ГЛАВА 21

Нервно оправляя одежду, я всматривалась в дверную щель, которая открывала вид на стол Ильи и кресло для посетителей. Короче, я пряталась. Но пряталась с возможностью нагло подглядывать. А все потому, что услышав, кто рвётся к Рязанову, я струсила. Открывать брату новость о наших с Ильёй отношениях я не торопилась. Черт, да он даже не знает, что я в своей квартире уже больше месяца живу!

Илье мой порыв спрятаться от Вовки не понравился, но спорить он не стал и указал мне на неприметную дверь в его кабинете, которой оказалась небольшая комната отдыха. Через две минуты, когда Илья привёл одежду в порядок и принял серьёзный, деловой вид, словно и не он только что занимался на рабочем столе сексом со мной.

Однако уже готовая к тому, что скоро в кабинете Ильи появится мой, черт знает откуда взявшийся, братец, я все равно вздрогнула, когда вышеупомянутый родственник ворвался в помещение, громко захлопнув за собой дверь, в которую почти сразу ворвались Настасья с Павлом. Но ещё большей неожиданностью для меня стало то, что Вовка прямой наводкой отправится к сидящему и явно недоумевающему Рязанову, а после не говоря ни слова ударит того по лицу кулаком, зло выплюнув пошатнувшемуся Рязанову:

– Ублюдок!

Тут уже подоспел шофёр Рязанова и профессиональными движениями с лёгкостью скрутил Вовку, свернув руку и уронив его лицом в стол. Братец зашипел, а Рязанов медленно выпрямился, и сурово посмотрел на своего невежливого гостя.

– Так меня ещё не приветствовали, – произнёс Илья холодно, вытирая с подбородка струйку крови.

– Вызвать охрану и полицию? – испуганно поинтересовалась Настасья, переводя большие глаза с Вовки на начальника и обратно.

– Думаю, если молодой человек достаточно самоутвердился, мы даже сможем поговорить, – усмехнулся Илья и посмотрел на помощницу. – Все в порядке, Настасья, можете идти, – девушка неуверенно поджала губы, посмотрела на моего брата с холодной яростью, а после вышла плавной походкой. – Павел, будь добр, помоги нашему гостю сесть.

Павел выполнил просьбу начальника и усадил упирающегося, с ненавистью смотрящего на Рязанова, Владимира в кресло, тщательно следя, чтобы мой братец больше не глупил. Для верности бывший военный, шофёр, а теперь ещё и телохранитель в лице Павла, положил тяжёлую ладонь на плечо гостя, и нажал на болевые точки, когда тот постарался эту ладонь скинуть.

Освободиться у брата не получилось и он со злостью опять процедил сквозь зубы:

– Ублюдок!

– Это я уже слышал, – спокойно и невозмутимо кивнул Рязанов, с неудовольствием разглядывая кровь на своём манжете. – Но если вы, Владимир, хотите, чтобы я понял из вашего высказывания больше и устыдился, вам придётся быть более красноречивым.

– Я всё про тебя знаю, урод! – смело заявил братец, чем вызвал в недоумении вздёрнутую бровь на лице Ильи. Я судорожно сглотнула, понимая, что пора бы уже показаться, но любопытство превысило чувство справедливости. Что такое могло заставить Вовку покинуть лечебницу, и отправляться бить морду своему спонсору?

– Интересное заявление, – вздохнул мужчина и внимательно посмотрел на своего нервного собеседника. – Конкретнее можно? – все так же вежливо, но тоном, от которого кровь стыла в жилах, поинтересовался Илья.

– Я знаю, что ты спишь с моей сестрой, гад! – процедил братец сквозь зубы, а я охнула, прикрыв ладонью рот.

– Похвальные познания в личной жизни своей сестры, хоть и неуместные, – вновь тяжёлый вздох. – Допустим. И что с того? – уже более жёстко поинтересовался Илья и молча посмотрел на своего помощника. Павел кивнул и вдруг отправился вон из кабинета. А мне стало приятно на душе, хотя бы от того, что Илья не стал распространяться на эту тему при посторонних. Даже при Павле, который, как утверждал сам мужчина, знает о жизни своего босса неприлично много. Но чувство умиления продлилось недолго, так как ситуация продолжала оставаться напряжённой.

Обескураженный уходом громилы Павла, Вовка вдруг настороженно перевёл взгляд на мрачного хозяина кабинета. Но, слава богу, больше попыток идти в рукопашную не предпринимал.

– Я задал вопрос, – совершенно ледяным тоном произнёс Илья. – Какое твоё собачье дело, щенок, до всего этого? – практически прорычал Рязанов.

Вовка покраснел от ярости, вцепился руками в подлокотники, словно сдерживая себя, а после ответил:

– Я знаю, что ты заставляешь её спать с тобой насильно.

Я удивлённо отшатнулась, затаив дыхание и судорожно просчитывая, откуда он мог это взять.

– Серьёзно? – зло усмехнулся Рязанов, откинувшись в кресле. – Позволь узнать, откуда в твоей башке появилась такая мысль?

– Прекрати! – рявкнул брат. – Я знаю о твоём договоре с ней. Я знаю, что ты предложил ей спать с тобой в уплату моего долга.

– И, по твоему мнению, она согласилась? – вскинул Илья брови, внешне невозмутимый и насмешливый, но я видела больше остальных, заметив, как дёрнулся мускул на его лице и потемнели глаза. – В таком случае, зачем бы ей продавать квартиру? Или ты думаешь, что, пожив в халупе, на которую ты её обрёк, она решила поменять своё мнение и лечь под меня, чтобы я вернул ей её имущество? – зачем-то поднялся Илья с места и обошёл стол, встав напротив брата, смотря на него сверху вниз.

– Так же я знаю, что квартиру она вернула, – вместо ответа сказал Вовка, но не успела я впасть в ярость от его заявления, как вновь испуганно дёрнулась: Илья резко схватил моего брата за пуловер и с силой ударил его лицом об столешницу своего рабочего стола, с брезгливостью наблюдая, как Вовка зажимает окровавленный нос.

– Твоё мнение моральными качествами своей сестры меня просто поражает, – холодно произнёс Илья. – Особенно с учётом того, что она сделала для твоей семьи, и тебя в частности. Сейчас я очень сомневаюсь, настолько ли вы с ней родные, и воспитывали ли вас одни и те же люди? – ядовито усмехнулся мужчина, а затем вновь схватил Вовку за кофту, заставив его посмотреть ему в лицо, и прорычал. – Ещё один подобный намёк в сторону Даши, и я тебя, мразь, из окна выброшу. Уяснил?

– Пусти, урод, – дёрнулся Вовка, вырывая ткань из крепкого захвата и падая на кресло. Но затих и уже настороженно следил за передвижениями Ильи, который вернулся в своё кресло и медленно в него опустился, строго посмотрев в окровавленное лицо Владимира.

– На чём мы остановились? Ах, да! Ты хотел мне рассказать, откуда у тебя подобные мысли о своей сестре, – с коварной улыбкой на тонких губах поинтересовался Илья.

– Хочешь сказать, что не делал ей такого предложения? – зло, но уже менее уверенно спросил брат, по-прежнему зажимая рассечённый нос.

– Делал, – невозмутимо пожал Илья плечами. – Вот только она оказалась с более высокими моральными принципами, чем ты подумал, и отказалась, пожертвовав ради тебя своей квартирой, неделю проживая в убогих условиях. – Вовка удивлённо моргнул, а Илья презрительно усмехнулся. – Ах, ну да, ты ведь даже не озаботился этим вопросом, банально не проверив, как твоя сестра собирается жить, пока тебя лечат от зависимости на её деньги.

– Но… она сказала, что они будут жить в квартире Ивана… – растерялся Вовка, чем вызвал очередную снисходительную усмешку.

– Иван бросил Дашу в тот же день, как узнал о затее твоего спасения, – поведал Илья, а я поразилась его познаниями. Потом вспомнила, что некоторое время он провёл с Грунской, которой вполне мог разболтать Ванька некоторые подробности, и затосковала ещё сильнее, понимая, какие про меня уже сейчас могут ходить слухи, раз уж она разболтала все даже Рязанову.

– Я не знал, – опустил брат голову, и зло сжал челюсти.

– Полагаю, ты совершенно не знаешь свою сестру, – заметил Илья. – Она отказала мне, но заставила восхищаться своим благородством, спасая тебя в ущерб себе. И я вернул ей квартиру. И уже за это ничего с неё не потребовал.

– Однако теперь вы любовники, – зло прошипел Вовка.

– Что никак не связано с моим прошлым предложением, – сухо прокомментировал Илья, предупреждающе посмотрев на собеседника. – В любом случае, наши отношения с твоей сестрой не твоего ума дело. На твоём месте я бы лучше следил за своей семьей.

– Не указывай мне что делать!

– А почему нет? – вдруг прищурился Илья. – Это ты зависим от меня и моих денег, а не я от тебя. Благо, ты к Дарье не прилагаешься в качестве комплекта, и терпеть твоё общество я буду не часто.

– Зачем тебе моя сестра? – неожиданно потребовал ответа Вовка. Казалось, его вопрос удивил Илью. Собственно меня тоже, но ещё заинтриговал, так как ответ услышать хотелось, и я плотнее прижалась к полотну двери.

– Не думаю, что хочу обсуждать с тобой свои отношения с Дашей. Это только наше дело. Не суй свой нос, куда не просят, пока я его тебе не сломал окончательно, – требовательно произнёс Илья.

– Если с её помощью ты просто хочешь повлиять на меня… – начал было Вовка, а Илья громко засмеялся, чем заставил замолчать собеседника.

– Зачем бы мне это? – отсмеявшись, с весёлым интересом спросил Илья.

– Мой бизнес… – вновь начал Вовка, но опять пришлось замолчать от новой порции издевательского хохота.

– Ты сам-то себя слышишь? – все ещё глумливо хохоча, уточнил Рязанов. – Где я, и где твой бизнес? – уже более жёстко произнёс Рязанов. – Значит, так! С сегодняшнего дня я умываю руки, и будешь разбираться со своим бизнесом сам, уяснил? В ответ я хочу, чтобы ты не лез в наши с Дашей отношения. Не лез же ты к ней, когда она жила с тем ничтожеством, будь добр, не лезть и теперь. Благо, время у тебя будет на что потратить, – издевательски улыбнулся Илья.

– Вот просто так уйдёшь? – недоверчиво прищурился брат. – После того, сколько вложил в работу?

– Если это гарантирует то, чтобы ты не путался у меня под ногами, убеждая сестру, что я с ней только из-за желания отобрать у тебя твоё дело, то да, я отступлюсь. Что с тобой и твоим производством будет дальше – только твоё дело. Облажаешься и придёшь плакаться сестре, ища поддержку, знай, я тебя спущу с лестницы, – растянул Илья губы в зловещем оскале.

– Да ты… – начал подниматься брат с неясными намерениями. А я поняла, что пора закругляться: наслушалась я достаточно, причём с обеих сторон.

– Вова, – выходя из-за двери, окликнула я брата, заставив его вздрогнуть и удивлённо распахнуть глаза, – хватит, – с нажимом потребовала я. – Ты уже наговорил больше, чем следовало.

– Ты все это время была здесь? – шокировано моргнул братец.

– И прекрасно все слышала, – безжалостно подтвердила я.

– Даша, как ты могла?.. – начал он, а я зло прошипела:

– Могла что? Отрабатывать твой долг, раздвигая ноги? – зло поинтересовалась я. – Ну же, братик, ты же пришёл сюда с этой целью? Постоять за мою честь, которой у меня, как оказалось, нет. Я её на квартиру променяла! – рявкнула я, сжимая ладони в кулаки. – Или же ты так переживал за свой бизнес, который я и коварный спонсор решили у тебя отнять?

– Даш, ты все неправильно поняла, – попытался меня успокоить Вовка.

– Вот как? Что же, будет интересно послушать твою версию, хотя, как мне казалось, её ты выразил исчерпывающе. Но не здесь. Мы уже достаточно развлекли публику, – процедила я сквозь зубы, а после добавила. – Мы уходим, Вова.

– Даш, – подал голос Илья, но на него я посмотрела с предупреждением и покачала головой:

– Не сейчас, Илья. Я хочу поговорить с братом.

– Павел отвезёт вас, куда скажешь, – с готовностью кивнул он, напряжённо вглядываясь в моё зловещее лицо.

– Илья, – с нажимом в голосе попросила я. – не лезь, – после повернулась к Вовке и кивнула ему на выход.

В приемной было тихо. Никого из очереди я не заметила, только Настасья, нервно щелкающая колпачком ручки, и невозмутимый Павел, сидящий на диванчике.

Уже на выходе почти врезались друг в друга с Евгением – женихом Настасьи. Подняв на меня глаза, тот расплылся в широкой улыбке и заявил:

– Дарья Сергеевна! Какая приятная встреча. Только сегодня о вас вспоминал. У меня через месяц планируется очередная выставка… – начал было он, но тут из-за моей спины появился Вова, который удивлённо произнёс:

– Женя? Ты что тут делаешь?

– О! – ещё более радостно оскалился искусствовед и держатель галереи. – Володя! Давно что-то тебя не видел! А что у тебя с носом? Опять проблемы за карточным столом? – с намёком на беспокойство поинтересовался… как оказалось, ещё и тот самый Женька, который в один злополучный день притащил моего братца в «Олимпию». То, что это именно он – я практически не сомневалась. Уж больно много совпадений. Удивительно, как Настасья такого терпит. Или она не знает о пристрастиях жениха? Нужно бы об этом разузнать и предупредить в случае неведения девушки.

– Что? Нет! – заверил Вовка, все так же растерянно разглядывая друга. – Ты что тут делаешь? Опять играть пришёл? – уже тише поинтересовался брат. Евгений покосился на меня быстро, а после перевёл посерьёзневший взгляд на моего брата.

– Обижаешь! Это уже в прошлом. Я на пути исправления, – гордо улыбнулся мужчина, а после вновь повернулся ко мне, с намёком на смущение. – Дарья Сергеевна, не подумайте ничего такого, – заверили меня. – Это всего лишь ошибки прошлого, о которых я бы не хотел вспоминать.

– Странное заявление для того, кто два месяца назад привёл сюда моего брата, – холодно произнесла я.

– Так я пригласил Владимира, как старого приятеля, посидеть в приятном месте! – возмутился Евгений. – Да, мы оказались в VIP-зоне, но только чтобы не обидеть начальника моей невесты и моего спонсора. Сам же я там не играл, Владимир не даст соврать! – горячо заверяли меня, пока я смотрела на брата. Тот подтвердил, а я сокрушённо вздохнула. – Я уже больше года поборол свой порок и хотел бы оставить его в прошлом.

– Ясно, – кивнула я коротко и любезно улыбнулась. – Было приятно встретиться, Евгений. По поводу выставки позвоните мне через пару дней, пожалуйста, – а после развернулась, утянув за собой на выход и брата, покидая злосчастную «Олимпию».

***

Сев к брату в машину, сразу же набросила ремень безопасности, даже сама не поняв этого. Общение с Рязановым сказывается. После сказала, чтобы ехал ко мне, не желая сейчас видеть ещё и его жену. И игнорируя все попытки брата заговорить на протяжении всего недолгого пути, прокручивала в голове ситуацию.

Но стоило нам оказаться в моей гостиной, как я прошипела:

– Как это все понимать? Ты что, сбежал из клиники?

– Я там вообще-то был не в тюрьме, чтобы сбегать, – недовольно отозвался братец, проходя на мою кухню, открывая холодильник, после чего удивился в нем наличию продуктов, но заострять внимания не стал и взял из морозилки пакет с овощами, чтобы приложить его к разбитому носу. – Просто взял машину со стоянки и уехал.

– А знаешь ли ты, придурок, что главным требованием к лечению является постоянное нахождение в клинике? Что любая отлучка считается обнулением всех предыдущих усилий! – заорала я в бешенстве.

– Знаю, я сам подписывал этот договор, – проворчал брат, наблюдая, как я расхаживаю из стороны в сторону.

– Ты выбросил насмарку два месяца лечения. Четыреста тысяч!!!

– Если тебя так волнуют эти потраченные деньги, то мы уже договорились, что я тебе их все равно верну, вместе с долгом за квартиру.

– Да подавись ты этими деньгами, – выплюнула я. – Ты не прошёл курс лечения. Что, если ты вскоре опять сорвёшься?

– Этого не будет.

– Уверен? – с сомнением прищурилась я, обхватывая себя за плечи руками. – Опытный врач установил для тебя курс лечения, обращённый именно на твой случай. А ты вот так громогласно заявляешь, что исцелился?

– А что мне оставалось делать? – взорвался Вовка в бешенстве. – Я узнаю, что пока лечусь, моя сестра отрабатывает мой долг человеку, который, как казалось, хотел помочь моему бизнесу.

– Он и помогал! – рявкнула я. – По всем документам было видно, что доходы растут, и твоё предприятие уже не убыточное. А по поводу отработки… кто тебе вообще такое сказал? – с нажимом потребовала я, готовая, что сейчас он начнёт увиливать, но его ответ меня поразил:

– Ваня вчера позвонил.

– Что? – растерялась я. Брат замялся, а после тяжело вздохнул и продолжил:

– Он позвонил как бы в честь старой дружбы, узнать как у меня дела. Поболтали недолго, а после он с формулировкой: «хочу, чтобы ты знал, на какие жертвы ради тебя идет Даша», сообщил о предложении Рязанова. Как и то, что через месяц ты уже жила в своей квартире.

– И ты безоговорочно поверил его словам? – с обидой посмотрела я на брата.

– Я позвонил Кате, – словно оправдываясь, произнёс Вовка. – Она сначала долго отнекивалась, но после сообщила, что да, ты вновь живёшь в своей квартире. Мол, смогла выкупить за счёт вырученных средств за новые картины.

Его слова несколько примерили меня с невесткой, но факт того, что она все же «раскололась» сильно нервировал.

– И чем же тебя эта версия не устроила? Но ещё больше мне интересно, почему ты позвонил своей жене, а не мне? Ведь прежде чем отправляться бить людям лица, нужно собрать все версии.

– Ты бы мне не ответила! – рявкнул брат. – Ты умолчала о том, что Рязанов сделал тебе такое предложение, даже тогда, когда я заключал с ним сделку. Это ты позволила мне связаться с таким человеком!

– С каким?! – зло прищурилась я. – Быть может, Рязанов тебя насильно заставил проиграть целое состояние? Быть может, Рязанов у тебя потребовал возвращение долга отработкой мной или Екатериной? Быть может, он тебя обманул, отказавшись помочь с бизнесом после возвращения долга? Или, как вы с женой думаете, решил тебя обобрать? А может не только он, но и я с ним за компанию? А?

– Что ты такое говоришь? – почти с испугом воззрился на моё яростное лицо брат.

– То, о чём ты думаешь! – заорала я, нависая над братом. – Ты не мою честь явился защищать, сверкая пятками. Совсем не её. Тебя больше покоробило мнимое подтверждение того, что тебя хотят обдурить. Именно поэтому ты так уцепился за слова Вани, не проверив их толком, и не узнав правду у меня. Именно поэтому ты первым делом отправился к Рязанову на разборки. Тебя просто не интересовала правда. Тебя вполне устроила та информация, которая отвечала твоим скрытым страхам.

– Такая уж ли неправда оказалась? – зло сощурился Вовка, явно оскорблённый моими обвинениями. – Рязанов сам подтвердил, что и предложение делал, и квартира у тебя прежняя, в чём я могу сейчас удостовериться. И даже то, что вы любовники.

– Рот закрой! – резко оборвала я ледяным тоном. – Так же как подтвердил, он заметил, что на то предложение я отказалась. И квартирой своей пожертвовала ради сохранения твоей семьи, неблагодарная ты скотина, – Вовка примолк, только ртом нервно дёрнул. – Про предложение Рязанова тебе не рассказала, потому что он был твоим шансом на то, чтобы восстановить бизнес, и я не хотела его забирать из-за своей обиды на Илью. Про возврат квартиры не сказала, потому что пришлось бы объяснять причины, по которой Рязанов это сделал.

– Но в конечном итоге вы все равно вместе.

– А это уже не твоего ума дело. Илья успел за два месяца заработать мое прощение. Он постарался и сделал так, чтобы мы начали все с чистого листа. И да, теперь я с ним сплю. По собственной воле, потому что сама так решила! Как видишь, многих проблем можно было бы избежать, позвони ты вначале мне. Ты услышал версию своей жены и обидчивого мудака, которого я не пожелала принимать обратно, вернув комфортабельную квартиру, к которой он привык, но даже не подумал узнать о произошедшем у меня.

– Прости, что усомнился в тебе, – тяжело вздохнул брат и виновато отвёл взгляд. – Я не должен был думать о тебе плохо.

– Однако подумал, даже мысли не допуская, что все может оказаться не так, – холодно заметила я.

– Я знаю, ты на меня злишься, но я считаю, что Рязанов тебе не пара, – твердо произнёс Вовка. – Человек, способный делать такие предложения незнакомым девушкам…

Я дёрнулась и зло покосилась на вмиг притихшего мужчину.

– Вова, – позвала я ласково. – Этот самый мужчина исправил все свои ошибки и поменялся ради меня, хотя по большей части я ему никто. В то время как ты, не смог быть просто благодарным и послушно пройти необходимое лечение ради своей же семьи – жены и сына. Если уж ты принялся судить о Илье, по одному лишь предложению, заметь, именно ПРЕДЛОЖЕНИЮ, а не ультиматуму, то как можно охарактеризовать тебя? Мужчина, который проиграл будущее своей семьи, чудом её сохранившим только благодаря мне, той, о ком ты посчитал, что готова так легко продаться за комфортную жизнь.

– А что я мог подумать? – выкрикнул Вовка в бессильной ярости.

– Ты мог бы спросить у меня!!! Но даже если бы все оказалось так, как ты подумал, с чего ты решил, что можешь лезть в мою жизнь? Я уже давно взрослый и самостоятельный человек, со своей головой на плечах, чтобы распоряжаться своей жизнью так, как посчитаю нужным. И даже если я решила спать с Ильёй за деньги – это моё личное дело.

– Я хотел тебя уберечь…

– Ты даже себя не уберёг, – жестоко заметила я, заметив в глазах брата обиду. Я подошла ближе и, заглядывая мужчине в глаза, уже спокойнее произнесла: – Вов, ты мой брат, моя семья и я тебя люблю несмотря ни на что. Но не смей лезть ко мне со своим мнением относительно того с кем мне быть, а с кем нет. Это я решу как-нибудь сама. Потому что ты меня совершенно не знаешь, как оказалось, чтобы судить, что для меня хорошо, а что плохо. Хотя бы в знак вежливости, ведь я себе никогда не позволяла лезть с советами к тебе, хотя ты и сам знаешь, что мы с Катей никогда друг друга не любили. Однако я молчала, понимая, что вы друг друга любите и тебе с ней жить, а не мне.

– Но Рязанов… – вновь начал брат, но я не позволила договорить.

– Рязанов тот, с кем мне комфортно. Впервые за многие годы, мне хорошо и спокойно. И я не позволю это у меня отнять. Даже тебе.