Глава 16

— Так ли уж это необоснованно? Моя вера в лучшее? — усомнилась Даша. — А как тогда быть с Богатиковым? Ведь он попытался донести до меня мысль о готовящемся преступлении, и у него получилось.

— Что было в голове у Богатикова в этот момент, и чем он руководствовался, мы можем узнать только от него самого, — Риф Тимурович развёл руками. — Но его и след простыл. Испарился. Был человек, и нет человека.

— Надеюсь всё-таки, что он жив, — передёрнула плечами Дарья. — Я бы не хотела, чтобы с ним случилось плохое.

— Жалеешь альфонса? — усмехнулся Лядов.

— Игорь, — с жаром заговорила женщина. — Если бы не этот альфонс, мы бы начали выпускать в понедельник... не то, что нужно.

— Согласен, — кивнул босс. — Однако двигали Матвеем Евгеньевичем, вероятнее всего, далеко не человеколюбие, проснувшаяся совесть и порядочность. У таких, как он, совесть априори не может проснуться, поскольку она и не засыпала. Её просто изначально не было. Уверен, что Эльза на каком-то этапе кинула своего помощника и компаньона.

— А ещё вероятнее, — предположил Мустафинов, — что он начал опасаться за свою жизнь. Думаю, госпожа Кель полностью отдавала себе отчёт в том, с кем связалась. И скорее всего, он единственный, кого она нанимала напрямую, без посредничества. Он наверняка знал о том, кто стоит за махинациями. В общем, парнишка отыграл своё и стал ей не нужен. Однако она совершила самую распространённую в любой комбинации ошибку: недооценила Богатикова. А он мало того, что всё разнюхал о её махинациях, так ещё и придумал, как предотвратить последствия. Он ювелирно выбрал человека, через которого нужно действовать, — Дарью Андреевну с её наблюдательностью, дотошностью и острым умом. А потом скрылся раньше, чем его нанимательница успела очухаться. Значит, и подготовиться к побегу успел. Он постоянно опережал Эльзу Рафаиловну на полшага.

— Да уж, если бы он пришёл ко мне со своей информацией, я бы его просто выгнал взашей, — покачал головой Лядов. — Даже слушать не стал бы.

— А если бы он отправил письмо по электронке или подбросил накопитель, с которого кто-то бы считал информацию, преступники это отследили бы в сети, — добавил Мустафинов. — Мы, конечно, своих проверяем, однако восемьдесят процентов против двадцати за то, что кто-то извне шмонается в информационном пространстве «Бриза».

— Почему-то мне совсем расхотелось, чтобы Матвея Евгеньевича нашли, — честно призналась Дарья. — Пусть спрячется как следует и сидит тихо, не высовывается.

— Тот случай, когда я с тобой полностью солидарен даже несмотря на то, что дело касается твоей жалости к другому мужчине, — усмехнулся Игорь. — Лично я точно не собираюсь разыскивать его.

— Служба безопасности «Бриза» тоже не уполномочена его искать, — подхватил Риф Тимурович. — Формально он не принёс фирме никакого вреда, а фактически даже наоборот. Потому пусть этим делом продолжают заниматься правоохранительные органы.

— А как быть с информацией... о госпоже Кель? — спросила Даша.

— Пока никак, — тут же отозвался безопасник и переглянулся с шефом. — Мы будем наблюдать за Эльзой Рафаиловной.

— А я вообще буду делать вид, что нахожусь в полнейшем неведении, — добавил Лядов. — Сейчас мы должны выиграть время и запустить производство. Остальное потом.

...Как только за Мустафиновым закрылись двери номера, Лядов схватил Дашу в охапку, торопливо и горячо целуя.

— Я тебя обожаю! — шептал он. — Ты моё всё!

— Игорь, у тебя просто стресс... — попыталась остановить его женщина.

— К чёрту стресс! Нет у меня никакого стресса. Я непрошибаем.

— Да ладно, кого ты пытаешься обмануть? Видела я, как ты непрошибаем. И вообще... Мы же собирались лечь спать, господин начальник!

— К чёрту спать! Я хочу тебя прямо сейчас...

В итоге они не спали до глубокой ночи: сначала неистово любили друг друга, потом долго обсуждали сложившуюся ситуацию, а потом опять любили друг друга, уже спокойнее, зато дольше.

— Я люблю тебя, — услышала Даша, когда погружалась в сон.

Игорь не спал; лежал, перебирая длинные волосы женщины.

— Всё для тебя сделаю, на всё готов. В нашей с тобой жизни не будет места подлости, предательству и даже недопониманию. Хорошо, что жизнь меня научила доверять тебе, и я смог забыть обо всех своих закидонах. Осталось только сделать так, чтобы и ты о них забыла.

— А я буду помнить, — сонно ответила Дарья. — Чтобы не расслабляться и в случае чего давать тебе достойный отпор.

— В случае чего?

— В случае очередного закидона получишь так, что... В общем, потом не жалуйся.

— Договорились, — Игорь поцеловал Дарью в макушку.

— Не надо мне ничего доказывать, Игорь, — Даша окончательно проснулась и обняла мужа за крепкую шею. — Просто всегда будь рядом.

— Так я только об этом и мечтаю, Дашка!

...В среду, точно в срок, с конвейера сошла первая партия новой продукции. В четверг состоялся официальный запуск экспериментальных производственных линий.

А в понедельник на следующей неделе на производство, находящееся в Нижнекамске, прибыли сразу две проверки из разных ведомств. Взяли пробы, и началась выемка документов.

Игорь и Дарья, которые на выходные возвращались в Казань, вновь отправились в Нижнекамск, как только начались проверки. Хорошо, что родители Лядова уже давно взяли к себе «младших внуков», — так они называли котов Тимошу и Макса.

Тимофей поселился в доме у «бабули» и «дедули» раньше, ещё когда шла подготовка к свадьбе Лизы и Кирилла. Макс — прилично позднее, когда началась вся эта история с попытками извне завалить Лядова, и у Даши в разы участились постоянные неконтролируемые командировки.

Сначала женщина очень переживала и чувствовала себя предателем. Макс, что удивительно, оказался намного сообразительнее и морально гибче хозяйки. К тому же, его порядком достали путешествия в переноске, и частный дом оказался для пушистика настоящим раем.

Кот лишь в течение первого вечера прятался в каком-то закутке и предупреждающе рычал на каждого, кто пытался к нему приблизиться. Первым, кого он подпустил, стал Тимоша. Некоторое время коты смотрели друг на друга искоса, замерев и выгнув спины.

Все ждали эпичной драки, однако её не последовало. Шерстяные договорились о чём-то своём, и вскоре начали сосуществовать абсолютно мирно, хоть и нарочито индифферентно по отношению друг другу. Со временем более амбициозному Максу удалось проявить лидерские качества и стать ведущим в тандеме, а миролюбивый Тимоша уступил ему пальму первенства.

Даша старалась несколько раз в неделю навещать любимца, который вероломно забыл о ней очень скоро и зажил собственной кошачьей жизнью. С одной стороны, это было хорошо, поскольку женщина не хотела, чтобы кот страдал. А с другой стороны — всё же немножечко обидно.

Игорь всякий раз приезжал вместе с супругой, и его родители не могли нарадоваться, поскольку раньше вечно занятого сына нужно было ещё заманить в гости.

Лиза, которая должна была скоро разродиться, тоже достаточно часто навещала бабушку и деда, в гостях у которых её всегда ждали разные вкусняшки.

...Почти одновременно с проверкой в Нижнекамске началась параллельная — в Казани, в головном офисе, а затем и на производстве. Далее подключились и Набережные Челны.

Супруги Лядовы провели несколько недель в постоянном напряжении и бесконечных разъездах. Этот «медовый месяц» запомнился им надолго. Они устали и вымотались, однако трудности укрепили их отношения гораздо сильнее, чем укрепило бы совместное лежание на белом песочке под лучами экзотического солнца.

Проверки прекратились только в начале мая, и лишь дней за десять до предполагаемого появления на свет сына Кира и Лизы и внука Игоря фирма «Бриз» начала работать в прежнем режиме.

Служба безопасности фирмы в течение всего этого времени тоже не дремала, а лично Мустафинов очень плотно взаимодействовал с представителями силовых структур. Были выявлены два «крота», — те самые, которые занимались махинациями в пространстве информационных технологий фирмы. Один работал в Нижнекамске, а второй — в одном из филиалов в Казани.

Незадолго до того, как на «Бриз» обрушились проверки, оба преступника уволились под вполне благовидными и законными предлогами. Однако красиво уехать не успели: их «приняли». Теперь обоим уже была избрана мера пресечения, и они находились под домашним арестом.

Что касается Матвея Евгеньевича Богатикова, — на его след выйти так и не удалось. Забегая вперёд, следует отметить, что и в дальнейшем о его судьбе узнать так ничего и не удалось. И Даша, и Игорь, и даже Риф Тимурович склонялись к тому, что господин Богатиков спрятался очень хорошо, даже талантливо.

Единственным участником масштабного действа, остававшимся до сих пор в счастливом неведении и по-прежнему ожидающим результатов «аферы века», оставалась Эльза Рафаиловна Кель.

Её «помощники», находящиеся под домашним арестом, активно сотрудничали со следствием и давали показания. Однако семья Кель была настолько влиятельной, что момент окончательного выяснения всё откладывался, шёл сбор железобетонных доказательств, формировалась устойчивая доказательная база.

Игорь очень нервничал по этому поводу. Он был уверен в том, что его бывшей жене необходимы специализированные психиатрические обследования и экспертиза. Утверждал, что Эльзе наверняка требуется медицинская помощь. Но не мог же он лично вмешиваться в работу правоохранительных органов, встречаться с супругом Эльзы и его родителями, раздавать советы, настаивать на чём-либо?

Бывший тесть Лядова ушёл в мир иной пять лет назад, а его вдова, мать Эльзы, постоянно жила за границей. Таким образом, у Эльзы Рафаиловны рядом не осталось практически никого из родных.

У Лизы были достаточно прохладные отношения с матерью, причём, сама Эльза не стремилась к сближению с дочерью. А сейчас Лядов тем более старался ограждать дочь от всего негатива. Ни Лиза, ни Кирилл, ни родители Игоря не были в курсе происходящего в фирме и, соответственно, на знали ничего о происках Эльзы Рафаиловны.

Однако, судя по всему, информация всё же просочилась и дошла до сведения мужа и свёкра Эльзы, поскольку в один из майских дней Игорь с облегчением поделился с Дарьей новостью: Эльза находится в специализированной клинике, где проходит необходимое лечение.

В одну из суббот Игорь уехал на встречу с деловыми партнёрами, Кирилл тоже был занят на работе, а Даша и Лиза гостили у родителей Лядова. Как раз собирались обедать, когда в ворота кто-то позвонил.

Отец Игоря пошёл узнать, кто же пожаловал в гости, а через несколько минут вернулся в сопровождении высокой, стройной и очень ухоженной брюнетки.

— Мама? — удивлённо воскликнула Лиза. — Какими судьбами?

Вспоминая после о событиях того страшного дня, Даша тщательно и скрупулёзно анализировала всё произошедшее, однако так и не смогла определиться, правильно ли она поступила тогда.

Ни родители Игоря, ни Лиза не знали ничего о последних событиях в фирме и о том, что буквально несколько дней назад Эльзу Рафаиловну отправили в лечебницу.

Едва увидев гостью, Дарья почувствовала, как всё её существо будто превратилось в сжатую пружину. Стало страшно. Очень. А мозг лихорадочно соображал, правда казалось, что мыслительный процесс ходит по лабиринту в кромешной темноте.

Осторожно достав из кармана смартфон, Даша включила в нём беззвучный режим и отправила Игорю сообщение: «Эльза здесь. Только что приехала».

Женщина молилась о том, чтобы Игорь не был занят и как можно скорее прочитал послание. Видимо, её молитвы были услышаны, поскольку ответ пришёл практически мгновенно.

Сообщений было несколько, и все короткие. Лядов терпеть не мог подобный стиль общения; он редко отправлял сообщения, предпочитая звонки. Но если всё же брался за сообщение, писал развёрнуто, без сокращений. Образно говоря, предпочитал отправить одно сообщение, состоящее из сорока слов, а не сорок сообщений, состоящих из одного слова.

А сейчас пришли несколько коротких сообщений, одно за другим, и Даша окончательно убедилась в том, что всё очень серьёзно.

«Я еду. Скоро буду»

«Поднял на уши всех»

«Заговори её»

«Постарайся»

«Будь осторожна и береги Лизку»

«Прошу!»

По спине пополз липкий холодный ужас, однако Дарья сидела прямо, сохраняя невозмутимое выражение лица. «Заговаривать» гостью не пришлось, поскольку беседу на себя взяла добрая, простодушная и гостеприимная Алия Салимзяновна.

Эльза Рафаиловна охотно рассказывала о своей жизни, о последних путешествиях и впечатлениях. Оказалось, что она не так давно вернулась из большого тура по азиатским странам.

Даша вспомнила: именно из-за этого путешествия мать Лизы и не явилась на свадьбу дочери. Во всяком случае, причина была озвучена именно такая.

Потом разговор перешёл как раз на семейную жизнь Лизы и на её беременность. Эльза Рафаиловна казалась спокойной и абсолютно адекватной. Красивый низкий голос напоминал тёмный бархат; так же, как и огромные, почти чёрные глаза.

Даша удивлялась себе: всё её существо находилось во власти страха, однако она успевала размышлять о том, что Лиза полностью пошла в отца и его родню, от матери практически ничего не унаследовала.

Из задумчивости её вывел очередной вопрос гостьи:

— А правду говорят, будто Игорь женился?

Лиза и Алия Салимзяновна переглянулись.

— Да, это правда, — кивнула Лиза.

— Это она? — госпожа Кель указала на Дашу. — Его новая жена?

— Да, — подтвердила Алия Салимзяновна.

— Миленькая, — снисходительно ответила Эльза Рафаиловна. — Хотя... скорее, дурнушка. И совсем молодая. Что стало с Лядовым? Раньше он никогда не позволил бы себе такого. Стареет, что ли? Самоутверждается?

Лиза открыла было рот, чтобы вступиться за отца и за Дашу, но Дарья остановила её предупреждающим взглядом.

— У таких вот миленьких и молоденьких очень острые коготки. Цап — и дяденька попался! — голос Эльзы Рафаиловны изменился, стал холодным и угрожающим. — Угодил в силки! И его больше не выпустят.

Даша вся подобралась, хотя не знала, что станет делать, когда и как.

— А мужики... Они ведь только одним местом и думают, — тем, что ниже пояса. Держать себя в узде совсем не могут. Не способны. А такие вот невинные с виду овечки ловят их потом на пузо.

Эльза Рафаиловна перевела взгляд на Лизу, глаза стали какими-то странными и ещё более тёмными. Казалось, она перестала узнавать дочь и вообще не понимала, кто перед ней.

— Ребёнок не должен родиться, — тихо и даже как-то ласково сказала она.

Даша зачарованно следила за холёными руками, открывшими сумочку и доставшими небольшой тёмный пистолет.