась.

— Унтер, я сама могу идти. Благодарю вас за помощь.

Полозов бережно поставил её и хотел подставить плечо советнику, которого Ежов еле тащил, но Головин уже выглядел лучше и начал осматриваться. По мере увиденного его глаза открывались всё шире и шире.

— Кажется, мы попали в деловую часть города, — констатировала Ольга, скидывая Настасьин полушубок и развязывая шерстяные платки, которыми обмоталась для сохранения тепла. — Интересно, сколько тут прошло времени с нашего ухода?

Не успела она договорить, как на фасаде одного из домов засветился огромный рекламный баннер, в котором отобразился знакомый Искин. Он демонстративно отметил время прибытия гостей города и ответил на её вопрос:

— С момента вашей пропажи прошло два месяца. Считаю, что вы больше не можете занимать должность мэра города.

— Перун меня шарахни, — прохрипел дед Порфирий, увидев, как изображение приобрело объём и перешагнуло на фасад другого здания. Ольга понимала, что офисные здания связаны единой системой рекламных баннеров, но даже её впечатлил уровень зрелищности. Унтеры же начали делать отводящие знаки, пораженные размером смотрителя города, а советник смотрел на происходящее, как ребёнок на ярмарочный столб с подарками.

— Кхм, — Ольга никак не могла допустить, что потеряет привилегии и заранее обдумала варианты ответы: — Я продолжала работать всё это время! — возмущенно воскликнула она. — Я искала новых сотрудников. Прошу начислить мне командировочные и выдать премию.

Искин придирчиво смотрел на неё. Она знала, что сейчас он считает её пульс и каким-то образом сканирует ее общее энергетическое состояние. Но она умела верить в то, что говорит, и в конце концов действительно всем пришедшим с ней людям придётся здесь работать. Особенно Головину! И чем выше он займет должность, тем больше доступа у него будет к знаниям.

— Премия положена только за высококвалифицированный персонал, — капризно ответил ей Искин.

— Ну так вот! —Ольга взмахнула рукой. — Заведующий хозяйством Васильчиков Порфирий и столичный чиновник наивысшего ранга Головин Всеволод Аристархович.

Искин исчез с фасада многоэтажки и спроецировал свою голограмму прямо перед носом Головина.

— Столичный ранжированный чиновник? — спросил Искин прямо у советника.

— В гражданском табели о рангах у меня четвертый класс, — честно ответил Головин.

Ольга обеспокоенно посмотрела на него и тут же влезла:

— У меня есть поправка. Господин Головин проживает в Империи! Не в маленьком государстве, а в Империи! — со значением произнесла она.

Голограмма Искина подёрнулась рябью и Ольги ёкнуло сердце, но в следующий миг он предстал перед Головиным в парадном костюме:

— Господин министр, рад приветствовать вас в моём городе! У нас накопилось много работы, но я вам помогу. А сейчас, прошу вас пройти в безопасное место. Сюда приближается слишком много тварей.

— Прежде всего ведите нас медцентр! — влезла Ольга.

— Слушаюсь, госпожа мэр, — «взял под козырёк» Искин и уточнил: — Изволите пешком или подать вам транспорт?

— Ах ты! — поперхнулась Ольга, вспоминая, как страдала из-за невозможности пользоваться транспортом.

— Госпожа мэр, поясните ваш ответ, — не понял её восклицаний Искин.

— Подать нам транспорт и обеспечить безопасность! — сердито велела она, подозревая, что для министра и не такое можно требовать.

— Время ожидания две минуты.

Ольга повернулась к своим спутникам и довольно улыбнулась. Унтеры были напряжены и оружие держали наготове. Дед Порфирий находился в восторженном состоянии. Он помнил все рассказы барыньки и не раз пытался представить, как всё это будет наяву. Он многое даже представить не мог, но морально был готов ко всему. И не разочаровался.

Советник выглядел счастливым и возбуждённым. Все его ожидания оправдались и даже превзошли. Ольга Дмитриевна не один раз описывала Мёртвый мир, и ему казалось, что он готов увидеть все что угодно, но только сейчас Всеволод ощутил размах технологий. Ему хватило увидеть Искина, чтобы понять, как далеко продвинулся этот мир.

Над головами землян появился небольшой вагончик с округлыми формами и с тихим шелестом опустился вниз. Унтеры наставили оружие, но вагончик на пару секунд стал прозрачным, и всё увидели, что внутри ничего, кроме мягких кресел, нет. Двери раздвинулись, а вежливый Искин пригласил всех войти внутрь и сесть.

Первой вошла Ольга и с довольным видом плюхнулась в мягкое сидение. За ней последовали остальные. Глаза у всех были шалые, но апофеозом стало, когда Оля тихо сказала:

— Летим в лучший медцентр, — и короб поднял своих пассажиров на высоту, а потом вновь стал прозрачным. У Ольги от неожиданности и страха перехватило дыхание, а мужчины рядом засипели на одной ноте:

— А-а-а-а!

Продолжение следует