Глава 40

Глава 18

Ослабив на шее удавку галстука, я присел, туже затянул на кедах шнурки и побрел к выходу со двора, невольно обратив внимание на дорогой спортивный мотоцикл и мотоциклиста в черном шлеме, замерших у обочины — не помню, чтобы я видел их здесь раньше, поэтому интерес победил. Подходить ближе не стал, но повернул голову и замедлил шаг — не каждый день увидишь вблизи такую технику.

Черная кожа, черная с желтым эмаль и хромированная сталь. Усиленная пружиной задняя подвеска, две выхлопные трубы, колеса с четким рисунком протектора и красивая оптика. Дизайн ближе к классике. Полуспортивный немец, достаточно легкий и надежный для городской езды, и наверняка до черта дорогой. И что он здесь забыл?

Я бросил взгляд на водителя в темном шлеме, сунул руки в карманы и пошел дальше. Успел обойти любопытную детвору — мальчишек, прибежавших с детской площадки поглазеть на гостя, и пройти еще метров пять, прежде чем остановился. В голове словно щелкнуло.

Высокая стройная фигура. Узкая спина — в отличие от мужской, совсем неширокая в плечах, четкая линия талии. Я успел хорошо рассмотреть эту спину, когда мы катались на велосипедах в парке, и не только. Длинные сильные ноги, затянутые в кожу, округлые бедра и… знакомые берцы. Корсак?

Я обернулся.

Агния уже успела поднять на мотоциклетном шлеме защитный экран и теперь смотрела на меня с улыбкой, ожидая, когда же я справлюсь с удивлением и подойду. И надо сказать, что сюрприз ей удался.

— Привет, — я приблизился к девушке и остановился.

— Привет, Морозов, — приветливо ответила она. — Ну, наконец-то узнал! Как видишь, по щучьему велению твой Дементор здесь. Правда, ты у меня не Емеля-дурачок, а очень даже умный парень, так что поедем в логово Темного лорда не на печи, а на мотоцикле. Как тебе отцовский Бэтмен?

На специальном металлическом тросике под сиденьем был закреплен еще один шлем. Агния полуобернулась, отстегнула его, и протянула мне.

— Держи, надевай и садись!

— Очень смешно, — но машинально я шлем взял. Спросил озадаченно: — А где же такси?

Девушка подвинулась, поправила перчатки и взялась за руль. Включила зажигание.

— Морозко, только давай без капризов, — наклонилась вперед, и улыбка на ее лице стала хитрее и шире. — Формально я твое условие выполнила, моя машина осталась дома, так что теперь твоя очередь исполнять обещание! Поехали?!

На это возразить оказалось нечего, да и во дворе на нас уже во всю таращились — наверняка и Крис торчала в окне. Я надел шлем, застегнул ремешок под подбородком в двойное кольцо и взобрался на мотоцикл. Осторожно подвинулся вперед и застыл, не зная, куда деть руки.

В итоге не очень уверенно положил их на талию.

— Так не пойдет, Морозов, — хмыкнула Агния. — Или обнимай, как следует, словно ты по мне страшно соскучился, или пойдем пешком. Я не очень опытный ездок, но если ты будешь держаться крепко, довезу целым и невредимым! Этот байк чудо, как хорош, сейчас сам убедишься!

Наверное, я бы и дальше тянул — как-то все это слишком неожиданно свалилось на меня и слишком близко оказалась Корсак. Еще пять минут назад я и представить себе не мог, что прокачусь на подобной штуке, а сейчас, стоило Агнии тронуться с места и выехать со двора, как я обхватил ее руками под грудью и прижался к спине. Она оказалась по-девичьи тонкой, но уверенно-натянутой. Такую было приятно чувствовать и обнимать. Сердце тут же ускорило ритм.

Черт его знает, а может, я, и правда, соскучился?

Да, байк был хорош. Мы пролетели через полгорода и выехали на трассу. Я и не заметил, как вскоре очутился в поселке с дорогими коттеджами — так захватило дух! Очнулся уже тогда, когда Корсак остановилась перед высокими воротами, открыла их пультом управления, и мы медленно вкатились внутрь широкого двора дома, большого даже по меркам соседних коттеджей. И надо ли говорить, что очень красивого. Окруженного невысокими соснами, пихтами, можжевельником и кустами роз — здесь точно поработал над планом архитектор, а теперь трудился умелый садовник.

Мне в таких местах еще не приходилось бывать, очки лежали в кармане, но это не помешало с интересом рассматривать жилище известного семейства.

— Приехали! Ну, как тебе поездка, Морозко? Все еще жалеешь, что я не выбрала такси? — спросила Корсак.

Я встал с мотоцикла, в какой-то миг сообразив, что руки разжал неохотно, и девчонка могла это заметить. Стал расстегивать под подбородком застежку шлема.

— Нет, не жалею. Отличный мотоцикл, и ты его достаточно уверенно вела. Зря наговаривала на себя, ты хороший водитель.

Агния рассмеялась.

— Не торопись с выводами, Морозов! Возможно, твое мнение еще изменится, когда ты окажешься со мной в автомобиле. Но что касается отцовского Бэтмена, то я знала, что он тебе понравится! Перед этим красавцем даже мама не может устоять, а она у меня человек совершенно далекий от техники.

Корсак осадила байк на хромированную подножку и выключила зажигание. Перебросив ногу через сидение, сняла перчатки, шлем, взяла из моих рук второй и прикрепила оба шлема к мотоциклу тросиком. Тряхнув волосами, которые тут же рассыпались по плечам, повернулась и вдруг поймала мою ладонь.

— А руки-то холодные? Ты замерз?

Если они и были до этого холодные, то сейчас к ним мгновенно прилила кровь.

— Нет.

— Ну, конечно, как будто я не чувствую! В следующий раз прячь их под мою куртку. Я в детстве так делала, когда ездила с отцом. До сих пор жалею, что это время закончилось.

Я отобрал руку и отвел со лба волосы. Сказал, не без колкости:

— Продолжаешь веселиться? Не думаю, что это хорошая идея, Корсак. И я точно вырос из детского возраста, чтобы видеть в тебе своего папу, — вот чего-чего, а только опеки мне и не хватало!

Для уверенности достал из кармана и надел старые очки. Поправил их важно пальцем на переносице, намекая на то, что помню не только свое обещание, но и наши правила.

Агния на мой ответ усмехнулась. Посмотрела оценивающе, уже со знакомым мне вызовом в глазах, вскинула руку и в своей манере — высокомерно и вместе с тем ласково — потрепала меня за щеку:

— Все-таки ты милашка, Морозов. Кремень! Но не дождешься, все равно будешь мой! — весело хмыкнула, коснулась пальцем моего лба, повернулась и направилась к дому — ловкая как кошка амазонка. — Ладно, пошли, парень! Будем знакомиться с родителями!

Как всегда после таких заявлений ведьмы мне понадобились несколько секунд.

— Хочешь, чтобы я не только на тебя, но и на них произвел впечатление? — догадался, но следом направился.

— Не угадал. Поверь, Морозов, мне достаточно и того, что ты нравишься мне. Хочу вас познакомить, раз уж ты не чужой мне человек. А вот и мой первый домочадец!

Но обратилась Корсак не ко мне, как я мог ожидать, а к огромному мраморному догу, который все это время лежал у входных дверей на крыльце. Ну и махина!

- Знакомься, Чарли — это Антон! — девушка присела и погладила лобастую голову зверюги. — Гарантирую, он тебе понравится!

Пес был огромным, взрослым и, конечно, без намордника. Увидев хозяйку с гостем, он не спеша поднялся на лапы и уставился на меня совершенно осмысленным взглядом. Умным, но не сказать, чтобы добрым. Это была его территория и, в отличие от девушки, гостей он не ждал.

— Э-э, какая часть меня? — усомнился я. — Филейная или бёдрышко?

— Шея! — подмигнула Агния, встала и открыла дверь. Шутница! — Бёдрышки у нас любит Терри, а Гретта предпочитает лодыжки. А вот, кстати, и они!

Что?! К такому количеству собак я оказался не готов. Точнее, увидев холеного взрослого добермана, выскочившего навстречу Корсак, я едва ли заметил маленького тойтерьера, которая, в свою очередь заметив меня, тут же дала деру и скрылась в доме. А вот от взглядов двух псов по спине пополз холодок.

Доберман навострил уши, замер у ноги хозяйки и приоткрыл пасть, показав зубы. Не рычал, но выжидал команду. И я очень понадеялся, что она не будет «Фас!»

— Спокойно, Терри! Он свой! — успокоила девушка собаку и подозвала меня ближе. — Морозко, иди сюда, никто тебя не тронет. Чарли и Терри ходят по дому свободно, так что лучше им сразу показать, что я подпускаю тебя к себе. Не хочу, чтобы тебе случайно, когда ты захочешь меня поцеловать, отгрызли важную часть тела!

Экхм.

— Пятку, например. А ты что подумал?

Я ничего не подумал, я подошел и удивился:

— Вот уж не думал, что ты любишь собак.

— Почему? Я их обожаю! А ты?

Будучи центром внимания черного как ночь добермана и дога, я поостерегся пожимать плечами.

— Не знаю. Они мне нравятся, но у меня никогда не было пса. Что я должен сделать?

— Всего-навсего меня обнять. Да будь же смелее, Морозко! — улыбнулась Корсак, когда я поднял руку и положил ей на талию. Поймав обе мои руки, девушка вплелась в объятия и прижалась ко мне спиной. — Вот так! В отличие от них я точно не кусаюсь!

Губ коснулся темный шелк волос, тело снова прижалось к моему.

Мне нравился рост Агнии, ее запах и тепло. Мгновенно переключившись, я подумал о том, что смог бы без труда коснуться ртом мочки ее уха, щеки и… нежной шеи. Узнать, какая же на вкус ее кожа.

Мы застыли, совершенно позабыв о собаках. Или это только я забыл? Слух поймал вздох, а за ним и тихий шепот:

— Как бы я хотела, Кудряшка, сейчас оказаться без куртки. Не здесь, но с тобой.

— Привет, мама! Привет, папа! — сказала девушка уже громче. — А вот и мы!

Я поднял голову. В холле стояла пара молодых еще людей — мужчина и женщина, и смотрели на нас. И даже если бы я не видел их раньше по телевизору, а знал только Агнию Корсак, то все равно бы догадался, чьи они родители. Не знаю, что их удивило больше — наше объятие или я, но оба не спешили отвечать.

Опустив руки, я вслед за Агнией вошел в дом и остановился перед хозяевами. Понимая, что глупо смущаться, поздоровался:

— Здравствуйте.

— Знакомьтесь, это Антон, мой парень! Мама, я украла его прямиком от подъезда, так что извини, но мы без цветов! Прошу любить и жаловать, и нет, вам не послышалось и не показалось. Именно и первое, и второе!

Виола Корсак стояла в аквамариновом платье, на каблуках, длинные волосы цвета зрелого меда волной спускались на приоткрытые плечи, делая ее и саму похожей на дорогой цветок. Мне стало стыдно за свое упущение, но все действительно произошло довольно быстро — и встреча с Агнией, и наш приезд сюда. Ведь я думал, о чем-то подобном, когда узнал, где проведу вечер. И если я больше никогда не увижу эту женщину, мне будет жаль, что я однажды не подарил ей цветы.

Отец Агнии был одет в темные брюки, мокасины и светло-розовую рубашку — такую могут себе позволить носить по-настоящему уверенные мужчины. Я бы скорее всего не решился примерить подобную, но она удивительно ему шла — загорелому и темноволосому. Рукава он тоже закатал по локти, освободив от ткани крепкие предплечья и запястья, на одном из которых виднелся металлический ремешок дорогих часов.

И все же мне бросился в глаза странный диссонанс в одежде родителей Корсак, словно они специально выбрали отличную друг от друга цветовую гамму. Но, может быть, у них всегда так?

Агнии достались от матери красивые скулы и губы, нежная кожа, в остальном же она походила на отца — недаром в университете все так легко догадывались об их родстве по сходству улыбки девушки со знаменитой улыбкой сердцееда Вацлава. В Агнии не было материнской хрупкости и худобы, она была такой же стройной и сильной, как ее отец, и вряд ли бы любой покривил душой, если бы сказал, что в красоте дочь обошла обоих родителей.

И пока последние молча меня разглядывали, зная цену своему времени и вниманию, я еще раз удивился тому, что такая яркая девушка, как Корсак, делает в нашем университете?

И что возле нее делаю я?!