Глава 16

Вообще-то, мне не хотелось устраивать прием в честь рождения наследника, но это был отличный повод собрать членов альянса и обговорить начало сотрудничества. Самые важные моменты, которые нужно обсуждать всем вместе. Понятно, что совсем уж секретно не получится, но мне это и не нужно было. Слухи о том, что что-то начинается, и так курсируют по стране, ибо невозможно скрыть факт сбора сил крупными родами и кланами. Кагуцутивару и Фудзивара и без этого на виду, так что их подготовка у всех на слуху. Создание огромного наемного отряда Аматэру тоже обсуждают. Некоторые умники уже успели совместить наши телодвижения и даже пойти дальше, окинув взглядом страну, после чего начали всплывать новые факты. Род Токугава перекидывает свои силы на родовые земли Калимантана. Тем же, но в меньших масштабах, занимаются и Фудзивара. У них и так там немалые силы находятся. Охаяси ограничивают количество техники в своих новых контрактах, переводя освободившиеся мощности на производство боевых дронов, которые тоже уходят на Калимантан. Даже Цуцуи, которые, как всем известно, связаны с Аматэру, собирают свои хилые силы и готовятся их куда-то транспортировать. А Меёуми, за которым с недавних пор приглядывают, опять формирует команды для кораблей, принадлежащих Аматэру. Кояма… Всем известна связь данного клана с Аматэру, но что происходит на их родовых землях, узнать довольно сложно. Про Кояма, я думаю, тоже скоро слухи пойдут, так как они на Калимантане не одни сидят, те же Абэ, уверен, прекрасно видят, что их соседи к чему-то готовятся.

Про англичан никто не говорит, но это и понятно – нужно еще додуматься посмотреть в их сторону. А те же кланы Хоккайдо и так в постоянной боевой готовности. Они то и дело собирают войска и куда-то их отправляют. В Японии все в курсе, что Хоккайдо уже много лет тренируют свои войска в различных горячих точках мира.

Так что уже очень многие догадались, что что-то намечается, только вот не могут понять, где именно это «что-то» произойдет. Из-за чего некоторые роды, не входящие в альянс, сами начали, чисто на всякий случай, собирать войска. Например, Нагасунэхико и Тоётоми. Это из тех, по мнению общественности, кому есть чего опасаться. Их, может, тоже причислили бы к группе, связанной с Аматэру, но… Наши отношения с этими кланами секретом не являются. Кланы Хоккайдо, к слову, тоже приписывают к группе Нагасунэхико и Тоётоми, просто с хоккайдовцами сложно понять – готовятся они к чему-либо или нет. Что ж, скоро они начнут массовый сбор войск, раскиданных по всему миру, и все станет более понятно.

В общем и целом японская общественность уже активно обсуждает непонятные телодвижения очень крутых родов и кланов. И не просто обсуждает. К Акено активно пристают кланы, входившие в состав их недавнего альянса, к Кагуцутивару напрашиваются на прием имперские аристократы, а такие мастодонты страны, как Тайра и император, и вовсе в открытую задают вопросы. У Аматэру тоже пытаются выведать информацию. Те же Отомо позвонили и спросили предельно прямо – что происходит и стоит ли им готовиться к большому замесу? Думаю, чуть позже они и к альянсу присоединиться попытаются. Кстати, Отомо можно будет и позволить поучаствовать. Потом, когда их роль уже не будет иметь какого-то значения, а значит, и земли им достанется немного. Хотя и помощь от них тогда окажется небольшой. Ладно, там видно будет.

Из-за всего этого, когда каждый следит за каждым, встретиться всем альянсом довольно непросто. Вроде и плевать, ну узнают, кто именно входит в альянс, и что? С другой стороны, узнав состав альянса, окружающие начнут обдумывать, кто является целью нападения, а эту самую цель хотелось бы сохранить в тайне до самого последнего момента.

Из-за этого я решил провести небольшую и не такую уж хитрую операцию по переводу стрелок на англичан. Пусть все думают, что именно на них мы решили напасть. В итоге пришлось принять решение о проведении приема. Причем, чтобы добавить еще больше непоняток и тем для разговора, только в этот раз я приглашу в том числе и тех, кого недолюбливаю. В частности – Нагасунэхико, Акэти, Абэ, Тайра и так далее. Там же будут и кланы Хоккайдо, которых, по идее, должны отнести как раз в категорию «не любят, но раз уж такой повод, то и их пригласили». Там же будут и представители английских кланов, но у них, как я уже говорил, своя роль. О, кстати да, англичане еще не согласились поучаствовать в войне, пока что они дали лишь принципиальное согласие, но конкретный ответ обещали дать только после разговора со мной. О чем будет разговор, предсказать несложно – англичанам нужны гарантии, что их не выкинут и с Филиппин тоже.

Предстоит сложный разговор, так как никаких гарантий я им дать не могу.

Пока организовывался прием – а это в любом случае дело не быстрое – я решил сделать еще одно небольшое, но важное дело – поговорить с Хирано по поводу ритуала Мейкшифт. В поместье кицунэ заходить не хотела, так что пришлось ехать к ней.

Место жительства Хирано не меняла, так что нашел я ее во все том же двухэтажном домике в одном из спальных районов Токусимы.

– Какие гости, – произнесла она, открыв дверь. – Решили навестить бедную забытую лисичку, Аматэру-сама?

– Прекращай, Хатсуми, – поморщился я, отводя взгляд в сторону. – Иначе когда-нибудь нарвешься на сексуально озабоченного ведьмака.

– И это определенно будет весело, – улыбнулась она.

– Вот и посмотрим, – хмыкнул я. – Но не сейчас. Я к тебе по серьезному вопросу, а ты меня на пороге держишь.

– Ох, невежливая я лиса, прошу, Аматэру-сама, проходите, – посторонилась она, пропуская меня в дом.

Спрашивать, буду я чай или нет, она не стала, просто махнула в сторону гостиной, где мы общались с ней в первый раз, а сама ушла на кухню. Не забыв махнуть хвостом. Что в сочетании с коротким платьем выглядело… Ох, лучше не думать об этом. Когда Хирано вернулась с подносом, я обратился к ней:

– Завязывай со своими шуточками, тема разговора у меня действительно серьезная.

– Шуточки… – проворчала она тихо. – Одни лишь шуточки…

Я же потянулся к одному из блокнотов, который перед этим положил на стол. Найдя нужную страницу, протянул его Хирано.

– Прочитай, оцени и скажи, можно ли это снять, – произнес я.

– Хм, – взяла она блокнот в руки, после чего, подойдя к дивану, плюхнулась на него.

Описание ритуала, который использовала Азуна, было довольно подробным, но коротким. Там, в общем-то, и делать особо нечего. Выставить свечи кругом, положить в центр ребенка, зажечь свечи, провести над ними спицей и, когда пламя станет черным, уколоть ребенка спицей. Произнести заклинание, потом внушение… Да и все. Примитив, явно заточенный под артефакты. Те самые свечи и спицу.

Читать Хирано закончила быстро, после чего, опустив блокнот, чуть меньше минуты смотрела на стол пустым взглядом.

– У тебя сразу две проблемы, Синдзи, – сообщила она серьезным тоном. – А у меня одна.

И замолчала.

– Ты не торопись, подумай, – произнес я, делая очередной глоток чая. – Спешить-то мне некуда.

– Иронизируешь? – приподняла она бровь. – А зря. Во-первых, этот ритуал нельзя обратить вспять. И уж тем более – отменить. Нечего там отменять. Принцип ритуала точно такой же, как и с ритуалом красоты… Да что уж там, это и есть тот самый ритуал – с небольшими изменениями. Хотя нет, скорее, доработками. Грубо говоря – плюс одна функция. Точно так же, как нельзя обратить вспять ритуал красоты, так и здесь ничего нельзя сделать. Если чуть углубиться в теорию, то этот ритуал дает лишь направление для тела, в какую сторону ему развиваться. То же самое и с дополнением, только тут задается направление для сознания.

– Какое там у детей сознание? – уцепился я за ее слова.

Ну а что мне еще оставалось? Край как не хотелось убивать детей.

– Зато с подсознанием и памятью все хорошо, – вздохнула она, положив блокнот на стол. – У детей, особенно маленьких, с восприятием мира вообще все отлично. В общем, нечего там отменять, Синдзи. Ритуал не оставляет после себя чего-то… магически-материального.

– А если провести еще один ритуал? – спросил я. – И задать новые установки? Или отменить старые?

– Тут тоже две проблемы, – ответила она. – Первая – дети могут сойти с ума. Не сразу, а со временем. А вторая – для ритуала нужны специальные артефакты. Не обычные, которые у всех, а специально для этого ритуала созданные.

– Но ведь кто-то же их создал, почему бы не повторить? – не сдавался я.

– То есть то, что дети психами станут, тебя не волнует? – усмехнулась она грустно. – Не выйдет. В этом твоя вторая проблема. Ну и моя заодно. Дело в том, что в ритуале, судя по описанию, применяется «осквернение пламени».

– Это что, какое-то злобное колдунство? – нахмурился я.

– Нет, – ответила она. – Это просто один из магических приемов. Ничего запретного. Характерен он для конкретного клана кицунэ, который уничтожили тысячу лет назад. Вместе с якобы последним Древним. При этом подобный вариант ритуала никогда не существовал. Я точно знаю.

– То есть это новодел? – спросил я задумчиво.

– Да, – кивнула Хирано. – И это, в свою очередь, означает, что клан Иллюзорного пламени жив. Как минимум отдельные его представители.

– И продолжают служить Древним, – закончил я за нее. – Но нам-то что? Было бы глупо считать, что у Древнего только Байхо был сильным ёкаем. Ну есть еще как минимум один, справимся, – пожал я плечами.

– Клан Иллюзорного пламени помимо своего знаменитого магического приема известен иллюзиями. Ты вот готов сражаться с ёкаем, которого не видишь? А каково тебе будет сражаться в джунглях, в то время как ты находишься в центре города? А шпионов их ты как будешь вычислять?

– Паршиво, – согласился я с ней. – Но у Древнего всего три сильных ёкая. Было, пока мы Байхо не убили. Сейчас осталось двое. При этом… – потянулся я за вторым блокнотом. – Где оно тут было. Вот. «Мужчина европейской наружности, но дать гарантии, что он действительно европеец, я не могу, так как он на наших с твоим отцом глазах превратился однажды в скрюченную старуху». Мм… Где-то… а, вот. «Я один такой уникальный, – сказал он нам, – и вам лучше запомнить это».

Несколько секунд она смотрела на меня с удивлением, после чего спросила:

– Что за блокнот? И про что там написано?

– Это записи Сакураев, которые они оставили своим детям, – произнес я, после чего усмехнулся: – В основном – Рейке. Эта парочка сумела меня в очередной раз удивить. Аж с того света продолжают это делать, – покачал я головой. – Они были в курсе существования Древнего и ёкаев, сотрудничали с ним и даже пытались шпионить за ним. Неудачно. Но кое-какую информацию собрать сумели. В частности, про трех доверенных слуг Древнего. Байхо, про которого они знали только то, что он молнии любит и в Китае родился. Этот самый «европеец»… Все, что у них на него было, я прочитал. И какой-то Кирин, о котором оба ёкая отзывались крайне уважительно. Ах да, еще они вычислили, что один из этой троицы всегда находится в каком-то секретном месте. Они время от времени меняются, но один всегда где-то там сидит. Подозреваю – это место обитания самого Древнего. Сакураи, к слову, даже знали, что Древний из Юлиев.

– Блокнот Сакураев ты в Персидском Хранилище достал? – спросила Хирано.

– Да, – ответил я коротко.

– То есть ты мог узнать всю эту информацию еще боги знает когда? – приподняла она иронично бровь.

– Не трави душу, – вздохнул я. – Успокаиваю себя тем, что я до всего и сам дошел. То есть Сакураи ничего особо нового мне не поведали. Мелочи и технические детали, вроде того, что у Древнего осталось всего два ёкая уровня Байхо.

– Зато каких, – покачала она головой. – Кицунэ, не дай боги, девятихвостый, с силой иллюзии, и Кирин. Последний, к слову, это вообще мрак.

– Да блин… – потер я в раздражении лоб. – И что там с этим Кирином?

– Кирин, он же цилинь – это не имя, а вид ёкая. Причем он нерожденный, а не один из нас. Природный ёкай. Их вид служил одно время китайским богам, за что они и получили прозвище «божественные звери». А богам, если что, слабаки не служат, а прислуживают. Но чаще просто поклоняются. Так вот, кирин стоит на уровне дракона. Настоящего, а не пародии вроде Байхо.

Дерьмище…

– То есть с ним мы не справимся? – спросил я осторожно.

– Я – точно нет, – ответила лисица. – Через пару тысяч лет такое возможно, даже – скорее всего, но не сейчас. А ты… – вздохнула она тяжко. – Сейчас нет, но ведьмаков не зря называют фактором неожиданности.

– Это может быть какой-нибудь слабый кирин. Молодой, – заметил я.

– Да нет среди них слабых, – хмыкнула она. – Кирины сразу появляются максимально сильными. В этом их плюс и, одновременно, минус. В отличие от многих других ёкаев, кирины со временем не становятся сильнее.

– И как его вообще подчинили? – поджал я губы, глядя на кружку в руке.

– Скорее всего, его не подчинили, а заключили договор, – произнесла Хирано. – Нам от этого не намного лучше, но держать в голове этот факт необходимо. Собственно, Байхо тоже не подавляли, а заключили договор. Только вот кирины те еще гордецы, как и драконы, так что полного подчинения от них не дождешься. В смысле, не станут они заключать договор с такими условиями.

– Хоть что-то… – пробормотал я, обдумывая пришедшую неожиданно мысль. – Слушай, Хатсуми, а ты сможешь определить, проводили ли на детях тот самый ритуал? Все-таки они еще достаточно маленькие. Мейкшифты могли и не успеть что-то сделать.

– Это запросто, – пожала она плечами. – Приноси их в магазин Мику, проверю. Следы этого ритуала, скорее всего, будут видны в течение пяти лет, как и с ритуалом красоты. Хотя, если там будет один ритуал, значит, и другой тоже.

Детей в магазинчик Мику я притащил на следующий день. Ну а что тормозить? С этим делом надо было разобраться как можно быстрее. Привез я их в двойной люльке в сопровождении Итагаки, который детей и нес. Он, кстати, впервые оказался внутри магазина, а я впервые видел на его лице столь сильные эмоции. Мой телохранитель был буквально ошарашен, увидев огромное пространство склада, запрятанное в небольшой домик. Да и самой цукумогами был впечатлен. Конечной точкой нашего маршрута была та самая комната, куда Хирано притащила Аваши – юрэя-шиноби.

Указав на центр комнаты, Хирано произнесла:

– Клади сюда. И отойди к стене, – после чего добавила уже мне: – Ты тоже.

Подняв уши и показав хвост, Хирано встала рядом с люлькой и произнесла… видимо, заклинание. Для меня это звучало как напев на непонятном языке. После этого печать на полу засветилась синим. Как и дети, которые покрылись синим туманом.

– Твою мать… – пробормотал стоящий рядом Итагаки.

И было с чего. Над люлькой появился… появилось… Больше всего эта хрень напоминала гнилого скарабея. Над люлькой появились два гнилых скарабея, от лапок которых к детям шли красные линии. На эту хрень Хирано разве что взгляд бросила, после чего отправила в игнор, пристально разглядывая детей, лежащих у ее ног.

– Ну что ж, – нарушила она тишину. – Могу с полной ответственностью заявить, что никаких ритуалов над детьми не проводили. Вообще никаких. Они чисты, словно младенцы, – после чего, запнувшись, посмотрела на меня. – Ну ты понял, в общем. Чисты они.

– А это тогда что? – указал я рукой на «скарабеев».

– Это? – приподняла она брови. – А это, Синдзи, не что иное, как блокиратор камонтоку. Именно так он выглядит на магическом плане.

Охренеть можно. Довольно мерзко, как по мне.

– Оба вида блокировки так выглядят? – спросил я.

– Да, – ответила она. – Там разница во вложенных установках. В одном их больше, в другом меньше. Оттого и артефакты для блокировки различаются.

– Ладно, хрен с ним, я понял, – постарался я абстрагироваться от этого чудовища. – Мм… И больше на детях ничего? То есть они не возненавидят нас только потому, что мы Аматэру?

– Нет, – усмехнулась Хирано. – Какими воспитаешь, такими они и будут.

– Ну и слава богу, – произнес я тихо.

Минус одна проблема.

– Кстати, раз уж ты здесь и все подготовлено, – произнесла она, подойдя ко мне. – Как смотришь на то, чтобы и самому провериться?

– Зачем? – нахмурился я. – Думаешь, на мне что-то есть?

– Вряд ли, – пожала она плечами. – Но мало ли? Тебе самому-то не интересно?

– Я… – бросил я взгляд на выход. – Да как-то не очень. У меня с бахиром и магией как-то не складываются отношения.

– Да брось, – взяла она меня за руку. – Я же вижу, что тебе интересно. А насчет остального не переживай – эта печать ничего тебе не сделает. Сейчас. В данном ритуале. Просто окутает силой, и все. Внутрь не полезет, – прошептала она мне на ухо.

Вообще провериться надо бы. Чисто на всякий случай. Но если я лишусь своих сил, меня эта ушастая тут же изнасилует. А потом еще и попросит взять на себя ответственность… Ай, ладно, была не была.

– Давай, только по-быстрому, – произнес я неуверенно.

– Эй, – окликнула она Итагаки. – Забери детей.

Что он и сделал, бросив перед этим взгляд на меня и дождавшись моего кивка.

Встав в центре комнаты, приготовился… Напрягся, короче. Хирано же, не убирая с лица улыбки, произнесла все то же заклинание, после чего меня окутал синий туман. И чувствовал я себя при этом довольно странно, будто что-то хотело войти в меня, но я вполне себе волевым усилием, то есть сам, не давал этому произойти. Более того, я чувствовал, что могу и вовсе рассеять этот туман. А это важно. Одно это оправдывает мое решение встать в центр печати. Теперь я знаю, что могу бороться с магией. Хоть как-то бороться.

– У меня такое чувство, что ты пыталась меня обвести вокруг пальца, – произнес я, следя за рассматривающей меня Хирано. – А потом поиметь во всех позах.

– Интересная идея, – ответила она, обходя меня по кругу. – Надо будет как-нибудь попробовать так и поступить, – и, сделав круг, вновь оказалась прямо передо мной. – Ничего, как и предполагалось. Ты еще чище младенцев.

– Ну и закончим на этом, – ответил я, решив попробовать оттолкнуть от себя синий туман.

В итоге по комнате прошелся натуральный ветер, окружающая меня магия развеялась, печать погасла, а пол, на котором она была нарисована, пошел трещинами.

– Я это… – растерялся я. – Извини, короче…

А Хирано, обведя ошарашенным взглядом помещение, приложила ладонь к лицу.

– Дерьмище, – простонала она. – Ты хоть знаешь, чего мне стоило создать эту комнату?

– Больших денег, полагаю… – произнес я осторожно. – Аматэру оплатят…

– О-о-о… – подняла она на меня взгляд. – Вот тут я не сомневаюсь. Ты мне за все заплатишь.

Приглашая такое количество людей, я знал, что мне придется принимать их несколько часов. Потому и начало приема было назначено не на вечер, как обычно, а на полдень. Возможно, это было ошибкой, так как народ в любом случае собирался до самого вечера. Шесть долбаных часов я стоял на входе в поместье и принимал гостей. Шесть часов! Серьезно, под конец мне хотелось проклясть их всех. В итоге я даже пошел на некоторое нарушение протокола и отправил Мизуки отдыхать, оставшись встречать гостей в одиночестве. А когда меня намеками спрашивали, почему я один, в ответ намекал на их медлительность. Никогда больше не повторю подобного. Впредь буду приглашать только избранных и тех, кого надо пригласить. Успокаивало меня только то, что и в этот раз такое количество гостей не ошибка, а необходимость. Мне было необходимо, чтобы нужные люди затерялись среди остальных, вот я и… Ха-а-а… Понаприглашал.

Почти две тысячи человек посетили сегодня Аматэру. И встреча гостей – одна из самых маленьких проблем, связанная с данным мероприятием. Например, размещение этих самых гостей – проблемка покруче. Поместье в Токусиме, конечно, огромное, но даже оно с трудом вмещает в себя столько народа. Точнее не вмещает, а позволяет нормально проводить прием. А ведь есть еще проблема с парковкой, с аэропортом, гостиницами и так далее. В другой ситуации я бы и внимания не обратил на эти нюансы, но прием-то для аристократов, с этими гавриками всегда все непросто. Тот же аэропорт Токусимы, способный принимать огромное количество самолетов любого класса, просто по проекту не способен принять десятки частных самолетов в сжатые сроки. Пришлось договариваться с гостями заранее – кто когда прилетит и где будет ждать начала приема. Приготовить еду на такое количество людей тоже непросто. Мы ведь Аматэру, у нас все должно быть на высшем уровне, то есть помимо качества еда должна быть еще и свежей. Нельзя готовить заранее. Короче, было непросто. Ничего сверхсложного, это все-таки две тысячи разнородных гостей, а не двести избранных, но поднатужиться пришлось.

Проводив взглядом последнюю группу гостей, а это, к слову, оказался принц Нарухито с двумя женами и двумя дочерьми, повернулся к воротам поместья и тяжко выдохнул. Осталось выждать несколько минут и можно идти к гостям. Хотя нет, сначала я пойду в дом покурю, а уже потом к гостям. Всех обходить для более детального приветствия мне не нужно, этикет учитывает такое количество гостей, но с самыми именитыми и близкими людьми поговорить придется в любом случае, а там уж как я сам захочу.

Еще два часа из жизни. При этом я даже не смог поговорить со всеми, с кем должен был по этикету. Про очередность и вовсе молчу.

– Чесуэ-сан, – подошел я к мужчине, – рад вас видеть.

На этот раз Чесуэ был без жен, и когда я нашел его, он стоял возле одного из столиков с закуской и ел рыбные шашлычки.

– А, парень, – бросил он на меня взгляд. – Неслабое мероприятие ты устроил. Впрочем, оно и понятно – наследник, все дела.

– А как оно вам в целом? – спросил я, после чего зацепился глазами за главу рода Чакри метрах в пятидесяти от нас.

– Суетно, – ответил Чесуэ. – И еда так себе. У Кояма лучше.

– Ну вы сравнили, – усмехнулся я. – Божественная готовка Кагами-сан вне всяких сравнений.

– Простите, что влезаю в разговор, – подошел к нам Охаяси Сен. – Готовка Мизуки-сан уже года три назад мало чем уступала произведениям ее матери.

– Кстати, да, – кивнул Чесуэ. – Подтверждаю. Оно, конечно, понятно, гостей слишком много, но уж один столик с едой от Мизуки-сан могли бы и организовать.

– Хм… – перевел я взгляд с Чесуэ на Сена, который наколол на шпажку какой-то рулетик. – Вы ведь уже были здесь, что где немного представляете.

– Немного, – посмотрел на меня с любопытством Сен.

– Тогда идите во-о-он туда, – кивнул я ему. – Там, где каменная статуя непонятной конфигурации. Рядом с ней стоит стол с розовой скатертью. С правой стороны стола готовка Мизуки, с левой – Кагами-сан.

– Приятно было пообщаться, Аматэру-сан, – бросил Сен уже на ходу.

А Чесуэ с тоской посмотрел ему вслед.

– Знаешь, я вот тоже не прочь туда пойти, – обратился он ко мне. – И если у тебя нет ничего важного, то, пожалуй, так и поступлю.

– Приятного аппетита, Чесуэ-сан, – улыбнулся я и уже ему в спину добавил: – Если решите о чем-нибудь поспорить сегодня, ставьте на то, что все не так.

Обернувшись и немного посверлив меня взглядом, Чесуэ все так же молча поклонился.

Ну а я направился в сторону главы рода Чакри. Раз уж нашел его, необходимо поприветствовать.

Сегодня на приеме вообще хватало иностранцев, надо же мне было как-то замаскировать всех тех, кого здесь быть не должно. Вот я и решил не ограничиваться теми, с кем у Аматэру натянутые отношения. Так что разослал приглашения многим своим иностранным знакомым. Рахмановы, Коширские, Тумтайбасовы из России. Чакри из Сукотая. Латиф, Амин и Петра из Малайзии. От последних здесь был наследный принц. Английские кланы, атаковавшие Малайзию. Тарворды из Штатов. Парочка незначительных немецких родов, с которыми сейчас сотрудничает Атарашики. Послы, само собой.

Кстати, по поводу Рахмановых. Наше совместное предприятие уже создано, а скорость обусловлена тем, что оно только на бумаге. Тем не менее процесс запущен. Наши спецы решили, что входить в уже существующий бизнес Рахмановых не стоит, гораздо продуктивнее создать новый. Так вообще многие делают, как выяснилось. Жаль, что реальный продукт мы увидим еще очень не скоро, а то есть у меня небольшая мечта – заиметь свой собственный бренд МПД, известный на весь мир. Да, я люблю известность. С кораблями такое не прокатит – слишком… Слишком немассовый продукт. А вот МПД, которые станут так же известны, как калаш, М4, русский МПД «Гранит» и немецкий «Пехотинец-4» – вполне себе реальная цель. Нет – мечта. Для цели слишком сложно и не важно.

– Господин Чакри, – поздоровался я. – Госпожа.

На прием Наронг приехал с двумя женами и тремя детьми. Где они сейчас, я не знаю, рядом с ним стояла лишь одна из его жен.

– Договаривались же по имени обращаться, – поморщился он.

– Прошу прощения, господин Наронг – привычка, – произнес я. – Мне сложно фамильярничать со старшими.

– Да ладно, проехали, – дернул он плечом. – Кстати, у меня тут появилась интересная идея – а что, если в следующий раз на твоем приеме устроить соревнование? Моя готовка против госпожи Кагами? Приготовим все заранее, расставим по разным столам и посмотрим, у кого еду сметут раньше.

– Это вы… – растерялся я. – Это вы лучше с Кагами-сан обсуждайте. И почему у меня?

– Потому что на приеме у Чакри или Кояма исчезнет объективность, – ответил он.

– Как скажете, – произнес я осторожно. – Но я редко организовываю приемы, ждать удобного случая придется долго.

– Да я и не тороплюсь, – улыбнулся он. – Ты, кстати, Кояма не видел? А то гостей на приеме столько, что даже я теряюсь.

– Час назад они были на востоке поместья, – кивнул я себе за спину. – А сейчас и не знаю.

– Хм, раз уж речь зашла о поиске людей, – слегка замялся он. – Не представишь меня госпоже Хирано?

– Увы, – улыбнулся я, разведя руками. – Ей очень некомфортно в этом месте, так что она тут не появляется.

– Тут – это в поместье? – уточнил он.

– Да, – подтвердил я. – Защита класса «Крепость», если вы понимаете, о чем я.

– Понимаю, – произнес он уважительно, после чего огляделся. – Я и не думал, что это настолько… выдающееся место.

– С вашим городом оно не сравнится, – качнул я головой.

– Тут ты не совсем прав, – произнес Чакри. – Плюсы и минусы есть у обоих подходов.

– Поверю вам на слово, господин Наронг, – улыбнулся я вежливо. – В данной теме я разбираюсь плохо.

В общем и целом пакость Хирано работает. Чакри уже не в первый раз пытается с ней встретиться, но каждый раз ему что-то мешает. Стерва наивысшего уровня эта лисица.

Поговорить с англичанами я решил, уже когда стемнело. Хех, «решил». Смог, когда уже потемнело. А ведь после этого предстоит собрать всех членов альянса и общаться уже с ними… Блин, как же геморно.

Встречались мы, понятное дело, в доме. Учитывая количество людей в поместье, отсутствия четырех человек никто заметить не должен. Хотя, конечно, больше, чем четырех – остальные члены альянса тоже в доме, но в другом месте. Сначала мне нужно переговорить с англичанами.

Встретились мы в одной из гостиных особняка. С их стороны присутствовали главы кланов Гонт, Аркур, Грейсток и Квинси. Довольно впечатляющая компания, если что. Их кланы даже после войны в Малайзии, где они понесли потери, остаются одними из сильнейших в Англии. Про влияние и репутацию – особенно после все той же победоносной, как ни крути, войны – я и вовсе молчу. Да, они не достигли всех целей той кампании, но даже то, что они смогли сделать – впечатляет. Все-таки четыре клана сражались со всей страной. А не как «простолюдинский» альянс – против части армии, да и то недолго.

Все четверо были плюс-минус ровесниками. От пятидесяти девяти лет, как тот же Саймон Гонт, до шестидесяти одного, как Артур Грейсток. Все старики – Мастера. И все довольно сильно отличаются внешне. Саймон Гонт – аристократ с длинными черными волосами, которые он убрал в конский хвост. Артур Грейсток – престарелый мачо с седой прядью в волосах. Майкл Квинси – худой как жердь и довольно высокий. А Эндрю Аркур выглядит как банкир в дорогих очках.

– Приветствую, господа, – произнес я, когда они расселись вокруг круглого стола. – Рад, что мы наконец встретились. И для начала, не сочтите за лесть, я хочу лично выразить вам свое уважение. То, что вы сумели удержаться в Малайзии, действительно впечатляет.

– И теперь ты хочешь, чтобы мы повторили подвиг на Филиппинах? – усмехнулся долговязый Квинси.

– Нет, – улыбнулся я. – Ваш подвиг нам не повторить, так как кроме вас в альянсе будут и другие стороны. На этот раз все в разы проще.

– Логично, – ухмыльнулся Квинси.

– Что ж, – продолжил я. – Вы проделали огромный путь не для того, чтобы выслушивать дифирамбы в вашу честь. У вас есть вопросы, и я готов на них ответить. Спрашивайте.

Переглянувшись, старики вновь уставились на меня.

– Ваш император знает, что именно вы задумали? – задал первый вопрос Гонт.

– Нет, – ответил я. – Он вообще не в курсе того, что я собираюсь провернуть. Не могу сказать, что абсолютно ничего не знает, все-таки разведка и аналитики у него хороши, но точного ответа у него нет.

– Проводилась ли какая-либо работа среди аристократов Филиппин? – спросил Аркур, поправив очки. – В частности, меня интересует, будут ли против нас абсолютно все, или кто-то решит отсидеться?

– Все, что я делал, это разжигал их ненависть к американцам, – ответил я. – Лучше всего считать, что против нас будет сражаться вся филиппинская аристократия.

– Что с каналами поставок припасов? – спросил Грейсток. – Каждый сам за себя или один на всех?

Вопрос нормальный. В альянсе слишком разное обеспечение войск. Мы вот, например, делаем ставку на русскую технику, кланы Хоккайдо на немецкую и так далее. И это только техника.

– Это технические детали, – ответил я. – Но я хочу, чтобы поставки были едиными. Хотя бы большая их часть. К сожалению, обеспечить вас английской техникой, вооружением и амуницией у нас возможностей нет, так что некоторой частью припасов вам придется заниматься самим. Но даже в этом случае, уверен, мы сможем договориться о помощи друг другу.

Опрос продлился полчаса. Я, если честно, думал, что он пройдет иначе. Мне казалось, что они будут задавать вопрос, а потом сотни уточнений к нему. Но нет, все четко, все по делу. Вопрос – ответ. Следующий вопрос. Такое впечатление, что англичане скорее меня проверяют, чем добывают нужную им информацию. Во всяком случае, на все их вопросы можно было получить ответы, и не приезжая сюда. Фактически, как я и думал, по-настоящему их интересовал лишь один вопрос, ответ на который я должен был дать лично, а не через посредников. И как раз через полчаса он прозвучал.

– Какие у вас гарантии, что нас не выкинут с Филиппин? – спросил Гонт. – С самими Филиппинами, я так понимаю, вы рассчитываете как-то договориться, но что насчет Японии? Любой более-менее серьезный конфликт между нашими странами может стать причиной захвата наших территорий. В Малайзии у нас есть хоть какое-то прикрытие.

Глубоко вздохнув, произнес:

– У меня нет никаких гарантий. Я физически их не могу дать. И вы должны это понимать, – обвел я собравшихся взглядом. – Тем не менее, в случае, если в предположительном конфликте ваши кланы не будут принимать участие, я буду активно протестовать против захвата ваших земель. А мое слово в Японии стоит очень много.

– Ответ, не внушающий оптимизма, – заметил Гонт.

– Другого вам никто не даст, – ответил я. – Просто держитесь подальше от конфликта с Японией, и, скорее всего, никто вас не тронет, пока не начнется большая война. А она начнется, уверен, вы это понимаете. Да, не скоро, но мир слишком изменился со времен Второй мировой, слишком многое требует… нового распределения. И когда все завершится, удержаться в Малайзии вам будет гораздо сложнее, чем на Филиппинах.

– Очень, – выделил это слово долговязый Квинси, – спорное утверждение.

– Я понимаю, – кивнул я. – Но плюсы и минусы вы и без меня прекрасно видите. Все, что вам могут дать Аматэру, – это гарантии того, что мы будем на вашей стороне. Если вы не замешаны в конфликте с Японией, – уточнил я, после чего изобразил неуверенность. – К тому же… Не знаю, как это выразить словами, но вы умные опытные люди, должны меня понять. Сидя под боком у великой державы, гораздо проще убедить ее в своем нейтралитете.

И вновь они переглянулись, взяв молчаливую паузу.

– Кажется, я тебя понимаю, – заговорил Гонт. – В Малайзии мы всегда будем для вас врагами.

– У которых другие покровители, – продолжил Грейсток.

– Имеются пути отхода, – покивал Квинси.

– Обязательства, – дополнил Аркур.

– На Филиппинах и правда будет проще в этом плане, – произнес Гонт. – Но лишь в теории. Нам в любом случае придется ужами вертеться между двумя странами.

– Что для кланов, в принципе, возможно, – произнес Квинси задумчиво. – Но да – сложно.

– Выглядеть будет не очень красиво, – заметил Грейсток.

– С чего бы? – вскинулся Аркур. – Я, конечно, говорил про обязательства, но это так…

– Господа, – прервал их Гонт, после чего посмотрел на меня, – мы услышали все, что хотели. Благодарим вас. А сейчас, если позволите, мы бы желали обсудить услышанное. Минут десять, не больше.

– Конечно, господа, – поднялся на ноги. – Не буду вам мешать.

Идя в сторону двери, спиной чувствовал четыре взгляда. Уверен, они примут мое предложение. Сильно сомневаюсь, что они прилетели сюда без четкого ответа. Вот если бы я где-то опростоволосился, предложил бы неприемлемые условия, повел себя как-то подозрительно, они бы послали меня. Но, как мне кажется, выступил я неплохо. Просто неплохо. Выступать на отлично и не нужно было. Естественно, существует шанс, что они откажут. Или, что вероятнее, возьмут еще больше времени на обдумывание. Однако моя чуйка говорит, что это не так. Тон голоса, поведение, вопросы – все указывало на то, что они точно согласятся.

Так что скоро нам придется начать активную подготовку, после которой уже абсолютно всем станет ясно, что эти типы собрались с кем-то воевать. А вот с кем именно мы будем воевать, нам и надо попытаться скрыть.

На первом собрании альянса не могли обсуждаться серьезные вопросы. Оно как-то так всегда получается. Сначала идет притирка союзников, хотя бы начальная. Тем не менее детали плана мы обсудили. Точнее, я рассказал, а англичане потом кучу вопросов задали. Многие из которых были интересны и остальным членам альянса. Но в целом, как мне показалось, англичане были удивлены. И, кстати, да, с этого момента они тоже поклялись молчать о том, что происходит внутри альянса. Даже забавно, что больше всего сохранение тайны выгодно самым враждебно настроенным ко мне сторонам, а именно – англичанам и кланам Хоккайдо. Именно они потеряют больше всех, если война пойдет по наихудшему сценарию.

После собрания, когда все стали расходиться, я перехватил английских аристократов и предложил им немного запутать всех любопытных. Выслушав мою идею, они вновь стали переглядываться, да и ответ дали не сразу.

– Идея неплохая, – начал неуверенно Гонт. – Но актеры из нас не очень. Да и не хотелось бы устраивать цирк на людях.

– Господа, вам надо всего лишь сурово хмуриться, – улыбнулся я. – Ну и произнести что-нибудь типа: «Этого никогда не произойдет».

– То есть ты что-то нам предлагаешь, а мы с возмущением отказываемся? – спросил Квинси.

Старик реально длинный. Стоя рядом с ним, чувствуешь себя совсем мелким.

– Именно, – произнес я, задрав голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Это я могу устроить, – кивнул он.

– Ну и отлично, – произнес Гонт с облегчением. – А мы тогда просто изобразим злость.

Ради представления мы даже решили не секретничать, пытаясь вернуться к гостям тайно, старики просто вышли всей толпой прямо во двор. Гостей, а значит и свидетелей, там было более чем достаточно. Я же шел чуть позади.

– Господа! – окликнул я их, когда мы слегка углубились в толпу гостей. – Вы все-таки обдумайте мое предложение! У вас и выбора-то особо нет!

Все четверо резко остановились и, повернувшись ко мне, изобразили еле сдерживаемый гнев. В этот момент Квинси отделился от их группы и, подойдя ко мне, буквально выплюнул:

– Этого не будет никогда!

А после одним движением стянул с себя перчатку и бросил мне в лицо. Что было неожиданно, из-за чего я натурально замер от удивления. А старик вернулся к своим товарищам, после чего они направились на выход из поместья. И, видимо, злость они изображали вполне натурально, так как народ перед ними расступался.

Не переборщили ли мы?

– Что это, вообще, было? – спросил подошедший Тайра Масару.

Глянув на главу относительно враждебного рода, пожал плечами.

– Вы, взрослые, почему-то довольно вспыльчивые, – ответил я, посмотрев на перчатку в руке. – Так что я и сам ничего не понимаю.

– С тобой сложно по-другому, – произнес он, хмыкнув. – Что ты им такого предложил, что они вспылили?

– Да так, – пожевал я губами. – Кое-что. Не волнуйтесь, я умею договариваться. Уверен, смогу и их убедить в своей правоте.

– Сомневаюсь, – посмотрел он сначала на перчатку, а потом вслед ушедшим англичанам.

– Ну… – покрутил я в руке перчатку. – С малайцами-то смог договориться. И с Хейгами смог. И с Тоётоми. Смогу и с англичанами.

– О как, – приподнял он иронично брови. – Что ж, попытайся. Будет интересно на это посмотреть. Обращайся, если что, – закончил он по-прежнему иронично.

Проводив взглядом ушедшего старика, тяжко вздохнул.

– Эх, что ж вы все такие злые, – произнес я тихо, убедившись, что на меня смотрят. – Посмотрим, на чьей стороне боги.

Торемазу с отцом стояли в сторонке от основного столпотворения гостей. При этом, пока я до них добирался – а это четыре сопутствующих разговора – они ни с кем так и не пообщались.

– Акэти-сан, Тори-тян, рад вас видеть, – таки добрался я до них. – Не скучаете?

– Все хорошо, Аматэру-сан, – кивнул Акэти.

– Еще раз здравствуй, Синдзи, – произнесла Тори, смущенно смотря себе под ноги.

– Я украду у вас дочь на пару минут? – обратился я к Акэти. – Давно ее не видел.

– Не думаю, что это будет уместно, – ответил он без эмоций. – У нее сейчас особый период в жизни, и гулять с мужчинами без сопровождения – не лучший повод сблизиться с женихом.

Я много чего мог бы на это ответить, но я к ним не для этого подошел.

– Ясно, – слегка протянул я. – Значит, Тори все же помолвлена? Просто официально я об этом не слышал.

– Помолвлена, – соврал он. – А не слышали вы об этом, потому что никто ничего не объявлял. Не вижу в этом смысла.

– Достаточно и слухов, понимаю, – кивнул я.

– Достаточно для чего? – нахмурился он.

– Для того, чтобы свадьба не была неожиданностью для общества, – ответил я.

– Вот уж что меня не волнует, так это реакция на свадьбу моей дочери, – пожал Акэти плечами.

Бредовый какой-то разговор, если честно. И, в общем-то, его можно заканчивать. То, что помолвки нет, я уже узнал, то есть как минимум клан Акэти что-то мутит. Не факт, что это «что-то» нацелено на меня, но очень на то похоже. Мне бы еще с Тори поговорить наедине, но, похоже, ее отец этого как раз и не желает. Впрочем…

– Помолвка, значит… – произнес я задумчиво. – Что ж, мне остается только пожелать Тори счастья. А вам – удачи, – улыбнулся я. – Но тут такое дело… Я очень скоро уезжаю из страны и не знаю, когда вернусь, а поговорить с вашей дочерью мне надо. Не могли бы вы все же отпустить ее со мной? Хотя бы просто позволить ей отойти в сторону? Мы будем в пределах вашей видимости.

– Я… – начал он неуверенно. – Конечно, Аматэру-сан. Почему бы и нет? Если вы будете рядом, то я не против.

– Благодарю, – чуть склонил я корпус, после чего улыбнулся девушке. – Тори-тян. Отойдем?

– Да, – ответила она смущенно.

Отойдя вместе с Торемазу на двенадцать метров в сторону, остановились у одного из столов с закусками.

– Похоже, твоя семья серьезно намерена выдать тебя замуж, – произнес я.

При этом постарался встать так, чтобы меня нельзя было прочитать по губам.

– Это так, – ответила она, не глядя на меня. – Я не знаю, что делать, Синдзи.

– Может, тебе избить жениха? – произнес я с улыбкой.

Типа пошутил. Ответила она не сразу, а через шесть секунд.

– Уже, – произнесла она нервно, по-прежнему не поднимая взгляда. – Не помогло. Только рассердила всех.

Блин… Мне даже наводящих вопросов не потребовалось. Она сейчас соврала, причем во всем. Никого Тори не избивала, а значит и не злила.

– Так, может, никакой помолвки и нет? – спросил я осторожно. – Может, они просто хотят тебя… наказать за что-то?

Она даже вскинулась на это, показав мне возмущенное лицо.

– Я бы о таком точно знала! – заявила она. – Они совершенно точно хотят выдать меня замуж за этого слабака!

Хорошая актриса. Но такая врунишка. И тут сам факт вранья говорит о том, что она в курсе того, что помолвка фиктивная.

Обидно. Кена, к примеру, вынудили меня предать, и то он различными намеками пытался предупредить. Правда, я ни фига этих намеков не понимал, пока гром не грянул. А тут, похоже, Тори полностью на стороне своих родителей. Играет она, во всяком случае, отлично. Если бы не чувство лжи, я бы поверил.

– Понятно, – постарался я не скривиться. – Собственно, я хотел сказать о том, что меня некоторое время не будет в стране, но твоим делом я занимаюсь. Свадьба – дело не быстрое, так что время у нас есть.

– Я только на тебя и могу надеяться, – вновь опустила она взгляд. – Родня совсем с моим мнением не считается.

И вновь она соврала. Учитывают ее мнение. А это значит, что Торемазу в какой-то мере и сама участвует в плане, а не только выполняет указания.

Хреново-то как…

– Ладно, давай расходиться, а то твой отец, наверное, нервничает, – произнес я.

– Да и плевать на него, – произнесла она хмуро.

Хм, реально безбашенная. Я с таким отношением к отцу среди аристократов пока не сталкивался.

– Не в этом деле, – ответил я. – Сейчас мне очень важно, чтобы он не всполошился.

И не начал творить какую-нибудь дичь. Сейчас у меня и без Акэти проблем хватает. И тут дело даже не в том, что родня Торемазу добавит мне новых, а в том, что мне придется мстить за их попытки меня использовать. Хотя мстить – слишком сильно сказано. Отвечать, скажем так. Сейчас я готов закрыть глаза на действия Акэти. В счет бывшей дружбы с Тори. Но если они продолжат давить… А может, и пусть? Честно говоря, я немного зол на эту семейку.

– Хорошо, я поняла, – кивнула Торемазу.

– Тогда пойдем, – приобнял я ее за талию. – Не будем его провоцировать.