45. Татьяна Петровна, вы с ума сошли?
Приезжаем в ночной клуб. Я никогда раньше не бывала в таких местах. Здесь темно, разноцветные блики и яркие всполохи света по стенам, очень громкая музыка. Столики с мягкими диванами стоят по кругу в два уровня, а в центре зала круглый бар и танцпол.
Народу так много, что кажется, будто здесь собрался весь город. Ну то есть как минимум его «молодая» часть.
Некоторые девушки одеты очень вульгарно. В коротких платьях и на высоченных каблуках. Но есть и похожие на меня — в джинсах и простых кофточках или футболках.
Пока мы ехали сюда в такси, алкоголь немного выветрился из моей головы, и теперь идея устроить отдых вместе с Сережиными друзьями кажется мне безумием. Но назад пути нет. Развернуться и сбежать, сказав, что передумала, я не могу. Сергей выглядит таким довольным. Улыбается, обняв меня за талию, ведёт сквозь танцующую толпу. Подводит меня к одному из столиков, за которым я вижу много знакомых лиц. Тут вся его компания. Стоянов, Ефимов, Каримов, Власов. И даже Маргарита. На коленях у Ефимова. А между Власовым и Стояновым восседают ещё две девушки, которых, к счастью, я не знаю.
Все их взгляды тут же приковываются к нам. Серёжа по-прежнему обнимает меня за талию и собственнически прижимает к своему боку. Ребята, мягко говоря, удивлены увиденным.
— Ого, Татьяна Петровна! — первой выкрикивает Марго, округлив до предела глаза.
— Вот это да, какие люди! — изумлённо выдаёт Власов.
— Ничего себе, никогда бы не подумал, — обалдело усмехается Саша Каримов. — Ну, Сыч, ты даёшь…
Выдавливаю из себя улыбку. Отчаянно пытаюсь делать вид, что ничуть не смущена происходящим. Но в груди бьётся самая настоящая паника. Начинаю остро жалеть, что согласилась на эту авантюру.
— Это моя любимая девушка, — громко произносит Сергей.
И столько в его голосе тепла, любви и самой настоящей гордости, что мне вмиг становится стыдно за свою трусость.
— Серьёзно? — хихикает Марго. — Татьяна Петровна, вы с ума сошли? Зачем вы с ним связались?
Со скромной улыбкой на губах пожимаю плечами.
— Ладно, чего стоите, садитесь давайте! — предлагает Стоянов. — У нас тут текила! И лимоны! И соль! Ну-ка, девочки, двигайтесь…
Народ на диванчике послушно теснится, освобождая нам с Серёжей место. Но его слишком мало, и Сычёв, недолго думая, усаживает меня к себе на колени.
Краснею от повышенного внимания к нашей парочке, но стараюсь не подавать вида, пряча неловкость за дружелюбной улыбкой.
Перед нами опускают две круглых стопки с узкими донышками и широкими горлышками. Наливают слегка тягучую прозрачную жидкость из массивной квадратной бутылки.
— Пила хоть раз текилу? — спрашивает любимый.
Отрицательно кручу головой, избегая без лишней необходимости общаться словами. Постоянно пытаться перекричать громкую музыку ужасно тяжело.
— Я научу тебя, как делать это правильно, — обещает Серёжа. — Смотри, берёшь соль…
Он поднимает мою руку и, глядя в глаза, внезапно проводит языком по тыльной стороне ладони в том месте, где соединяются косточки большого и указательного пальцев. Оставляя там влажный след. Это выходит слишком пошло. Меня словно током пробивает, по спине бегут мурашки. Испуганно перевожу взгляд на соседей по столу, но никому до нас уже нет дела. Все, в общем, заняты примерно тем же самым, только облизывают не чужие, а свои собственные руки.
— А теперь солим, — говорит на ухо Сергей и посыпает облизанное место тонким слоем белого песка из солонки.
— Зачем это? — удивлённо хлопаю глазами я.
— Смотри и делай как я, — ухмыляется Сергей, проворачивая тот же фокус с облизыванием и посыпанием солью, только уже со своей рукой.
После мы все дружно чокаемся.
— За прекрасное пополнение в нашей компании! — задорно выкрикивает тост Власов, подмигнув мне и снова заставив покраснеть.
Все слизывают соль со своих рук и пьют. Мою же ладонь снова обжигает язык Сергея. После чего любимый быстро опрокидывает в себя рюмку с текилой и кладёт на свой язык ломтик лимона. С наслаждением прикрывает глаза.
— Давай, теперь ты, — хитро улыбаясь, подставляет к моему лицу свою ладонь, щедро посыпанную солью.
Это кажется мне чем-то очень порочным. Ужасно неловко перед своими учениками. Но отказаться я уже не могу. Ведь сегодня я присутствую здесь не как учитель. А как просто девушка, ничем не отличающаяся от них. После того, как подобное проделали абсолютно все за нашим столом, как-то неловко выделяться. И потом, вопреки всякому здравому смыслу, мне хочется принять этот вызов.
Провожу языком по шершавой коже Сергея, собирая мелкий солёный песок. Выпиваю свою рюмку, делая это быстро, подражая всем остальным. И Серёжа тут же засовывает в мой рот лимон.
— Подержи чуть-чуть на языке и жуй, — советует.
По пищеводу проносится огонь. Но во рту остаются очень приятные ощущения. Солено-кислый вкус, но совсем лёгкий, не обжигающий, не заставляющий скривиться.
— Ну как? — с энтузиазмом смотрит на меня любимый.
— Ух ты, — кокетливо улыбаюсь я ему.
Он тоже улыбается мне, широко и открыто.
Нет в мире ничего прекраснее этой улыбки.
Мне аплодируют, заставляя снова немного смутиться. Но принятый алкоголь горячит кровь, смазывая ощущение неловкости.
— Татьяна Петровна, да вы, оказывается, наш человек! — весело выкрикивает Маргарита.
— А можно просто Таня? — спрашивает Стоянов. — Не в школе, конечно, а так, в нейтральной обстановке?
— Можно, — с улыбкой киваю я.
— Охренеть, Сыч, ты где так карму себе прокачал? — подходит к нам сзади Власов и обнимает за плечи Серёжу. — Таня, у тебя нет случайно таких же красивых, как ты, подруг?
Я улыбаюсь, не представляя, как себя вести и что отвечать на подобные комплименты.
Ловлю на себе взгляд Саши Каримова. Он так смотрит, что я окончательно смущаюсь происходящего и не придумываю ничего лучше, чем уткнуться носом Серёже в шею, прячась таким образом ото всех.
— Ты чего? — тут же спрашивает меня любимый. — Всё в порядке, Тань?
— Я не знаю, что-то мне как-то не по себе.
— Хочешь уйти?
— Нет, — отрицательно кручу головой. Мы ведь только пришли. С моей стороны будет слишком эгоистично испортить Серёже вечер. — Всё в порядке. Всё хорошо.
— Пацаны, а давайте выпьем за Серёгу, — раздаётся над ухом громкий голос Власова. — Нашлась наконец-то девушка, которая похитила его сердце! Это же событие века!
Рюмки наполняются по новой. И снова этот занимательный процесс: язык, соль, язык, текила, лимон. Горячее тепло по пищеводу. Изумительный вкус во рту. Губы Сергея с таким же вкусом, продлевающие удовольствие.
Он целует меня при всех. Но точно так же делает Стёпа с Маргаритой. И одна из девушек со Стояновым. Я уже не стесняюсь и не смущаюсь, мне хорошо.
Смеюсь в голос вместе со всеми над сомнительными шутками парней и колкими замечаниями девушек. Чувствую объятия любимого на талии, они придают несокрушимой уверенности в себе.
В общем-то, ничего страшного не происходит. И я на самом деле не настоящий учитель, чтобы переживать за свой моральный облик перед учениками. Я всего лишь студентка, я такая же, как они. Только их жизнь полна веселья и развлечений, а моя — тоски зеленой. Я тоже хочу веселиться!
В конце концов, я всегда была образцовой девочкой. Отличницей в школе, в университете. Зубрила днями и ночами предметы на радость папе, никуда не ходила с друзьями. Неужели я не заслуживаю того, чтобы хоть немного сегодня расслабиться и отдохнуть?
Мы дружно выпиваем с ребятами снова и снова, покачиваясь под ритмичную музыку, шутя, подначивая друг друга и отрываясь по-взрослому.
Но в какой-то момент Серёжа забирает у меня рюмку, не разрешая больше пить. Чего я совершенно не понимаю и начинаю возмущаться.
— Тебе уже хватит, — нагло заявляет он.
А я ужасно злюсь. Я хочу дальше веселиться со всеми! Почему им всем ещё можно, а мне уже нельзя?
— Эй, я в порядке, ты что?!
— Мышка, я знаю, тебе сейчас очень хорошо и очень хочется ещё, но потом будет плохо. Ты раньше когда-нибудь столько пила?
— Нет, — кручу головой, переставая злиться и глядя на Серёжу с нежностью. Он заботится обо мне. Это так мило.
— Пойдём лучше потанцуем?
— Пойдём!
Уходим на танцпол, смешиваясь с толпой. Находим пустой островок среди раскованно двигающихся тел.
И понимаю вдруг — я и правда пьяная. По-настоящему пьяная. Меня шатает, словно в шторм на корабле. Мышцы плохо слушаются, слишком расслаблены, но мне так хорошо…
Мы танцуем. Руки Серёжи на мне. На моей талии, на спине. Мы обнимаемся и ловим ритм музыки вместе. Любимый обнимает меня сзади, кладёт голову мне на плечо. Звучавший трек сменяет следующий, более заводной, и к нам присоединяются Серёжины друзья. Сейчас они мне кажутся самыми лучшими людьми на земле. Как здорово, что я согласилась сюда поехать! А ведь ещё не хотела!
Танцуем все вместе, это так классно! Выкрикиваем слова популярной песни, что диджей мастерски переплетает с клубными битами. Прыгаем, поднимаем руки вверх, кружимся, сцепившись локтями. Это просто безумие, но мне так весело! Я счастлива, каждая клеточка тела поёт!
Ловлю на себе взгляд своего парня — он пропитан любовью и восхищением. На Серёжиных губах улыбка. Счастливая улыбка. Мы обнимаемся и целуемся, и весь мир меркнет за нашими спинами. Даже музыка будто становится тише, и движения толпы замедляются. Сейчас существуем только мы вдвоем.
Боже, как я счастлива с ним!
Потом какой-то резкий провал в памяти.
Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь уже не на танцполе. И даже не в зале клуба. Музыка теперь звучит приглушённо и где-то вдалеке. Мы с Серёжей стоим у стены в каком-то тёмном коридоре. Любимый снова целует меня. Но уже куда более страстно и отвязно. Его руки под моей кофточкой. Мнут грудь, жадно теребят соски.
Ничего не понимаю, как мы так оказались здесь? Наверное, Серёжа привёл меня сюда. Но почему я этого не помню?
— Я тебя хочу, дико хочу, Мышь…
Его хриплый шёпот пускает ток по венам, кровь закипает в них, и тугая спираль закручивается внизу живота.