ГЛАВА 23

Четыре дня я была той самой счастливой невестой из всех виденных мною мелодрам. Хоть Илья и занимался подготовкой к своему отсутствию, покидая меня рано утром и возвращаясь поздно вечером, про меня не забывал и звонил в любое свободное время. А уже вечером полностью посвящал мне все время, которое мы проводили за совместной готовкой, которая стала у меня немного получаться, но все равно я решила, что мой предел – это мультиварка. Так же мы много разговаривали, шутили, смотрели фильмы, обнявшись, и с большим удивлением узнала, что Рязанов не любит триллеры и хорроры, предпочитая более спокойные жанры. Ну и, конечно же, немалую часть времени проводили в постели, в которой я умирала и воскресала из раза в раз, открывая для себя новые грани удовольствия.

А ещё я познакомилась с сестрой Ильи, которую звали Анка, через связь по скайпу. Милая девушка, с очень улыбчивым и приятным лицом, которое я непременно когда-нибудь отображу на холсте. Так же девушка взяла с меня обещание поддерживать связь, так как прекрасно говорила по-русски, и пригрозила брату, что вскоре собирается приехать в гости, ведь у неё намечаются каникулы. Родителей Ильи, к сожалению, не увидела – они оказались в отъезде.

Как себе и обещала, за эти четыре дня я успела заказать демонтаж и установку нового памятника на могиле родителей, потому уже на пятый день мы ездили с Ильёй смотреть результат, и я осталась довольной. Хоть мы и обитали в основном в моей квартире, предыдущий вечер провели в его доме, чтобы уже с утра отправиться на оценку результата. После кладбища тоже решили заехать к Илье, так как к нему было ближе, а почувствовать себя желанной и нужной мне было просто необходимо, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Уже с порога лишаясь элементов одежды, отправились в спальню, где провели восхитительный час времени. После мужчина отправился в ванную, и через какое-то время до моего сонного сознания коснулся раздражающий, навязчивый звук вибрации, доносившийся из соседней со спальней комнаты. Вспомнила, что свой телефон оставила в сумке, которая валялась где-то в промежутке между прихожей и коридором, потому:

– Илья, – громко позвала я мужчину. – У тебя телефон звонит!

Мужчина не услышал, и пришлось подходить ближе, накинув на тело рубашку мужчины.

– Что? – уточнил он, выглядывая из душевой, заставив меня нервно закусить губу и отчаянно бороться с желанием присоединиться.

– Телефон, у тебя… там, – несвязно пробормотала я. Мужчина улыбнулся и кивнул.

– Верно, вчера, когда работал в кабинете, вероятно, забыл его, – проворчал мужчина и вздохнул. – Наверное, там без меня уже апокалипсис начался.

– Ну, звонят упорно, – прислушавшись, произнесла я.

– Хорошо, сейчас выйду, – печально вздохнул мужчина.

– Я принесу телефон в спальню, – предложила я и, не услышав возражений, отправилась выполнять предложенное.

В кабинете я уже вчера побывала и оценила практичность и удобство данного помещения, хотя на мой художественный взгляд, как-то тоскливо и холодно было в этой комнате. Но это не моя мастерская, и раз Илье было комфортно, высказывать своё профессиональное мнение я не стала. Что отдельно порадовало, что подаренной мною портрет я обнаружила не спрятанным в кладовой или гараже, а на самом видном месте кабинета. Правда, Илья заметил, что с большим удовольствием заменил бы свой портрет, на мой. Можно даже не один. Я посмеялась, но порыв оценила.

На столе было навалена куча разложенных бумаг, так как вчера я, аки кровожадный дракон, похитила мужчину, прямо посреди бурной деятельности, устав ждать того в спальне. Что он мне, с неохотой, позволил. И из недр этих бумажных гор раздавался противный звук. Так как грацией я никогда не обладала, то почти не удивилась, что в процессе поиска со стола полетели какие-то документы и папки. Сокрушённо закатив глаза к потолку, досадуя на свою криворукость в некоторых моментах, опустилась на колени и стала собирать рассыпанные печатным текстом листы. Потянула на себя очередную папку, и неожиданно из неё высыпались какие-то фотографии.

С недоумением нахмурилась, и взяла в руки первую, узнав на ней… себя. Я бы могла подумать, что мужчина отличается романтизмом и уже собрал целую коллекцию фото меня любимой, чтобы расставить их в рамочках на своём столе. Вот только я не узнавала этой фотографии. Более того, судя по тому, что я на ней блондинка – ей не меньше полутора лет и сделана она была без моего ведома, о чём я даже не подозревала.

Не понимая, что это значит, взяла другую фотографию и на ней тоже оказалась я, вот только заметно позже, так как корни стали уже отрастать. И вновь я не смотрела в объектив, а фотография была сделана у торгового центра рядом с моим домом.

Взяла следующую и приготовилась вновь увидеть себя, но в ней уже был брат. Причём явно во время игры в карты в каком-то клубе с незнакомыми людьми. На следующих фотографиях в основном фигурировали мы с братом, но появлялись и Екатерина с Иваном. Причём Иван в компании знакомых и незнакомых женщин, преимущественно в момент объятий или поцелуев. Судя по количеству девушек, у моего, ещё на тот момент, молодого человека, была более чем активная жизнь. По всей видимости, за нашей с братом жизнью следили больше года.

Увлечённая находкой, я не заметила, как в кабинете появился Илья, мрачно рассматривая меня сидящей на полу, посреди разбросанных фотографий.

– Илья, – жалобно всхлипнула я и подняла на него ничего не понимающие глаза. – Что все это значит?

– Ты не должна была этого увидеть, – жёстко произнёс Илья, а после протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Но я не обратила на его жест внимания, полностью сосредоточенная на суровом лице.

– Ответь, – потребовала я, чувствуя, как от нервного напряжения начали подрагивать кончики пальцев.

– Даша, пожалуйста… – тяжело вздохнув, попросил мужчина.

– Нет, – затрясла я головой, отстраняясь и самостоятельно поднимаясь на ноги, всё ещё сжимая в пальцах снимки. – Илья, что это значит? Ты что, следил за мной? – растерянно спросила я, в полном недоумении и даже страхе.

– Давай поговорим, когда ты немного успокоишься? – предложил мужчина. – Я сейчас приготовлю кофе…

– Нет, – резко оборвала я, ощущая, как часто и тяжело стала подниматься моя грудь, а пульс забился в ушах. – Нет! Мы поговорим сейчас! – потребовала я. – Ответь мне: ты следил за мной? – с большой надеждой, что все не так, как мне кажется, спросила я.

– Да, – спустя какое-то время напряжённого молчания честно признался Илья. От его признания, казалось, у меня воздух из лёгких выбило, и я поражённо замерла, не зная, как реагировать.

– Но… но зачем? – совершенно жалко и тихо прошептала я, почти с мольбой посмотрев в лицо мужчины. Он тяжело вздохнул и кивнул мне на выход.

– Это долгий разговор, Даша. Лучше, если мы поговорим в гостиной или на кухне. Там нам будет удобнее. Присоединяйся, как будешь готова, – произнёс он, а после развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь на потерянную меня.

Через пять минут, полностью одетая, я заходила на кухню, по которой разносился запах кофе. Вот только сейчас он вызвал лишь раздражение и неприязнь. Села за обеденный стол и через несколько мгновений передо мной поставили чашку с ароматным напитком, который я проигнорировала, пристально рассматривая мужчину. Черт его знает, что я хотела в нем увидеть, но на маньяка или помешенного Илья не смахивал, как и на шпиона. А кто ещё может собирать компромат или следить за людьми? Вот и мой воспалённый мозг не понимал, потому хватался за все абсурдные идеи.

Мужчина сел напротив меня, молча вертя в руках чашку с кофе, но так и не пригубив напиток. Когда молчание затянулось, я потеряла терпение:

– Илья, объяснись, – попросила я.

– Я знал твоих родителей, – спокойно произнёс мужчина, не поднимая на меня глаз.

– Откуда? – изумилась я, так как не помнила ни одного упоминания о личном знакомстве Рязанова с родителями. Во всяком случае, от них.

– Десять лет назад, по счастливой случайности, на пустынной дороге, где я попал в аварию, проезжала семейная пара, засидевшись у знакомых допоздна. Именно они меня и спасли, чудом обратив внимание на горящие фары на обочине. Они вызвали скорую помощь, даже смогли связаться с моими родными по моему мобильнику, который отыскали в машине. От них они узнали о моей редкой крови, о чём сообщили и прибывшим медикам. Вот только мне в тот день определённо не везло, и крови для переливания на меня не оказалось. Без неё любая операция была бессмысленна. Я бы не выжил. Однако, на моё счастье, эта пара, по просьбе моих родных, отправилась в больницу вместе со мной, чтобы держать их в курсе дела, пока те были в дороге. Потому они и узнали о проблеме, – словно разговаривая сам с собой, вспоминал Илья. – Видимо, судьба решила повернуться ко мне передом, послав доброго спасителя с – О, ЧУДО! – моей редкой группой крови. Такое совпадение просто невероятно, но тот, кто случайно меня спас, не отказал в просьбе родных пострадавшего и, забросив свои дела, отправился за каретой скорой помощи, чтобы держать этих родных в курсе дела, оказался и моим донором, вновь спасая мою жизнь. Уже гораздо позже я узнал, что это были даже не местные жители, а приезжие. Практически туристы, – хохотнул он.

– Ты хочешь сказать… – прошептала я.

– Да, именно это я и хочу сказать, – твёрдо кивнул Илья, посмотрев на меня исподлобья. – Этой парой оказались твои родители, которые прилетели за несколько дней до происшествия по работе. И так поздно они ехали от знакомых, у кого жили, на свой рейс, чтобы вернуться домой.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить подобное, но в голове была какая-то каша. Мои родители так часто куда-то летали, у них так много знакомых по всему миру… Не раз и не два, они могли просто сделать себе отпуск, передумывая возвращаться практически в последний момент. В какой из этих раз за желанием отдохнуть скрылся героический подвиг родителей – не понятно.

– Но я не помню ни единого раза, чтобы они заговаривали об этом, или упоминали твоё имя, – пробормотала я потерянно.

– А я им так и не был официально представлен, – грустно улыбнулся Илья. – Сначала не было возможности, так как многие месяцы я провёл в больничной койке в другой стране. После нужно было брать на себя ответственность за наш с отцом бизнес, который он в моё вынужденное отсутствие тянул на своих плечах, и вновь оказалось не до благодарностей. А после… после уже по моему мнению не имело смысла, так как прошло несколько лет. Даже когда перебрался сюда, так и не решился с ними связаться, стыдясь посмотреть в глаза тем, кто спас пьяного недоумка, а после банально забыл поблагодарить, хотя бы на словах, выделив всего минуту своего времени, которой, как мне казалось, у меня не было.

– Но как же… – растерялась я, на грани истерики.

– Зато твои родители хорошо общались с моими родными, которым я запретил рассказывать, что решил перебраться в Россию – родину моего настоящего отца, который и помог мне тут обосноваться, пока отчим управлял бизнесом в Бухаресте. Во время одного из их разговоров, мать призналась, что я смог подняться на ноги, минуя инвалидную коляску. И уже через несколько недель мать отдала мне подарок, присланный твоими родителями, – грустно улыбнулся Илья, указывая взглядом на трость, которая так меня волновала. Заворожено разглядывая набалдашник, я смотрел на него новым взглядом, в котором теперь узнавала родные, знакомые черты и линии.

Как я могла? Как я могла не узнать такую знакомую технику, которой меня так упорно учили, но я так и не смогла освоить?

Чувствуя, как по щекам заструились слёзы, распознала тихий, хриплый голос, что с трудом пробился сквозь хоровод панических и суматошных мыслей:

– Но я был настолько занят, что не нашёл времени поблагодарить даже за это, – зло сказал Илья и с силой сжал пальцы в кулак, пребывая в своих мыслях. – А после у меня такой возможности больше не было. Два года назад мне потребовалось уехать из города на несколько месяцев. Только по возвращении я узнал, что Сергей и Елена погибли в авиакатастрофе. Лишь тогда я, наконец, решился. Я поблагодарил и попросил прощения за опоздание, жаль, что не лично, а только у их могилы. Чувствуя за собой вину, я решил искупить её, отблагодарив Сергея с Еленой, помощью их детям. И стал собирать на вас с братом информацию, – произнёс он напряжённо и посмотрел в мои влажные глаза. Я внимательно слушала и не перебивала, а слёзы всё струились и струились, кажется, только разгоняя свой бег.

– Узнал, что твой брат владелец малого бизнеса, но в тот момент уже имеющий зависимость, хоть и борющийся с ней. А ты талантливая художница, которая забросила дело. Если с твоим братом было относительно понятно, как поступить и чем помочь, то с тобой я заходил в тупик…

– Вовке ты решил помочь излечиться от зависимости, и с его бизнесом. С этой целью ты подослал к нему вашего общего знакомого, который любезно привёл Вовку в «Олимпию». Развести брата на игру оказалось проще простого, что ты и сделал. Он проиграл и, по твоей задумке, должен был перейти к тебе в подчинение на какое-то время. За которое, вероятно, ты планировал Вовку вылечить и помочь с его бизнесом, с гарантией, что обременённый большим долгом парень не сможет пойти против твоих требований, – вздохнув, подвела я итог и запнулась, на мгновение затаив дыхание, перед тем как произнести: – Цель благородная, а вот исполнение отвратительное и подлое, – зло посмотрела я на мрачного мужчину. После нервно засмеялась, но быстро перестала, закусив дрожащую губу, и с болью заглянула в его тёмные глаза. – Что делать с неудачной художницей ты тоже придумал, – с сожалением улыбнулась я. – Купил место для выставок в галерее у того же удобного знакомого, который был тебе обязан. После ненавязчиво, с помощью своей помощницы, дал возможность воспользоваться… как ты сказал? Благодарностью? – зло прищурилась я. – Мне вот интересно, если бы оказалось, что мои картины не востребованы, ты бы их скупал оптом, чтобы сохранить за мной место?

– Даша, – начал Илья, но я перебила:

– Как благородно, – протянула я язвительно. – Ты выполнил свою задачу. Я вновь вернулась к делу, а брат уже не в безнадёжном положении. Как удачно все сложилось… – пробормотала я, вновь истерично хихикнув.

– Даш…

– Интересно, а трахать меня у тебя сразу в планах было, или ты тогда сделал то предложение лишь с определенным умыслом, чтобы спровоцировать на нужные тебе действия? – с неподдельным интересом, склонила я голову к плечу, смотря на мужчину сквозь злые слёзы.

– Прекрати, – с нажимом потребовал Илья.

– Почему же? – обиделась я. – Я только начала… – протянула многообещающе. – Ты вдоволь посмеялся над нами с братом, позволь теперь и мне поиграть.

– Это не игра, – прорычал мужчина, со злостью сжимая кулаки.

– Вот как? – прошипела я, с угрозой прищурившись. – А по-моему игра. С самой первой секунды. Ведь у тебя все было просчитано. Ты управлял нами с Вовкой, словно пешками, а мы лишь послушно следовали тщательно продуманному плану.

– Это не так! – срываясь на крик, возразил Илья, но я уже не слушала.

– И когда же ты собирался мне об этом рассказать? Когда наигрался бы? Не слишком далеко зашло? Как считаешь?

– Повторяю: это была не игра! – прорычал Илья, ударив кулаком по столу, вызвав лишь мою презрительную усмешку. В его словах я слышала уже совсем другое.

– Понятно. Значит, никогда, – подвела я итог и кивнула своим мыслям. А после стала подниматься с места.

– Сядь! – потребовал Илья.

– Тебе не кажется, что я уже достаточно поиграла по твоим правилам? – поинтересовалась я, не скрывая яда в голосе.

– Сядь, я сказал!

– А то что?! – рявкнула я ему в лицо, перегнувшись через стол. – Что ты сделаешь? Перестанешь помогать и спонсировать? Так уже не требуется. Ты выполнил свою задачу и сполна отблагодарил родителей. Достаточно! – всплеснула я руками, пыша гневом и бешенством.

– В последний раз повторяю, – зловеще протянул Илья, замогильным, холодным тоном. – Это. Была. Не игра! – после схватил меня за правую руку, и потряс мои пальцы, указав на кольцо. – Похоже, чтобы я так играл? Зачем бы мне это?

– Быть может, твоя благодарность не имеет пределов, а чувство вины просто неимоверно? – язвительно усмехнулась я и попыталась отнять руку, но её держали крепко. – Пусти!

– Послушай меня внимательно, – требовательно, низким и вкрадчивым голосом потребовал Илья. – Я с тобой не играл. Да, я умалчивал о том, что знал твоих родителях и о некоторых мотивах своих поступков. Но сейчас это не имеет значение. Единственное, что имеет – вот это, – вновь сжал он палец на моей руке, пристально вглядываясь в мои глаза. – Так ли важно, какими мотивами я руководствовался, при первом знакомстве, когда мы друг друга не знали? Мы вместе и нам хорошо. Мы поженимся и будем счастливы. Вот, что на самом деле важно.

Всхлипнув, почувствовала, как хватка на пальцах ослабла, и отстранилась. На глазах вновь закипели слёзы, а я опустила взгляд на кольцо на своём пальце. Погладила драгоценную бабочку… а потом стянула ее со своей руки, чтобы положить украшение на стол в полной тишине и отступить на шаг.

– Думаю, мы поторопились. Как оказалось, я тебя совершенно не знаю, – прошептала я дрожащими губами, понимая, что голос меня оставил. Мужчина словно в трансе смотрел на одинокое кольцо на мраморной столешнице, а после медленно поднял взгляд потухших, тёмных глаз на меня.

– Даша, – тихо произнёс Илья голосом, от которого у меня защемило в груди, а слёзы потекли в два раза быстрее. – Не поступай так с нами… – попросил он, преданно заглядывая мне в лицо глазами побитой собаки. – Я люблю тебя…

Лихорадочно отвела глаза, чтобы окончательно не скатиться в истерику и прошептала:

– Прости…