Глава 15
Осталось придумать как же и повеселиться, и пригласительный получить, и при этом не попасться. Последнее было самым сложным. Принялась размышлять, как же все это провернуть.
Может, переодевшись мальчишкой заявиться, якобы на службу в Тайную канцелярию по приглашению того же герцога? И что мне это даст? Как только выяснится, что билет пропал им и думать не надо будет, кто взял, и так все ясно. Тем более после того случая, рыжик меня и близко к бумагам не подпустит.
Пойти туда «самой собой» У меня даже повод есть — поблагодарить его сиятельство за документы для Соули. Только, опять же, если пригласительный билет пропадёт в мой приход, они быстро сложат два плюс два и вычислят Лису во мне.
Тогда нужно, чтобы в день пропажи билета было много посетителей, дабы усложнить задачу герцогу. А где же взять их? Тут на случай нельзя полагаться.
Нанять столько народу денег-то у меня хватит, но слишком это хлопотно. Каждому объясни, научи, расскажи, как действовать. Не нанимать же мне театральную труппу, да и герцог, скорей всего, знает их всех лицо, по крайней мере женскую ее половину.
С большим количеством народа намного опасней, чем, если сама буду действовать. Чем больше свидетелей и посвященных — тем провальнее дело. Достаточно герцогу поймать одного и допросить хорошенько, как они там умеют в канцелярии, и всему конец. Значит, такой вариант тоже не годится.
— Шкет, а ты не знаешь, письма приходят герцогу только в канцелярию или домой тоже? — спросила своего верного товарища, а в голове уже зрел новый план.
— Не знаю, но узнаю, — улыбнулся уверенно мальчишка.
— Тогда узнай за одно не требуется ли его сиятельству в особняк прислуга в ближайшее время.
— Сделаю, — ещё радостнее ответил тот.
— Вот и хорошо, — подытожила по большей части для себя, и быстро распрощавшись с сорванцом, отчалила, по дороге, всё ещё думая о предстоящем деле.
Наметила себе план. Первое — заехать к стекольщику. Что я незамедлительно и сделала.
Выбрала у него в отходах нужный мне по размеру кусок прозрачного стекла. Заплатила за него монету. Стекольщик ни слова не сказал, ему всё равно, лишь бы деньги, а то, что отходы продались — так только в радость. Далее отправилась к ювелиру.
Дядюшка Фейт встретил меня радостно и с удовольствием продемонстрировал те украшения из моего арсенала, что были уже готовы. Такая получилась красота, сама не ожидала. Камни в новых оправах заиграли, выигрышно демонстрируя все свои грани. Принялась примерять колье, одно краше другого, каждый раз охая и ахая от охватившего меня восторга. Ювелир смущался, как мальчишка, краснел и опускал глазки вниз, по его довольному виду было понятно, что ему безумно приятна моя похвала.
— Джемма, на вашей изящной шейке всё смотрится, лучше, чем на королеве, — не отставал и он.
«Приятнее было бы: лучше, чем на герцогине! Стоп, о чем это я?» — тут же отмела эти мысли, и даже думать себе запретила в ту сторону.
— А, сколько теперь будут стоить эти украшения? — спросила хитро.
Ювелир удовлетворённо крякнул.
— Правильные вопросы задаёшь, девочка. Если захочешь продать, приходи к дядюшке Фейту.
Улыбнулась в ответ, этот своего не упустит. Теперь драгоценности не нужно продавать на черном рынке, а цена новых изделий просто взлетела до небес. И всё же он хорош!
Расхвалила милого дядюшку, как только могла. Когда он совсем растаял от моей лести, достала из кармана купленный кусок стекла и протянула ювелиру.
Он внимательно разглядел стекляшку и вопросительно вскинул бровь, ожидая продолжения. Обстоятельно объяснила, что я от него хочу и даже зарисовала все детали.
Пара секунд и его удивление сменилось восхищением.
— Ох, Джемма, дядюшке Фейту очень хорошо знаком этот камушек, — и добавил, лукаво прищурив глаз: — В руках хотя бы его подержать, и не зря жизнь прожита.
Ювелир хитренько мне подмигнул.
Это означало, что он сделает то, что я прошу, но за услугу просит посмотреть на настоящий камень. Не могла сдержать улыбки в ответ:
— Постараюсь доставить вам такое удовольствие.
— Моя хорошая девонька, нам с тобой обязательно нужно отведать пирожные, — быстро сменил он тему, добившись своего. — Свежайшие!! Пальчики оближешь!
И не обращая внимания на моё сопротивление, усадил за стол и не отпустил пока не съела хотя бы пары штук удивительнейших, по словам Фейта, прямо королевских пирожных.
— А где ваши девочки? — спросила я, когда вкуснятина съедена, и ароматный чай почти выпит.
— Я их спровадил в институт благородных девиц! — хохотнул дядюшка.
— Как? — даже прикрыла рот ладошкой в показном ужасе, а губы уже сами расплылись в улыбке.
Эти две чертовки перевернут бедный институт с ног на голову. От названия останется только «девиц», да и то еще под вопросом.
Фейт заливисто рассмеялся:
— А пусть они нервы делают не только мне!
На этой оптимистической ноте мы расстались. Несколько украшений забрала для будущего бала, не знаю еще, какое будет платье, надо будет определиться. Сложила их по давней привычке в корзину с фруктами, под сочные персики, которыми угостил напоследок ювелир, поняв, что мне нечем прикрыть драгоценности.
И даже отправил меня домой на собственной карете, так как был твердо уверен, что с таким кладом опасно ходить по городу пешком. Он, конечно, подозревал, что я и не с такими кладами бродила, но всё же позаботился о моём возвращении домой.
Дома меня ждал сюрприз, да ещё какой!
Едва вбежала в гостиную, радостно зовя Кет, дабы вручить ей фрукты, как на полпути застыла, не веря собственным глазам. На диванчике чинно сидели и попивали чай два знакомых мне работника Тайной канцелярии.
— Ваше сиятельство! Милорд! — поприветствовала обоих, присев в реверансе.
Оба вскочили, как будто их посетила сама королева. Так как Аден находился ближе ко мне. преодолев расстояние в два шага, первым приложился к ручке, выразив своё почтение. Затем медленно приблизился герцог и, взяв мою руку в свою, долго пристально смотрел на меня. Неприлично долго. Этот взгляд я скорей чувствовала, потому, что не поднимала глаз, глядя в пол, всё время пока он стоял рядом. Как только он легко прикоснулся к руке губами, тут же осторожно её высвободила и отступила подальше. У меня в корзине под фруктами лежали украденные драгоценности и хоть узнать их уже невозможно, но в присутствии этих двоих мне с таким скарбом на руках сделалось нехорошо. Холодок страха пробежал по спине.
«Что они здесь делают? Неужели герцог воплотил свои угрозы и за мной устроили слежку? Нет, — тут же отмела это страшное предположение. — Если бы следили, то встречали бы не так. Спокойно! Соберись!»
— Чем обязана вашему визиту? — спросила по-светски вежливо, стараясь не смотреть на герцога.
В голове тут же всплыло моё постыдное поведение тем вечером. Если бы умела краснеть, сейчас бы стояла красная, как вареный рак.
Давей молчал и бесцеремонно меня разглядывал. Я ощущала себя под этим взглядом голой.
«Что это он так смотрит? Смутить хочет? Не выйдет, я ничего не помню. Вот, ничегошеньки не помню из того вечера». — решила я и задрала носик повыше.
Аден, видя, что друг не собирается отвечать, и пауза затягивается, поспешил объясниться:
— Мы были поблизости по службе и решили зайти проведать вас.
«Ф-ух! Как гора с плеч! Если он так будет присматривать, то еще ладно. Главное, чтобы слежку не приставил».
— Тогда я распоряжусь на счет ужина, — улыбнулась приветливо, пятясь по направлению к кухне.
— Тяжелая корзина? Вам помочь? — заговорил неожиданно его сиятельство с какими-то странными интонациями в голосе.
Взгляд у него стал такой подозрительный и пронизывал меня буквально насквозь. Мне вновь сделалось страшно.
— Благодарю, не стоит, она не тяжелая, здесь только персики, — проговорила торопливо, и почти бегом заскочила за дверь.
«Ох, зачем я оправдываюсь? Он сразу же заподозрит что-то неладное».
На кухне вовсю орудовала Кет, а Соули сидела рядом с ней на столе, и молча наблюдала. И от увиденной картины мне стало так стыдно. Какая же я эгоистка! Экономке приходится и так туго, ведь на ней весь дом, а я ещё и малышку на неё сбросила. Надо нанять больше прислуги. Няня нам не нужна, свою девочку я могу доверить только Кетти, а вот кухарка не помешала бы. Деньги разбазариваю на всяких актрис, а родной человек страдает.
Увидев меня, малышка пискнула что-то неразборчивое и потянулась всем тельцем навстречу. Взяла её на ручки, хоть это и грозило мне тоже стать всей перепачканной в тесте, как моя девочка.
— Кетти, там… — начала я, но экономка меня перебила.
— Да, лорды вас дожидаются, — подтвердила известный факт и, вытирая передником лицо Соули, продолжила: — Играете с огнём, леди. Был бы жив дед…
Она посмотрела на меня с упрёком, качая головой, и сделала многозначительную паузу, чтобы я ощутила, насколько неправа.
— Кет, — попыталась защищаться, но она в очередной раз не дала мне договорить.
— Ужин будет скоро готов! — произнесла официально.
Когда Кетти обижается, это хуже некуда, но хорошо, что она быстро отходит.
Всё же чмокнула её в щёчку в благодарность, хоть она и проигнорировала мой жест
— Кет, — перешла на шёпот — Корзинку нужно спрятать!
Она внимательно посмотрела на содержимое и с пониманием кивнула. Я облегченно выдохнула и отправилась назад к гостям.
— Пока ожидаем ужин, не хотите ли прогуляться в саду? — спросила, едва зайдя в гостиную.
При моём появлении, мужчины резко прекратили разговор.
— Пожалуй, мне уже пора, — поднялся граф.
— Как? Вы не останетесь на ужин? — искренне удивилась я, от мысли, что останусь наедине с герцогом мне делалось дурно.
— Да, Аден, оставайся на ужин! — тут же предложил его сиятельство, но прозвучало как-то не очень искренне.
«Что это с ним?»
— Вы правы. — хохотнул на это Аден. — Дела подождут, тут, смотрю, намного интереснее.
Рыжик довольно хмыкнул и подмигнул мне, а герцог окинул его таким нехорошим взглядом, что даже у меня мурашки побежали по коже. Но тот в ответ только ещё больше развеселился.
— Мари, нам нужно поговорить. — Давей вновь бросил злой взгляд на друга и добавил: — Наедине.
— А, — растерялась я,
Но вновь мне на помощь пришёл граф. Всё-таки, рыжик хороший человек, в отличие от некоторых.
— Я бы с удовольствием до ужина посмотрел вашу библиотеку, — сообщил, глядя на меня с таким хитрым выражением лица, что я поняла — он явно подтрунивает над другом.
Улыбнулась ему в ответ.
— Да, конечно, — кивнула одобрительно. — Я вас провожу.
— Я сам его провожу, — остановил меня герцог и добавил ледяным приказным тоном: — А вы оставайтесь здесь.
После этого он подтолкнул друга в спину по направлению к лестнице на второй этаж.
«Не понимаю, что это с его сиятельством, ревнует, что ли? К рыжику? Ну, это же абсурд!»
Пока они поднимались в кабинет деда, который являлся по совместительству и библиотекой, я всё же отправилась на прогулку в сад вместе с моей малышкой. Погода стояла отменная, да и Соули надо чаще бывать на свежем воздухе.
Буквально через пару минут герцог меня догнал. «Какой быстрый!»
— Мари, нам нужно серьёзно поговорить, — начало он, лишь приблизился.
«Ох, что-то мне уже не нравится! Неужели он заведёт речь о том злополучном дне?»
— Да, прошу! — ответила вежливо, но как же на самом деле не хотелось этого разговора.
— Ответьте мне на один вопрос, — продолжил Давей таким тоном, что сразу поняла — сейчас заведёт речь о тавернах и выпивках.
— Ой, простите, — перебила его, состроив болезненную гримасу. — Подержите, пожалуйста! Я вручила ошарашенному герцогу малышку. Ему не оставалось ничего иного, как взять её на руки. Моя девочка вся в меня, и в этой ситуации она подыграла. Потянулась к золотым пуговичкам на мундире его сиятельства, и как только одна из них попала в ее крохотную ручку, уцепилась железной хваткой. И даже на вкус решила ее попробовать, наверное, пробу на зуб хотела определить, сразу ей это не удалось, но она не оставляла попыток. Когда злосчастная пуговка всё же не поддалась и так и осталась накрепко пришитой на том же месте, моя малышка смирилась. Она прилегла на плече его сиятельства, чтобы быть к пуговке поближе и принялась её рассматривать.
Я с умилением и любовью наблюдала за её действиями, а герцог с удивлением и непониманием.
Такой же взгляд перевёл на меня.
— Камушек попал в туфельку, — объяснила свои странные действия.
Облокотившись на локоть герцога, стала вытряхивать несуществующий камешек, при этом демонстрируя обнаженную ножку, чуть ли не до колена. Ну, надо же было его как-то отвлечь от неприятного разговора.
Эффекта достигла сразу же, его сиятельство как завороженный следил за моими манипуляциями, слегка наклонив голову, чтобы лучше было видно.
Вытряхнув воображаемые камешки из одной туфельки, взялась за другую. В этот момент на лице Давея расцвела понимающая улыбка. Кажется, я прокололась. Вторая туфелька была лишней.
— У вас красивые ножки, — томно протянул герцог, подтверждая мои худшие догадки.
— Благодарю, — тут же прекратила спектакль, поправляя юбку.
— Это я вас благодарю, — продолжил с загадочной улыбкой глава Тайной канцелярии. — Не каждый день увидишь такие прелестные женские ножки.
«Ох, эта тема не лучше прежней, может завести совсем не туда. С герцогом стало опасно общаться».
— Не правда ли сегодня чудесная погода? — неловко попыталась перевести разговор.
— Совершенно с вами согласен, — приподняв одну бровь и с интересом меня рассматривая, ответил герцог.
«Да ладно, понимаю я, что веду себя глупо. Вот только не надо о вчерашнем вечере. То была не я, и вообще, меня там не было!»
— А, как прекрасны эти кусты сирени! — продолжила с показным упоением, как семнадцатилетняя дебютантка на первом балу.
— Так же прекрасны, как и их хозяйка, — подхватил Давей мой поэтический тон.
Смотрю на него, а в глазах черти пляшут и на губах эта его коронная ухмылочка, как будто он мои мысли читает.
— Но вернёмся к нашему разговору.
«Вот ведь упрямый тип. Знает, что девушке разговор неприятен, но ни в какую не отступится».
— Ой! — на этот раз я не играла. — Кажется, Соули уснула.
Указала герцогу взглядом на малышку в его руках. Моя кроха крепко спала, держась за пуговку мундира. Замечательное свойство детей — засыпать в любом положении, даже не очень удобном.
— Да… — растерялся его сиятельство.
Непривычный держать детей на руках. Странно, ведь с его любовными похождениями, отпрысков должно быть уже десятка два.
— Я отнесу её в кроватку! — хотела забрать малышку, но он не дал.
— Я сам отнесу, — отверг моё предложение категорически. — Вы ребёнка разбудите.
— Её сейчас ничем не разбудишь. — во мне нарастало раздражение. — «Указывать мне будет, да я лучше твоего в детях разбираюсь!»
Но он был непреклонен.
— Показывайте, куда нести!
И вновь этот его приказной тон, так и хочется пнуть. Раскомандовался тут! Жаль малышка у него на руках.
— Следуйте за мной! — ответила зло, и, развернувшись, направилась к дому, вся кипя от негодования.
В полном молчании мы поднялись на второй этаж, и подошли к двери в мою комнату.
— Дальше я сама, — протянула руки, чтобы забрать Соули, но его сиятельство и на этот раз мне не отдал моего ребёнка.
И сделал шаг к двери намереваясь её открыть.
— Но это моя комната! — возразила я.
Совершенно неприлично, чтобы мужчина посещал комнату незамужней дамы. Тем более, будучи ей даже не женихом и не родственником.
— Очень хорошо, — нагло ответил мне его сиятельство и, открыв дверь, шагнул внутрь.
Это не мужчина, а ураган какой-то! Всё сметает на своём пути. Но не на ту нарвался.
Обогнала его по дуге, и пока он стоял, со странной улыбкой рассматривая убранство комнаты, указала на детскую кроватку:
— Сюда.
Сама тоже оглядела всё вокруг: комната, как комната, в пастельных тонах, на подоконниках цветы, покрывала на кроватях тоже в нежный цветочек. По-моему, неплохо. Пока я размышляла об интерьере, герцог уложил малышку в кроватку и стал так, чтобы перекрыть мне пути к отступлению. Так я и оказалась зажата между своей кроватью, колыбелькой Соули, сзади стена, а впереди его сиятельство. Тут же почувствовала себя неуютно.
А этот «милый» глава Тайной канцелярии на меня так коварненько поглядывает, и явно во взгляде прослеживается торжество — мол, попалась рыбка…
«Куда деваться? Можно ускользнуть по кровати», — бросила на неё быстрый взгляд, но герцог его перехватил и ещё шире улыбнулся. — «Нет, этот путь к отступлению самый опасный. Ничего, я не сдамся без боя!»
— Мари, — начал он таким тоном, как будто уже одержал победу, от чувственной хрипотцы в его голосе, у меня сразу же мурашки по спине побежали. — Ответьте мне на вопрос: что одна юная особа делала на днях в таверне?
«Ох! И до чего же он упрямый! Мог и забыть уже. Получается, я зря ноги демонстрировала?!»
— Не понимаю, о чем вы? — сделала каменное лицо.
— Марион, — сменил он тон на угрожающий, — если вы продолжите напиваться по тавернам…
Герцог не стал продолжать и сделал многозначительную паузу. Сначала я хотела сделать невинный вид. «Кто напивался? Я? Ничего я не напивалась, я вообще там просто спала». Однако увидев надменное выражение лица своего нравоучителя, пришла в негодование.
— Что? — моему возмущению не было предела. — А это вообще не ваше дело, где я провожу время!
Кажется, я перегнула палку, герцог сделал шаг ко мне, нависнув надо мной глыбой так, что мне пришлось задрать вверх голову. Его взгляд потемнел и стал злым.
— Не моё дело?! — переспросил он.
— Нет, — стояла на своём упрямо, но голос сорвался и моё «нет» прозвучало как-то неуверенно.
— Не моё дело?! — вновь повторил он вопрос, а его руки неожиданно легли мне на талию.
Одной рукой он прижал меня к себе, а вторая начала скользить вниз и остановилась на той части тела, которой вообще не имеет права касаться. Из последних сил сопротивлялась, упираясь ладошками ему в грудь.
— Что… вы… делаете? — еле выговорила, стало трудно дышать, и тело зашлось в сладостной дрожи.
— Мари, — продолжил он уже совсем другим голосом, хриплым и манящим, — моей выдержки надолго не хватит
«Я тоже не железная», — хотелось ответить, но я лишь уткнулась носом ему в грудь, обняла его в ответ, и с блаженством вдохнула такой родной запах.
Так мы и стояли, какое-то время не шевелясь, застыв в блаженстве, держа друг друга в объятиях. Как хорошо! Я слышу сумасшедший ритм его сердца, и моё бьется также быстро. Теперь я понимаю, что значит «сердца бьются в унисон».
— Кх-кх, — вернуло нас к реальности покашливание у двери.
Я попыталась отодвинуться от герцога, но он не отпустил.
— Ужин готов. — сообщила громко Кет. видя, что деликатные намеки не возымели должного действия.
Наконец, его сиятельство разомкнул свои объятия и, медленно развернувшись, вышел из комнаты.
— Мари, девочка моя, — начала экономка лишь только герцог переступил порог. — Что же ты творишь? Неужели ты выбрала себе судьбу быть любовницей герцога?
«Что она делает? — в одно мгновение в горле образуется ком. а на глаза наворачиваются слёзы, — Он ведь всё слышит!»
И в подтверждение моих догадок шаги в коридоре замирают.
— Такой участи желаешь? Неужели ты не достойна большего? Разве такого хотел для тебя дед? — продолжила бить по самому больному экономка.
Моё сердце сжимается от боли. «Кетти, зачем ты так?!» — хочу кричать ей, но сама понимаю, что она делает это специально, чтобы и я, и он поняли, что наша связь недопустима. Она не имеет будущего, но если даже и есть это будущее, то для меня оно не слишком радужно. В его круге меня никогда не примут и роль любовницы — это максимум, на что я могу претендовать. В моем же, воровском мире, за подобную связь боюсь предположить, что может быть. Даже Шкет я не уверена, что поймет.
Пока эти мысли пронеслись в голове, я, молча, стояла, глядя на экономку огромными от испуга глазами, и пыталась сдержать из последних сил слёзы.
А шаги в коридоре известили меня, что он ушёл. Он не вернулся сказать, что всё неправда, что мы всё преодолеем. Начиталась я, кажется, глупых женских романов. В жизни так не бывает.
«Я не буду плакать! Никогда не была плаксой и теперь не буду!»
Кет сделала попытку подойти ко мне, чтобы утешить, но я отрицательно мотнула головой, и она остановилась. По её щекам покатились слёзы участия. Она всё правильно сказала, но как же это больно. Вот она какая горькая правда.
Я не буду страдать и переживать! О чем? О несбывшемся? Так ведь я всегда знала, что это невозможно. О чем плакать? Что не стану любовницей его сиятельства? Теперь уж точно нет. Может, и пройду мимо счастья, но лучше сейчас сожалеть о несбывшемся. чем потом о том, что стала одной из длинной вереницы его любовниц…
Крепко сжала зубы, надела на лицо вежливую улыбку, расправила гордо плечи. Пусть герцогиней мне не стать, но достоинства я не уроню. Кетти улыбнулась сквозь слёзы, прикрыв рот ладошкой.
Из моих глаз не упало ни одно слезинки. Поплакать я смогу и потом, а сейчас:
— Кет, принеси гостям вино, я скоро спущусь! — произнесла почти спокойно.
Она кивнула и убежала, вытирая глаза передником. «Бедная девочка!» — услышала её бормотание, сквозь всхлипывания.
— Всё будет хорошо! — произнесла самой себе и, с высоко поднятой головой, отправилась в гостиную.
При моём появлении, мужчины поднялись. Приветливо улыбнувшись, сделала приглашающий жест рукой.
— Прошу к столу! — и красиво прошествовала на своё место.
«Он не увидит моих страданий, запрятать чувства как можно глубже! Я смогу!»
Герцог услужливо придвинул стул, помогая сесть, кивком поблагодарила его. Он всё время пытался поймать мой взгляд, но я старалась смотреть куда угодно, только не на его сиятельство. Даже кураж какой— то странный появился. Хочется быть красивой, весёлой и беззаботной. Пусть не думает, что стану по нему плакать.
— Вина? — предложила, когда все чинно расселись, и взяла бутылку со стола, дабы открыть.
Давей тактично остановил меня и галантно забрал вино из моих рук.
— О. простите! — извинилась за свою оплошность. — Привыкла, знаете, всё делать сама.
«Пусть в каждом моём слове теперь ловит подтекст».
— Вино должен открывать мужчина, — ответил на это герцог, ловко откупорив бутылку.
— Вы правы, ваше сиятельство, — нашлась сразу. — Обязательно в ближайшее время постараюсь найти того, кто станет открывать вино для меня.
Ох, что в этот момент случилось с лицом герцога! Глаза потемнели, губы сжались в тонкую линию, похоже, он еле сдерживается. «А как ты хотел? — мысленно ему возражаю. — Я — девушка свободная! Тем более, ты несколько минут назад от меня отказался. Нечего строить из себя обиженного ревнивца!»
Рыжик лишь перевёл недоуменный взгляд с меня на герцога, и обратно.
— Вам нужна прислуга! — тоном нетерпящим возражений заявил сквозь зубы Давей. — Я могу с этим помочь.
«Только шпионов герцога в моём доме не хватало!»
— О, нет! Благодарю! Мы справляемся хорошо сами! И вино я пью не так часто, — любезно улыбнулась, в ответ на злой взгляд, а на душе, словно камень положили, вздохнуть тяжело.
— Я заметил, — отозвался в том же духе герцог.
«Это что ж он, опять на таверну намекает?! Некрасиво, ваше сиятельство», — опять ответила лишь мысленно, а на лице глупейшая невинная улыбка. — «Специально сейчас напьюсь и буду веселиться!»
— Э-ээ, — прервал «милую» беседу молчавший до этого граф, тем самым обратив наше внимание на себя. — У вас чудеснейшая библиотека!
Почувствовав нарастающее между нами напряжение, Аден попытался увести разговор в другую сторону.
«Какой хороший человек этот рыжик, знает, о чём за столом говорить нужно! И как вовремя, ещё немного, и мы с его сиятельством друг друга загрызём».
— Благодарю! — ответила графу, теперь уже искренне улыбнувшись.
И Давей, кажется, заметил разницу в моём отношение к нему, и к другу. Хмурится, но молчит. А я продолжаю, даря графу самые обворожительные улыбки:
— Библиотеку ещё прадед начал собирать, а дед продолжил. Мой вклад, к сожалению, самый мизерный.
— Я был поражён, найдя сочинения известных математиков в таком количестве! — заявил он с восторгом.
— Дед обожал эту науку и у меня привил к ней любовь, — ответила, пригубив вино.
— А шахматы? Простите мне моё любопытство, для интерьера или…
— Или! — кивнула головой. — Мы с дедом часто играли. Он учил меня с помощью этой игры мыслить стратегически!
— И каковы ваши успехи? — с азартом в глазах продолжил расспрашивать рыжик, но его вопросы не обременительны, не то, что у герцога, как на допросе, потому с удовольствием отвечаю.
— Какие успехи! — махнула рукой, рассмеявшись. — Я ни разу у него так и не выиграла.
— Не может быть! — веселился и граф.
— Правда! Не умею я мыслить на несколько ходов вперёд, — призналась ему искренне.
А потом в пример привела наш с дедулей диалог, его слова произнося грубым голосом, а свои пискляво:
«— Зачем ты походила сюда слоном, Мари? — как бы спрашивает дед, желая развить во мне внимательность и научить просчитывать ходы.
— Здесь было свободное место, я и походила!
— А почему не выводишь наперёд коня? — задумывается он серьёзно.
— Он такой симпатичный, жалко будет, если ты его съешь!»
Лишь закончила диалог, мы с графом прыснули от смеха.
— Думаю, вы лукавите, — отсмеявшись, возразил мне Аден.
Я лишь мило улыбнулась в ответ «Конечно же, лукавлю. У деда, я не выигрывала, но не столь глупа, как вам это нужно показать».
В такой душевной непринуждённой беседе прошёл весь ужин, лишь только его сиятельство сидел хмурый. Но мне этот факт почему-то доставляет несказанное удовольствие.
Отужинав, мои гости прощавшись неспешно ушли. Герцог сдержано произнёс слова прощания, даже к ручке не прикоснулся, ответила ему все так же холодно.
Стоя в дверях и глядя им в след, поняла, что обязательно «выступлю» на будущем балу-маскараде. Если раньше я была не уверенна, внутри не давал покоя червячок сомнения, а может это совесть норовила проснуться, всё-таки, своим поступком я разрушаю авторитет его сиятельства, то теперь уверена, что точно там буду и повеселюсь, как следует.
* * *
Следующим утром, не откладывая дело в долгий ящик, решила отправиться к Шкету. Но перед уходом вспомнила про ещё одно важное дело. Кет вместе с Соули разыскала, как всегда, на кухне.
— Доброе утро! — поздоровалась с обеими и подхватила на ручки мою девочку.
Она опять была чем-то измазана липким, кажется, вареньем. Вырастет моя малышка большой любительницей поесть, если будет проводить столько времени на кухне.
— Доброе! — откликнулась экономка, внимательно на меня поглядев и вновь приступив к своей работе.
Если она пыталась увидеть следы слёз, то все зря. Как и пообещала себе, я не плакала.
— Кет. мне нужно с тобой поговорить, — сделала паузу, чтобы она, наконец, оторвалась от своей готовки и повернулась ко мне.
Она отставила посуду и посмотрела на меня внимательно, я продолжила:
— Я хочу, чтобы ты наняла нам в помощь кухарку, горничную и дворецкого. Кстати, а где тот мальчик, что помогал Роджеру на конюшне, что-то я его давно не видела?
— Так он женился, леди, и уехал жить в деревню, — ответила мне с ехидцей Кет.
И ее ирония была обоснована, я совсем не замечаю, что творится в моём доме, все мысли направлены только на одну персону. Но с сегодняшнего дня — никаких больше дум о герцоге!
— Когда же он успел? — переспросила удивлённо. — Ведь юный совсем.
— Почему же юный?! Он одного с вами возраста, — и опять эта язвительность в её голосе. Намекает, что и мне замуж давно пора. Вообще Кет — очень добрая и заботливая, но иногда её заносит.
Я сделала вид, что не заметила колкостей.
— Хорошо. Подбери, пожалуйста, прислугу, — вынула из кармана и отдала ей небольшой кошель с деньгами.
— Полагаюсь на тебя. Ты намного лучше моего разбираешься в людях.
И здесь я ни капли не лукавлю, Кет действительно, обладает житейской мудростью и видит многие вещи лучше меня.
Экономка взяла монеты с довольным видом.
— Будет сделано, — сообщила официально, но глаза её излучали радость.
И я знаю, эта радость не от того, что теперь ей меньше предстоит работы, а от того, что наше благосостояние настолько улучшилось, что мы можем позволить себе слуг. А ещё, она очень горда оказанным ей доверием.
Сегодня на целый день, пока Кет будет занята подбором персонала, забота о Соули и доме ложится полностью на меня. Одела своей малышке самое красивое платьице, себе тоже соответствующий наряд, у нас по плану выход в свет. Пойдём бродить по городу. Теперь, когда она и на бумагах моя родная дочь, больше не нужно моё солнышко прятать.
Нарядные и красивые мы отправились в наёмном экипаже прямо к Шкету.
Увидев нас, мальчишка сделал широкий приглашающий жест рукой, и когда мы вышли из кареты, театрально присвистнул, выразив тем самым свой восторг.
— Откуда такая красота? — продолжил паясничать, кружась вокруг нас с Соули.
— Привет! — натянула ему кепку на глаза, когда он, наконец, остановился.
Шкет поправил свой головной убор и с интересом принялся разглядывать мою девочку.
— Ну, здравствуй, грязнулька! Тебя не узнать.
— Мня! — на это изрекла ему малышка, и мы зашлись смехом, а она далее продолжила что-то говорить на своём тарабарском.
Моя девочка немногословна, но разговаривать предпочитает исключительно с особями мужского пола. Дома из неё трудно и звука добиться, а тут сразу целыми фразами заговорила.
Она присоединилась в веселии к нам и хохотала так задорно, демонстрируя два верхних малюсеньких зубика, что удержаться от смеха нам было невозможно. Какое-то время мы забавлялись, Шкет корчил рожицы, а Соули задорно смеялась.
— Что нового? — задала мальчишке нашу кодовую фразу, когда уже скулы начали болеть от улыбки.
Он тут же перешёл на деловой тон:
— Для тебя есть несколько новостей, — выдал он полушёпотом. — Первое, пригласительные билеты приходят герцогу сразу в три места: в Тайную канцелярию, как ты уже убедилась, в загородное поместье и в особняк на Птичьей аллее.
Птичья аллея, к слову сказать, самый богатый район нашего города.
— Второе, — продолжил меж тем мой секретный агент. — Ты удивительно удачливая, Лиса! — заявил с пафосом.
Я лишь удивлённо вскинула брови, молча ожидая продолжения, и оно последовало:
— Вскорости в особняк будут нанимать дополнительный штат прислуги на время приезда герцогини Саблер.
При последних словах моё сердце замирает. «Он женат?!»
А Шкет продолжает свой рассказ, не замечая моего состояния. Его фразы долетают как сквозь туман:
— Зловредная она, говорят, особа, не зря её Коброй кличут.
— Кто? — при последних словах вышла я из ступора и даже частично вернулась к реальности.
— Как кто? — возмущается мальчишка. — Ты вообще меня слушала?
— А ты не мог бы повторить последнюю фразу? — попросила смущенно.
— Летаешь ты в облаках в последнее время, боюсь я за тебя, — сделал мне выговор Шкет и без перехода продолжил: — Маргарет Луиза по прозвищу Кобра, её так при дворе называют.
Я моргаю непонимающе, что-то очень знакомое в этом имени.
— Ну, как же, — раздражается пацан, видя мое недоумение, — Маргарет Луиза Саблер, бывшая герцогиня Лаиская, а теперь её титул перешёл сынуле.
— Сынуле, — повторяю радостно за Шкетом, у меня словно камень с души упал, так легко становится дышать.
— Фу-х! — выдаёт устало мой друг. — Наконец-то! Ты не заболела? Странно выглядишь.
— Ай! — вскрикнула я, потому что в этот момент Соули случайно потянула меня за волосы.
Вроде бы случайно, но мне кажется, она заодно со Шкетом. Забираю аккуратно из её кулачка прядь своих волос.
— Давно просто её при дворе не было, — попыталась оправдаться. — Вот я и позабыла.
Вообще Кобра — выдающаяся особа, мне о ней дед не без восторга рассказывал. Во времена своей молодости она серьёзного шороху при дворе наводила. Держала в своём железном кулачке всю тогдашнюю аристократию. Даже король её побаивался. А вот покинула она двор не без содействия собственного сыночка. Тот, говорили, ловко обошёл её, заняв место при Его величестве. У них в то время страшный конфликт вышел. Кобра хотела государственный переворот учинить, и на место молодого тогда ещё короля юного наследничка посадить. Таким образом, сама хотела прорваться к власти. Она бы принцем вертела, как хотела. Но вмешался её собственный сын и разрушил все коварные планы. Маман после этого сильно была в гневе, и удалилась в свое загородное поместье с громким скандалом, где по сегодняшний день и пребывала. Зато двор облегченно вздохнул. Но ненадолго, отпрыск оказался весь в мамашу, возглавил Тайную канцелярию и быстро всё прибрал к собственным умелым ручкам. Тогда-то он своё прозвище и получил.
В последнее время от герцогини не было ни слуху, ни духу, многие даже решили, что её больше нет на этом свете. А она, надо же. вновь дала о себе знать. Безумно интересно взглянуть на такую выдающуюся особу. Интересно, что она на этот раз задумала. Сомневаюсь, что просто на сезон балов приезжает.
— Шкетик, мне нужно обязательно попасть в их дом, — взмолилась я.
— Вот! Теперь узнаю Лису: глаза горят, в красивой умной головке уже куча планов и идей… — рассмеялся в ответ мальчишка.
Посмотрела на него с подозрением. Когда это он успел научиться девушкам комплименты делать? Взрослеет не по годам.
— Значит так, — перешёл меж тем на деловой тон сорванец. — Прислугу будет нанимать управляющий, дядька вредный и придирчивый. Без рекомендательного письма и соваться не стоит.
— Письмо сделаю, — махнула рукой. — Есть у меня умелец.
— Но и это ещё не гарантия, что возьмёт. Хотел я туда своего человечка засунуть, но не вышло.
Если у Шкета не вышло — плохо дело.
— А что он за человек, есть к нему лазейка?
— Во всех смыслах порядочный человек, взятки не берёт, хозяевам предан до мозга костей.
— Да… — мы одновременно с мальчишкой загрустили.
— Дочь у него, говорят, калека, — продолжил Шкет. — То ли хромая, то ли горбатая, но герцог их не выгнал. Наоборот, девицу определил в пансионат, и деньги платит за её обучение.
— Ясно, — протянула я потерянно.
Если герцог так печётся о дочери управляющего, тут хочешь не хочешь, а будешь преданным. К такому трудно найти подход.
— Хотя… — я поднялась и вручила Соули мальчишке.
Он слегка удивился, а малышка, кажется, обрадовалась, потому, как начала с интересом исследовать его ушки. Шкет замер и даже дышать перестал.
— Что она там делает? — спросил осторожно, пытаясь отодвинуть девочку от объекта её исследования.
— Не волнуйся, — уверила я, пытаясь сдержать улыбку. — Она не больно кусается, всего четыре зубика. Вот. когда у неё вырастут все тридцать два…
Я не удержалась и громко рассмеялась, глядя на испуганную физиономию Шкета.
Он тоже улыбнулся, и мы вернулись к прерванному разговору:
— Люди: у которых дети, мягко скажем, не такие как все. по своей природе сочувствуют таким же. Нехорошо, конечно, играть на их чувствах, но у меня другого выхода нет. Одна надежда на его жалость.
— И что? — вклинился в мои рассуждения сорванец. — Приделаешь себе горб и пойдёшь наниматься на работу?
— Почему же сразу крайности?! — возмутилась я. — Что-нибудь придумаю.
— Ну, смотри сама, — с сомнением в голосе согласился Шкет.
На этом варианте мы и остановились, а уж если, не получится, останется только прикинуться опять мальчишкой и заявиться в Тайную канцелярию.
Собираясь уже уходить, неожиданно вспомнила, что меня смутило в разговоре о герцогине.
— Шкет, а отец герцога жив?
— Жив. Что с ним сделается? В поместье он живёт в своё удовольствие, разведением лошадей занимается. Тихий, добрейший человек. И как он умудрился себе такую мегеру отхватить?
— Шкетик, — обняла я пацанёнка за плечи, — народная мудрость гласит: в тихом омуте — черти водятся. Если уж он себе такую отхватил, значит, знает на неё управу. Да и герцогиня, мне кажется, с её складом ума и характера, не вышла бы замуж за какого-нибудь простачка.
Мальчишка пожал плечами:
— Кто их разберёт!
Хотела было забрать с рук мальчишки Соули, но моя малышка оказалась против. И если во время разговора она уши Шкета просто трогала и пыталась легонько куснуть, то теперь ухватилась крепко, так что сорванец закричал от боли. Но крик тут же сменился хохотом. Так забавляла его вся эта ситуация.
— Кажется, ты ей нравишься, — подвела я итог, когда хныкающую девочку таки взяла себе на руки.