Глава 39

— Корсак, что происходит? Откуда смех? Вы решили мне окончательно сорвать лекцию? Я вижу, что вас и здесь нельзя оставлять одну! Или уходите вовсе и не мешайте другим заниматься, или вернитесь уже в учебную аудиторию и ведите себя тихо! Вот никак не ожидал подобного от вас! И от вас, Морозов! — грозно заметил мне Вадим Алексеевич, словно я не стоял возле девушки, как остолоп, а ходил по коридору колесом.

Что?

Реальность медленно обретала формы.

Но Агния не отстранилась, как я ожидал, и не смутилась. Даже руку, которую успела положить на плечо, убрала не сразу. Вернув на мое лицо очки, она шепнула:

— Придется вернуться в группу, Морозко. У нас экзамен у Шибко, так что лучше его не злить. Но мы продолжим, слышишь! Обязательно!

Девушка легко лизнула меня в край губ, провела ладонью по щеке и ушла, оставив стоять дураком еще минут пять, пока я наконец не пришел в себя, не сорвал очки и не упал спиной на стену, запустив непослушные пальцы в волосы и тяжело дыша. Осознавая, что еще секунда, и я был готов обо всем забыть.

Если бы не преподаватель, уже не вышло бы так, как в первый раз, когда Корсак танцевала на площади и играла со мной. Сегодня мне и моим рукам хотелось большего, и плевать на доводы и холодный рассудок — мне хотелось брать.

То, что сейчас происходило в моей душе и в моем сердце, не имело ничего общего со здравой логикой. С тем удивлением, которое я услышал в спину: «И что она в нем нашла?» Я стоял на краю пропасти по имени Агния и готов был добровольно сорваться вниз. Отпустить руки, даже понимая, что так просто мне из пропасти не выбраться.

Не помню, как прошли занятия — Женька Самарский все болтал, я что-то машинально делал. Помню только, как столкнулся в коридоре факультета с Катей Уфимцевой и, наконец, очнулся, увидев ее растерянный и одновременно потерянный взгляд — отобразивший мой собственный.

Два ботаника, выброшенные из океана формул на берег штормовой волной, и оставшиеся на нем со своими мыслями. Я искренне надеялся, что у Кати дела со здравым смыслом обстоят хоть немного лучше, чем у меня.

Вернувшись домой, заставил себя с головой уйти в проект и просидел над формулами и расчетами почти до утра.

Глава 17

— Тошка! Ну, Тошка же!

— Отстань, Крис. Не до тебя.

— А когда ты приведешь к нам в гости свою девушку?

— Никогда.

— Вот папа удивится! Это правда, что она красивая?

— Я же сказал уже, что тебя это не касается!

- А можно я подружек позову? Мы будем сидеть тихо-тихо, честное слово, и вам не помешаем!

— Если вы будете здесь сидеть, то где будем сидеть мы? Ты об этом подумала?

— С нами, конечно! Где же еще?!

— И что мы с вами будем делать?

— Как что? Фотографироваться! Ну, Тошка!

Мы сидели с сестрой в нашей комнате за одним столом и занимались каждый своим делом. Точнее, я дописывал лабораторную, а сестра мне отчаянно мешала, делая вид, что рисует.

— Ой! — отреагировала она на звук входящего сообщения, которое пришло на мой сотовый, и радостно ахнула. — Это ведь она, да? Твоя девушка?

— Нет.

— Не ври, Тошка! Это она! Агния! И вчера звонила тоже она, только ты трубку не брал!

— Что? — я поднял голову и строго взглянул на сестру. — Откуда ты знаешь, как ее зовут? Я тебе точно не говорил.

— Ну… А мне мама сказала! — нашлась мелкая. — Так это Агния, да?

Я не знал точно, но подозревал, что сестра права, и сообщение пришло от моей ведьмы. Вчера вечером я, и правда, не ответил на ее звонок, хотя и чувствовал себя при этом полным идиотом. Но мне ни с кем не хотелось говорить, совсем.

После нашего расставания в коридоре я не видел Корсак день, а вчера на выходе из университета заметил ее на стоянке возле ее машины. Агния стояла не одна. Незнакомый темноволосый парень стоял рядом и криво улыбался девушке, склонив к ней голову.

Черт меня дернул остановиться и обернуться. Кажется, я уже готов был подойти к парочке, когда увидел, как незнакомец поднял руку и обнял брюнетку за талию, а та не отстранилась.

Я не видел ее лица, но за месяц с лишним успел узнать Корсак достаточно хорошо, чтобы сообразить: если бы ей не понравилась чужое прикосновение и человек перед ней, она бы не позволила. Эта догадка застала меня врасплох, и грудь неожиданно обожгла саднящая боль. Причина этой боли уже второй день не давала мне покоя, снова и снова ввинчиваясь в сознание бредовыми мыслями, которые я все неохотнее гнал прочь. Не давала, а вот сейчас и вовсе заставила застыть — эти двое хорошо знали друг друга.

Они стояли предельно близко и говорили. Парень был старше, не выше, но крепче и шире меня в плечах, хорошо одет. Увидев их вместе, ни у кого не возникло бы мысли, что они не подходят друг другу.

Корсак все-таки сняла с себя руку незнакомца, но он сел к ней в машину, и пара уехала.

Я возвращался домой на ватных ногах, ощущая себя последним идиотом, забывшим даже не цену сделки, а себя самого. Наверное, мне стоило ей что-то сказать — потом, когда Агния написала мне вечером. Сказать, что я все знаю и понимаю. Повторить ей снова слова, которые уже говорил после нашего визита к матери на работу — что я не забыл, кто мы друг для друга. Но на самом деле, что ответить девушке после того, как она едва не вывернула меня наизнанку одним видом своих полураскрытых губ, я не знал.

И все же твердо решил одно — я верну ей деньги, даже если до конца срока нашего договора мне предстоит ходить за ней послушной марионеткой. Это все должно когда-то закончиться. Должно!

Я вывел на поле экрана ноута нужные мне цифровые значения — условия линейности для обобщенной функции, и собрался строить график, когда вдруг сестра схватила со стола мой смартфон, отпрыгнула в сторону и набрала номер. Так ловко, что я не сразу успел сообразить, что происходит.

— Аллё! Это Агния, да? — звонко прощебетала. — Ой, а я Кристина — сестра Антона! Здрасьте! А он тут рядом, а трубку брать не хочет! Приятно познако…

— Отдай немедленно, Крис! — Я вскочил со стула так стремительно, что уронил его на пол. Вырвал смартфон из руки мелкой и слегка дал глупой девчонке ладонью по затылку. Кристина взвизгнула и засмеялась. — Давно по заднице не получала?! Кто тебе разрешал? Кыш отсюда, быстро! — силой вытолкал сестру за порог спальни и захлопнул дверь на ключ прямо перед ее любопытным носом.

— Антон, так нечестно! Эй, впусти меня, слышишь! Я тоже хочу послушать! Ну, Антон!

Ручка задергалась, потом затихла, и сквозь матовое стекло стало видно, как сестра прикладывает ухо к щели в двери, мелькая за стеклом макушкой, зная, что я не уступлю.

Я отошел назад к столу и поднес сотовый к уху.

— Привет, Корсак, — сказал прохладно. — Ты что-то хотела? Я занят.

Мне казалось, что я был готов ее услышать, а дыхание все равно затаилось с первыми звуками знакомого голоса.

— Привет, Морозов, — сказала Агния мягко. Она умела разговаривать иначе, и это могло означать одно — она уже включилась в привычную ей игру. — Интересно, — спросила, — чем может быть занят нормальный студент вечером в пятницу? Только не говори, что физикой. У меня от учебы уже несварение. Пожалуй, эта неделя выдалась самой сложной за весь учебный год. Радует только то, что зачеты сданы.

— Поздравляю. Ты угадала с физикой. И можешь считать меня ненормальным, но мне она нравится.

Несколько секунд прошли в тишине.

— Морозко, скажи: ты прячешься от меня, или мне это только кажется?

Я сглотнул.

— Нет.

— Тогда докажи. Я тебя два дня ждала, будь человеком, найди для меня время. Или…

— Или что?

— Или я найду тебя сама. Сегодня. Как насчет побаловать меня блинчиками?

Я хмыкнул, удивившись:

— Корсак, ты решила не только на мать, а на всю мою семью произвести впечатление?

Агния тихо рассмеялась.

— Почти угадал, если изменить у цели направление. Как-нибудь обязательно приду к вам в гости, но сегодня я именно тебя хочу затащить к себе домой.

Я усомнился, что правильно расслышал.

— То есть? Ты приглашаешь меня… к себе?!

— Да, я приглашаю.

— Э-м, я не думаю, что это хорошая идея.

— А я думаю, что она потрясающая! Пора ответить тебе взаимностью и познакомить с моими родителями! Тем более, что отец редко бывает дома, так что хочу дать ему шанс узнать тебя ближе! Как ты на это смотришь, Морозов?

Представить отца и мать Агнии сложности не представляло — это не мои родители, Виолу и Вацлава Корсак знала вся страна. Но если я еще мог принять Агнию, то… Что мне там делать? Среди знаменитостей? Забавлять их своей простотой? Или какой финт их дочь еще придумала?

А может быть, пугая их отношениями со мной, она намерена чего-то от родителей добиться?

Да какая разница!

— Отрицательно!

— Отлично! Договорились! Через час буду ждать тебя у подъезда дома. Говори адрес! И учти, я решительно настроена отнять тебя у физики!

Значит, все-таки развлекать.

Я молчал.

— Морозов, ау? Ты слушаешь? — спросила Агния и добавила через секунду уже тише: — Ты ведь знаешь меня, я все равно приеду и найду, где ты живешь. Лучше соглашайся, Кудряшка, я соскучилась.

— Хорошо, — наконец ответил. — Я буду. Но на твоей машине не поеду — это мое условие. Скажи свой адрес, я приеду сам.

— Увы. Я была бы рада тебя встретить при параде и с хлебом-солью в руках, но боюсь, что тебя не пропустит охрана коттеджного городка. Лучше уж я сама привезу — хочу, чтобы они тебя запомнили. Здесь с этим строго.

— Хорошо, — повторил. — Тогда возьми такси, я оплачу.

— Через час?

— Да, через час.

Я принял душ и решил одеться по случаю. Если уж и знакомиться с родителями Корсак, то не изображать из себя мажора. Возможно, так случится, что сегодня я наконец-то узнаю, к чему была вся эта затея с агентством и договором.

Я влез в джинсы, надел рубашку в клетку и закатал рукава по локоть. Попросил Кристину помочь завязать галстук. Еще влажные волосы пригладил расческой, как смог, и заправил за уши. Полез в шкаф в поисках старых очков.

— Тошка, с ума сошел? — возмутилась сестра, сообразив, что я собираюсь их надеть. — Это же твои школьные! Они жуткие! Ты в них, как Тоби Магуайр в «Человеке-пауке» — ужасно скучный! Сними немедленно!

— Разбежался, аж пятки сверкают. И не подумаю! — я протер стекла, надел очки и поправил оправу на переносице. — Иди, подругами своими командуй, кэп! — бросил сестре поверх плеча. — А я сам решу, что мне носить и когда. Уверен, моей девушке они еще как понравятся! Она меня обожает!

— Все равно! Ты зачем так оделся? Эту рубашку мама на распродаже купила, и она старомодная! У тебя что, футболок нет? Еще жилетку вязанную надень, которую тебе тетя Таня в одиннадцатом классе подарила. Вообще будешь, как дурачок с ученой степенью! Ты помнишь, как мы смеялись?

Я повернулся к сестре.

— Точно! — поднял палец, улыбаясь. — Это идея! Спасибо, мелкая, за подсказку! — направился к одежному шкафу, по пути чмокнув Кристину в лоб. — Все-таки у меня свидание и пусть нет татуировки, зато будет жилет! Брутал я или кто?

Про родителей и приглашение в гости сестре говорить не стал — облезет!

В жилетку еле влез, зато стал похож на Филеаса Фога, только в версии блондин — такой же подтянутый и строгий. Дышать, правда, оказалось трудновато, но терпимо.

- Нет, ну ты специально, да? — вконец расстроилась мелкая. — Я все маме расскажу!

— Да хоть своему папе.

— Агния тебя бросит!

— Очень на это надеюсь!

Углы губ Кристины скисли и задрожал подбородок. В голубых глазах встали слезы. Да не просто показались, а застили взгляд сплошной стеной.

— Ты специально меня позоришь, да? — горько всхлипнула сестра и провела кулаком под носом. — Тошка, я же тебя люблю, а ты… а ты… — она села на кровать и заплакала.

Такого поворота я не ожидал. Тонкие плечи дрогнули, мокро шмыгнул нос, и мой энтузиазм мгновенно сдулся. Против слёз я был бессилен, как и против чувств.

Я стянул с себя жилетку, сел рядом с сестрой и обнял ее.

— Ладно, Крис, не плачь. Может, и не бросит, — сказал, выдохнув. — Ну, я пойду? Мелочь, я тоже тебя люблю.

— Стой! — поймала меня вредина уже у порога, когда я собрался закрыть входную дверь. Запустив пальцы в мои волосы, она взъерошила шевелюру, окончательно испортив все старания. — Вот так гораздо лучше!

Ну и ладно. У меня еще оставались галстук, очки и кеды. Надеюсь, я произведу должное впечатление на семейство Корсак, оставшись тем, кто я есть.

Спустившись вниз, проверил карманы. Я взял с собой сотовый и деньги. В конце концов, я много месяцев откладывал на поездку и получал повышенную стипендию. С мечтой о Канаде я почти распрощался, так что не собирался их жалеть. Деньги всегда были для меня средством, а не целью. А сегодня моей целью было не потерять свою гордость.

Я вышел из подъезда и огляделся, ожидая увидеть во дворе такси, однако похожей машины поблизости не наблюдалось, как, впрочем, и спортивной, белоснежной «Ауди». Взглянув на часы, убедился, что они отмерили с момента нашего с Агнией разговора пятьдесят шесть минут, а значит, еще оставалось время до встречи.