Глава 15

– Добро пожаловать домой, Синдзи, – произнесла Атарашики, встречая нас с Рейкой у входа в особняк.

– Я дома, – улыбнулся ей.

Естественно, встречала нас не только она. Норико, Мизуки, Акеми, Казуки, Эрна, Раха и куча слуг стояли у нее за спиной. Разве что Норико и Мизуки стояли не совсем за спиной, а скорее за плечами, чуть позади. А уже все остальные за их спинами, выстроившись в ряд. Ох уж мне этот этикет.

– С возвращением, Рейка, – улыбнулась сестренке Атарашики. – Рада, что с тобой все хорошо.

– Я дома, – чуть поклонилась сестренка.

Вид при этом Рейка имела довольно смущенный.

Приветствия надолго не затянулись, и после них мы всей толпой отправились в дом: я рядом с Атарашики, а Рейка – прилипнув к Норико. Живот у моей жены, кстати, раздуло о-го-го как. Скоро увижу своего наследника.

Оказавшись в доме, я первым делом отправился в душ, а уже потом – искать Атарашики. Нашел я ее в одной из гостиных, которую моя семья, не сговариваясь, признала семейной. В токийском особняке такой гостиной была та, в которой висел самый большой телик. Здесь он тоже был, и тоже огромный.

– Поел? – встретила меня Атарашики, сидящая в одном из кресел.

– Нет, потерплю до обеда, – присел я напротив нее.

– Что ж, рассказывай, – поставила она чашку с чаем на стоящую под правой рукой тумбу. – Видимо, у тебя что-то важное, раз ты сразу ко мне пришел.

И это так. Увы, но самое важное я прочитал в записях не Сакураев, а Азуны.

– Скажи… – не мог я с ходу подобрать слова. – Я в курсе того, что аристократы проводят над своими младенцами ритуал красоты. Можно ли его как-то отменить или обратить вспять?

– Никогда о таком не слышала, – ответила она удивленно. – Но это ритуал Ушедших, у них и спрашивай. А зачем тебе это?

– Эх-х-х… – вздохнул я. – В Персидском Хранилище обнаружилась ячейка Мейкшифтов. Из ценностей там только драгметаллы и записи главы рода. В них-то и было упоминание того, что они проводили некий ритуал, принципиально очень похожий на ритуал красоты, только в нем закладывались не внешние данные, а… ненависть к Аматэру.

Судя по лицу, услышанное Атарашики сильно удивило, а потом не менее сильно напрягло.

– Те дети… – не договорила она.

– Да, – отвел я взгляд. – С ними у нас явно будут проблемы.

Младенцы, что я привез из Штатов, оказались бомбой замедленного действия, они, когда вырастут, в любом случае будут нас ненавидеть. Мне жутко повезло, что я наткнулся на то Хранилище. Даже дважды повезло – Азуна могла и не упоминать про тот ритуал, но, как она написала: «Это важно, и я не могу о таком умалчивать». Ну и сам ритуал описала. Точнее, она описала ритуал красоты и нужные для дополнительного эффекта действия.

– Откуда они вообще подобные знания получили? – произнесла Атарашики задумчиво, после чего вновь обратилась ко мне: – Дети должны умереть. Если ты такой принципиальный, я сама этим займусь.

– Принципиальный? – бросил я на нее взгляд.

– Извини… – вздрогнула она.

– Я все-таки напомню… – начал я.

– …Синдзи, правда, извини, – попросила она.

– …что у Мейкшифтов детей хватало, – закончил я.

– Я была не права, извини, – прикрыла она глаза.

Затолкав злость поглубже, поднялся на ноги.

– Если ты не знаешь, как отменить ритуал, то у меня все, – произнес я. – Пообщаюсь с Хирано. И не напрягайся. Просто… – глянул я на нее. – Просто не напоминай мне лишний раз, сколько на моих руках трупов детей.

– Я поняла, еще раз извини, – ответила она.

Тьфу ты, все настроение от возвращения испортила.

Перед ужином, идя в душ после тренировки, столкнулся в коридоре с Мизуки. Выглядела она хреново. Казалось, даже шорты с футболкой обвисли на ее теле. Выглядела она жалко, но при этом все равно мило. Парадокс.

– Мизуки, – окликнул я ее.

– Синдзи? Ты-то мне и нужен, – произнесла она, принимая бодрый вид.

Ну или пытаясь принять.

– Выглядишь погано. Пойдем к целителю заглянем, – подхватил я ее под локоток.

– Потом, – повела она рукой, вынимая локоть из моего хвата. – Сначала сходим на кухню.

Не понял…

– Зачем? – спросил я.

– Ты правильно заметил, выгляжу я плохо, а знаешь почему? – спросила она и тут же ответила: – Траванулась я. Грибами жареными. А виновата в этом поварская мафия!

– Ага… – не знал я, что на это ответить. – А я тебе зачем?

– Мы сейчас туда придем, и я устрою им бандитскую разборку, – ухватила она меня за руку. – Но без тебя многие успеют убежать. Мне нужно, чтобы кто-нибудь блокировал выход с кухни, – объяснила она достаточно бодро.

Прямо-таки удивительно бодро.

– Но там два выхода, – заметил я.

– Какие умные преступники пошли, – процедила она сквозь зубы. – Придется запрашивать подкрепление.

– Давай только без меня, – попытался я вырваться из ее хватки.

– Без тебя не выйдет, – ответила она, изображая тяжкие думы.

– Мм… – попробовал я разжать ее кулачок, который удерживал мое запястье. – Думаю, ты сама виновата. Незачем было грабить кухню и есть жареные грибы.

Но, вообще, конечно, странно, что на кухне Аматэру присутствуют плохие продукты.

– Я не грабила! – возмутилась рыжая. – Я тихо позаимствовала стоящую отдельно ото всех миску. Ограбила я их на бананы, яйца и йогурт, а грибочки были взяты тихо и незаметно.

– А потом все это было сожрано, – посмотрел я на нее осуждающим взглядом.

– Скушано, – отвернулась она.

– Отпусти уже меня, – вздохнул я. А когда она это сделала, смущенно убрав руки за спину, обнял ее за талию и потянул за собой. – Пойдем.

– Куда? – удивилась она, так как тянул я ее в противоположную кухне сторону.

– К целителю.

– Зачем? – удивилась она еще больше.

– Милая моя рыжая красавица, – вздохнул я в очередной раз. – У Аматэру на кухне не бывает испорченных продуктов. А если такое чудо и произошло, то давай-ка сначала все-таки сходим и узнаем, что у тебя случилось. Если, конечно, тебе действительно плохо.

– Как скажешь… – произнесла она неуверенно.

Вырываться и убегать она не стала, позволила вести себя к доктору, но при этом постоянно оглядывалась назад.

– Да никуда они от тебя не убегут, – заметил я после того, как она в очередной раз оглянулась.

– Да? – глянула Мизуки мне в глаза. – А если меня в постель уложат? А завтра уже другая смена работает, если что.

Если я сейчас ударюсь в логику, меня высмеют. Рыжая и высмеет. Ей только повод дай. Можно, конечно, и поперешучиваться с ней, но сейчас я хочу просто добраться до душа.

– Прапорщик Бранд и лейтенант Идзивару их все равно выследят, так что не переживай, – произнес я.

– Ха! Под предводительством капитана Мизуки их кто угодно выследит! – задрала она нос к потолку.

И почти тут же согнулась, борясь с тошнотой.

Дальше я ее не повел, завернув в ближайшую комнату, усадил на диван.

– Сиди не двигайся, – произнес серьезным тоном.

– Да ладно тебе, Син, это всего лишь…

– Без шуток, – прервал ее. – Сидеть.

– Гав, – выпрямила она спину, положив руки на колени.

– Вот… – сбила меня с мысли. – В общем, я сейчас вернусь.

В итоге, спустя час после происшествия с Мизуки целитель сообщил мне, что моя рыжая женушка беременна.

Еще раз – Великая Рыжая ждет ребенка.

После того как я узнал о состоянии Мизуки, мне пришлось два дня сидеть дома. Точнее, по делам в Токио я уехал только через два дня. Понятное дело, что меня никто не удерживал в Токусиме, но нельзя же было показывать, что мужу плевать на столь знаменательную новость! И мне на самом деле не плевать, просто… «Не плевать» мне в том числе и в Токио. Не важно, чем я занимаюсь, мне не наплевать на то, что Мизуки беременна. Но женщины мыслят иначе. Узнал о беременности и свалил? Боится? Злится? Плевать? Непонятно, но определенно плохо. В прошлой жизни я такую ошибку совершил, потом пару месяцев проблемы разгребал, здесь этого не будет. С Норико все прошло нормально, а значит, и на Мизуки надо пару дней потратить.

В Токио я приехал в основном из-за предстоящей дуэли с О Тоюоки. Точнее – из-за спарринга. Надо было обсудить с ним кучу мелочей, типа – где, кто, когда, во сколько, сколько и так далее. Интересен сам факт того, что мы встречаемся с Тоюоки в Токио, все-таки обычно он на своей Окинаве сидит. Я бы к нему не поехал, ибо… да с чего бы? Не мне этот спарринг нужен. Может, мне еще хвостиком повилять? А сам Тоюоки ко мне не мог приехать из-за политической подоплеки, связанной с этим спаррингом. Я не вдавался в подробности, но он вроде как не мог показать себя мальчиком на побегушках. Обычно, если в деле задействованы Аматэру, этот повод не рассматривается, но сейчас у них там в правительстве разразилась какая-то мини-войнушка. В общем, сам он приехать не мог, но очень просил устроить нам встречу. В Окинаву не поехал бы уже я, вот мы договорились встретиться в Токио. Он туда по работе приехал, а я… ну, мне тоже будет чем заняться.

Сама встреча прошла в деловом ключе. Ни о чем, кроме дела, мы с ним не разговаривали. За вычетом пустой болтовни в начале и в конце разговора. Но это просто хороший тон, не более. Ну а после Тоюоки я отправился в клуб «Ласточка», но на этот раз не для того, чтобы потусить. Был у меня разговор к одной особе.

Еще до того, как на особняк в Токио напали ёкаи, я попросил главную повариху помочь Шотгану. Тагути Тамико, да и все остальные работники кухни в моем токийском особняке, не отличалась каким-то особым талантом к готовке. Обычно я списывал это на то, что сравниваю их работу с готовкой Кагами, но после переезда в Токусиму пришлось признать – да, они не из лучших. Но при этом Тагути прекрасный организатор, не раз отмечал это, так что, когда мне потребовался человек, который занялся бы кухней «Ласточки», тот, кто заменил бы погибшую тетю Наташу, мой выбор пал на нее. Возможно, стоило поискать более профессионального человека, но она была под рукой, вот я и не стал заморачиваться. Я бы и в дела клуба лезть не стал, но проблема была в том, что Шотган тоже, в общем-то, в эти самые дела перестал лезть. На сам клуб мне плевать, никогда особо к местам не привязывался, в отличие от людей. Хонда был мне дорог. Он один из тех первых, с кем я действительно подружился в этом мире. Фантик, Шотган, Джернот Шмитт, семья Кояма, Святов, Ёхай Ёги – это те люди, которые стали друзьями для пытающегося выжить мальца. Кояма могут позаботиться о себе сами, Святова и Ёхая я приблизил к себе и присматриваю за ними, Джерноту помог с гербом. Единственные, кому я не успел помочь, были Фантик и Шотган.

Но Фантик умер…

Шотган до сих пор в депрессии из-за Натальи, и я уже давно думаю, как ему помочь, только вот психологические и душевные травмы – не мой профиль. Если только не надо их наносить. В общем, самое малое, чем я мог ему помочь, это найти человека, который сохранит «Ласточку» до того момента, когда Шотган наконец продолжит жить. И таким человеком стала Тагути Тамико.

В клуб я зашел через главный вход, минуя длинную очередь. Не для того, чтобы покрасоваться, все-таки я мог зайти и через черный вход, а для пиара клуба. Типа Аматэру сюда ходит. Я так всегда делаю, если прихожу в рабочие часы. Кивнув двум охранникам, зашел внутрь, игнорируя поднявшийся шум за спиной. Не возмущенный, просто люди узнали Аматэру и начали активно это обсуждать. В зале грохотала музыка, Шотган стоял за барной стойкой, а официантки, работающие здесь еще со времен моего простолюдинства, разносили напитки и закуску. С одной из них я встретился взглядом и поприветствовал взмахом руки. На что она заулыбалась и прямо на ходу, с подносом в руках, поклонилась мне.

– Привет, Шотганище, – подошел я к бармену.

– А, мелкий алкоголик, – пошутил он с мрачным видом.

Он меня так часто подкалывает, но раньше делал это с изрядной долей иронии, а теперь – мрачно.

– Как клуб, как гарем? – спросил я, подразумевая под гаремом официанток и работниц кухни.

– Так же, как и неделю назад, как и две недели назад, как и три недели назад, как и…

– Я понял, понял, – поднял я руки.

– Нормально все, – произнес он, ставя чистый стакан на место и беря другой, не менее чистый.

Он эти стаканы нон-стоп полирует. Отвлекаясь только на заказы.

– По твоей мрачной роже этого не скажешь, – усмехнулся я.

– Нормальная у меня рожа, – ответил он спокойно. – «Фелиз», как говорят испанцы.

Без понятия, что это значит, но Шотган вообще любитель выдать что-нибудь этакое… иностранное. Привычки моего мрачного друга после смерти Натальи в принципе не изменились, пострадало только его отношение к жизни. Оно стало крайне пофигистическим. Хотя нет. Выдавать иностранные словечки он начал относительно недавно. Да и в целом сделался более разговорчивым. Сразу после уничтожения Тачибана разговорить Шотгана было тем еще испытанием. Он только с Фантиком и болтал.

Надеюсь, что мои подозрения по поводу положительных изменений в Шотгане не просто подозрения. Собственно, я сегодня здесь как раз для того, чтобы попытаться решить его проблему. Мм… не так. Я здесь для того, чтобы переложить эту проблему на женские плечи. Давно разговор намечался, пора бы уже.

– Я сегодня тут по делам, так что, если будут спрашивать, так и говори, – произнес, оглядывая зал.

– Договорились, – кивнул он, протирая стакан.

– Кстати, – вспомнил я. – Личные вещи Фантика. Перешли их его внукам. Не хочу, чтобы они здесь без дела лежали.

– Сделаю, – произнес он, на пару секунд перестав тереть стакан. – Только адрес скинь.

– Хорошо, – кивнул я. – И это… Не печалься о Фантике, все там будем. Он хотя бы прикольную и долгую жизнь прожил.

– Парень, – прервал меня Шотган, – хватит брать все на себя. Как будто я не знаю, что для тебя его смерть похуже, чем для меня. Успокойся, малыш, все со мной нормально будет.

– В штанах у тебя малыш, – нахмурился я. – А у меня вполне себе стандартный рост.

– Хех, – покачал он головой. – Иди уже, стандартный ты наш.

Главная цель моего приезда в «Ласточку» – поговорить с Тагути Тамико. Я так или иначе раз в месяц сюда заглядываю для получения устного отчета, но сегодня я тут не за этим. Сегодня я хочу поговорить с ней о ее… О ее заигрываниях с Шотганом. В прежние, не только плановые, посещения клуба я не раз отмечал, что Тагути откровенно флиртует с барменом. И первое время я считал это обычным женским развлечением. Но она не успокаивалась. А потом, помимо докладов о клубе – а я послал ее сюда именно клубом заниматься, чтобы Шотган его не просрал – она начала осторожно жаловаться на то, что Шотган совсем себя не бережет. И тут у него проблемы, и здесь, а вот хорошо бы сделать так или так. А можно я его пну, чтобы он хоть немного пошевелился? А можно ему достать направление к целителю? Я когда последнее услышал, даже всполошился, но тогда выяснилось, что Шотган банально простудился. Достаточно сильно, но целитель там был не нужен.

В общем, складывалось впечатление, что Тагути реально запала на Шотгана. Не как Наталья. Та была более рациональна и последовательна. Более спокойна, если так можно выразиться. А вот с Тагути я до сих пор не уверен, понимает ли она сама, что происходит. Так-то она женщина взрослая, опытная, но все эти любовные эмоции делают людей слепыми. И упертыми до того, что они сами не желают признавать очевидного. Не раз в этом убеждался. Ну и главное – я могу ошибаться, и Тагути просто… Не знаю. Просто заботлива по жизни. Зачем, правда, тогда флиртовать? Впрочем, ее поведению может быть много объяснений, для того я и приехал сюда, чтобы расставить все точки.

– Хей, девчата, привет всем! – зашел я на кухню. – Анзу-тян, привет. Ли-тян. Ким-тян, как ты тут, не обижают старшие?

Идя по помещению, здоровался с местными девчонками. Всего две из них отвалились после нападения на клуб, но многие остались. А ведь ситуация тогда была сложная и, что уж там, для девчонок довольно страшная. Но не убежали, работают с Шотганом. Я-то был тогда Сакураем, да и, прямо скажем, тем еще мутным типом, так что вряд ли они надеялись на меня, точнее, на то, что я все урегулирую. С тех пор их коллектив пополнился двумя девушками, пришедшими взамен уволившихся, и продолжает работать. А, ну и плюс Тагути, которая смогла влиться в этот шотгановский «гарем», при этом оставаясь начальницей, а не еще одной подружкой. Например, тетя Наташа тут была за этакую мамашу, которая не стеснялась огреть полотенцем. Тагути же… А фиг знает. Ни разу не видел, чтобы ее не слушались или делали какие-то ошибки, за которые нужно наказывать. Все как и в моем особняке было – дело делается, хорошая атмосфера поддерживается.

– Рада вас видеть, господин, – поклонилась подошедшая Тагути.

Внешность у Тагути на уровне – потомственная слуга рода как-никак. Если даже забыть ритуал красоты, остается еще банальная селекция. Так что в свои сорок пять она выглядела очень даже достойно. Про фигуру и вовсе молчу – Атарашики с самой юности не любила полноту в людях, и чем больше у нее появлялось власти в руках, тем больше слуг на постоянной основе занималось спортом. Не бахиром. Занятие бахиром – это другое.

– Здравствуйте, Тагути-сан, – улыбнулся я ей. – Вы не сильно заняты? Хочу поговорить с вами.

– Все в порядке, господин, они и без меня справятся, – ответила она, бросив взгляд направо, где суетилась за плитой пара девчонок.

– Тогда пойдем, – кивнул я на второй выход из кухни.

Там у них подсобка, если что, и лестница на второй этаж.

– Дайте мне минуту, господин, я приготовлю чай, – встрепенулась Тагути.

– Не стоит, – качнул я головой. – Не хочу ни чая, ни кофе.

– Как скажете, господин, – чуть наклонила она корпус.

Поднявшись по лестнице, зашли в комнату отдыха. Посреди помещения стоял большой стол со стульями, на один из которых я сел, кивнув Тагути на другой.

– Так, с чего бы начать-то? – произнес я, ни к кому не обращаясь. Тагути к тому моменту уже сидела напротив меня. – Скажите, Тагути-сан, какие у вас планы насчет Шотгана? Даже не так. Есть ли у вас вообще планы на его счет, и если да, то серьезные ли они?

– Мм… – растерялась она. – Я… Не совсем… То есть понимаю, но…

– Я поясню, – решил ей немного помочь. – Шотган для меня очень важный человек, у которого недавно еще и трагедия случилась. Как я и говорил в самом начале, ваша главная задача – это сохранить клуб, который ему очень дорог, но на который именно сейчас ему плевать. Тем не менее только слепой не заметит, что вы имеете к нему интерес. Я не знаю, какой именно, потому и спрашиваю. Если это просто развлечение…

– Нет! – вскинулась она. – Прошу прощения… Я не играю с Хондой-саном, он мне и правда нравится.

– Если это так, то я только приветствую вашу настойчивость, – улыбнулся я. – Шотган, несмотря на его брутальный вид, тот еще стеснительный тормоз. Для меня было бы большим облегчением знать, что у него появился кто-то, кто будет заботиться о нем не потому, что ему так приказали. Если вы действительно имеете к нему какие-то чувства, то я поддержу вас, если это обычное человеческое желание устроиться получше… – запнулся я, подбирая слова.

Все-таки любовь-морковь далеко не всегда ведет к хеппи-энду. Порой простые меркантильные отношения на основе взаимного уважения гораздо лучше. Впрочем, подобрать слова я не успел.

– Я не могу утверждать, что мои чувства к нему – это какая-то безграничная любовь, господин, но я точно знаю, что он мне нравится гораздо больше, чем друг, – произнесла Тагути. – Я обещаю, что не причиню ему вреда, просто позвольте нам самим разобраться в наших отношениях.

И вроде без каких-то особых интонаций все сказала, но у меня такое чувство появилось, что я – ребенок, который лезет в любовные дела взрослых.

– Как скажете, Тагути-сан, – пожал я плечами. – Делайте, что хотите. Я на эту тему все сказал. Если будет нужна помощь – обращайтесь, все-таки Шотгана я знаю лучше вас.

– Обязательно, господин, – поклонилась она, не вставая со стула.

Еще будучи в Токио, в очередной раз попытался увидеться с Торемазу. Не вышло. Типа ее до сих пор никуда не пускают родители. По телефону мы около часа болтали, а увидеться так и не смогли. Поэтому, вернувшись в Токусиму, я решил поговорить об этой ситуации с женщинами. Нет, ну а что? Моя мужская чуйка благим матом орала – не лезь в это дело. А когда такое происходит, я, как правило, иду по пути наименьшего сопротивления – либо забиваю болт, либо скидываю все на своих дам. В данном случае поговорить я хотел с Норико, Мизуки и Кагами. Последняя приехала вместе с Акено, когда мы сообщили им о положении Мизуки, но Акено через день уехал, а Кагами осталась. Так что сначала пообщаюсь с ними, потом с Атарашики, узнаю женский взгляд на ситуацию, а потом уже буду думать, что с этим делать.

На женскую сторону особняка из мужчин свободный доступ имели лишь я и Казуки, из-за чего тут порой творилась та еще вакханалия. Я знаю, о чем говорю, были прецеденты. Так что, увидев выбегающую из-за поворота Мизуки, одетую в одно нижнее белье под цвет волос, я как-то особо и не удивился. Изначально она явно бежала куда-то в другое место, но, заметив мужа, резко сменила направление и с разбега прыгнула на меня. Дело привычное, она с детства подобным увлекалась, правда, в одежде, но тем не менее. Подхватив ее нижние полушария, с вопросом уставился на повисшую на мне рыжую беспредельщицу.

– Выручай, Син, за мной гонится чудовище! – заявила она и тут же сменила тему: – Кстати, заметь, на тебе висит голая красавица. Правда, здорово? Ты рад?

– Эта красавица с двенадцати лет на мне висит, я привык, – усмехнулся я, чмокнув ее в нос.

– Ха! – изобразила она горделивую позу, насколько это вообще позволяла ситуация. – Ты только вдумайся, сколько лет я тебя радую. Демоны, как же я крута…

И тут с того места, откуда появилась рыжая, раздался спокойный голос:

– Мизуки…

Спокойный-то он спокойный, но вот мурашки по спине у меня забегали.

– Чудовище, – прошептала мне рыжая на ухо.

– Здравствуйте, Кагами-сан, – произнес я, чуть наклонив голову набок, чтобы было проще видеть женщину. – Я так понимаю, вы сейчас на охоте?

– Правильно понимаешь, – ответила Кагами. – Мизуки, иди сюда. И даже не думай больше убегать.

На что рыжая посмотрела на меня жалостливо-просящим взглядом.

– Иди оденься и приходи в Круглую гостиную, – обратился я к ней. – У меня к вам разговор будет. Норико где сейчас?

– В Круглой гостиной, – ответила рыжая, слезая с меня.

– Беги тогда, – шлепнул я ее по попе. – Кагами-сан, у меня к вам с девчонками разговор есть, давайте в гостиную пойдем.

Проводив взглядом убежавшую Мизуки, Кагами вздохнула.

– Не иди у нее на поводу, Синдзи, – произнесла она. – Иначе с ума сойдешь.

– Постараюсь, – улыбнулся я.

Однако дойти до гостиной спокойно мы не успели – нас остановила пробегающая мимо служанка.

– Господин, у Норико-самы воды!

Ха-а-а… Похоже, скоро я увижу своего сына. Ладно, понеслось.

Именно круглая гостиная находится ближе всего к комнатам наших с Казуки жен, так что в ней мы ждали, когда рожала Эрна. Естественно, и появления моего первенца мы ожидали тут же.

– Ты вообще не волнуешься? – спросил Казуки. – Выглядишь, как будто чаю пришел выпить.

– Я умею держать свои чувства под контролем, малыш, – да и был у меня уже подобный опыт. Когда жена в прошлой жизни рожала, вот это была нервотрепка, а сейчас я почему-то уверен, что все будет хорошо. – Не волнуйся, все будет нормально.

– Конечно, будет, – кивнул Казуки. – С таким-то медицинским обеспечением.

Боже, малыш пытается меня подбодрить. Это так мило.

– Я в курсе, Казуки, не нервничай ты так, – улыбнулся я ему.

Сидели мы с ним отдельно от остальных групп, но надо понимать, что эти самые группы не были статичны. Полчаса назад со мной сидела Атарашики. Час назад я оказался окружен мужчинами Кагуцутивару. Два часа назад… Ну, там просто был небольшой хаос из перемещающихся людей. Забавно, кстати, но Кагуцутивару здесь собралось даже больше, чем Аматэру. И это даже если приписать к нашей группе Рейку с Кагами. Отец Норико, матери, братья, малолетняя сестра, два деда, две бабки. И это только самые близкие, так-то Кагуцутивару весьма большой род, состоящий из десятков людей.

– Ты, я смотрю, вообще не волнуешься, – произнесла подошедшая с матерью Мизуки.

– Милая, твой муж ведьмак, чего ему бояться? – усмехнулся я.

– Не поняла, к чему ты это, – нахмурилась она, присаживаясь рядом на татами у небольшого столика, за которым мы сидели.

– Ведьмаки благотворно влияют на беременных, – в очередной раз выдал я байку из своего прежнего мира. – Все с Норико хорошо будет.

– Так вот почему мне удалось родить третьего ребенка, – улыбнулась Кагами. – Помнится, когда я была беременна, ты постоянно крутился рядом.

– Нет, тут только ваше величие, Кагами-сан, – покачал я головой. – Третий ребенок это, как ни крути, третий ребенок.

– Ясно, ясно, – покивала Кагами. – Так о чем ты там хотел поговорить? Если это не секрет, конечно, – повела она глазами в сторону, намекая на Кагуцутивару.

Бросив взгляд ей за спину, я вновь посмотрел на Кагами.

– Пойдемте на кухню сходим, – произнес я. – Заодно жахнем по кружке кофе.

– Лучше чая, – начала подниматься на ноги Кагами.

– Чай жахать нельзя, – с улыбкой поднялся я вслед за ней. – Это только с кофе возможно.

– Женщины Кояма вообще ничего не жахают, – ответила она. – Так что я все-таки выпью чаю.

– А я к Эрне пойду, – произнес Казуки, поднявшийся на ноги вместе с Мизуки. – Я, может, и не женщина Кояма, но мне тоже ничего жахать не хочется.

– Слабаки, – заметила Мизуки. – А вот женщины Аматэру могут сделать что угодно. Если захотят, конечно.

– Ты, наверное, точно так же думала, когда по дому голышом бегала? – ухмыльнулась Кагами.

– Не по дому, а по женской его половине. Различай! – подняла она палец вверх. – Ты у себя дома привыкла, что ничего такого у вас нет, а здесь живут просвещенные Аматэру.

– Ох и нарываешься же ты, доченька, – произнесла Кагами с улыбкой.

Отчего Мизуки занервничала. Дуреха, всю жизнь она вот так нарывается.

– Пойдем уже, чего стоим-то? – произнесла она скороговоркой, направившись к выходу из гостиной.

Зайдя на кухню, я сразу отправился к обеденному столу, а Мизуки направилась делать чай – кто бы что ни думал о ее характере, рыжая красотка была истинной дочерью Кояма Кагами и, если она что-то могла делать на кухне для мужа, она без разговоров шла и делала. Мизуки и моим прокормом занималась бы, но, в отличие от особняка Кояма, тут надо готовить на очень много людей, так что она оставила эту работу поварам. И то… Недавняя история с грибами – не первая в своем роде, Мизуки вообще часто на кухне бывает, и не для того чтобы стянуть оттуда вкусняшку. Она эти вкусняшки сама делает. Чаще всего отдельные блюда, которые потом попадают к нам на стол.

А воровство еды у Мизуки проходит по категории соперничества с Идзивару. Такого же дурацкого, как и в целом воровство чего-либо с кухни. И я сейчас про обе рыжих морды говорю, а не только про Мизуки. Идзивару ведь тоже понимает, что это тупость, но то ли гордость, то ли вредность толкают его на преступление.

Бросив взгляд на дочь и на секунду замерев в нерешительности, Кагами отправилась к столу вместе со мной.

– До сих пор непривычно видеть в ней хозяйку кухни, – произнесла она, пока мы шли, после чего гораздо тише добавила: – Как время-то летит…

На кухне мы были не одни, слуг тут тоже хватало, и несмотря на это, чаем Мизуки занималась исключительно сама.

– Да уж, – покачал я головой. – Я тоже порой поражаюсь тому, как быстро летит время. Вроде совсем недавно Шина показывала ей, как надо правильно разбивать головой кирпичи, а теперь вон… Ребенка ждет.

– Причем твоего, – усмехнулась Кагами. – И правда, кто бы мог подумать, что все так обернется?

– Видимо, вы? – улыбнулся я.

– Нет, – вздохнула она, садясь за стол. – У Мизуки был жених, а вот с Шиной да, имелись планы свести вас. И кстати, раз уж об этом зашел разговор… – замялась она. – Есть у меня к тебе одна бестактная просьба.

– Оу, – произнес я, сев напротив нее. – Любопытно. Внимательно слушаю.

– Кхм… – Серьезно, я впервые видел Кагами настолько смущенной. Оказывается, она может выглядеть красивее, чем есть. – Тут такое дело… Шине тоже пора иметь ребенка, – да ладно, она серьезно к этому ведет? – На самом деле ей уже замуж давно пора, но из-за статуса гения найти мужа моей старшенькой не так уж и просто. Да еще и Акено психовать начинает… – поморщилась она. – Но с мужем мы разберемся. Однако гораздо проще будет, если Шина родит от тебя. Для нас, ее родителей, проще. Будь отцом ее ребенка кто-то другой, это была бы катастрофа, но Аматэру-Патриарх… – замялась она вновь. – А-а-а, к демонам, – потерла Кагами переносицу. – Скажу как есть – я хочу, чтобы Шина родила от тебя. Не потому, что ты Патриарх, а потому, что дорог нам. Заодно это несколько отложит социальную проблему отсутствия у взрослой девки мужа, – и, немного помолчав, подняла на меня взгляд. – Мы так и не смогли затащить тебя в клан, сделав своим сыном, и я как мать хочу хотя бы внука от тебя иметь. Я понимаю, что мои слова звучат неприглядно и двусмысленно, но поверь – за Виртуозами пусть другие бегают, а мне нужен внук-Кояма.

– Вы совсем ее мнения не учитываете? – вздохнул я. – А Акено-сан? Он знает о вашей просьбе?

– Никто ничего не знает, – пожала она плечами. – А если будут против… – посмотрела на свою ладонь, которую сжала в кулак. – Ну, пусть попробуют.

– Кагами-сан, – начал я осторожно, – ладно Акено-сан, но если Шина будет против, то я не намерен участвовать в изнасиловании. И вообще, – поднял я руку, не дав ей ответить. – Давайте вернемся к этой теме позже. Я вас услышал и обдумаю ваши слова, но не сейчас.

– Хорошо, – чуть поникла Кагами. – Извини, если давила. Да и за саму просьбу…

– Не стоит, Кагами-сан, – прервал я ее. – Я правда подумаю. Мы еще вернемся к этому разговору, но позже.

– Как скажешь, – кивнула она.

– Что обсуждаете? – спросила подошедшая Мизуки.

– Я тебе как-нибудь потом расскажу, – произнесла Кагами, наблюдая за тем, как ее дочь расставляет чашки и начинает разливать чай.

Я тоже на это смотрел, при этом думал о словах Кагами. Вот уж чего я действительно не ожидал, так это подобного. Хотя, нет, умом я понимал, что они могут попросить ребенка для Шины, но то умом. На деле же мне такое даже представить было сложно. Особенно то, что Кагами затеет разговор в обход мужа. К самой просьбе у меня претензий нет. Ну попросили заделать ребенка, и что? Во-первых, это Кояма. Во-вторых, Шина вполне себе красивая девчонка. Не старуху же меня обрюхатить просят. Ну и в-третьих, я мужик, нам сама природа велела детей на стороне делать. На всякий случай, чтобы род не прервался… Хотя тут я уже куда-то не туда лезу. В общем, технически внутреннего неприятия у меня нет. Но как это будет происходить, я даже не представляю. Типа я договорился с твоими родителями, так что все норм? Меня попросила Кагами, так что давай, раздевайся и ложись? Ты сама все понимаешь, так что давай побыстрее с этим закончим? Не будь это Шина… Тогда бы я и не пошел на это… В общем, теоретически, не будь это Шина, и я бы не парился. Поставил раком, сделал дело, свалил. Но это Шина, та самая подруга детства, с которой у нас вышла некислая ссора и до сих пор идет медленное примирение. Я просто не представляю себе секс с нею.

– Хм, неплохо, – произнесла Кагами после первого глотка чая. – Делаешь успехи.

– А то, – вздернула носик Мизуки. – Следую по стопам великого учителя!

– Лесть, конечно, слишком очевидная, но сойдет, – произнесла Кагами. – Итак, Синдзи, о чем ты хотел с нами поговорить?

Так, надо собраться.

– Кхм… Тут такое дело, – начал я. – Но это между нами. Совет нужен, женский взгляд. В общем, в ту ночь, когда на особняк напали, ко мне приезжала Акэти Торемазу и попросила помощи.

После чего я за пять минут пересказал наш с Тори разговор. Благо там и рассказывать-то особо нечего. Когда я закончил, мать и дочь молча переглянулись.

– Если ты хочешь узнать, насколько подобная история правдива, то, как по мне, не очень, – первой взяла слово Кагами.

А вот я удивился. Вообще-то, мне нужен был совет, как эту ситуацию разрулить, а мне говорят, что она не очень-то и реальна. Интересные дела.

– И в чем это выражается? – спросил я осторожно. – В смысле – в чем Торемазу соврала?

– Не могу точно сказать, – ответила Кагами. – Понимаешь, сама ситуация довольно нетипичная. Чтобы молодая аристократка искала помощи в таком деле у третьей стороны? Прекрасно понимая, что эта сторона ее в жены не возьмет? Она что, хочет подставить друга? Ладно, предположим, она дура, но ее что, вообще не воспитывали? То есть для нее дела рода – пустышка? Хорошо. Опять же, предположим, что это так, но… Мизуки, что бы ты сделала, если бы тебя заставляли выйти за очень неприятного тебе человека?

– Мам…

– Теоретически, – добавила Кагами. – Тебе жених очень не нравится, а родители очень хотят тебя за него выдать. Все, край. Помощи ждать неоткуда.

– Вышла бы из рода, – поморщилась Мизуки. – Это парней без гроша в кармане оставляют, а нам, девушкам, с голоду умереть не дадут. Такова традиция. Но это действительно край. Торемазу точно не в таком положении. Она…

– Подожди, – прервала ее Кагами. – Сначала я закончу.

– Как скажешь, – пожала Мизуки плечами.

– Так вот. Как видишь, девушка, воспитанная девушка, если ее прижмут с женихом, может выйти из рода.

– Люди разные бывают, – заметил я.

– И тем не менее, – вздохнула Кагами. – Я не говорю, что такого не может быть, но выглядит все… странно. Придя к тебе, она подставила себя, свой род и тебя до кучи, если бы ты попытался вмешаться. Я немного знакома с Торемазу, и, как мне кажется, она не настолько глупая и подлая. Да и сила воли у нее присутствует. Не знаю, что там у вас произошло, но выглядит все именно что странно.

– М-дя… – вздохнул я и, глянув на Мизуки, спросил: – Ну а ты что скажешь?

– Бред, – ответила она категорично. – Тебя тупо на ребенка пытаются развести. Не поссорься ты с ними, и последовала бы попытка договориться. Как всегда с Патриархами. Но вы поссорились, вот они и используют единственный доступный им ресурс.

– Это немного грубовато и категорично, без учета множества нюансов, – произнесла Кагами ровно. – Но да, очень на то похоже.

После чего сделала очередной глоток чая. А вот я в свою чашку пока только смотрел.

– У тебя ведь и обоснуй какой-то есть? – спросил я Мизуки.

– Естественно, – хмыкнула она. – Начнем с того, что Торемазу любимая дочь и племянница. И это не просто слова, над ней реально трясутся. Что дядя, глава клана, ее постоянно балует, что отец. Боги его знают, откуда такое отношение, но даже ее младшая сестра смотрит на нее как на божество. И тут она говорит, что ее хотят выдать замуж против ее же воли? Серьезно? Да никогда я в это не поверю! – всплеснула Мизуки руками. – К тому же у Торемазу очень плохой характер. Это с тобой она милая малышка, а с другими та еще тварь.

– Мизуки! – одернула дочь Кагами.

– Прошу прощения за выражение, – проворчала рыжая. – Просто тут по-другому не получится сказать. Это Шина с мамой, – посмотрела она на Кагами. – Ну и я самую малость стервы, а она именно что тварь. И вот скажи мне, ты веришь, что верхушка клана Акэти не знает особенностей ее характера?

– Могут и не знать, – пожал я плечами. – Любовь затмевает…

– Да все они знают. Мам?

– Да, знают, – подтвердила Кагами. – У Акэти к этому отношение проще – главное, у нас все с ней замечательно, а на остальное плевать. Естественно, пока она не переступает черту.

– Во-о-от, – протянула Мизуки. – А теперь как думаешь, что сделает Торемазу со своим слабым и ненавистным мужем?

– Что-нибудь плохое, – кивнул я.

– И что после этого будут говорить про род Акэти? – продолжила Мизуки и сама же ответила: – Что они даже женщин своих воспитать не могут. И это только начало. Ведь тут, если потянуть за ниточку, столько всего придумать можно… – покачала она головой. – Например, что в роду Акэти слабые бесхарактерные мужчины, которые даже девчонку урезонить не могут…

– Хватит, Мизуки, – произнесла Кагами. – Синдзи все понял.

– Тебе просто неприятно про друзей такое слышать, – фыркнула Мизуки.

Насколько я знаю, Кагами действительно дружила с некоторыми женщинами Акэти. Ну так между этими кланами еще и союз есть. Однако, насколько я знаю…

– Дружила когда-то, да, – ответила Кагами спокойно. – Теперь только использую. Ну а ты, доченька… – оторвала она взгляд от своей чашки, глянув на Мизуки. – Заканчивай со своими нападками на мать! Ты ведь не хочешь, чтобы я еще и с тобой поссорилась?

– И-извини, – резко растеряла задор Мизуки.

Плечи поникли, взгляд в пол, руки на коленях.

– Кагами-сан, прошу, уберите «яки», – обратился я к ней. – Мне-то плевать, а вот моей жене неприятно.

– Ох, прости, – вскинулась удивленно Кагами. – Я правда и не заметила… Демоны, Мизуки, довела же мать.

– Извини, мам, – пробубнила рыжая.

– Ох, милая, – вскочила она из-за стола. – Это ты меня извини, – после чего обняла Мизуки со спины. – Прости, доченька, прости. Видят боги, я не хотела.

– Да нормально все, мам, – погладила ее по руке Мизуки. – Правда, нормально. Что я, не понимаю? Ну сорвалась, бывает.

А я в этот момент просто сделал первый глоток чая. Почему Кагами так всполошилась, я понимаю – «яки» вам не хухры-мухры. На родных и близких такое направляется только по ошибке или вот как сейчас, когда человек сорвался. Я, правда, не понял, с чего это Кагами сорвалась, ну так я и не знаток душ. Мало ли что у Кагами в голове было и на душе за день накопилось…

Думал я и о том, что потерял еще одного друга. Получается, в ту ночь я потерял двух друзей. Просто один погиб, а вторая… А вторая решила меня поиметь. Что ж, бывает. Я еще уточню данный момент у самой Торемазу, но слова Кагами и Мизуки звучат довольно убедительно. Надо бы еще узнать, насколько сильно в этой афере Торемазу участвует род Акэти. Одно дело, если это кучка дамочек интригует, а другое – весь род. От ответа на этот вопрос зависит степень моего плохого к ним отношения. От – «полный игнор», сейчас я с ними хотя бы здороваюсь, хоть и стараюсь не пересекаться, до – «надо бы им пакость на бирже устроить».

– Ладно, красавицы, пойдем обратно, – поднялся я из-за стола. – И спасибо за пояснения. Они мне прям глаза открыли.

А через два часа у меня родился сын. Крепкий малыш, которому дали имя Юдзиро. Аматэру Юдзиро. Наследник, что когда-нибудь возглавит род Аматэру.

Непередаваемые чувства…