Глава 51

Тем временем карета давно выехала за пределы столицы и взору открылись поляны, ощетинившиеся молодой сочной травой. Пригорки лесов, которые приветливо махали лапами высоких деревьев. И все это сопровождалось звуками леса, где кто то каркал, выл и гавкал.

Вскоре показалось небольшое поселение. Это были всего лишь несколько одинаковых домиков вдоль дороги. Здесь же играли одетые в грязные и порядком поношенные одежды дети. А за домами подросток звонким свистом и криками гнал куда-то скот — две коровы и с десяток коз. Взрослых почему то видно не было.

Дорога пересекала речушки, которые сейчас превратились в полноводные шумные реки, по берегам которых приветливо расстилалась яркая зелень. Солнце отражалось в воде множеством ярких вспышек, радуя все вокруг.

Ближе к полудню карета притормозила у ворот Вайси, один из сопровождающих гвардейцев бросил пару монет страже, и колеса гулко застучали по каменной мостовой.

— Предлагаю сделать небольшую остановку в Вайси, перекусить и немного пройтись, а потом продолжить свой путь. — Девушек разморила дорога и постоянная тряска, поэтому они с радостью откликнулись на предложение Лабберда.

Покинув карету они тут же припомнили знакомые дома и улочки, которые подарили им первое ощущение свободы и незабываемую встречу с Бердом. Они не переставая показывали на знакомые места и рассказывали про свои приключения.

— Здесь мы столкнулись с опекуном и Берд помог нам бежать. Здесь мы часто гуляли. — Эмма показывала на таверну и прилегающие к ней улицы.

Ничего особо не изменилось, те же двух- трехэтажные каменные домики. На первых этажах которых размещались лавки и трактиры, а выше жили хозяева и постояльцы.

Лабберд пригласил девушек в одну из таверн. Внутри было свежо, к полу совсем не прилипали подошвы обуви, что было обычным в таких местах. Сам трактир представлял из себя небольшой зал, на восемь столов. Напротив входа высокая стойка, из за которой уже бежал навстречу входившим приветливый пожилой мужчина.

На стенах развешаны шкуры животных, вперемешку с кинжалами и мечами. Вполне уютное место.

Лабберд выбрал столик у распахнутого окна, и вокруг тут же засуетились молодые девушки, подгоняемые хозяином. На столе расстелили чистую скатерть, поставили кувшин с бокалами. Следом принесли несколько сортов сыра, красиво выложенных на тарелке. В другой тарелке подали окорок, нарезанный крупными кусками, следом появились белые небольшие булочки. Но главным блюдом оказалось сочное прожаренное мясо с запечеными овощами.

После вкусного обеда, Лабберд повел девушек гулять. Так или иначе, разговоры сводились к поискам Агны, и граф со смехом рассказал, как начал свои поиски и как страстно хотел все бросить и вернуться в столицу, но не посмел ослушаться отца. Солнце находилось в своей наивысшей точке и щедро дарило свет и тепло.

Помимо прогуливающихся под охраной Лабберда, Агны и Эммы, на улицах сновали женщины, в простых темных одеждах с плетеными корзинами в руках. Мужчины, толкали перед собой небольшие тележки с овощами или мешками. Праздно прогуливающихся господ были единицы.

Вот навстречу попалась худая женщина средних лет с упрямо поджатыми губами и совершенно прямой спиной. Она буквально тащила за руку девчушку, лет семи. Та была одета в воздушное розовое платице с множеством оборок из кружев. Девочка определенно имела другие планы на прогулку. Она постоянно отвлекалась на пролетающих птиц, или проходящих людей, чем судя по виду, все больше раздражала свою сопровождающую.

Жара и ослепительное солнце вскоре загнали молодых людей в карету и выехав с мощеных улиц, карета в сопровождении гвардейцев покатила по наезженной дороге в сторону монастыря.

Остаток пути до монастыря прошел в ленивых разговорах, обсудили предстоящее летнее затишье в столице и договорились, что никуда на отдых не уедут. Работы становилось с каждым днем все больше.

И вот наконец колёса гулко застучали по подъездной дороге монастыря. Агну и Эмму охватило волнение, а Лабберд слегка подался вперед и легонько сжал руку Агны.

— Все давно позади. Сейчас эти стены должны Вас бояться. — Ободряюще говорил он и мягко улыбался.

Наконец карета остановилась в центре площадки перед основным зданием монастыря. Гвардейцы распахнули дверь, граф Лабберд выбрался первым и помог Агне с Эммой выйти.

На них с нескрываемым интересом уставились две группы людей, которые уже кажется готовились уехать, но при появлении роскошной кареты с родовым гербом, решили повременить. Девушки молча оглядели мрачное здание и повернувшись, пошли вдоль здания, напрямик, по молодой поднимающейся траве. Лабберд ни на шаг от них не отступал, а за ним потянулись и гвардейцы. В результате этого марш броска газон был испорчен, а обувь испачкана.

Обогнув общее здание, прошли по дорожке в направлении хозяйственных построек с характерным запахом. При приближении вонь усиливалась, но в общем она немного отличалась от той, которая царила на улицах городов, поэтому никого не смутила.

Подходя ближе, дверь конюшни открылась и оттуда показалась знакомая фигура старушки. Агна с Эммой перешли на бег и быстро миновали разделяющие их расстояние.

— Софи! Мы за тобой приехали. — После объятий и радостных слез выпалила Агна. Старушка немного отстранилась от девушек, окинула их недовольным взглядом и после затянувшейся паузы ответила:

— Пойдёмте ка молочка попьем. — Она резво развернулась и зашагала в конюшню. Потом пропустила девушек но преградила путь Лабберду. — Погуляйте Ваше сиятельство, нам без посторонних поговорить надобно. — И не дожидаясь ответа захлопнула дверь перед носом удивленного графа.

Лабберд не сразу пришел в себя от такой неожиданности. Вообще-то, мало кто мог позволить подобное поведение по отношению к нему, а если быть точным — вообще никто. Он немного постоял, но потом начал осматривать постройки и скотный двор. Он ходил кругами и на очередном повороте увидел стремительно приближающуюся к нему настоятельницу Ильму, в сопровождении четырех девушек.

Ее появление вызвало неприятные воспоминания, но вместе с тем, он понимал, что лучше ему самому объясниться с ней и тем самым оградить от этого Агну с Эммой.