Глава 14

Артём удивлённо посмотрел на Дашу, и ей пришлось объяснить свою странную просьбу.

— Понимаешь, Тёма, я не уверена, что мой телефон не прослушивается. Не полицией, а именно какими-то нечестными и непорядочными людьми. Возможно, у меня паранойя, и моё поведение кажется тебе странным... Вот если бы у тебя была сим-карта такая, знаешь, ноунейм, не зарегистрированная ни на чей паспорт... Я бы не просила у тебя смартфон.

— А у меня две симки в смартфоне, одна из них для работы. Я не даю клиентам личный номер, — Артём припарковал машину около супермаркета и повернулся к своей пассажирке. — Короткий номер, который наверняка никем не прослушивается, не зарегистрирован на меня и не определяется. Сейчас с этого номера и позвонишь.

Мужчина взял смартфон с приборной панели и начал колдовать в нём.

— Я думала, ты адвокат по дорожно-транспортным происшествиям, Азаров, а ты, оказывается, агент ноль-ноль-семь! — улыбнулась Дарья.

— Угу, агент «эм-жо-два нуля», — усмехнулся Артём и протянул женщине смартфон. — Держи, Репина, и помни мою человеческую доброту.

— Спасибо! Ты человечище!

Даша начала выбираться из автомобиля, но Азаров успел остановить её:

— Сиди. Я сам выйду, перекурю.

Даше не нужно было доставать свой телефон, чтобы посмотреть номер телефона босса: она помнила данную комбинацию цифр наизусть и даже не пыталась спрашивать себя, почему.

Сделала вызов, глядя в окно на долговязую фигуру Артёма. Он ходил вокруг машины и время от времени легко пинал какое-либо из колёс. На улице было достаточно ветрено и промозгло, и спутник Дарьи поднял воротник.

Даша прислушивалась к длинным гудкам и размышляла о том, что бы она делала сейчас, если бы на её жизненном пути не оказалось таких неравнодушных, порядочных людей, как Артём, его бабушка и дед, его прадед Клементий Антонович...

Даша позвонила трижды. Гудки шли, но трубку Игорь не брал. Занят? Или не отвечает на звонки с незнакомых номеров?

Пришлось быстро набрать сообщение: «Игорь Михайлович, это Дарья Репина. Возьмите, пожалуйста, трубку! Это очень важно!»

Сообщение отправилось, и как только Даша вновь сделала вызов, ей ответили.

— Здравствуйте, Игорь Михайлович!

— Даша? — в его голосе звучала странная и удивительная смесь: тревога, радость и... теплота. — Надеюсь, ничего страшного не случилось? Почему ты звонишь не со своего номера? Что это вообще за номер? Почему он не определяется?

— Игорь Михайлович, я готова ответить на все ваши вопросы, но не по телефону, а лично, когда вы вернётесь. Ничего страшного... в том смысле, который вкладываете в вопрос вы, не случилось. Но у меня к вам есть огромная просьба... даже больше, чем просто просьба. Пожалуйста, дайте распоряжение остановить пуск производственных линий, выпускающих новую продукцию. Всех линий! Прямо сейчас сделайте это распоряжение. Так, чтобы до вашего возвращения и до следующего вашего распоряжения работу там даже не начинали.

В трубке повисла напряжённая пауза.

— Даша... — неуверенно начал Лядов, однако женщина его тут же перебила.

— Игорь Михайлович, я больше ничего не могу сейчас сказать. Просто поверьте мне, это очень важно! — с мольбой в голосе почти прокричала она. — Всё, я не могу больше разговаривать.

Она нажала отбой и, тяжело дыша, потёрла ладонью лицо. Выбор сделан. Точнее, сделано то, что намного серьёзнее и ответственнее, нежели просто выбор.

Отдышавшись, Дарья быстро почистила в смартфоне журнал звонков и сообщений, а также историю. После этого постучала в стекло машины, и почти тут же в салоне материализовался Артём.

— Ну наконец-то, — проворчал он. — Замёрз как собака сутулая. Теперь на вокзал, как договорились?

— Да. И ещё раз спасибо огромное, Артём! С меня коньяк. И тебе, и Клементию Антоновичу.

— Ещё что придумаешь? — покрутил головой Азаров. — За мной же, вроде как, должок был! Хотя... идея не так уж плоха — получить коньяк из рук такой заядлой трезвенницы, как ты. Пожалуй, в этом плане моё тщеславие родилось вперёд меня. К тому же, не терпится проверить, обращусь ли я в такого же трезвенника, как ты, если выпью коньяк, принятый из твоих рук.

— Да кто бы сомневался, Азаров! Будет тебе коньяк, обещаю.

...В автобусе по пути в Казань Дарья размышляла о том, что завтра многое станет ясно. Во всяком случае, в плане причастности или непричастности Игоря к происходящему вокруг фирмы. Теперь вопрос: как дождаться наступления момента истины и не поехать кукухой? Чем отвлечь саму себя от напряжённого ожидания?

Если Игорь ничего не знает о том, что планируют сделать с фирмой какие-то третьи лица, то он всё равно не пропустит просьбу, а точнее, мольбу Дарьи мимо своего внимания. Он поймёт, что дело нешуточное, и хоть что-нибудь предпримет.

Если же всё будет идти своим чередом... Об этом даже думать не хотелось.

Верит ли она Лядову? Или допускает мысль о его участии в «деле»? Даша думала, зажмурившись и прижавшись лбом к холодному стеклу

Верит. Она безоговорочно верит Игорю. Да, он далеко не подарок. У него тяжёлый характер, и порой Даше очень хочется опустить на голову босса что-нибудь тяжёлое. И всё же она ему верит.

Лядов перезвонил ей раз пятьдесят, не меньше. Хорошо, что она заблаговременно отключила звук у телефона. В конце концов позвонила Лиза, которая по просьбе отца произвела допрос с пристрастием, выясняя, в порядке ли Даша, где она и как себя чувствует.

Пришлось включить режим жизнерадостности и бодро ответить на все вопросы. Даша чувствовала себя так, будто её пропустили через соковыжималку, и уснула, едва коснувшись головой подушки.

* * * * * * *

На следущее утро невыспавшаяся Даша проигнорировала свою угрюмую с тёмными кругами под глазами физиономию, смотрящую на неё из зеркала, собралась и поехала в офис, но почти сразу отправилась оттуда на производство.

К счастью, сотрудников правоохранительных органов в офисе пока не наблюдалось, потому всюду царило какое-то странное спокойствие. Дарья, нервы которой были напряжены до предела, сочла тишину настораживющей. Больше всего обстановка в офисе напоминала затишье перед бурей.

Когда они ходили с главным технологом Татьяной Георгиевной по цехам, та первая заговорила на тему, которая больше всего интересовала Дарью.

— Как там в офисе дела, Дарья Андреевна? Никакого шума нет?

— Нет. Вроде, всё спокойно, — пожала плечами Даша. — А что?

— А-а-а, — разочарованно протянула Татьяна Георгиевна. — А я думала, может, ты в курсе, почему на производствах в Челнах и Нижнекамске на неопределённый срок заморозили выпуск новой продукции. Все ленты остановили.

Даша вернулась в офис, где спокойно работала остаток дня. Однако спокойствие это было лишь показным. В самой глубине души зарождался страх, который постепенно нарастал, заставляя сердце замирать, с трудом дышать, лишая женщину способности здраво мыслить.

Дарья напряжённо думала о том, что и капитан Щербинин, и Клементий Антонович как-то туманно высказывались о Лядове. Мысль о том, что Игоря кто-то хочет очень серьёзно подставить, формировалась в голове всё чётче.

Боссу угрожает опасность. Не физическая, конечно, однако кто-то ведёт свою игру, пытаясь очернить Лядова, дискредитировать, свести на нет его репутацию, подорвать авторитет. Одним словом, уничтожить.

Может ли она, Даша, как-то помочь Игорю? Поддержать... Даже защитить... К счастью, он прислушался к её вчерашней мольбе, но что делать дальше? Ведь к запуску производственных линий всё готово, и новая продукция должна по договору попасть на полки магазинов. Если этого не произойдёт в назначенные сроки, компании придётся заплатить огромную неустойку и штрафы.

А если произойдёт? Что будет тогда?

С работы женщина уехала, чувствуя себя разбитой на тысячи осколков. Голова болела от перенапряжения, отказываясь думать о чём-либо. Покормив Макса, Дарья пошла в душ, чтобы смыть усталость и напряжение прошедшего дня, а потом выключила везде свет и забралась в кровать.

Однако уснуть не удалось: едва только женщина начала погружаться в сон, как время и пространство рассёк сигнал дверного звонка.

Не думая о том, каким помятым выглядит домашний костюм после безуспешной попытки завалиться в нём в постель и уснуть, женщина подкралась к двери и сдавленно вскрикнула, заглянув в глазок.

Через несколько секунд почти всё пространство тесной прихожей занял Лядов. Двери за его спиной захлопнулись, словно отрезая Дашу и её босса от всего мира.

— Игорь... Но откуда? Как? — бессвязно бормотала женщина, снизу вверх заглядывая в его лицо.

— Дашка, — он подхватил её на руки, прижимая к себе, исступлённо и торопливо целуя куда придётся.

Недоговорённость и обиды, недовольство друг другом, ревность и подозрения, — всё куда-то исчезло, отодвинулось даже не на второй, а на две тысячи второй план.

Не было ничего важнее того, что они наконец-то оказались рядом в тесной прихожей.

— Я домой из аэропорта заехал только на полчаса, — хрипло и быстро говорил Игорь между поспешными поцелуями. — Вещи кинул, смыл дорожную грязь, и сразу к тебе.

— Ты хоть куртку сними, —посоветовала Даша, но даже не сделала попытку отцепиться от Лядова.

— А ты мне помоги, — прошептал босс. — Можем и ещё что-нибудь с меня снять.

Продолжая держать на руках Дарью, Игорь скинул ботинки. Женщина всё же начала стягивать с него куртку, но её руки постоянно норовили проскользнуть под футболку, заставляя мужчину чуть вздрагивать и прерывисто дышать.

Он зарывался длинными пальцами в волосы Даши, гладил шею, целовал всё глубже, касаясь своим языком языка Даши. Никто из них не вспомнил бы даже под страхом смертной казни, как они всё же оказались в спальне.

...Миниатюрная Даша лежала прямо на большом и сильном Игоре, а он, закрыв глаза, блаженно улыбался.

— Ну здравствуйте, грабли! Я скучала, — пробормотала женщина, и Лядов открыл глаза.

— Мы должны по пунктам разобрать моё недостойное поведение, Дашка. Каждый эпизод.

— Это обязательно, даже не сомневайся, — пообещала Дарья. — За мной не заржавеет. Вот разберёмся с интригами, которые кто-то вокруг тебя плетёт, и я отыграюсь по полной.

— Как замечательно, — мечтательно ответил Лядов. — Раз ты так говоришь, значит, я прощён. Мне, конечно, ещё долго придётся отдуваться за всю ту фигню, которую я творил с умным видом, но... Ты меня больше не отталкиваешь, и это самое важное.

— И всё же, откуда ты взялся? Ты же должен был прилететь завтра.

— Прилетел сегодня. Не мог больше не видеть тебя и находиться в неведении. Будем вместе разбираться, что происходит. Ведь почему-то же ты позвонила мне вчера. Если ты сделала это, значит, и вправду происходит что-то очень серьёзное.

— Подъём, господин Лядов! Накормлю тебя ужином, а потом подробно расскажу обо всём, что вокруг происходит, и о своих мыслях по этому поводу.

— И что не так с этим листом? — Лядов удивлённо рассматривал то, что Даша мысленно называла «подкидыш от Богатикова». — Точнее, что в нём такого судьбоносного?

— Сейчас объясню, — кивнула женщина. — Возможно, ты сочтёшь, что у меня паранойя, однако постарайся выслушать очень внимательно.

— Конечно, выслушаю, Дашка! Иногда самая невероятная версия развития событий оказывается единственно верной. А моё чутьё подсказывает, что ты права.

— Когда я обнаружила этот лист, первым порывом было найти Богатикова и вернуть ему утерянное. Однако у меня в голове что-то щёлкнуло: меня насторожило то, как лежит лист, его положение под столом. Матвей Евгеньевич сидел с другой стороны стола, и если лист выпал у него из папки случайно, то никак не мог проскользнуть под столом на то место, в котором я его обнаружила. Я была уверена в том, что лист оставлен специально для меня. Но поскольку именно в этот день генеральный решил технично выносить мне мозг и проверять меня на прочность, начиная с самого утра и вплоть до позднего вечера...

Даша замолчала и выразительно посмотрела на Лядова, который, смущённо улыбаясь, гладил успевшего привыкнуть к нему Макса, расположившегося рядом с гостем на диванчике от кухонного гарнитура.

— ...я благополучно забыла о своей находке и вспомнила о ней лишь тогда, когда выяснилось, что Богатиков исчез. Опять же сначала хотела рассказать о странном визите Матвея Евгеньевича старшему следоватею Сибирцевой Варваре Николаевне, но не рассказала.

— А почему тебе показался странным визит Богатикова, Дашка?

— Потому что Богатиков сказал, будто пришёл ко мне по поводу проекта. Дескать, имеет ко мне ряд насущных и серьёзных вопросов, решение которых не терпит отлагательств. Однако Матвей Евгеньевич не мог не знать, что я больше не курирую проект и вообще не работаю в этом направлении.

Игорь опять опустил глаза и потёр подбородок ладонью, досадуя на себя и на то, что успел наворотить за прошедшие месяцы.

— Да, да, — многозначительно кивнула Дарья, которая не собиралась щадить нежную и тонкую натуру шефа. — Так вот, меня отстранили от работы над проектом ещё до того, как Матвей Евгеньевич улетел в отпуск. Ну не мог же он забыть об этом, в самом деле? Даже если отдыхал меганасыщенно. А тут сидит и глазками хлопает, типа, о-о-ой, а я и не знал. Потому я и решила, что вся эта ситуация сгенерирована и срежиссирована им целенаправленно, чтобы подбросить мне лист.

— Ты бы сама могла быть старшим следователем, Дашка, — пробормотал Игорь.

— Знаю, — коротко кивнула женщина, решившая не изображать ложную скромность. — Я осмотрела этот лист, обследовала файл и не обнаружила ничего подозрительного. Потому решила, что важная информация содержится именно в самом тексте, хотя это были всего лишь обычные расчёты технических составляющих продукции. Тогда почему Богатиков не подкинул мне накопитель или не отправил информацию в электронном виде, спросишь ты? Вот этот вопрос очень серьёзный, Игорь. Серьёзный и... даже страшный.

— Думаешь, у нас завелась «крыса»? Причём, имеющая доступ к информации, а может, даже связи с теми, кто готов успешно взламывать что угодно, лишь бы платили, да побольше?

— Вот именно. А возможно, и не одна «крыса».

— Скорее всего. И господин Богатиков имел к этому непосредственное отношение. Но почему-то решил слить своих подельников. Только вот почему он выбрал посредником именно тебя, Дашка?

— В этом нам ещё предстоит разобраться, Игорь.

— И что ты стала делать дальше? Рассказывай, тебя очень интересно слушать.

— Поскольку вся информация по проекту у меня сохранилась, я села и начала подробно изучать её. Поиски нужных страниц заняли довольно много времени, но я нашла. А когда нашла, у меня волосы на голове зашевелились, Игорь. Дело в том, что во всех расчётах, которые мне подбросил Матвей Евгеньевич, были погрешности. Отступления от формул, имеющихся в оригинале проекта.

— Ого! — выпрямился Лядов.

— Да, Игорь! Я поняла, что в лабораторию и на производство каким-то образом поступили именно эти данные, подложные, а не первоначальные, и продукция, которая вот-вот начнёт сходить с конвейера, не соответствует оригинальным разработкам, заявленным в проекте! А это значит, что готовится огромная подстава, грандиозная! Можно сказать, диверсия! И она направлена прямиком на тебя.

— Кому-то очень захотелось получить фирму, спихнув меня и смешав мою репутацию с грязью так, чтобы я уже не поднялся, — задумчиво проговорил шеф. — И я непременно узнаю, кому именно. И каков замысел: обвинить меня в промышленном шпионаже и воровстве чужих формул, или просто и без обяняков подставить, обвинив в причинении вреда здоровью тех, кто будет пользоваться продукцией.

— Мне страшно, Игорь! — Дарья схватила Лядова за руку.

— Я больше тебя не оставлю одну.

— И я тебя не оставлю! Мы будем разбираться вместе, понял? Даже не вздумай пытаться отодвинуть меня от расследования!

— Хорошо, любимая, спасибо! — Игорь прижался лицом к ладони Даши. — Спасибо тебе! Ты мой ангел-хранитель, да ещё и с такой ясной головой!

— А как быть с продукцией, Игорь? Сегодня понедельник, а на четверг запланирован официальный запуск новой линейки продукции. И это значит, что в пятницу мы уже должны начать отгрузку товара для торговых сетей. Если этого не произойдёт...

Дарья развела руками, и Лядов согласно кивнул:

— Если этого не случится, то люди, затеявшие охоту на фирму, так или иначе добьются своей цели. Руководство фирмы не пойдёт под суд, однако влетит на огромные неустойки и штрафы. Значит, официальное открытие новых производственных мощностей состоится в четверг, а в пятницу мы начнём отгружать продукцию. Правильную продукцию, настоящую, а не то, что от нас ждут некоторые товарищи, которые нам совсем не товарищи.

— Но как мы всё успеем, Игорь?

— Завтра я встречусь с Грушиным, который теперь возглавляет вновь созданный производственный отдел, и с сотрудниками лаборатории. Их всех уже проверила служба безопасности. Грушин — правильный мужик, настоящий. Он мне звонил, говорил о представителях полиции и об их подозрениях, но даже он не додумался до того, до чего смогла додуматься ты. Не почувствовал опасность. Так вот, с каждым из них лично будет подписан договор о неразглашении, и завтра же ночью мы запустим линии. К счастью, у меня так же, как у тебя, дома есть печатный экземпляр проекта. Я стараюсь идти в ногу со временем и «дружу» с новинками технической мысли, однако бумажный носитель по-прежнему считаю самым надёжным. Кроме того, информация по проекту сохранена у меня на парочке накопителей. А та информация, которая поступила в лабораторию от злоумышленников, уже полностью изъята службой безопасности. С ней будут работать специалисты, и исходя из результатов, мы сможем понять, какого рода удар готовился.

— Да уж, работа предстоит просто адовая, — вздохнула Дарья. — И сроки максимально сжатые. А кто в итоге занял должность руководителя отдела по контролю качества продукции вместо Грушина?

— Никто, — босс внимательно посмотрел на Дашу и улыбнулся. — Место до сих пор вакантно. Может, передумаешь?

— Уже передумала. Я хочу быть постоянно рядом и всё контролировать.

— Я знал, что ты примешь правильное решение и не оставишь меня в беде, — Лядов с нежностью посмотрел на Дашу, осторожно провёл пальцами по её щеке. — Но прежде, чем ты примешь окончательное решение, я хочу рассказать тебе о своих дальнейших планах.

— Расскажи, — Даша коснулась губами ладони Игоря.

— Когда всё это закончится, и я разберусь с людьми, которые всерьёз планировали подставить меня как последнего лоха, я собираюсь продать контрольный пакет акций тому, кто даст самую большую цену. Я не хочу больше участвовать в этой гонке, жить в напряжении, ждать подставы и удара в спину.

— Ты хочешь отойти от дел? Но ведь ты ещё совсем молодой!

Лядов осторожно потянул Дашу за руку и усадил женщину к себе на колени.

— Я люблю тебя, Дашка! Мечтаю на тебе жениться, и чтобы ты родила мне как минимум двоих детей.

Босс пристально вглядывался в её лицо, а Даша не могла ничего сказать от волнения и захлестнувших её эмоций. Она всё же услышала от него слова, о которых тайно мечтала, боясь признаться даже самой себе.

— Ты же сама сказала, что я ещё молодой, — Лядов улыбнулся, и Даша вдруг заметила в его взгляде растерянность и нерешительность. — Хотя я не собираюсь сидеть сложа руки. У меня уже есть задумка. Семейное дело. Обязательно расскажу чуть позже.

— Я и не отказываюсь от своих слов, — тихо ответила она. — Ты совсем молодой. И я готова рожать для тебя детей.

— Даже несмотря на то, что я уже не буду большим боссом?

— Дай-ка подумаю, — женщина смешно сдвинула брови и прижала указательный палец к своему лбу. — Это, конечно, в корне меняет дело. Только глупец мог задать такой вопрос, а выходить замуж за глупца мне как-то не хочется.

— Прости, Дашка, — Игорь тихо рассмеялся и прижался лбом к её плечу. — Если я и поглупел, то исключительно от любви и от ревности.

— Это мы ещё обсудим, господин Лядов, тем более, у меня скоро появится индульгенция на право выносить тебе мозг до конца жизни.

— Можешь приступать прямо сейчас, минуя бюрократические нюансы. Тем более, и у меня есть к тебе пара вопросов.

— О как, господин Лядов! Так я и знала, что за красивыми словами всё же припрятано кое-что, иначе ты не был бы самим собой, — Даша прижалась щекой к жёстким тёмным волосам Игоря. — Ладно уж, задавай свои вопросы.

— Некто Азаров Артём, адвокат по дорожно-транспортным происшествиям... Что у тебя с ним?

— Артём — друг Кирилла, потому он и присутствовал на свадьбе. Они с детства дружат.

— Это мне известно, — проворчал шеф. — Я спрашивал о другом. Почему этот пижон весь день тогда провёл с тобой, а потом вы вместе уехали?

— Если уж тебе удалось собрать информацию об Артёме, ты должен знать и о том, что он женат. Его жена родила незадолго до свадьбы Кира и Лизы, потому не смогла поехать с мужем. А Артём попросил меня изобразить на свадьбе его даму. Он же парень видный, его бы начали атаковать девушки от восемнадцати и до бесконечности.

— Вот мододёжь, — покачал головой Игорь. — Ничего своего придумать не могут, всё воруют. Вообще-то идею о том, чтобы ты изображала мою девушку, я запатентовал давным-давно. Правда, мне ты отказала, а пижону — нет.

— Потому что «пижон» был честен, а вы, господин Лядов, постоянно пытаетесь играть со мной крапленой колодой.

— Уже давно не пытаюсь, Дашка!

— Как давно, недели две?

— Ну Да-а-аша-а-а...

— Ладно уж. А какой ещё вопрос ты хотел задать?

— Что за телефон... тот, с которого ты мне вчера позвонила? Чей он?

— Ты не поверишь, Игорь, но это был рабочий телефон Азарова.

— В смысле?! — выпрямился босс.

— В прямом. Я ездила к родителям в Альметьевск, а с Артёмом встретилась из-за того, что его ныне здравствующий прадед когда-то служил в ОБХСС. Мне хотелось получить хоть какое-то представление о ситуации, потому что к нам в офис приходила не только старший следователь Сибирцева. Со мной беседовал также капитан Щербинин из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. И кидал такие намёки, что ты можешь вообще не приехать из командировки.

— О том, что моей персоной интересуется отдел по борьбе с экономическими преступлениями, я знаю, — задумчиво ответил Лядов. — Им не даёт покоя тот факт, что когда-то я потерял фирму, а потом снова смог подняться. Подозревают, будто я что-то поимел с того банкротства, а сейчас мечтаю всё повторить. А прадед твоего хорошего знакомого что сказал?

— Примерно то же самое, только не напрямую.

— Так я и подумал, — кивнул Лядов. — А ты что?

— А я выслушала его, поблагодарила, поскольку он мне всё же очень помог, и осталась при своём мнении.

— Дашка! — Игорь обхватил ладонями её щёки, напряжённо вглядываясь в глаза. — Мне страшно от мысли, что я едва не потерял тебя, да ещё сам лично, своей дуростью...

— Самодуростью, господин Лядов.

— Давай прямо завтра поженимся? А торжество устроим тогда, когда ты захочешь.