Эпилог

Спустя тысячи секунд отрицания и принятия правоты «во благо»

— Лисовская —

— …новая жизнь не может начинаться со лжи, — философствую, расположившись с удобством, чуть ниже широкого мужского плеча. Ощущаю плавность и размеренность с которой грудная клетка вздымает и опускает мою бедовую голову. Лежу на боку, наблюдая как пульсирует чужое сердце, таранит ткань дорогой белоснежной рубашки.

Его пальцы касаются волос. Поглаживают. Неторопливо двигаются от моей макушки к спине. Зависают в районе лопаток.

— Новая жизнь. Новый отсчет, — выдыхаю, а голос дрожит. Срывается в пропасть под гнётом эмоций. Сипнет. До минимума. В глупой попытке скрыть от него весь этот хаос, даже перехожу на загадочный шепот. — Это первый яркий отрезок в жизни моего сына. В том году, под бой курантов, я истошно просила о его рождении. А в этом… Нечего больше просить, Сев. Мне ничего не нужно.

— То есть, мой подарок можно вытащить из-под ёлки и утилизировать? — подначивает выдавить из себя что-то хорошее. Отбросить в сторону пессимизм. Улыбнуться.

Из чувства вредности слабо бью его в бок. Ойкает театрально и прижимает меня к себе ещё ближе. Треплет по волосам.

— Я не рассчитывал, что ты изменишь своё решение после нашей дискуссии, но попробовать стоило.

Обнимаю его крепко и шепчу сбитое "спасибо". Короткое. Тихое. То, что ставит точку в подобных темах до моего очередного приезда сюда. То, что подытоживает и завершает наш неспешный, но тяжёлый разговор. Он забрал у меня слишком много эмоций. Вывернул на изнанку. Разворошил душу. Прошел по касательной, затронув пересечения с прошлой жизнью.

Со штампа о разводе для меня начался новый виток и всё, что осталось там, до… Пусть там и останется. Сейчас оно не достойно лишнего обсуждения.

— В этом доме стало заметно светлее, — замечаю, в который раз непривычно осматриваясь по сторонам. Сколько я здесь не была? Почти год. Уехала налегке. Заняла пустующую квартиру в Бруклине. И вернулась только теперь. Всего на несколько дней. Почти перед окончанием полугодовалого срока, за который была обязана сделать сыну второй паспорт с моим настоящим гражданством. Благодаря Всеволоду, документ уже на руках. В нём, как и в американском, прописаны фамилия и имя. А отчество… Отчество я преднамеренно опустила. Ни к чему лишние записи в гос архивах. Сын мой. Только мой. Хоть и забрал себе от отца полный комплект: внешность, фамилию и имя.

— По сравнению с местом моего обитания, здесь непривычно тихо, — затыкаю отголоски совести и стараюсь не поднимать больную тему. Даже с собой. Мысленно. — За эти полгода я успела отвыкнуть от подобного вакуума. Здесь слышно даже дыхание. Это… Ужас как необычно.

— Ты с ребёнком двадцать четыре на семь, — бросает он с толикой укоризны. — Одна. Что за мания не подпускать никого и близко? В возможностях не обделена, расслабься и возьми себе кучу помощников.

— Не хочу, — отмахиваюсь устало, а мысленно всё же благодарю Хелен за эту временную передышку. Воронку, способную позволить вновь стать собой. Без проблем и забот. Без вечных мыслей о сыне и его благополучии. Стать не просто мамой, а той, кем раньше себя ощущала по жизни. — Он меняется каждый день, — улыбаюсь и хмурюсь, не способная полностью переключить мысли. Наверное это такая болезнь: в декрете разговоры мам неизменно скатываются к темам о детях. — Ты поймёшь меня. Позже.

— Полагаю у меня не так много времени, — ухмыляется и затихает, позволяя обдумать услышанное.

Вскакиваю с чужого плеча, подбирая под себя ноги. Сижу тараня серьёзным взглядом его глаза. Кажется, что и они за этот год стали светлее. Более игривые. И вообще. Прав Кир, теперь этот дом утопает в уюте и мягкости. С её появлением здесь всё изменилось. Ощутимо. Не столь кардинально. Очень плавно. Приучая обывателей к новой реальности.

— А почему я ещё не выбираю платье подружки невесты? Или ты посмел отдать эту роль кому-то другому?

— Я опоздал. Она опять нарушила все мои планы, — усмехается, пожимая плечами. Отвечает серьёзным взглядом, а зрачки непривычно мечутся с места на место. Не позволяют провести параллель в понимании истинной причины подобного сбоя. — Купил кольцо с пару недель назад, — поясняет, сжимая моё сердце до боли. — В лучших традициях, как полный идиот, собирался преподнести на первую годовщину.

Рефлексивно искривляю лицо гримасой. Каждое подобное упоминание дат для меня теперь словно бритвой по горлу. Табу. Временной отсчёт полностью остановлен. Нет никаких пафосных праздников. Поздравлений. К чёрту всё. Впереди только количество лет со дня рождения моего ребёнка. И точка. После счастливо-трагического тринадцатилетия совместной жизни, которое символично закончилось тем же громким «да» на бумагах, выданных в ЗАГСе. Правда, отныне, оно кардинально поменяло некогда вложенный в себя смысл.

— Лена мне ещё не призналась, — повторно ухмыляется, мотая головой из стороны в сторону. — После твоих финтов я вообще смутно понимаю как реагировать на все эти ваши женские штуки. Теперь моё решение выглядит спорным и чопорным. Два плюс два. Подсознание будет подкидывать мысль, что всё вокруг закрутилось только из-за ребенка.

— Пф-ф-ф, — выдыхаю со смешком, ища взглядом точное время.

Пятнадцать тридцать семь. В голове алгоритмом вырисовывается чёткий список из строк с пустым полем для галочек. Если не сейчас, то когда? Моё положение не позволяет задержаться в городе ещё более, чем на сутки. Кир сообразил для меня отсрочку. Внёс некий стоп-кран в чужую программу. Теперь в его власти тормозить появление данных обо мне в системе, что аналогично неустанно сканируется друзьями Кости. Мне подвластна безопасная временная петля на три дня. Только этот зацикленный интервал в его власти. Между тем, за плечами уже половина.

— Будь готов к семи, — заявляю резонно и поднимаюсь с дивана в поисках своего телефона. Ловко подхватываю с полки и тут же запускаю несколько чатов. Создаю новую сверхэкстренную задачу. Отсылаю sos на Левицкого. Он поймет и примчится, чем бы ни был занят в этот момент. Его роль с этом спектакле так же будет мной лихо прописана.

— Юль, прекрати, — спорно окрикивает Всеволод. А в голосе резвится веселье, в противовес возможному беспокойству.

Мне бы только…

— Фрак. Я хочу видеть на тебе фрак. Не меньше!

Морально и физически отмахиваюсь от него, продолжая вести в правильном направлении поток собственных мыслей. Иду к лестнице, представляя шикарный вид на реку и свободную резиденцию. Выездная регистрация с нуля за пару часов. Что может быть проще? С опытом десятилетней работы на того, кто порой за считанные минуты заставлял меня сделать куда большее.

Второй этаж. Набивают на ходу сообщения. Не рискую озвучивать. Боковым провожаю будущую хозяйку, держащую на руках моего сына. Автоматически улыбаюсь. И непонятно чему сейчас больше: родным глазам или приятной для взгляда картинке.

— Хелен, у нас внеплановое вечернее мероприятие в дворянско-классическом стиле, — чеканю четко и быстро, проговаривая слова быстрее, чем по экрану отбивают чечётку кончик большого пальца. — Сэнсей просил быть готовой к семи. Я заберу Котю через двадцать минут. Необходимо раздать нужные указания и совершить некоторые важные звонки.

— Конечно, — роняет в соответствующем недопонимании. — Буду.

— И желательно светлый тон платья, — дополняю между делом, пряча взгляд на поверхности горящего экрана. — У нас своеобразный дресс-код.

Кажется, она монотонно кивает. А я откровенно улыбаюсь чужому молчанию. Да какая разница, что она подумала бы взглянув на кольцо? Главное же абсолютно не это! А то, что ей всё же удалось обыграть Великого и Всемогущего. Выставить на поле нужную комбинацию. Объяснить, доступно и просто, словами и жестами, что он хочет того, о чём ранее зарекался даже не думать! И к всеобщему ужасу, удивлению и поражению — она и есть его выбор. Непростой. Досконально продуманный. Собственный.

Захожу в нужную комнату. Первым делом подключаю наушники и выслушиваю от подопечных краткие отчёты на запросы, что уже находятся в разработке. С каждым мгновением их становится больше. Кто-то отсылает макеты на утверждение. Кто-то присылает детали заказов.

— Юлия Александровна, зал свободен и полностью в вашем распоряжении… Цветы, небольшой фуршет и те, кого можно считать входящими в близкое окружение — будут… Машина, фотограф, минимальный комплект декораций — одобрено… Живая музыка, салют, номер в отеле — сделано… О няне и платье для меня в очередном сообщении так же положительно отчитались.

Откладываю аппарат в сторону. У меня в запасе пара минут на то, чтобы обрести визуальное спокойствие и смирение.

Растягиваю губы в улыбке и звучно смеюсь. Сижу посередине широкой постели в дурацкой позе, сродни знаменитому «лотосу» в йоге. И жизнь кажется куда проще, чем минувшее мгновение назад. Сейчас всё возможно. Всё правильно. Всё доступно. Главное не слушать и не слышать лишних ненужных советчиков. Ведь, каждый из них не прошёл ни на километр твой путь. Так отчего же его мировоззрение должно быть схоже хоть чем-то с твоим уникальным и собственным?

Есть близкие. Да. Тех, кому мы доверяем. Кого чувствуем. Кого любим. Только с помощью них и стоит продолжать это движение вперёд. Подпитываться эмоциями, что несут положительный заряд. В любой шторм, при любом шквальном ветре, оставаться, благодаря им на плаву. Сохранять уверенность в том, что все несуразности и перипетии жизни — это наш истинный путь и соответствие чьему-то гениальному плану. А что дальше…? Говорят, время покажет. Но иногда…

К чему ждать, когда любому Творцу можно немного помочь? Облегчить его тягостный труд и выполнить за него частичку тяжёлой, но судьбоносной работы.

— Юлия Александровна, к девятнадцати ноль ноль всё будет готово, — рапортует в записи мужской голос, поставленный в наушнике на среднюю громкость.

— Кто молодец…? — выдыхаю смеясь, как провидица прокручивая по экрану готовые картинки грядущего. — Я молодец, — заключаю самонадеянно. Преувеличиваю? Утрирую? Да и плевать.

Кто-то посмеет поспорить с тем, что благодаря мне этот мир стал ещё на чуточку лучше…?!

Конец