ГЛАВА 24

Добралась до дома с помощью Павла. В полной растерянности брела по дороге, предположительно в сторону города, с мыслью, что нужно вызвать такси, чего так и не сделала. А после, возле меня остановился «монстр». Не успела я испугаться, как окно со стороны водителя опустилось и Павел, с намёком на беспокойство и расстройство, произнёс:

– Дарья Сергеевна, Илья Андреевич поручил довести вас до вашего дома. Садитесь, – указал мужчина мне на заднее сиденье и слабо улыбнулся, с сожалением рассматривая моё заплаканное лицо.

С сомнением посмотрела на город, что виднелся вдалеке, а после на «монстра». И полезла в машину. Боялась, что Павел захочет поговорить, или спросить о причине моих слёз, которые текли по лицу безостановочно, но мужчина молчал, за что я была ему благодарна. У моего подъезда он вышел из машины и помог выбраться мне, а я с короткой вспышкой сожаления почувствовала разочарование, что это не Илья. Что не его тёплая, сухая и сильная ладонь обхватила мои пальцы на короткое время, предлагая свою помощь.

Рассеянно попрощалась с Павлом, который догнал меня у подъезда, протягивая мою сумку, которую я забыла в салоне автомобиля. Нервно улыбнулась и поблагодарила, внимательно следя, чтобы голос не сорвался на рыдания.

– Дарья Сергеевна, – обратился Павел ко мне. Я нехотя подняла на него взгляд, впервые заметив, что мужчина замялся в нерешительности, отчаянно подбирая слова и поглядывая на меня с жалостью и беспокойством. От его сочувствия становилось только хуже. – Что бы между вами с Ильёй Андреевичем не произошло, думаю это недоразумение. Поверьте, я хорошо его знаю и довольно давно. Как вы уже поняли, я довольно приближенный к нему человек, в силу обстоятельств. Вы можете мне не верить, но вы первая девушка на моей памяти, к кому он относился действительно серьёзно.

– Спасибо, Павел, – улыбнулась я натянуто. – Но это только наше дело. К сожалению не всё так просто, – вздохнула я и, наконец, открыла дверь своего подъезда.

Вечером, бездумно разглядывая потолок воспалёнными от слёз глазами, услышала звук звенящего мобильника. Сначала хотела его проигнорировать, но звук нервировал. Ко всему прочему проскользнула предательская мысль, что это звонит Илья. Стыдно признаться, но глубоко в душе я надеялась, что он попробует вновь поговорить, извиниться и попытаться все наладить. Не уверена, что согласилась бы на разговор, но отсутствие инициативы со стороны мужчины только сильнее угнетало.

Тяжело повернулась на бок и посмотрела на дисплей. Звонили с незнакомого номера. Разочарованно вздохнула и хотела уже отвернуться и для верности вообще выключить телефон, но что-то остановило.

– Да, слушаю, – тихо и хрипло произнесла я, после долгого молчания.

– Дарья Сергеевна? – услышала я знакомый голос и сильно удивилась. – Это Павел, простите, что отвлекаю.

– Паш, в чём дело? – устало вздохнула я, пожалев, что всё-таки подняла трубку, решив, что ничей голос сейчас слышать не хочу.

– Извините за вопрос, но Илья Андреевич сейчас не у вас?

Я удивлённо подняла брови, а после нахмурилась.

– Нет, а почему ты спрашиваешь?

– После того, как я отвёз вас, вернулся к дому Рязанова, но его там не оказалось. На телефонные звонки он не отвечает. Поймите меня правильно, я, в какой-то степени в ответе за начальника…

– Ты уверен, что дома его нет? – уже более взволновано произнесла я, поднимаясь со своего места, и невольно отметила, что нервно расхаживаю из стороны в сторону.

– Да, я проверил. У меня есть дубликат ключей на непредвиденные случаи.

– Ну, он мог куда-то уехать, быть может, к знакомым… – предположила я, но мужчина возразил:

– Он не сядет в машину к водителю, в котором не уверен, – тяжело вздохнул Павел. – И ещё у него из гаража пропал личный автомобиль.

– Что?! – совсем испугалась я, начиная расхаживать быстрее, а в голосе прокрались панические нотки.

– Я думаю, что он уехал сам. Вот только непонятно куда. Потому вам и позвонил.

– Но разве он может? В смысле водить самостоятельно? – нервно кусая ноготь на пальце, спросила я.

– Да, водить он может, но на моей памяти он этого не делал, предпочитая всё время проводить в роли пассажира.

Мельтеша перед окном, выходящим во двор, моё внимание привлекла незнакомая тёмная иномарка, которой никогда прежде в моем дворе не видела, а новые машины здесь появляются редко. Замерла на мгновение, а после неуверенно спросила:

– Паш, – осознав, что перешла на неформальное общение, видимо, от нервов, помедлила я. – А что за автомобиль у Рязанова, который пропал вместе с ним?

– Тёмно-синяя «ауди» спортивной модели.

– Зачем ему такая машина? – растерялась я.

– Как и любой мужчина, Илья Андреевич всегда уважает красивые и мощные автомобили, – со слышимой усмешкой заметил мужчина. – Всего несколько раз он её использовал для официальных приёмов, в основном отдавая предпочтение «Линкольну», – произнёс Павел, а я, наконец, узнала, как называется «монстр».

– Он у моего дома, – уверенно заявила я, вглядываясь в машину с высоты седьмого этажа.

– Вы уверены?

– Тёмно-синяя спортивная машина стоит на парковке у моего подъезда, – прокомментировала я.

– Эм, – замялся мужчина, но в голосе послышалось облегчение. – Хорошо. Мне приехать за ним? – чуть помолчав, спросил он неуверенно у меня.

– Да, Паш. Приезжай за ним, – кивнула я и отключилась, выключила в комнате свет и опустилась на пол перед панорамным окном, наблюдая за незнакомой машиной.

Спустя двадцать минут во двор въехал «Монстр – Линкольн» и остановился и примеченной мной машиной. Вышел Павел, и подошёл к спортивному автомобилю с водительской стороны. Меньше, чем через минуту, водитель Рязанова развернулся и сел на водительское кресло «Линкольна», чтобы развернуться и скрыться в неизвестном направлении.

Не зная, как это расценивать, я продолжила сидеть на месте, вглядываясь в ночной двор, боясь пропустить момент, если мужчина выйдет из машины. Думаю, я просидела так несколько часов, прижавшись головой к холодному стеклу и обняв себя за колени, пока не уснула, так и не дождавшись, что Илья выйдет из машины, или банально позвонит по телефону, который держала под рукой.

Сон оказался тревожным, в нем я почувствовала тепло и запах родного и любимого тела, и судорожно цеплялась за него, роняя из глаз крупные слёзы, боясь, что это тепло и спокойствие может исчезнуть. Хотя бы в моем сне я хотела им насладиться, пряча заплаканное лицо на широкой груди, чувствуя, как меня успокаивающе гладят по волосам и спине, пока я вздрагивала от каждого короткого и нежного поцелуя в висок и мокрые щеки.

Утром проснулась одна, удивительно рано, если вспомнить, что уснула глубокой ночью, но уже пребывала в своё кровати. Вспоминая свой сон, тяжело вздохнула и выглянула во двор. Тёмно-синяя иномарка была на месте.

Прикрыла глаза, вспоминая тепло, что чувствовала во сне, и пошла неспешно собираться. Приготовила кофе, налив его в термос, помыла посуду, прошлась по квартире, проверяя, всё ли выключено, а после, с небольшим чемоданом и сумкой, заперла за собой дверь.

Вышла из подъезда, посмотрев на ярко-голубое небо, которое сейчас вызвало в душе лишь досаду, и пошла в сторону парковки. Видимо, заметив моё приближение, водительская дверь безумно дрогой и красивой тёмно-синей «игрушки» открылась, и с некоторым трудом из её недр появился мужчина, со следами бессонной и неудобной ночи на лице и в одежде.

На меня он смотрел со смесью растерянности, подозрения и неуверенной надежды. Подойдя ближе, я почувствовала густой запах сигарет и, украдкой скривившись, поняла, что мужчине определённо придётся бросать с этой пагубной привычкой.

– Откроешь багажник? – спокойно спросила я.

Мужчина неуверенно осмотрел меня, а после молча выполнил просьбу, самостоятельно загружая мой чемодан в машину.

Довольно кивнула, и села на пассажирское кресло рядом с мужчиной, так как автомобиль оказался двухместным. Пристегнулась и подождала, когда место водителя займёт молчаливый Рязанов.

 Мужчина сел и посмотрел на меня с безмолвным вопросом в глазах. Молча протянула ему термос с кофе, который он с секундной заминкой принял, а после с благодарным кивком выпил, напряжённо посматривая в мою сторону.

– Поехали, – разрешила я, спокойно и без лишних эмоций вглядываясь в мужское лицо, которое хотелось и поцеловать, и влепить пощёчину. Возможно две. Но так как запах табака был концентрированным, только открыла окно, впуская в салон свежий воздух.

– Куда? – с намёком на напряжение уточнил мужчина.

– Сначала к тебе домой, – равнодушно пожала я плечами. – Я так понимаю, собрать чемодан с вещами ты не удосужился, а у нас вылет уже через пять часов. Если поторопимся, успеем собрать всё необходимое, остальное докупим уже в Торонто.

Мужчина изумлённо моргнул и с сомнением уточнил:

– Ты полетишь со мной?

– Подозреваю, если бы я этого не сделала, ты бы даже не вспомнил о такой мелочи, как операция, – проворчала я, сложив руки на груди. Заметила слабую улыбку на тонких губах и мрачно заметила: – Не обольщайся. Я всё ещё зла на тебя. Но не хочу, чтобы из-за нашей ссоры ты упустил свой шанс.

Улыбка с тонких губ исчезла, оставляя место лишь мрачной усмешке. После мужчина пристегнулся и завёл машину. Несмотря на долгое отсутствие практики, Илья оказался неплохим и очень аккуратным водителем, потому добрались до его дома без происшествий.

Говоря только по делу, быстро собрали вещи, проверили дом и поставили его на сигнализацию. После в полном молчании отправились в аэропорт.

Быстро прошли регистрацию, уже без Павла, которого Илья отпустил ещё вчера вечером, и сразу отправились на посадку. Илья сел у окна без лишних вопросов и слов. Но когда начался разгон самолёта и взлёт, нерешительно накрыл мою ладонь своей и несильно сжал, словно боялся, что я отдёрну руку. Не отдёрнула, так как от его поддержки стало немного легче, но и поощрять не стала. Сейчас была более сосредоточена на том, что мне снова поплохело и стало мутить, что я недвусмысленно стала коситься в сторону уборной, нетерпеливо поторапливая время, ожидая, когда разрешат вставать.

Вернувшись из туалета, куда не пустила мужчину, меня уже ожидала порция алкоголя, но от его вида меня только сильнее замутило, и я отказалась. Бессонная ночь и ранний подъем сказался, так что уже через час мучений я уснула, ненавязчиво перекочевав головой на плечо Рязанова. Я то просыпалась, то вновь ныряла в беспокойный сон, уже даже не обращая внимания, что уверенно перебралась в объятия мужчины, и под конец полёта совсем измучилась, что, естественно, не могло не отразиться на моем настроении.

В аэропорту Илья сам арендовал автомобиль, а после повёз меня в уже знакомый отель, где мужчина, с сомнением посмотрев на меня, взял нам вновь два смежных номера. За что я была ему благодарна. И в то же время вновь захотелось дать Рязанову затрещину. Досадую на свой паскудный характер и женскую логику, которая стала меня в последнее время донимать всё сильнее, закрылась в своём номере, где завалилась спать, игнорируя попытки мужчины меня хотя бы накормить.

Проснулась утром одна, без намёка на чужое присутствие, что опять выбесило. Через час Илья зашел за мной в номер, постучавшись в дверь, и мы отправились в клинику брата. Быстро прошли оформление, а после Илью стали долго и нудно обследовать. Когда пришли анализы, Дэн остался ими доволен и операцию назначил уже на следующее утро, тактично не делая замечаний относительно нашего с Рязановым странного поведения.

Питаясь весь день в больничном кафетерии, практически картонной, безвкусной едой, вновь почувствовала себя неважно и Дэн настоятельно посоветовал отправляться в отель и отдохнуть. Хотела отказаться, но тут уже подключился Рязанов, заметив, что мне в больнице нечего делать, так как никаких процедур ему делать не станут, а операция будет только завтра. Нехотя согласилась, мысленно дуясь на то, что меня практически отослали, а уже в номере, после горячего душа, повалилась на постель, поняв, как на самом деле устала за этот день и вновь уснула.

Чуть было не проспала будильник и опрометью припустила в больницу, чудом успев к тому моменту, где Илью уже подготавливали к операции. Видеть вокруг него странные аппараты и кучу обвивающих трубок было неприятно и зрелище больно ударило по нервам, заставив на секунду запаниковать. Но после появился Дэн, и отвлёк меня разговором, заявив, что уже через десять минут Илья отправится в операционную. И вот тогда запаниковала в серьёз, чувствуя, как сердце стало бешено стучать от волнения.

– Дэн, – обратился Илья к моему родственнику. – Вы могли бы оставить нас с Дашей наедине?

– Да, конечно, – уверенно кивнул братец. – Мне как раз пора готовится к вашей операции, – улыбнулся мужчина и строго напомнил: – Но уже скоро за вами придут.

Илья кивнул, и посмотрел на меня, когда мы остались в палате одни.

– Подойди, пожалуйста, ближе, – попросил он. И я не смогла отказать. Оказавшись возле больничной койки на колёсах, Илья обхватил мою ладонь своими пальцами, молча погладил её, вновь посылая по всему телу мурашки, а после произнёс: – Прости меня, – попросил он, смотря в мои глаза. – Я должен был рассказать тебе раньше, но струсил, – вздохнул мужчина. – Даш, прости. Мне плохо без тебя… – тихо заметил Илья. Я замерла на несколько мгновений, а после медленно сплела наши пальцы, крепко сжав ладонь мужчины. Просто вспомнились эти два дня без тех объятий, от которых, казалось, я стала зависимой и, представив, что так будет продолжаться и дальше, резко захотелось выть от безнадёги.

– Я люблю тебя, – вырвалось у меня. Вздрогнула и испуганно посмотрела в лицо Ильи. Мужчина сначала неуверенно, а после широко улыбнулся и потянул меня ближе к себе. Позволила увлечь меня ближе, а после с готовностью наклонилась ниже и поцеловала губы, по которым тосковала эти два дня, моментально почувствовав себя вновь живой и необходимой.

Илья отстранился ненадолго, перегнулся к тумбочке, и достал оттуда знакомое кольцо, посмотрев на меня в немом вопросе. Закусила губу в секундной нерешительности, а после кивнула. Уже через две секунды на моем пальце вновь сверкала знакомая бабочка, а Илья любовно обвёл её пальцем, чтобы после опять резко притянуть меня ближе, нежно и с наслаждением поцеловав меня. За этим занятием нас и застали медсестры, которые пришли за Ильёй, чтобы отвезти его в операционную. Чуть не сдержалась, чтобы не послать их к черту, а после устыдилась, с сожалением и тревогой наблюдая, как из палаты вывозят моего любимого человека.

Провожая его взглядом, пока он не скрылся из виду, чувствовала, как сердце бьётся где-то в районе горла, но стоило его койке скрыться за поворотом, ощутила, как стало резко не хватать воздуха, а перед глазами потемнело. Через секунду ощутила боль от удара об пол и окончательно провалилась в обморок.

***

С трудом разлепила глаза, обнаружив себя в больничной палате, на койке, а рядом со мной на кресле сидел Дэн и что-то просматривал в папке с документами.

– Что произошло? – хрипло спросила я слабым голосом. Денис вскинулся и улыбнулся, посмотрев на меня. Что меня насторожило, так это вежливая, профессиональная улыбка, что была на его лице, когда он общался с тяжелобольными. Судорожно сглотнула, уже приготовившись к самому худшему.

– У тебя случился обморок, – поведали мне.

– Обморок? – растерялась я. – Я никогда не страдала обмороками, – с ноткой паники заверила я.

– Пока ты была без сознания, у тебя взяли анализы крови. И показатели низкие, – протянул он, посмотрев на меня с подозрением. – Ты когда в последний раз нормально ела?

– Вчера… кажется, – неуверенно ответила я, прикидывая можно ли назвать полноценным приёмом пиши те три ложки в больничном кафетерии, которые я с трудом запихнула в себя.

– Раздражительность, сонливость, вялость и тошноту в последнее время испытывала? Может, головокружение?

– Ну да… – протянула я. – Последние два дня меня сильно мутило, а в самолёте даже вырвало. Правда меня и прежде в полете рвало, так что я не придала этому значения.

– Ещё какие-либо изменения? Может, резкая смена настроения?

– Да, – уверенно кивнула я, чувствуя, как от его вопросов подступает паника. – В последние дни я более раздражительна, чем обычно, – призналась я смущённо.

– Ясно, – жёстко кивнул он и недовольно поджал губы. – Плохо питаешься, плюс нервное истощение. Очень безответственно с твоей стороны, Даша, в твоей-то ситуации, – укорили меня.

– Да что такое? – возмутилась я, психанув. – Скажи, наконец, что со мной?

– Ты беременна, – просто ответил Дэн и улыбнулся от моей шокированной физиономии. – Ты не знала?

– Беременна? – переспросила я, положив руку на живот и пытаясь вспомнить, когда у меня должны были прийти месячные. Выходило, что дня два назад… – Но… а какой срок? – встрепенулась я.

– Трудно сказать по одним анализам. Нужно проводить УЗИ обследование, тогда будет понятнее. Но, думаю не больше двух-полутора недель.

– И что, симптомы уже проявляются на таком сроке? – всё ещё находясь в растерянности и переваривая новость, задала я вопрос с рассеянным выражением, мысленно обмирая от робкой радости, которая с каждой секундой становилась более смелой. А ещё поняла, что лунный календарь – брехня.

– Обычно нет, но ты просто истощила свой организм, который взбунтовался. Ты сама довела себя до такого состояния, которое обострилось на фоне беременности.

– Я беременна, – с восторженной улыбкой произнесла я, пробуя на вкус эту фразу, и глупо засмеялась, сжав на животе ткань футболки.

– Мои поздравления, – улыбнулся Дэн. – Как и с помолвкой, – кивнул он на мою правую руку, на которой красовалось кольцо, которое ещё при нашей последней с братом встрече не было.

– Илья! – воскликнула я и взволнованно посмотрела на родственника. – Что с ним? Как прошла операция? Сколько я провела без сознания??? – потребовала я ответов. Кузен засмеялся и покачал головой.

– Операция прошла удачно и длилась несколько часов. Проспала ты не больше четырёх. Твой жених сейчас ещё под наркозом, но всё будет хорошо, – заверил Денис, отчего у меня по щекам заструились слёзы радости. Причина моей слезливости стала более понятной в свете последних открытий, однако досада от того, что это ни черта не контролируется, беспокоила. Я что, на протяжении всей беременности такой буду?!

– Значит так, Дениска, – прищурилась я, обозвав родственника его детским прозвищем, и пригрозив ему пальцем. – Держи рот на замке по поводу моей беременности. Уяснил?