44. Супер!

— Ты есть хочешь, сладкая? Лично я голоден, как волк, — заявляет Сергей, когда мы в обнимку покидаем кинозал.

Я не очень понимаю, о чем идёт речь, потому что всё ещё не могу прийти в себя после полуторачасового марафона жарких поцелуев. Меня слегка штормит, в голове плывёт, а мыслительный процесс в полной отключке. Поэтому просто киваю, заранее согласная на всё, что мне предложат.

Сережа приводит меня в бургерную. Усаживает за уютный столик у окна и интересуется, чего бы я хотела откушать. Я прошу Сергея взять мне что-нибудь на свой вкус. Додумалась тоже. Спустя пятнадцать минут он притаскивает два огромных бургера, по три котлеты в каждом. Да ещё и с двумя немаленькими корзинками картошки фри. Но самое главное — это две банки пива, красующиеся на подносе по соседству с высокими и мощными гранеными стаканами.

— Ты с ума сошёл? — хлопаю я глазами, глядя на всё это добро. — Я же это всё и за неделю не съем!

— Ну, если что, я тебе помогу, — безмятежно заявляет Сережа, падая на диванчик рядом со мной. И откупорив одну из банок с пивом, переливает её содержимое в мой стакан.

— Зачем ты взял мне пиво? — возмущаюсь я.

— А ты такое пробовала? Оно ох*енное, — заверяет Сергей.

Закатываю глаза. Да я вообще пиво никогда в жизни ещё не пробовала! Папа мне с детства внушал, что это не женский напиток и вообще, любой алкоголь — злющее зло.

Однако здесь папы нет…

Беру со стола стакан, разглядываю подозрительную мутно-зеленоватую жидкость в нём. Какой странный цвет. Не знала, что пиво бывает зелёным.

— Ну ладно. Давай попробую.

Делаю осторожный глоток. Прислушиваюсь к ощущениям. Вроде не так уж плохо. Даже, я бы сказала, интересно! Не такое крепкое, как вино, и вкус намного приятнее. Не шампанское, конечно, но тоже сойдёт.

Делаю ещё один большой глоток.

— Ну как? — интересуется Сергей.

— Супер! — улыбаюсь я.

— Я говна не предложу, — деловито вздёрнув брови, заявляет мой парень.

Я давлюсь смешком:

— Буду иметь в виду!

Начинаем поедать наши бургеры, предварительно надев прилагающиеся к блюду одноразовые перчатки. Но даже с их помощью откусывать от этой трехэтажной конструкции у меня получается с трудом. Она так и норовит развалиться в руках, а нижняя половина моего лица теперь вся уделана соусом.

Зато у Серёжи, на удивление, с этим никаких проблем не возникает. Он почти уже уничтожил свой гамбургер и ни капельки не испачкался. Может, в мой положили слишком много соуса, поэтому всё внутри него так скользит? Вот же закон подлости.

— Боже, — стону я, — как ты умудряешься так ловко поедать этого монстра? Посмотри на меня: я напоминаю поросёнка!

Сергей ухмыляется, дожевывая остатки своего бургера. Потом снимает с рук перчатки, берёт со стола салфетку и принимается бесцеремонно вытирать ею мне рот.

— Эй, ну не надо, я сама! — смеюсь я, пытаясь увернуться.

Но Сережа придвигается ближе, сграбастывает меня в объятия и начинает слизывать соус со щеки языком:

— Иди сюда, мой поросёнок, я сейчас тебя съем…

— Ахаха, перестань, Серёжа! — Я морщусь и втягиваю голову в плечи, потому что очень щекотно. А оттолкнуть хулигана — даже никакой возможности нет, потому что обеими руками держу гамбургер. — Ну дай поесть, пожалуйста!

— Ладно, ладно, — в конце концов сдаётся он.

Я не осиливаю и половины трехкотлетного монстра, отодвигаю от себя тарелку и большими глотками пью пиво.

— Ты обещал помочь, так помогай, — киваю Сергею на изрядно потрепанную, но всё ещё огромную булку.

Он пожимает плечами и придвигает мою тарелку к себе.

— Точно больше не хочешь?

— Абсолютно точно.

Удивительно, но остатки моего бургера исчезают столь же быстро и изящно, как до этого порция Сергея. Значит, дело было не в излишнем соусе. Просто у меня руки не из того места растут. Но Сычев… Как в него только всё это поместилось? Ещё и всю картошку съел.

Поражаясь аппетиту своего парня, допиваю пиво. Такое ощущение, будто с каждым глотком оно становится всё вкуснее.

Облизываю губы и ставлю на стол пустой стакан.

— Ещё? — указывает на него глазами Сергей.

Чувствую, что захмелела. Но уж очень хочется добавки. Не успела я как следует насладиться прекрасным вкусом нового для меня напитка.

— Давай, — решительно киваю.

Сережа уходит и вскоре возвращается, притащив с собой ещё четыре бутылки.

— Зачем так много? — удивляюсь я.

— Чтобы десять раз не ходить.

Выпиваем ещё по одному стакану. В голове моей уже нешуточный дурман. Но мне так хорошо… И весело.

Сережа рассказывает забавную историю о том, как в пятом классе они с друзьями подожгли школу, чтобы сорвать уроки. Трезвая я, наверное, ужаснулась бы такому рассказу. Но сейчас мне почему-то так смешно. Может, потому что у Сычёва очаровательное чувство юмора. Чёрного юмора. А может, потому что я просто люблю его.

За окном уже совсем темно. С четвёртого этажа торгового центра открывается потрясающий вид на ночной город. Мы с Серёжей сидим в обнимку и любуемся многочисленными разноцветными огоньками за стеклом. Моя голова покоится на плече любимого, я слушаю его низкий, бархатный голос, и больше ничего не надо для счастья.

Только кто-то нехороший зачем-то решил нарушить нашу идиллию. У Серёжи звонит телефон.

— Да, — резко отвечает он на звонок, достав трубку из кармана джинсов. — Здорово. Где вы? Ясно. Я не знаю, я со своей девушкой. Ой, Дюша, заткнись, а? Не знаю, посмотрим. Ладно, давай. Если что, подскочу.

Сбросив звонок, мой парень прячет телефон обратно в карман.

— Стоянов звонил, да? — спрашиваю я.

— Ага.

— Что хотел? — Во мне вдруг вспыхнуло нешуточное любопытство.

— Да они с пацанами в клуб едут позажигать, зовут присоединиться.

— М-м-м, ясно. Поедешь с ними?

Эйфория, в которой я плавала ещё минуту назад, стремительно тает. Сменяясь жутким ощущением невыносимой тоски. Неужели он сейчас уедет к своим друзьям и бросит меня одну?

— Ну, если только ты согласишься поехать со мной, — заявляет Сергей.

Грустно усмехаюсь, выбираясь из мужских объятий. Немного отодвигаюсь на диванчике и разворачиваюсь всем корпусом к своему собеседнику.

— Ты ведь знаешь, что я не могу. Твои друзья — мои ученики.

— Да брось, Тань, — морщится он, — ты ведь пока не настоящая учительница? Всего лишь практикантка. До конца четверти всего ничего осталось, скоро ты уйдёшь из нашей школы и вернёшься в свой универ. Так зачем париться по мелочам?

— Ты не понимаешь, Серёжа, это ведь моя репутация. Если поползут нехорошие слухи, дойдёт до ваших учителей, мне не дадут хорошую характеристику, и что я потом делать буду?

— Тань, никто в школе слова кривого не посмеет сказать о нас, я тебе отвечаю. И учителя наши напишут тебе ох*енную характеристику, я об этом позабочусь. Не волнуйся ни о чем, ладно?

Недоверчиво качаю головой. Как у него всё легко!

— Всё равно, Сереж, я так не могу. Ну как на меня твои друзья смотреть будут?

— Да нормально они будут смотреть, че ты загоняешься? — начинает злиться он. — Они кенты мои, мы с детства вместе, как братья, понимаешь? Рано или поздно всё равно ведь всё узнают!

Задумчиво киваю. В его словах есть смысл. В конце концов, какая уже разница?

Я встречаюсь со своим учеником. Сижу с ним в обнимку за столиком в бургерной в самом крупном торговом центре города. А наш город не такой уж большой. В любой момент нас может увидеть кто-то из знакомых. Рано или поздно действительно все всё узнают.

— Ладно… — тяжело вздыхаю я.

— Что — ладно? — вскинув брови, уточняет Сергей. — Едем?

— Если ты обещаешь, что меня потом не будет высмеивать вся школа…

— Любому, кто посмеет пасть свою открыть, я все зубы повыбиваю, — заверяет меня мой парень.

Да уж, звучит убедительно.

Наверное, я потеряла последние остатки разума, но я всё-таки соглашаюсь.

— Ну хорошо, поехали…