Глава 22

— Пока ты боялась, я рассматривала приезжих. Из первой кареты вышел молодой, дорого одетый мужчина. Так вот все знаки внимания относились к нему. Видимо остальные — просто сопровождающие. — Рассказывала Эмма, наблюдая за суматохой из своего укрытия.

— Я плохо помню, того из таверны, который вроде бы твой опекун, но этот явно моложе и он выглядит как мажор, что ли. Избалованный ребенок.

— Я того совершенно не помню, настолько я перепугалась. Но он не был молодым, по моему. Помню его хищный взгляд, нет, он определённо не мажор.

— Значит заявился не опекун. Тогда кто? Тот граф, что разыскивал тебя в Вайси? А интересно, вы знакомы? Он знает как ты выглядишь? Не сейчас, конечно, а вообще.

— Я думала над этим. Если моя семья из “Клана шести”, значит мы лично знакомы. Это знаешь, как общество в обществе. Туда допускают только избранных и все друг друга знают. Даже браки стараются заключить внутри своего круга. Вспомни историю монархических семей — все родственники.

— Так чего ты раньше то молчала! — Обрадовалась Эмма.

— Ты понимаешь, что это все объясняет? Опекун, он не вхож в “Клан шести“, и скорее всего, даже не знал о его существовании. Иначе бы не посмел тебя выдавать замуж за своего отца. Значит они не нанимали его, и это две разные силы. Вернее одна, а у нее под ногами вертится опекун. Остаётся узнать, с какой целью они тебя разыскивают. Если с доброй — можно сдаваться прямо сейчас.

— А если с недоброй!

— Тогда нужно постараться спрятаться до конца жизни. — Запал Эммы угас.

— Эмма, если ты предлагаешь здесь работать служанками — я не хочу.

— Габби! Зачем здесь? Для нас открыт весь мир. Просто сейчас надо отсидеться, а вот весной можно будет просить Берда, чтобы он вывез нас в Восточное или Западное королевство, и начинать там обживаться. Как мы и планировали еще в монастыре.

— С этим я, пожалуй, согласна.

— Значит договорились, и не обращай на этих, — Эма показала на дом, — внимание. Мы здесь не навсегда, и это не они нами пользуются, а мы ими! — От этой мысли сразу пришло облегчение, и подруги пошли пропалывать грядки.

Вот откуда столько травы то наросло? Для культур она конечно уже не представляет угрозы, но Зензи ворчит, что непорядок.

Ближе к вечеру к подругам пришёл Берд, чтобы поделиться новостями.

— Это приехал граф Лабберт Берид. С ним дознаватели из столицы. Они расследуют смерть семьи Габби и почему то интересуются ее женихом. При этом граф сообщил, что помолвка разорвана и свадьбы не будет.

— Хорошие новости! — Обрадовалась было Эмма.

— Да, только вот остается вопрос, зачем они разыскивают Габби. — Задумчиво ответил Берд. Потом подруги поделились с ним своими соображениями и он согласился, что пока не будет ясности, относительно планов “Клана шести”, по отношению к Габби, лучше им прятаться. И план переезда в соседнее королевство тоже поддержал.

В завершение Берд огорошил подруг новостью, что опекун Габби отправлен под конвоем в столицу. Это ему передал помощник Рабан, он чутко следит за новостями.

— Пойду я, одержимого искать. И Эмма, мы вчера здорово напились с Троготом, так вот. Либо твой подход не верный, либо Трогот не одержимый. Он действительно не смотрит в глаза при разговоре, необщительный, и молчаливый. Но немного выпил и стал нормальным. Хороший мужик, с правильным отношением к жизни и людям. Но самое главное, работает он здесь два года, а убийства начались раньше.

— Поздравляю! У тебя на одного подозреваемого меньше. А сколько их всего, ты узнал?

— Восемнадцать. — На этом Берд встал и ушел. Вскоре начало садится солнце, и подруги тоже закончили со своим занятием.

Уже к середине следующего дня, дознаватели принесли Лабберту первые новости про несостоявшегося жениха Агны. И все они были нехорошими. Граф Коломан пятидесяти лет, трижды вдовец, из детей выжил только один сын — Хеймерик, остальных либо скидывали жены графа недоразвитыми, либо те умирали в младенчестве. Первая жена умерла рожая второго ребенка, вторую хватил удар, третья ушла от чахотки.

Граф обладает буйным нравом, если он кого-то не выпорол, то его гнев обрушивается на всех подряд. Прислуга женского пола в его доме не держится. Дескать любит он женщин связывать и подвешивать вниз головой и даже прижигать углями. Говорят, что иначе у него ничего с ними не получается, и он звереет от этого.

Состояние он все прокутил, даже продал несколько деревень. Сейчас еле сводит концы с концами, от оставшихся пяти деревень доходов не хватает. Действительно, собирается жениться на графине Рокан. Ждет ее с нетерпением и сильно встревожен что невеста не объявляется.

Про сына мало что удалось узнать. Не любил граф его, часто бил, и как только стало возможно, тот сбежал из дома. Чем промышлял и где жил? Неизвестно. Недавно объявился и отец подобрел к нему.

Поместье графа Коломана сильно ветшает и требует срочного ремонта, а находится, примерно в пол днях пути от усадьбы Роканов. Ни с кем из соседей граф не поддерживает отношений. К себе в гости никого не зовет, и сам ни к кому не ездит.

Чем дольше слушал отчеты дознавателей граф Лабберт, тем больше недоумевал. Он знал что у каждого человека есть плохое в характере. Кто-то не умеет считать деньги, но у него прекрасная любящая семья. Другой бывает вспыльчив, но когда отходит, пытается загладить свою вину. Третий неисправимый лжец, но с ним всегда весело и если ему не верить, то вполне можно дружить.

А вот так, чтобы у человека не было ни единой хорошей черты? С этим граф столкнулся впервые. А может быть просто начал взрослеть?

Но не все дознаватели отправились на изучение несостоявшегося жениха Агны, часть осталась, чтобы расследовать причины смерти семейства Рокан. И предсказуемо они докопались до многочисленных смертей в усадьбе.

В этом им помогал один из конюхов, это он обнаружил, что последнюю жертву задушили, а потом исполосовали, чтобы имитировать нападение диких зверей. Только вот в саду при усадьбе таковых не водится. Про одержимых дознаватели знали, и сообщили молодому графу всё.

Голова графа трещала от новостей, как закипающий чайник. Он никак не мог связать события и сделать соответствующие выводы. Но и уезжать не разобравшись не хотел. Мало того, даже если бы отец сейчас позвал его обратно — граф бы отказался.