Глава 13

— Вы не против беседовать под запись, Дарья Андреевна? — спросила Сибирцева, устроившись напротив Даши.

— Нет, конечно, — пожала плечами Дарья.

Она твёрдо решила сначала составить для себя хотя бы мало-мальское впечатление о ходе расследования, а уже потом принимать решение о том, сообщать ли о своей находке. В конце концов, она могла просто забыть о файле с листом, а потом неожиданно вспомнить.

Почему-то этот лист не давал ей покоя. Как и тот факт, что Богатиков решил оставить какое-то предупреждение именно ей. И чем дольше женщина думала, тем больше убеждалась: дело в проекте. Что-то не так с проектом. А если это правда, то Матвей Евгеньевич исчез именно из-за какой-то деятельности, связанной с новыми разработками.

Самые страшные и казавшиеся невероятными мысли приходили в голову женщины: начиная от промышленного шпионажа и заканчивая диверсией.

Как же она теперь жалела о том, что отказалась вновь взять на себя руководство проектом, и у неё нет доступа к материалам! И как ей не хватало сейчас рядом Лядова!

Она была убеждена в том, что и вся эта канитель, все эти странные и загадочные события приурочены к командировке Игоря, да ещё такой продолжительной и дальней.

До возвращения босса оставалось ещё целых пять дней, уйма времени! К тому же, запуск первой экспериментальной линии производства назначен на следующий понедельник. Лядов же вернётся только во вторник, а официальное открытие линии, на котором будут присутствовать должностные лица, различные высокие чины и представители средств массовой информации состоится в четверг на следующей неделе.

— Дарья Андреевна, я беседую со всеми, кто так или иначе общался с гражданином Богатиковым в день его исчезновения. Из записей с видеокамер, установленных в коридоре, следует, что Матвей Евгеньевич заходил в ваш кабинет в самом начале рабочего дня, провёл здесь некоторое время, а потом вы вместе вышли и проследовали в кабинет руководителя. Также в этот же период в ваш кабинет заходил генеральный директор фирмы Игорь Михайлович Лядов.

Даша от души порадовалась тому, что руководство пока не додумалось оснастить видеокамерами все кабинеты сотрудников. Это значит, что о файле наверняка никто не знает, разумеется, кроме неё и Богатикова.

— Да, всё так и было. Игорь Михайлович пришёл предупредить меня о том, что он ждёт меня в кабинете руководителя нашего филиала господина Ремпеля. Пришёл лично, поскольку я не успела включить аппарат для корпоративной связи. А Матвей Евгеньевич приходил ко мне по поводу работы над новым проектом, связанным с разработками фирмы. Богатиков думал, что я по-прежнему возглавляю работу над проектом, хотя я давно не задействована в данной деятельности. Я сообщила ему об этом, а господин Лядов, который как раз находился тут же, посоветовал Матвею Евгеньевичу задавать вопросы напрямую руководству. Также Богатиков буквально накануне вернулся из отпуска, потому принёс мне сувениры: кофе и ром. Потом Матвей Евгеньевич проводил меня до кабинета руководителя. И всё, больше мы с ним не виделись.

— Скажите, Дарья Андреевна, а Богатиков обратился со своими вопросами по поводу проекта к руководству?

— Я не знаю, — Дарья ответила чистую правду.

— А по какому поводу вас пригласили к руководителю в то утро?

— Это имеет отношение к делу? — удивилась Дарья.

— Следствие интересует любая информация, относящаяся к тому дню, — уклончиво и сухо ответила Варвара Николаевна.

— Господин Лядов и господин Ремпель предложили мне перейти на работу в головной офис, возглавить там отдел по контролю качества продукции. Я отказалась.

— Почему вы отказались от столь перспективного предложения?

— Просто не чувствую готовности к работе на столь ответственной должности. Взвесив все «за» и «против», я приняла решение отказаться от предложения и остаться на своей должности.

— А почему вы прекратили курировать проект? Ведь именно вы стояли у его истоков, если я не ошибаюсь?

«Ого! И мы снова возвращаемся к проекту! Всё-таки дело в нём, интуиция меня не обманывает!»

— Меня отстранили. Таково было решение руководителя, — Даша была уверена, что старший следователь Сибирцева в курсе этого, просто проверяет её.

— А вам не кажется странным тот факт, Дарья Андреевна, что от проекта вас отстранили, но при этом настойчиво предлагали значительное повышение в должности?

— Я не привыкла анализировать решения, принятые руководством, — холодно ответила Дарья. — Я могу их принимать или не принимать, могу возмущаться, могу даже попытаться оспорить. Но мотивами точно не озадачиваюсь, ибо это бессмысленно. От этого ничего не зависит и ничего не изменится.

— То есть, в данный момент господин Лядов курирует работу над проектом практически единолично?

— Я не знаю. Вполне возможно, что над проектом работает кто-то ещё. Я не интересуюсь этой темой, у меня достаточно своих должностных обязанностей.

«Мне кажется, или Варвара Николаевна гораздо больше внимания уделяет вопросам о работе над проектом и Лядову, чем исчезновению Богатикова? Или всё это — звенья одной цепи?»

Старший следователь задала ещё несколько вопросов и попрощалась с Дашей, попросив связываться с ней в любое время, если что-то вспомнится или вдруг выяснится.

А Дарья осталась в полном душевном раздрае, пребывая в тяжёлых предчувствиях. Она была уверена (и эта уверенрость крепла с каждой минутой), что над головой Игоря сгущаются чёрные тучи.

На следущий день, в пятницу, тяжёлые предчувствия Даши сполна оправдались. Когда она вернулась с производства, её уже ожидал ещё один представитель правоохранительных органов.

— Капитан Щербинин, — отрекомендовался он и протянул Дарье удостоверение. — Отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

— Чем моя скромная персона могла заинтересовать настолько серьёзное подразделение? — спросила женщина, как только они с посетителем устроились за столом в кабинете.

Даша впервые так тесно и так часто общалась с сотрудниками полиции. Она изо всех сил старалась не обнаружить и ничем не выдать собственное нервное напряжение, не дать эмоциям проявить себя, но поскольку не являлась профессиональной актрисой, слегка переигрывала.

— Для вас наверняка не является секретом то обстоятельство, Дарья Андреевна, что полицией возбуждено уголовное дело по факту исчезновения гражданина Богатикова Матвея Евгеньевича. Это не означает, что представители правоохранительных органов предполагают криминальную подоплёку исчезновения. Возбуждение уголовного дела в данной ситуации расширяет полномочия и возможности наших сотрудников.

— Да, я поняла, — кивнула Дарья.

— Однако есть основание полагать, что исчезновение сотрудника вашей организации напрямую связано с работой над новым проектом.

— Вот как? — удивлённо нахмурилась Даша, а её сердце с размаху ухнуло вниз.

Итак, она не ошиблась...

— Да, следствие склоняется именно к этой версии.

— А при чём здесь я? Дело в том, что мы с Матвеем Евгеньевичем никогда не сотрудничали и не взаимодействовали напрямую. О том, выполнял ли Богатиков какие-либо обязанности, связанные с проектом, вам лучше спросить у генерального директора компании Игоря Михайловича Лядова.

— Всенепременно спросим, Дарья Андреевна, даже не сомневайтесь! — воскликнул капитан Щербинин. — Мы уже связались с господином Лядовым, и он оповестил нас о том, что во вторник будет здесь. Надеюсь, он выполнит данное обещание.

— А что, возможны другие варианты? — выпрямилась Даша.

— Скажем так: не следует сбрасывать со счетов любой вариант развития событий. Тем более, генеральный директор вашей фирмы порой ведёт себя весьма непредсказуемо. Например, почему он отстранил вас от ведения проекта? Зачем ему понадобился единоличный контроль?

— Я уверена, что господину Лядову как руководителю лучше знать. Мне его замыслы неведомы, однако он точно не совершил ничего противозаконного и противоправного, отстранив меня, не так ли?

— Так-то оно так, — покивал Щербинин. — Но поступок Игоря Михайловича тем более необъясним, что вы являететесь в некотором роде родственниками.

«Уже и это сюда приплели!»

— Потому, Дарья Андреевна, — веско продолжал капитан, — у меня лично и у всего следствия в целом есть к вам убедительнейшая просьба: если вам станет известно что-то важное по поводу проекта, а также что-то связанное с исчезновением гражданина Богатикова, пожалуйста, незамедлительно нам сообщайте. Можете позвонить по этим номерам.

Щербинин протянул Даше картонный прямоугольник с печатным текстом и поднялся из-за стола.

— Хорошо, я всё поняла, — женщина тоже встала, невозмутимо и спокойно встретившись с цепким взглядом небольших светлых глаз капитана. — Если вспомню что-то важное, обязательно позвоню.

Как только за Щербининым закрылись двери, Даша без сил опустилась в кресло, глядя прямо перед собой и кусая губу. Тревога за Игоря постепенно перерастала в панику, а неизвестность не просто пугала, — ужасала!

Дарья словно физически ощущала грозящую боссу опасность, но понятия не имела, откуда именно эта угроза исходит.

Кое-как дождавшись окончания рабочего дня и, соответственно, окончания рабочей недели, посадила уже смирившегося Макса в переноску и отправилась на автовокзал, откуда уехала к родителям.

Ей нужно было срочно встретиться с Артёмом Азаровым. Этот ушлый прохиндей сам обещал отблагодарить Дашу за помощь на свадьбе. Что ж, возможность ему предоставится наверняка намного быстрее, чем он ожидал.

Женщина знала, что ныне здравствующий и по сей день бодрый прадед Артёма Клементий Антонович когда-то давно служил в ОБХСС. Даша всерьёз рассчитывала на его консультацию, хоть и понимала, что специфика работы во времена Союза была несколько иная.

Клементий Антонович жил в одном доме с родителями Артёма, — своими внуком и невесткой. Несмотря на то, что мужчине перевалило за девяносто, он сохранил ясный ум и чувство юмора.

Выпроводил из кухни всех домашних, аргументировав это тем, чтобы его оставили наедине с прекрасной дамой, он в течение получаса не перебивая слушал рассказ Дарьи.

После этого напоил женщину чаем с пирогами и велел приходить на следующий день в это же время. Даша, хоть и понимала, что в таком случае вернётся в Казань только в ночь с воскресенья на понедельник и наверняка не выспится, спорить не стала.

...— Вот такие дела, Дашенька, — карие глаза старика внимательно изучали её лицо из-за толстых стёкол очков.

— То есть, кому-то очень нужна наша фирма, потому её хотят обанкротить и купить за бесценок?

— Вероятнее всего, именно так. Скажите, милая Даша, а вы твёрдо уверены в том, что ваш генеральный не является участником предполагаемого сговора, одним из звеньев данной цепи?

— Твёрдо уверена, — без тени сомнения ответила Дарья.

— Такая преданность несомненно вызывает восхищение, — Клементий Антонович вздохнул. — Однако прекрасные дамы, к сожалению, слишком часто отдают свою преданность тому, кто её, мягко говоря, не достоин, не заслуживает... Вы даже не представляете, свидетелем скольких личных трагедий я некогда был. А ваш... господин Лядов, кстати, уже имеет опыт банкротства.

— Я знаю.

Старик опять внимательно посмотрел в лицо Дарьи и снова вздохнул.

— Что ж, — развёл руками он, будто признавая своё поражение. — Не говорите потом, что я вас не предостерегал.

— А как всё это связано с проектом, Клементий Антонович? Вся эта движуха?

— Точно сказать не могу, однако на проект и всё с ним сопряжённое делают ставку и силовики, и, вероятнее всего, заинтересованные лица.

— Игоря собираются как-то подставить при помощи проекта, — пробормотала Дарья.

— Потому подумайте ещё раз, дорогая моя! Вам не приходит в голову, что Лядов совсем не случайно улетел настолько далеко именно сейчас, когда предстоит запуск первой линии? Ведь проект —это его детище, если верить вашим рассказам.

— Официальное открытие линии состоится в четверг, а Игорь Михайлович вернётся во вторник.

— Вернётся ли он вообще, Дашенька? Вот в чём вопрос.

Поблагодарив Клементия Антоновича за помощь, Даша попрощалась со всеми хозяевами, вышла на улицу и села в машину Артёма. Сумка и переноска оставались в машине, поскольку из дома Азаровых Дарья собиралась сразу ехать на автовокзал. К счастью, Артём вызвался подвезти её.

— Как Макс себя вёл? — поинтересовалась Даша у ожидавшего её молодого мужчины.

— Отлично просто, он нисколько не боится, а на меня смотрит с презрением даже из переноски.

Они были уже на половине пути к вокзалу, когда Дарья повернулась к Артёму.

— Можешь дать мне твой смартфон? Мне нужно срочно позвонить.