ЭПИЛОГ

{Мужчина с сомнением смотрел на экран дисплея, где высвечивался звонок с выученного наизусть, но так и не добавленного в телефонную книгу, номера. Всё же он нажал на ответ и услышал в трубке красивый, грудной голос:

– Ты сейчас дома?

– Да, а что? – грубо поинтересовался мужчина.

– Я хотела встретиться. Ты сейчас свободен? – почти по-деловому спросила девушка, не обращая внимания на показную грубость, а мужчина мрачно усмехнулся, посмотрев в сторону своей постели, где всё ещё спала обнажённая женщина, которую он вчера подцепил в одном из баров. Вообще-то он планировал вернуться в постель и, прежде чем попрощаться с девушкой, вероятно навсегда, напоследок скинуть напряжение. С его работой найти время для этого было проблематично, потому мужчина использовал каждую возможность.

Но, с другой стороны, его заинтриговало предложение знакомой встретиться. А ещё и то, что она знает его номер. Хотя он-то ее тоже знает, несмотря на то, что они никогда не созванивались.

В последний раз, с сомнением посмотрев в сторону постели, мужчина вздохнул и кивнул:

–Хорошо. Я свободен. Когда ты хочешь встретиться и где?

– Я у твоего дома, выйди, – пришёл ему ответ, а после девушка сбросила вызов.

– Как всегда в своем репертуаре, – проворчал мужчина и поднялся с постели, в поисках своей одежды, разбросанной по всему помещению.

Спустя пять минут он уже выходил из подъезда, безошибочно отыскав взглядом спортивный красный автомобиль. Девушка по привычке своей, стояла, привалившись стройным, обтянутым в узкие брючки, бедром о капот и медленно курила. Невольно мужчина поморщился, так как терпеть не мог эту её привычку. Но указывать не смел, подозревая, что ему на зло она может выкинуть что посерьезнее, просто чтобы досадить.

– Ты хотела увидеться? – сразу перешёл он к делу.

– Я не могу до Рязанова дозвониться, – отозвалась девушка, даже не глядя на него, отчего у мужчины невольно кулаки от ярости сжались, а упоминание имени начальника только больше взбесило.

– Я тут причём? – грубо проворчал он.

– Так ты знаешь, где Рязанов? – наконец посмотрев на мужчину и выгнув тонкую бровь на красивом лице, спросила девушка.

– Его не будет несколько месяцев. Он в Канаде, – нехотя произнёс мужчина, сложив руки на груди. – Уже успела по нему соскучиться? Или спонсор понадобился? – не смог он сдержать яда в голосе, заметив, как дёрнулась и зло прищурилась девушка, посмотрев на него в бешенстве яркими светло-карими глазами, которыми он когда-то любовался, как заворожённый.

– Значит, все-таки девчонка его уболтала на операцию, – задумчиво произнесла девушка, выпустив в воздух очередную струйку дыма. Ее познания мужчину удивили, как и добрая насмешка на красивых губах. – Мило. Полагаю, ты вскоре отправишься к ним, так как Рязанову после операции понадобится помощник, – заметила девушка, и резко добавила: – Мне нужно ему кое-что передать. Так что будь добр, – произнесла она, проигнорировав злой взгляд своего собеседника. Девушка достала из салона машины какой-то плотный пакет и протянула его мужчине. Тот нехотя принял его и недовольно поинтересовался:

– А сама, никак? Я что, похож на курьера?

– Могла бы завести к нему на работу, но не уверена, что по возвращении про мою просьбу вспомнят в первую очередь, а дело важное.

– Это не ответ на мой вопрос. Когда он вернётся, можешь сама ему передать.

– Не могу, – холодно посмотрела девушка в глаза мужчины и нервно отбросила окурок.

– Почему? – нахмурившись и почувствовав неладное, спросил мужчина.

– Я уезжаю из этого города, Паш, – криво усмехнулась девушка, пристально и мрачно вглядываясь в лицо мужчины. – Теперь, наконец, твоё желание исполнилось, и мы не будем портить друг другу жизнь своим присутствием в одном городе. Рад? – зло хохотнула девушка.

– Надолго? – проигнорировал он её вопросы, почувствовав, как напряглось тело. Мысль, что её не будет в городе и он не сможет видеть её хотя бы иногда, доставило какое-то неприятное ощущение.

– Навсегда, – спокойно произнесла она и впервые за долгие годы улыбнулась ему. Не зло, не язвительно и даже не издевательски. Просто улыбнулась с грустью в светло-карих глазах. – Я хочу сделать тебе подарок, в память обо мне и нашей… пусть будет ненависти, – фыркнула она и под растерянным взглядом мужчины вновь полезла в салон автомобиля. После протянула ему свёрнутый в рулон кусок холста, запакованный в бумагу. – Я хочу, чтобы это было у тебя. Можешь сделать с ним, что хочешь. Даже выбросить, мне не жалко.

– Куда ты уезжаешь? – держа в руках подарок, потребовал он ответа. – Зачем?

– Этот город мне никогда не нравился, – обводя взглядом пространство двора, произнесла девушка. – В нем мне всегда было душно. А ещё нам двоим в нем оказалось слишком мало места. Я решила вернуться домой, Паш. Быть может, там я смогу быть наконец-то счастлива, – смущенно улыбнулась она, возвращая его воспоминаниями на много лет назад, когда она любила так ему улыбаться. После девушка подошла к нему ближе, встала на цыпочки и мимолётно коснулась губами небритой щеки мужчины, грустно улыбаясь ему. Затем отошла и села в машину, на водительское кресло. Завела мотор, посмотрела на молчавшего мужчину и произнесла: – Я очень надеюсь, что и ты найдёшь свою идеальную женщину, которая сделает тебя счастливым. Прощай, Паша, – после подняла стекло с водительской стороны и тронулась с места, непривычно медленно и аккуратно выезжая со двора.

По привычке мужчина проводил её взглядом, а после подошёл к лавочке и грузно опустился на неё, положив рядом с собой свёрток и пакет. Потёр лицо руками и тяжело вздохнул от неприятной тянущей пустоты, образовавшейся внутри.

Взгляд упал на свёрток, и он грубо порвал упаковку, уже подозревая, что увидит в нем. Развернул и убедился в своей правоте. Так, значит, она с самого начала собиралась подарить ему этот портрет, который заставлял его замирать ещё на стадии создания. Она уже тогда знала, что уедет. И ничего ему не сказала, предпочитая молчать, либо огрызаться.

Хотя, узнай он раньше, что было бы? Остановил бы её? Даже если бы попытался, Лера – не та женщина, которая станет отказываться от своих планов ради кого-то. А он для неё так и вовсе никто. Но он, по крайней мере, попытался бы.

Дотронувшись до изображения на холсте, впервые за многие годы он отчётливо понял и принял для себя решение. Этот город ему тоже никогда особо не нравился. А теперь, когда и её в нем не будет, он и вовсе вызывал лишь раздражение.

– Ну, рано или поздно, пришлось бы увольняться, – пробормотал он и, придя к определённому пану действий, поднялся, будучи уже более уверенным в своих силах. – Прости малышка, – со вздохом произнёс он, осторожно скручивая портрет, боясь повредить. – Но тебе вновь придётся потесниться…}

***

[Девять месяцев спустя]

– Мам, пап, привет! – с улыбкой махнула я ладошкой, присаживаясь на скамейку напротив нового памятника с лично нарисованным изображением своих родных. – Да, знаю, не виделись давно, и мне очень жаль, – покаялась я, опустив взгляд. – Ну, если верующие не врут, и вы действительно откуда-то там за мной наблюдаете, то знаете причину моего долгого отсутствия и злиться не станете, – улыбнулась я. – Если же нет, то попробую объяснить, с искренней надеждой, что вы поймёте, – затеребила я в пальцах подол платья. – Я замуж вышла, – призналась я и широко улыбнулась, погладив гладкий золотой ободок на пальце, рядом с моей бабочкой. Всего на секунду мне почудилось, что улыбки родных на тёмном камне стали чуть более тёплыми. – Он замечательный. Уверена, вам бы он понравился, если бы вы все-таки встретились. С ним я счастлива. Я серьёзно. Самой не верится, как я с ним счастлива. А ещё я люблю его. Очень-очень и искренне верю, что он любит меня, – роняя из глаз редкие слезинки, улыбалась я широко и радостно. – А ещё я должна сказать вам спасибо. Так как если бы не вы, мы бы с ним никогда не встретились. Вас нет со мной уже три года, а вы продолжаете заботиться обо мне, посылая такие неожиданные подарки. Спасибо, – повторила я и запнулась, чтобы перевести дыхание.

– Несмотря на то, что этот год дался нам с мужем сложно, мы его преодолели. Порой мне кажется, что я могу с его помощью решить любую задачу. А он заверяет меня, что не справился бы без моей поддержки. И это здорово. За этот год мы много разговаривали, мне кажется, что я за всю жизнь так много не говорила, – хохотнула я. – Но что меня больше поразило – мне это тоже нравилось. Никогда мне не было так интересно узнать другого человека, как его. И хоть он и говорит, что его сложно назвать хорошим человеком и, из его рассказов, я даже изредка могу с этим утверждением согласиться, но мне импонирует мысль, что со мной он кардинально меняется. А ещё я верю, что именно со мной он настоящий, а там, с другими, ему приходится притворяться и быть жёстче.

Я помолчала, какое-то время разглядывая игру солнечных лучей на тёмном камне, подставляла под ласковое тепло лицо и, прикрыв глаза, воображала, как меня гладит ласковая ладонь мамы. После поднялся короткий порыв ветерка, что взлохматил мою чёлку, а я весело фыркнула, посмотрев на изображение отца, который всегда любил потеребить меня по волосам.

– Да, я знаю, что получилось некрасиво с моей стороны выйти замуж в другой стране, даже не позвав на церемонию Вовку с семьёй. Но что я могла сделать? Вовка, в силу своей занятости, стал свободнее только несколько месяцев назад, и то сейчас до сих пор невыездной, так как по-прежнему весь в делах. Зато он, наконец, «встал на ноги» и его бизнес развивается, – с искренней радостью за брата, улыбнулась я. – Слышала, что они даже собираются возобновить стройку на вашем участке. Это ведь здорово! Так что, думаю, они меня простят за такой маленький конфуз. Тем более праздника мы не устраивали, а на росписи были лишь Дэн с семьёй и дядя Слава с женой. Только после приехала родня мужа, с кем я познакомилась, когда уже была в статусе жены. Потрясающие люди. Они мне много нового про вас рассказали. Как вы могли утаивать их от меня? – в добром возмущении поинтересовалась я, на что, будто в ответ, послышался шелест пока ещё голых веток, с набухшими почками, растущих рядом с могилой.

Почесала макушку смущённо и огляделась, вновь широко и восторженно улыбнувшись, когда заметила вдалеке высокую фигуру в тёмном пальто. Махнула ему рукой и увидела ответный жест. После чего мужчина пошёл в мою сторону.

– Я же не рассказала вам самого главного! – обратилась я вновь к родителям. – У вас внучка. Ей пока что нет даже месяца, зовут Аней. Она удивительная! Такая прелестная девочка, – мечтательно поделилась я. – Вот только у меня есть подозрения, что она больше любит папу, – пожаловалась я, обиженно надув губы. – Что, впрочем, не удивительно, если вспомнить, что он отдаёт мне её только для кормления. В остальное время постоянно возится с малышкой сам, аргументируя тем, что мне нужно отдыхать и восстанавливаться. Нормально, вообще? – возмутилась я. – Я, может, тоже хочу с ней повозиться, быть может, даже укачать, но он к ней даже ночью встаёт, чтобы достать из кроватки. Прежде и мечтать о подобном муже не могла, а сейчас понимаю, что начинаю глупо ревновать. Причём даже не могу разобраться, кого и к кому именно, – засмеялась я и покачала головой, скосив глаза на медленно приближающегося мужчину. – На самом деле, я только капризничаю. Дочь меня любит, и даже мне первой улыбается, несмотря на все старания папочки, но он не обижается. А муж во мне души не тянет. И первым делом, когда смог самостоятельно встать на ноги, не придумал ничего лучше, как поднять на руки беременную и, следовательно, тяжеленную меня. Чуть было не перечеркнул все усилия по выздоровлению на корню. Ну, не дурак ли? – посетовала я. – Говорит, что мечтал об этом с тех пор, как впервые увидел. Мам, пап, извините, но эти подробности я лучше умолчу. Давайте я расскажу, как забавно он отреагировал, когда узнал о беременности. Каюсь, я отчаянно трусила, и призналась в беременности, только когда скрывать было невозможно. Собственно, как и что-то изменить. Нет, я не думала, что мой, на тот момент уже, муж потребует от меня сделать аборт. Нет, уверена – он не такой, и ни за что бы даже в мыслях подобного не допустил. Но я боялась, что он начнёт себя корить в этом, так как большую часть моей беременности он провёл в инвалидном кресле, а после долгая реабилитация, и только из роддома он встретил меня уже на своих ногах, даже без трости. Это был самый лучший подарок, – честно призналась. – Но я отвлеклась, – прочистила я горло. – Когда он узнал, я ожидала, что он будет кориться, или обрадуется… но он на меня наорал! Впервые накричал и обиделся! За то, что скрывала от него такую счастливую для него новость. А после ещё долго дулся и ворчал, но не мог отказать себе в удовольствии при каждом удобном случае касаться меня или гладить по животу. Это было забавно со стороны, когда мужчина прижимался лицом к моему животу, трепетно гладил, и ворчал о моих умственных и моральных способностях. Я прямо почувствовала себя виноватой и даже извинилась. Трижды.

По привычке ждала стука трости или костылей, предвещая появление мужа, но вновь вздрогнула, когда мужчина оказался рядом и опустился на скамейку рядом со мной, обнял меня одной рукой за плечи, а другой продолжил укачивать в коляске Аню, которая мирно спала в люльке.

– Всё хорошо? – уточнил Илья, поцеловав меня в щеку. Я кивнула и улыбнулась, разглядывая любимое лицо.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала я, по привычке боясь разбудить малышку.

– А я тебя, – улыбнулся мужчина и с чувством поцеловал в губы. – Готова ехать? Нам ещё Анку встречать в аэропорту.

– Я думала, она хотела приехать на каникулах, – пробормотала я в растерянности, поднимаясь с места и оправляя пальто.

– Неужели ты думаешь, что она будет ждать ещё несколько месяцев, чтобы повидать племянницу? – хохотнул мужчина, а я фыркнула. Это да, Анка оказалась яркой, очень доброй и эмоциональной девушкой. До сих пор в ушах стоит радостный визг, когда она узнала, что скоро станет тётей, а после чуть не подралась с братом за место у моего живота. – Она пропустила роды, о чём сокрушается до сих пор, терпения ждать ещё и каникул у неё не осталось.

– На учёбе это не отразится? – обеспокоенно нахмурилась я.

– Вряд ли. Она же одна из лучших студенток, так что ректор пошёл ей на уступки и предоставил недельный отпуск, с условием, что она продолжит выполнять все задания и обучаться дистанционно по лекциям.

– Ну, хоть что-то, – улыбнулась я, а после повернулась к родителям и призналась. – Я люблю вас. И никогда не перестану любить. А так же никогда не забуду, что вы для меня сделали и какой подарок подарили. До встречи! – махнула я рукой и, взяв толкающего перед собой коляску мужа под локоть, отправилась на выход с кладбища, где ждал нас «монстр», вот только уже без Павла. Теперь Илья за рулём предпочитал сидеть самостоятельно.

– О каком подарке ты говорила? – тихо спросил Илья, смотря на меня с высоты своего роста.

– Да так… – отмахнулась я, с загадочным выражением на лице.

Конец.