Глава 15

По ступенькам слетаем почти бегом. Успеваю только натянуть халат. Закрыться. Прижать ткань к телу. Холодный воздух хлещет по ногам, но сильнее холода — желание спрятаться от жадных глаз. Сердце колотится гулко, как в клетке.

Музчина тянет меня вперёд, прижимает к своей груди, пальцы — у основания шеи. Держит, будто я вещь, трофей. Его голос скользит по коже, хищный и тягучий:

— Ну где же ты, Александр? Подойди уже, забери свою красавицу, — он усмехается, будто всё под контролем.

Волки вокруг шевелятся, на лапах — напряжение, в зубах — ожидание. Их взгляды — в сторону леса.

И вот — тень. Шорох. Движение.

Первым появляется Артур. Следом — огромный серебристый волк. Александр. За ними — стая. Живы. Они живы. Я хочу заплакать от облегчения, но вместо этого просто цепенею — я всё ещё в чужих руках. В его.

— Отпусти её, Олег. Она ни при чём, — говорит Артур. Голос спокойный, но под ним — металл.

— Ни при чём? — фыркает Олег, поднимая ворот халата, обнажая след на коже. — Или ты просто баловался, как щенок перед первой течкой?

Артур замирает. Лицо будто застывает. На секунду — только на секунду — в нём читается шок.

— Ты что, даже не попробовал её? — Олег давит, усмешка на лице. — Или побоялся? Что, слабо? Понюхал — и струхнул?

Он тянет меня вперёд, толчок в спину, и я спотыкаюсь — но удерживает, не даёт упасть.

— Отпусти её, — голос Артура срывается с поводка. Теперь это не просьба.

Это приказ.

— У меня есть идея получше, — Олег по шее языком своим ведет, зубы его чувствую, зажмуриваюсь, если сейчас он снова укусит, я боюсь, не переживу этого унижения. — Я отдам ее на потеху своим парням. Они-то насладятся ее дырками.

Рык Александра оглушает, волки голову склоняют, пригибаюсь.

— Ты себе смертный приговор подписываешь, — лишь рычит Артур. — В последний раз предупреждаю, отпусти.

Меня отшвыривает в сторону. Падаю на холодный гравий, ладонями в кровь сдираю кожу, но не чувствую боли — только ужас. Пара волков — не людей, а зверей с глазами, полными голода — сужают круг. Шаг. Второй. Я слышу их дыхание. Чую, как они чувствуют меня.

Замираю. Просто опускаюсь на землю, сжавшись в комок, как раненая, беззащитная добыча. Не дышу. Не двигаюсь. Даже сердце, кажется, перестаёт биться.

Где они? Где Артур, где Александр? Почему так тихо?

Сам Олег не медлит. В одно движение — и его тело рвётся в форму зверя. Тело выгибается, кости хрустят, а вместо мужчины — тень, хищная, массивная. Волк. Чёрный, как ночь. Он сразу бросается на Александра, и я слышу удар — не лапы по земле, а всей ярости — в плоть.

Схватка начинается стремительно. Где-то рядом — хруст, рык, глухой удар телом о капот. Я ничего не вижу: их тела сливаются в один бешеный вихрь клыков и ярости. Только звуки. Только хаос.

Я лежу. На спине, на холодной земле. Пыль в носу, дыхание сбито. Сердце колотится где-то в горле.

Ноги не слушаются. Пальцы дрожат. Халат сбился, оголяя бедро — и я даже не могу прикрыться. Не могу пошевелиться.

Вокруг — волки. Четыре. Нет — пятеро. Они не прыгают. Не скалятся. Просто стоят. По кругу. Смотрят.

Ждут. И это пугает больше, чем если бы бросились.

Их лапы тяжело ступают по гравию. Зрачки — узкие, пульсирующие. Один склонил голову набок. Как будто изучает, прикидывает, с чего начать.

Я добыча. Безоружная. Одинокая.

И никто не зовёт меня по имени. Никто не хватает за руку. Никто не закрывает собой.

Я в центре их круга. И выхода нет.

— Пожалуйста… — шепчу. Ни на кого конкретно. Просто в пространство.

Один волк делает шаг. Второй прижимает уши.

И вдруг — вой. Звериный. Знакомый.

Он не похож на их вой — в нём приказ, ярость и зов.

Грохот лап. Тяжёлое дыхание. И сквозь кольцо волков врывается он.

Огромный. Бешеный. С яростью в пасти.

Волки расступаются. Олег, ещё в волчьем облике, бросается навстречу.

Схватка — быстрая, как вспышка.

И пока они рвут друг друга в клочья, ко мне прорывается Артур.

Он хватает меня. Поднимает — как пушинку.

Прижимает к себе так крепко, что я впервые за всё время чувствую себя живой.

— Всё… всё уже, — хрипит у уха. Его голос — словно сквозь дым и пепел. — Ты со мной.

Он несёт меня на руках. Я слышу лай, скрежет клыков, но не смотрю назад.

Прячусь у него на груди, закрывая лицо. Позади — яростный, неукротимый вой Александра. Он жив. Он здесь. Значит, надежда ещё теплится.

Машина ждёт снаружи. Артур рывком открывает дверь, укладывает меня в кресло.

Плотно пристёгивает. Сам садится за руль. Лицо жёсткое, взгляд на дорогу.

Двигатель взрывается, и мы рвёмся прочь.

— А Александр?.. — хриплю. Горло жжёт, как будто изнутри пепел.

— Он прорвётся. Поверь мне. Он сильнее, чем кажется, — коротко бросает Артур, не сбавляя скорости.

Я смотрю в окно.

— Куда мы?.. — шепчу, голос срывается. Паника подступает снова.

— В укрытие, — отвечает он. — Безопасное место. Потом всё объясню. Но сейчас — просто доверься.

И я киваю.

Потому что выбора больше нет. И потому что, впервые за всё это время… я хочу верить. Ему.