Глава 17

Глава 17

— Кушай, не буду мешать, — Татьяна суетится у плиты, а я доедаю всё, что лежит передо мной. Еда — домашняя, тёплая, как сама атмосфера. Впервые за долгое время я чувствую себя… почти спокойно.

Артур появляется тихо, садится рядом, обнимает за талию, притягивает ближе.

— Если закончила, — шепчет мне на ухо, — пошли прогуляемся. Воздух свежий, тебе полезно.

Он берёт меня за руку, уводит с кухни.

— Она вас любит, — вырывается само. Не знаю, зачем говорю это — наверное, чтобы заполнить тишину. Или потому что правда.

Артур усмехается.

— Это она при тебе такая ласковая. А вообще мы с Сашкой до сих пор немного её боимся. Особенно когда Таня не в настроении.

— Он звонил? — спрашиваю, и внутри всё сжимается.

— Звонил, — кивает. — Уже возвращается. Минут через десять будет дома.

Артур проводит меня наверх, к одной из комнат. Комната — просторная, с высокими потолками, большими окнами, из которых видно хвойный лес. Мебели немного, но каждая деталь говорит о вкусе и достатке: кровать с резным изголовьем, бежевое постельное бельё, тумбочки, мягкий ковёр и… гардероб.

Не могу не подойти ближе. Потянув за матовую ручку, открываю створки — и замираю. Полки, вешалки, ящики — всё заставлено одеждой. Не просто одеждой. Моего размера. Моего стиля. Как будто кто-то знал.

На плечиках — футболки, свитшоты, джемперы. Рубашки в спокойных оттенках. Внизу — аккуратно сложенные джинсы, спортивные штаны, мягкие штучки для дома. Есть даже уютный плед.

Пальцами провожу по ткани. Всё новое. Мягкое. Тёплое. Цвета, которые я люблю. Фасоны, в которых не теряешь себя.

— Это тебе, — раздаётся голос у двери. Артур стоит, прислонившись к косяку, руки в карманах, взгляд цепкий. — Наш с братом маленький подарок. Можно сказать… предсвадебный.

Я оборачиваюсь, растерянно сжимая край свитера.

— Это… уже решено?

Он усмехается, подходит ближе, касается пальцами моего подбородка.

— Конечно. Мы ведь не просим. Мы выбираем. И заботимся.

Кивает в сторону гардероба.

— Считай, это просто гардеробная. Твоя зона комфорта. Место, где можно отдышаться от нас… если мы вдруг станем чересчур невыносимыми.

Снимаю халат. Осторожно натягиваю бельё — белое, хлопковое, с тонкой отделкой. Потом — джинсы, мягкие, чуть свободные. И лонгслив — серый, уютный, с воротом-лодочкой.

Подхожу к зеркалу. Волосы распущены, следы от укуса на шее уже не так бросаются в глаза. Но всё равно видно.

Зато губы не такие бледные. Щёки чуть розовее. Живой человек. Не жертва. Уже неплохо.

В груди стучит тревога. Но шаги по полу становятся твёрже.

Мы выходим на улицу. Тихо. Артур берёт меня за руку. Ведёт по мощёной дорожке — шаг за шагом, не торопясь — в сторону площади.

На улице пусто, спокойно. Только он рядом. И почему-то именно это успокаивает.

— А твои родители далеко живут? — спрашиваю. И тут же понимаю, как звучит. Будто действительно готовлюсь к знакомству. К будущему. А я не знаю — готова ли.

— Не очень, — пожимает плечами. — А ты хочешь с ними познакомиться?

— Нет… — краснею. — Просто… я ещё многое для себя не поняла.

Он останавливается. Не настаивает. Просто тянет меня к себе на колени, усаживает. Его ладони тёплые, уверенные.

— Что именно непонятно? — спрашивает мягко.

— Всё, — выдыхаю. — Как я могу быть особенной. Почему только одна. Почему не другая…

Его палец ложится на мои губы, мягко прерывая поток мыслей.

— Давай по порядку, — шепчет. — У наших волков вкус один. Мы братья — по крови и по духу. И когда волк выбирает — это навсегда. Он не ищет вторую. Не смотрит на других. Потому что ты — единственная.

Он целует меня в шею. Медленно. С нажимом.

Не просто ласково — как будто метит. Как будто напоминает: я его.

— Ты — наша пара. Истинная. Это не случайность. Это природа, — его голос звучит прямо у моего уха. Тепло дыхания пробегает по коже, вызывает мурашки.

— Но… это же безумие, — выдыхаю. Внутри всё стягивается в узел. Страх, возбуждение, растерянность — всё сразу.

— Ничуть, — Артур улыбается краем губ. — У нас свои законы. Мы слушаем зверя. А он тебя уже выбрал.

Он чуть сжимает мои пальцы. Его ладонь — горячая, крепкая, не даёт отстраниться.

И в этот момент за спиной раздаётся знакомый голос:

— И не стыдно? На глазах у всей стаи?

Вздрагиваю, оборачиваюсь — Александр стоит на краю дорожки. Лицо спокойное, но глаза… светятся чем-то опасным.

— Нет, — отвечает Артур, даже не оборачиваясь. — А ты, что, ревнуешь?

— А если да? — Александр делает шаг ближе. Его взгляд цепляется за мои губы. — Я тоже имею право.

Чувствую, как в груди всё сжимается. Не страх — напряжение.

Александр подходит ближе, нагибается ко мне и… прикасается губами к моему виску.

Едва ощутимо. Почти невинно. Но внутри будто взрыв. Он вдыхает мой запах, медленно, глубоко.

— Она наша. — Его голос хриплый, сдержанный. — Так что нечего устраивать спектакль.

Артур тянет меня чуть ближе, приобнимает за талию, прячет от брата.

— Только попробуй метку поставить без меня, — цедит он.

Я между ними. Вижу, как смотрят друг на друга — не враждебно, нет. С ухмылкой. С вызовом.

Как два хищника, что давно знают границы друг друга — и с удовольствием их проверяют.

Это не борьба. Это игра. И в ней я — центр внимания, но не повод для ссоры.

Скорее, трофей, который они уже решили делить. Вместе.

— Успокойтесь, — шепчу, и голос дрожит.

Желания. Принятия. Понимания: я — их. Обоих.

Александр скользит пальцем по моему плечу. Артур приобнимает с другой стороны, прижимаясь боком.

— Мы спокойны, малышка, — хрипло усмехается Артур. — Это он начал первый.

— Да-да, конечно, — Александр закатывает глаза. — Всё ты. Как всегда.

— Мальчики, нельзя меня делить, — мягко пожурила я, но голос звучал тише, чем хотелось.

— Она командовать умеет, — с усмешкой отозвался Артур, уже поднимаясь.

Александр, не отставая, подхватывает меня под локоть. И в следующее мгновение я уже на ногах, между ними, а потом — в их руках. Дом будто растворяется в боковом зрении, в голове пульсирует только одно: я снова в их власти. Добровольно.

— Но я стаю не посмотрела… — успеваю вымолвить, когда меня почти уносят.

— Потом посмотришь, — отрезает Александр, не оборачиваясь.

Они открывают дверь спальни — светлая, просторная, с большой кроватью посреди. Я не успеваю и слова сказать, как оказываюсь на ней. Простыни прохладные, контрастируют с разгорячённой кожей.

Оба замирают. Их взгляды прожигают, но не нападают. Они тянут — по одному движению, не спеша. Артур садится у изножья кровати, Александр склоняется ближе. В этой тишине слышно только дыхание.

— А можно как-то… поаккуратнее с одеждой? — выдыхаю, чувствуя, как рубашка поднимается вверх.

— Я новую куплю, — отвечает Артур, легко, почти весело. Но в голосе — сталь.

— Всё, что на тебе, — добавляет Александр, — больше не преграда.

Артур пробует меня на вкус внизу. Я ерзаю по постели. Выгибаюсь навстречу. Внутри – пожар. Словно яд по венам. Оба – под кожу. Чистый опиум. Вызывает зависимость. Нужно больше. Хрипы и стоны наполняют комнату.

Александру мало моих губ. Он целует шею, плечи, грудь. Я едва не кончаю. Смотрит мне в глаза. Прожигает взглядом. Заставляет плавиться, как воск. А он — пламя. Спалит. Подчинит. Переделает.

— Ты согласна стать нашей? — не сразу понимаю суть вопроса. Моргаю.

— Да, — хриплю. Стон вырывается из меня.

— Хорошая девочка, — улыбается, целуя в шею. Оставляет засос. Его зубы вонзаются в шею. Уносит в легкую эйфорию. Яд… но он действует по-другому. — Теперь наша. Никто больше на тебя не посмотрит.

Александр меняется местами с братом. Тот проделывает всё то же самое с укусом. Играется с грудью. Выкручивает сосок. Другой – в зубы. Втягивает в рот. Я выгибаюсь дугой, пока Александр проводит членом по мокрым складкам. Дрожь по телу. Разряды тока. Полная эйфория. Растаяла. Растворилась в них без остатка.

— Нет, всё не будет настолько простым, — рычит около уха Александр.

— Что это значит? — стон в ответ. Едва соображаю, что происходит. Когда член Александра заполняет меня всю без остатка, сжимаю его в себе сильнее.

— Сейчас узнаешь, — кусает за мочку уха, Александр выскальзывает из меня. Стон разочарования, это какая-то их новая пытка. Но возмущаться пришлось недолго. Артур усадил меня на себя сверху. Входя в мое лоно на полную.

Его брат наблюдает за нами, от чего и провалиться сквозь землю хочется, и возбуждаюсь сильнее, хотя, по-моему, дальше уже просто невозможно. Он садится рядом, руки его по спине моей гуляют, к пояснице опускается. И к попе стремится.

Вздрагиваю, резко выпрямляюсь.

— Нет, так не пойдет, — рычит Александр, ладонью на мою спину давит. — Артур, займи девочку.

И Артур переключает мое внимание на свои руки и губы. Ускоряя движение члена во мне, от чего голова вновь включается, на кожу что-то льется, теплое и вкусно пахнущее.

— Это масло, — успокаивает Артур, — смотри на меня, — четкий приказ.

Александр массирует, ласкает, пальцем осторожно тугую дырочку трогает.

— Расслабься, — рычит, легкий шлепок по попе. И я правда стараюсь не думать о его действиях. Но и напряжение чувствую.

После нескольких круговых движений Александр внутрь стремиться, замирает и вперед-назад, и так по кругу, пока я не привыкла.

После чего полностью меня заставляет лечь на Александра, чувствую его головку у входа, давит, по чуть-чуть внутрь входит. Слишком тесно, жарко, Артур млека в плече кусает, от чего жар по венам проходится, и со стоном Александр внутрь проникает.

Оба начинают задавать ритм, медленный, после чего я окончательно перестаю соображать, где и что. Пока оба не кончают в меня. Я же со счету сбилась, сколько раз кончила.

Спустя час пытаюсь встать с постели и помыться. Их запах в кожу въелся. Но даже там меня одну не оставили, нежно и ласково вымыли, а потом снова своей сделали.

— Я зависимой от вас становлюсь, — после того как меня обернули в полотенце и утащили на кровать.

— Это хорошо, — подбадривает Артур, одеваясь.

— Самое главное, что только от нас, и у этого есть хороший момент, — взгляд Александра не предвещает ничего хорошего.

— Да, согласен, но вот интересно, кто из нас двоих, — сверкает азартом в глазах Артур.

— О чем вы?

— Ты скоро потомством обзаведешься, — лишь отвечает Александр.

— Да, и отец либо я, либо он, — Артур в плен мои губы берет, пока я соображаю и понимаю, о чем они.

Конец