Глава 13

Слабый свет высветил морду рептилоида, и я с невыразимым облегчением признала, что ошиблась — никакой это не рептилоид, а всего-навсего гибрид. Причем знакомый гибрид, тот самый, который вытащил имплант из моего живота и попытался вывезти с Тайли. Вспомнив, по какому имени назвал его Сейд в разговоре с Локеном, я хрипло сказала:

— Блага, Тенк.

Лицо Тенка эмоции выражать не было «приспособлено», поэтому если он и удивился, то я этого не заметила. Подойдя, он одним движением закинул меня к себе на плечо и понес туда, откуда явился. Я поерзала, попыталась устроиться, чтобы было максимально не болезненно, но ничего не вышло — не очень-то удобно даже в здоровом состоянии висеть вот так, вниз головой, а уж после того что со мной случилось, и подавно!

— Тенк, милый, — проговорила я, — мне больно висеть вниз головой. Если уж ты все равно меня на себе тащишь, то возьми на ручки, пожалуйста.

Гибрид сделал то, чего я никак не ожидала: сделал, как просила. Остановившись, он аккуратно опустил меня с плеча и легко подхватил на руки. Я инстинктивно напрягалась в его руках, но вот так двигаться было куда лучше, а мне в моем состоянии выбирать не приходится.

— Спасибо, — поблагодарила я и решила завязать разговор, раз уж он так любезен. — Ты, случайно, не знаешь, что произошло?

Он снова повел себя так, как я не ожидала: ответил.

— Взрыв.

— Накопитель взорвался или бомба? Или этот взрыв был произведен охранной системой?

— Нет.

— Охранной системы нет? — уточнила я дотошно. Мое переводящее устройство работало, и я понимала, что говорит гибрид, но он все равно цедил слова скупо.

— Да.

— Так бомба взорвалась или накопитель?

— Бомба.

Я выдохнула про себя. Это хорошо. Если бы взорвался хоть один накопитель, это повлекло бы порчу остальных, и они могли бы начать взрываться самым непредсказуемым образом в самое непредсказуемое время.

— Куда ты несешь меня? К рептилоиду?

— Нет.

От моего сердца отлегло. Встреча с чешуйчатым откладывается — что может быть лучше в данных обстоятельствах?

— Значит, несешь к Сейду?

— Нет.

— Тогда куда?

Тут Тенк заупрямился и отвечать перестал.

Двигался он быстро и бесшумно, и ему, в отличие от меня, обладательницы так-себе-обычного-зрения, не нужен был свет, чтобы ориентироваться. Какую-то часть пути мы проделали в полной темноте, и, я, честно говоря, была даже рада компании гибрида. Он большой и сильный, а лучшего «носильщика» и не придумать в моей ситуации. Кстати о ситуации…Где Локен? Что с ним случилось? И куда девался Сейд? Отчего все пошло наперекосяк? Кто устроил взрыв? Может, взрыв устроил Локен… а может, это сделал Скирта, который остался снаружи в космолете и мог успеть получить от Локена указания о том, как нас спасать. Но тут неувязка: Арве, то есть Риган, был абсолютно искренен, когда убеждал Сейда в необходимости союза, и еще в сто раз искреннее был позже, когда давал мне понять, что хоть я и дорога ему, но он сдаст меня рептилоиду. Так что же произошло?

Пока я раздумывала над этим вопросом, гибрид вынес меня из хода в освещенную пещеру. Переход от темноты к свету был резким, и я зажмурилась. Когда же открыла глаза, то увидела источники света. Это были эо-ши, накопители энергии, которыми торгует Сейд. Они были разных размеров и форм, но все были относительно крупными.

В своей жизни я видела только один крупный эо-ши — кристалл рода Унсури, и он произвел на меня пугающее впечатление. А здесь… здесь было штук тридцать вот таких больших накопителей. В теории я знала, что палитра света, который источают накопители, зависит от степени «взрослости» и силы самого накопителя — от белого до сине-фиолетового. В этой пещере почти все кристаллы источали слабый голубой свет, и это говорит о том, что все они слабомощные.

Вспомнился фрагмент документального фильма, в котором рассказывали о том, как раньше, в глубокой древности, выращивали эо-ши. Выбиралось естественное минеральное образование — желательно алмаз, и на протяжении нескольких лет, а то и десятков лет, его напитывали энергией посредством обычного касания. Это долгий и скучный процесс, который, к тому же, не всегда обещает хороший результат. Но если все сделано правильно и кристалл получится качественным, то его можно использовать для энергетической подпитки, для исцеления, для повышения уровня эо, как аккумуляторы для двигателей космических кораблей… или как оружие. Когда-то эо-ши использовали для уничтожения планет. В настоящее время Союзом запрещено использование настолько мощных накопителей, но нормы Союза соблюдаются далеко не везде.

Тенк обошел накопители и прошел из хранилища в следующую пещеру, поменьше. Навстречу нам вышел мужчина из охраны Сейда. Вид у него был тот еще: лицо белое, глаза дикие, губы сжаты в полоску. Поигрывая парализатором, он стал расспрашивать Тенка, где он меня нашел. Пока гибрид отвечал, я всматривалась в пространство за мужчиной-охранником. Там, в углу, прямо на камнях, устроились около дюжины рабов. По технике безопасности после первого взрыва всех должны были сразу эвакуировать, но здесь, кажется, никому нет дела до таких «пустяков».

Тенк спустил меня, но положил руку на плечо, давая понять, что мне лучше быть пай-девочкой. Орионец-охранник, испуганный и напряженный куда больше, чем я, поднял парализатор, приблизил к моему лицу и пригрозил шипящим голосом:

— Рассказывай, дрянь!

Вид парализатора у лица и откровенная угроза меня не испугали. Да и не могли меня напугать такие мелочи после того, что я сегодня видела и пережила.

— Тенк, милый, скажи этому недоумку, чтобы был повежливее, иначе я и слова не произнесу больше.

Орионец побагровел и собрался ткнуть в меня парализатором… но его остановило весомое «Нет», произнесенное гибридом.

— Будешь слушать эту девку?! — возмутился орионец. — Она пришла с Риганом! Она его сообщница!

— Ее нельзя трогать, — объяснил Тенк. — Она ценный человек.

— Она? Ценная? — фыркнул мужчина и сплюнул мне под ноги. Однако угрожать перестал, а парализатор убрал в чехол на поясе.

То, как этого хама приструнил Тенк, мне очень понравилось, но я не могла не отметить про себя то, как это все выглядит со стороны. Орионец-то прав: я пришла с Риганом, и я вроде как его сообщница. Так почему же гибрид со мной так деликатен? Он мог выбить из меня правду, но вместо того бережет. Хочет сохранить в целости и сохранности для рептилоидной твари, которая где-то здесь затаилась?

— Тогда сам ее допрашивай, — буркнул орионец, когда его стало нервировать наше молчание. — Она должна знать, что произошло.

Ручища гибрида на моем плече немного сжалась.

— Говори, — велел он.

Понимая, что этим двоим нужны хоть какие-то ответы, я быстро сопоставила факты и слепила из них более менее удобоваримую версию произошедшего.

— Кнотте нанял Ригана, чтобы тот разрушил бизнес Сейда по продаже накопителей. О большем не спрашивайте — сама не знаю. Риган не посвятил меня в подробности. Он взял меня только затем, чтобы я очаровала Сейда. Так что все вопросы к Ригану. В последний раз я видела его где-то на уровень выше пещер, в которых обитает рептилоид. Меня завалило камнями, я еле выползла и отключилась там, где ты, милый, — я повернулась к Тенку, — меня нашел.

Вообще-то гибрида при всем желании «милым» назвать нельзя, но я все равно называла его так. Может, дело в том, что себя хочу убедить в том, что он может быть милым? Ах, какой самообман…

Он вдруг подтолкнул меня вперед, к рабам, со словами:

— Сядь. Тебе плохо.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — саркастически произнесла я и пошла к рабам. Но, в самом деле, стоять вот так тяжело, да и все тело болит, и кровь в порезах, ранках и ссадинах нужно остановить.

Я доковыляла до камней, нашла свободное местечко и… замерла. Ко мне шла Джуди. Бледная, осунувшаяся, но с вполне осмысленным взглядом. В то мгновение, что я увидела и узнала ее, испытала и радость, и страх. Она подняла руки, и я испугалась того, что она может кинуться обниматься и тем самым подставить нас обеих. Но девушка, видимо, поняла, что этого лучше не делать, и только взяла меня под руку, якобы чтобы помочь усесться.

Усадив меня на камень, она проговорила тихо:

— Тебе не больно сидеть на заднице? — последнее слово она выделила особо, давая понять, что узнала меня и хочет знать, узнала ли я ее. «Задница» — это прозвище, которое она мне дала.

— Скорее болит мое пузо, — отозвалась я, отвечая ее прозвищем.

— Да нет у тебя никакого пуза, — сдавленно сказала она и окинула меня взглядом. — Ты вся в ушибах и крови. Я посмотрю?

— Смотри, — «разрешила» я.

Рабыни-землянки, сидящие рядом, прислушивались к нашему разговору, и все без исключения таращились на меня со страхом. Уверена, мой плачевный вид они объясняют избиением или пытками. В пещеру-то меня, окровавленную, в полуразодранной одежде, внес Тенк.

Джуди стала аккуратно осматривать наиболее глубокие порезы на моих руках, и склонилась так близко, что мы получили возможность пошептаться.

— Кэя-это-точно-ты-мне-не-кажется? — скороговоркой проговорила она.

— Да.

— Ты-то-как-сюда-попала?

— Тебя вызволять.

— Идиотка.

— Знаю. Как ты? Нормально соображаешь?

Джуди поняла, о чем я, и так же быстро, едва различимо, шепнула:

— Нам-кололи-что-то-каждые-несколько-часов-но-из-за-взрыва-перестали. Тело-ватное-но-мозги-соображают.

— У тебя-то? Не верю, — улыбнулась я.

Землянка тоже улыбнулась, и я уверена, что это ее первая улыбка за последнее время. Заметив, что на нас поглядывает гибрид, я притворилась, что Джуди причинила мне боль касанием. Она оторвала лоскут от своей рубашки и кое-как перевязала мне руку.

— У тебя везде кровь, — шепнула она. — Особенно на спине.

— Попала под завал.

— И выжила?

— Не спрашивай.

Джуди и не стала спрашивать. Встав так, чтобы видеть мою спину, она задрала кофточку, что висела на мне клочьями, и охнула. Это ее «ох» о многом мне сказало. Если руки-ноги я чувствовала, то спину — нет. Кожа онемела. Подозреваю, дело не только в ране от уступа, в который меня впечатал Риган, а в силе самого удара.

Я заметила, что гибрид идет к нам, и быстро сказала ей:

— Не бойся. Выживем и выберемся. Обещаю.

Мое обещание не было бестолковым утешением или бравадой. У меня возникла идея, как спастись.

Тенк подошел со спины, чтобы посмотреть, что с моими ранами. Джуди поступила правильно: отошла. «Отодвинулись» от нас и все прочие рабы — никому не хотелось находиться рядом с гибридом.

У камня остались лишь я да Тенк. Я встала с камня, одернула кофточку и посмотрела в его лицо. Сейд вколол мне блокатор эо, поэтому воздействовать на гибрида эмпатически я никак не могла. А жаль. Это бы решило все мои проблемы.

— Не воздействуй, — сказал он. Причем в его тоне не было ничего приказного, он скорее просил меня не делать ничего эдакого.

— Не могу воздействовать, милый, — укоризненно протянула я, — мне ведь вкололи блокатор. Видишь, — я показала ему плечо со следом от укола.

— Не воздействуй, — повторил гибрид.

Я обошла камень и встала прямо перед ним. Рост у меня высокий, но рядом с крупным двухметровым гибридом я почувствовала себя маленькой. Он стоял спокойно, даже неподвижно, но угадывалось что-то нервное в его облике.

— Где твой хозяин, Тенк? — вкрадчиво спросила я. — Куда делся Сейд?

Гибрид не ответил.

— Ты не знаешь, что происходит, — протянула я. — Не знаешь, почему Сейд не показывается, почему не слышно и не видно рептилоида. Недоумеваешь, почему не сработали охранные и защитные системы. А ответ очень прост, Тенк. Хочешь услышать его? Целью Ригана был не Сейд, а рептилоид. И Ригану не нужно оружие, чтобы убрать цель, потому что он сам и есть оружие.

Тенк долго молчал, осмысливая мои слова и изучая выражение моего лица. И не старайся, малыш! Я центаврианка, и отец очень хорошо научил меня лгать лицом, а также сохранять спокойствие тогда, когда эмоции душат.

— Красный[1], — изрек Тенк.

Поглоти меня Черная дыра!

Я хотела смутить Тенка, намекнув, что Риган — сильный психокинетик, умеющий скрывать ауру силы, но это Тенк меня смутил, даже взбудоражил. Риган действительно может оказаться представителем «красной» расы! Как я не додумалась до этого раньше? Как еще объяснить то, что его не брали заряды мазера? И как объяснить его совершенно дикое поведение?

Предположение Тенка сбило меня с толку, но я собралась с мыслями, чтобы продолжить блеф.

— У тебя больше нет хозяев, Тенк — ни Сейда, ни рептилоида. Они убиты. А Риган, наверное, лежит где-нибудь без сознания, потому что долго в измененном состоянии пробыть невозможно.

Гибрид не рассмеялся — не умеет, но что-то в его лице появилось такое, что убедило меня в том, что ему стало очень весело. Он склонился надо мной и отчеканил:

— Я служу Империи бессмертных. Умрет один хозяин — перейду к следующему.

— Когда ты доставишь меня рептилоидам — какая тебя будет ждать награда? Что они дадут тебе? Что есть в твоей жизни такого, что можно назвать ценным? Ни-че-го! И сам ты — ничто, раб.

— Я не выбирал свою долю, — с достоинством ответил Тенк. — Я таким родился.

В данный момент я не могла считать ни единой эмоции гибрида и играла вслепую. Но по прошлому опыту помнила, что чувства у него есть, и весьма противоречивые. Он тогда боялся, переживал, что ничего не получится, и надеялся на то, что его жизнь изменится к лучшему. А самое показательное то, что я нравилась ему, нравилась чисто физически, как самка, как женщина. Он мыслит, как человек, чувствует, как человек, и ведет себя, как человек. Значит, человеческая половина его генов сильнее.

— Однажды я проникла в твое сознание, и знаю, чего на самом деле ты хочешь и что ты из себя представляешь. В тебе очень много человеческого… У тебя есть выбор, Тенк. Ты можешь поступить так, как подобает слуге Империи бессмертных, но тогда ты останешься рабом и инструментом чужой воли, и никогда не изведаешь ни свободы. Или ты можешь помочь мне и получить шанс на свободную жизнь.

— Зря стараешься, женщина.

Этими словами Тенк собрался поставить точку в разговоре и уйти, но я обогнала его и заступила дорогу. Со стороны, должно быть, это выглядело как попытка самоубийства. Рабы притихли, наблюдая за нами, а мужчина-охранник давно уже держал на мне прицел мазера.

— Думаешь, что выбора нет, что все давно уже за тебя решено? Это не так. Ты гибрид и на половину рептилоид. Но ты на половину и человек. И если ты выберешь жизнь по-человечески, я помогу тебе ее устроить. Я лично знаю ученого-лирианца, который изучает гибридов и психику тех, кто пострадал от внушений рептилоидов — например, чипированных людей, или людей с имплантами. Этот ученый не только проводит исследования, но также и продвигает законы по защите жертв рептилоидов, даже если эти жертвы — гибриды или чипированные люди. У него множество союзников, в числе которых очень влиятельные люди. Если ты поможешь мне и моим друзьям спастись, Тенк, я клянусь, что…

— … Сдашь меня военным, — закончил за меня Тенк. — Люди уничтожают таких, как я. А перед этим пытают, чтобы добыть информацию.

— Обещаю, я…

— Люди не держат обещаний.

— Но и ты человек! Пусть даже и на половину!

— Я гибрид, — изрек он сурово и пошел вперед, тесня меня.

— А ну стоять! — рявкнула я. — Не смей приравнивать меня к тем, кто не держит клятв! Если я обещаю кому-то что-то, то держу обещание! Я всегда отвечаю за свои слова! Если доверишься мне, получишь самого преданного союзника во вселенной. А если не доверишься… твое право. Только второго шанса изменить жизнь у тебя не будет.

Высказав это, я развернулась и пошла к камню. Яростный монолог отнял больше сил, чем я ожидала, поэтому мне срочно потребовалось сесть. Доковыляв до камня и усевшись, я взглянула на застывшего в удивлении Тенка (естественно, внешне его удивление никак не было заметно, я лишь предположила).

Орионец, стоявший в отдалении, крикнул:

— Она спятила, что ли?

Тенк не ответил. И, постояв еще немного, быстро пошел к выходу из пещеры. Орионец попытался вызнать, куда он отправился, но ответа не получил, и мы — я и рабы — остались на попечении одного только охранника с мазером.

Немного погодя ко мне подошла Джуди.

— Что это было?

— Да ничего, — устало пробормотала я.

С гибридом не прокатило (к слову, изначально было мало шансов, и неизвестно, чего я ждала!), и придется надеяться на то, что в мою голову придет еще одна идея спасения. Например, можно разобраться с одним-единственным мужчиной из охраны. Нас всего — человек тринадцать, и при должном усердии мы сможем одолеть его без жертв. Но гибрид-то останется бродить где-то здесь, и если мы на него наткнемся, то ничего уже не поможет. К тому же по-прежнему истинное положение дел непонятно.

А еще не стоит забывать о том, что я себя скверно чувствую. Джуди села со мной рядом на камне и, оторвав еще один лоскут от своей рубашки, подняла мою кофточку, чтобы все-таки кое-как обработать рану.

— Не кровит, — шепнула она. — А будь ты младшей расы, уже умерла бы от потери крови.

— Но я старшей расы, к счастью.

— Помолчи, заносчивая ты задница. Итак тошно…

Голос землянки прозвучал очень уж пессимистично.

— Мы спасемся, Джуд, — попыталась я ее приободрить.

— Ага, — вяло отозвалась она. — Знаешь, что? Я уже примирилась с мыслями о рабстве или смерти. Только вот смотреть, как тебя убивают на моих глазах, не хочу. Так что будь добра, когда в следующий раз захочешь позлить гибрида, сначала отойди подальше. Я хочу сберечь свою психику.

— Обязательно, Пузик, — усмехнулась я. — Кстати, во всем происходящем есть один несомненный плюс.

— Ну?

— У тебя уже нет пузика, Джуди. Ты похудела.

Козловски нервно хмыкнула, а потом рассмеялась.

— Молчать! — крикнул орионец.

Мы замолчали, но гнетущие мысли уже не так сильно досаждали. Как бы то ни было, мы рядом, и мы можем поддержать друг друга. А еще я уверена в том, что, если бы гибрид рассердился за мои горячие речи и стал бы убивать, Джуди сразу же бросилась бы мне на защиту, пусть и с голыми руками.

Кое-как заткнув лоскутом рану на моей спине, Джуди аккуратно опустила кофточку. Уже не переживая, покажется ли остальным странным наше общение, я опустила ей голову на плечо, прикрыла глаза и забылась на какое-то время…

— Гибрид вернулся! — сказала Джуди. — Не один!

Мое сердце ухнуло вниз. Схватившись за руку Джуди, я поднялась и посмотрела в сторону, где был выход из пещеры. Действительно, гибрид вернулся. На руках он нес Ригана, а позади семенил лигренок Космос. К гибриду подскочил орионец из охраны и спросил:

— Он мертв? Или живой? Ты видел Сейда?

Тенк остановился, посмотрел на мужчину недоуменно, словно только о нем вспомнил, и резко выбросил вперед руку. Здоровый кулак Тенка встретился с челюстью мужчины и отправил того в забытье. Рабы ахнули и попятились дальше, к самой стене, словно пытаясь с ней слиться.

Подойдя ко мне, Тенк остановился и заявил:

— Я согласен.

— Ч-что? — слабо проговорила я, удивленная сверх меры.

— Ты не солгала, — объяснил гибрид. — Рептилоид и Сейд убиты, а Риган лежал без сознания на втором уровне. Ты не солгала. И поэтому я согласен тебе помогать. Поклянись, что отвезешь меня к тому ученому. Я хочу избавиться от внушения.

Я подошла к гибриду и самолично удостоверилась, что Риган, мой Драный кот, жив. Он дышал, но едва слышно, и кожа его остыла, как остывает батарейка после того, как отдаст весь заряд.

Как ни странно, мой блеф оказался вовсе не блефом…

Подняв глаза на гибрида, я сказала:

— Договорились, Тенк.

[1] «Красные», «красноволосые», или «низшие» — так называют вымершую расу лирианцев, которые не обладали способностями к психокинезу, но могли входить в особое, измененное состояние сознания, в котором становились неуязвимы. Также они устойчивы к любому психическому воздействию.