46. Боже, какая я пьяная…

Я тоже хочу…

Оказывается, это так мучительно: хотеть и не получить в ту же секунду желаемое.

Наше уединение в коридорчике кто-то нарушает, и Сережа снова утягивает меня куда-то, на этот раз в туалет.

Здесь безлюдно, лишь одна девушка, отойдя от раковины, смерила нас осуждающим взглядом.

Но ещё мгновение, и вот мы уже сами спрятались ото всех в дальней кабинке.

Серёжа нетерпеливо стягивает с меня джинсы, поставив лицом к стене. Я такая пьяная, что едва стою на ногах. В голове плывёт, стены и потолок опасно покачиваются. Но возбуждение от этого ничуть не слабеет. Мечтаю, считаю секунды, чтобы любимый скорее вошёл в меня. Утолить этот голод, унять невыносимое жжение.

И Сергей входит, резко, безжалостно, вырывая из меня гортанный крик. Рот тут же запечатывает жёсткая ладонь.

От грубых толчков, от распирающих изнутри ощущений голова кружится ещё сильнее, а тело простреливает электрическими волнами.

Когда рука любимого перемещается с моего рта на волосы, впивается в косу, наматывая её на кулак, по моим губам скользит безумная улыбка. Меня грубо имеют в туалетной кабинке, а я умираю от текущего по венам удовольствия.

— Сука, как же я люблю тебя… — тихо рычит мне в затылок Сергей.

И я улетаю. Мне так хорошо, как никогда ещё не было. По всему телу мурашки, и оргазм… Такой острый, такой невыносимо прекрасный.

Извиваюсь в судорогах, удерживаемая сильными руками любимого.

Замираю, пытаюсь отдышаться. Сережа пылко целует меня в шею, вызывая во всём теле сладкую дрожь. Выходит из меня, и по ногам течёт что-то тёплое.

Я не придаю этому значения, мне просто хорошо. Очень хорошо…

Любимый натягивает на меня обратно мои трусики и джинсы, а я, как безвольная кукла, качаюсь в его руках, едва на ногах держусь. В голове всё ещё плывёт.

Боже, какая я пьяная…

Выходим. Серёжа ведёт меня за собой, крепко держа за руку. Ловлю на себе любопытные взгляды двух девушек, слышу их смешки. Отвожу глаза. Не потому что стыдно, а потому что я просто что-то так сильно устала…

Подходим к раковинам. Сережа, одной рукой прижав меня к стене, наклоняется и пьёт прямо из-под крана. Потом кивает на него мне:

— Будешь?

— Да… — произношу я, ощутив вдруг просто какую-то дикую жажду.

Любимый зачерпывает в ладонь воды, наклоняет меня над раковиной, обхватив поперек талии, и поит. Это так… Не знаю даже, как объяснить. Так интимно.

Я пью с его руки. И не могу напиться.

— Лучше? — хрипло спрашивает он, вытирая мне губы.

— Да, — киваю я, прикрыв глаза. Мне действительно чуточку полегчало.

— Не спи, малышка. Всё, едем домой. Что-то мы с тобой пи*дец перебрали сегодня.

Улыбаюсь. Господи, как приятно от него услышать это «малышка».

Как же я люблю его!

Выходим из туалета и направляемся сразу к гардеробу. Сережа забирает наши вещи, помогает мне одеться. Выходим на улицу.

Морозный воздух бьет в лицо. Делаю глубокий вдох, ощущая, как дурман в голове начинает рассеиваться. И сразу становится намного лучше.

Недалеко от входа замечаем парней из нашей компании. Они стоят раздетые, курят. Сережа тоже достаёт из кармана сигарету.

— Пацаны, мы домой! — выкрикивает он в сторону друзей, подняв вверх ладонь.

— Погоди, Сыч, можно тебя на минуту? — подходит к нему Андрей.

— Что такое?

— Отойдем на пару слов, — просит парень и бросает мне извиняющуюся улыбку.

— Мышечка, я сейчас, подождешь минутку? — ласково спрашивает у меня Серёжа, подводя к стене и прислоняя к ней спиной, будто боится, что стоит ему меня отпустить, как я тут же упаду.

Киваю ему, растягивая губы в улыбке. Демонстрируя, что вполне ещё способна держаться на ногах.

— Я в порядке, не переживай.

Серёжа улыбается в ответ, и парни отходят от меня шагов на десять, ровно на такое расстояние, чтобы я не смогла их услышать.

Приваливаюсь спиной обратно к стене клуба и дышу. Свежий воздух всё больше проясняет мою пьяную голову. С каждым вдохом становится всё легче и легче. И я даже успеваю немножко ужаснуться своему поведению.

Божечки, я ведь только что отдалась парню в туалете клуба!

Щеки начинают полыхать, в груди щекочет, но я понимаю, что это лишь цветочки по сравнению с тем, что будет завтра. Завтра совесть меня сожрёт…

Господи, а если папа узнаёт, что я вытворяю? Его же хватит удар! Да я сама раньше умру от стыда…

Дверь клуба неподалёку от меня, внезапно она резко распахивается, заставив вздрогнуть, и из здания вываливается несколько нетрезвых мужчин. Они все сходу закуривают, а один, отвернувшись от ветра, натыкается взглядом на меня. Проходится сальными глазками снизу вверх по моей фигуре, вызывая не самые приятные чувства. Будто я голая тут перед ним стою.

— Ух ты, какая конфетка… — тянет прокуренным басом этот неприятный тип, довольно прищуриваясь. — Чего тут одна стоишь? Давай знакомиться!

— Я не одна, а со своим парнем, — отвечаю я, пытаясь придать своему голосу строгость. Но к своему ужасу понимаю, что едва ворочаю языком.

Что за чертовщина? Мне казалось, я уже совсем протрезвела на морозе!

— И где же твой парень? — гаденько ухмыляется незнакомец. — Как он мог бросить такую лапулю здесь совсем одну?

— Мой парень вон там, — тычу пальцем ему за спину я.

И вижу, как Серёжа с каменным лицом стремительно приближается к нам.

— Слышь, ты, от девушки моей отошёл, — рычит он ещё издалека.

— Слышь, а ты че такой борзый? — обернувшись, резко отвечает ему незнакомец.

— Ты не понял меня, что ли? — зло цедит Сергей, испепеляя своего оппонента взглядом. — Это МОЯ девушка. Я сказал, отошёл от неё!

Кажется, будто температура на улице резко упала до предельной отметки на градуснике. Лёгкие заморозились, невозможно сделать вдох. Воздух вокруг потяжелел настолько, что хоть режь ножом. Захотелось поежиться.

— Было ваше, стало наше — слыхал такое? — нагло скалится мужик.

— Таня, беги, — бросает мне Серёжа, на мгновение пронзительно глянув в глаза, и, недолго думая, резко выбрасывает вперёд кулак. Который прилетает прямо в челюсть хаму. И те несколько мужчин, что вышли на улицу вместе с моим обидчиком, а до этого момента стояли молча и курили, с любопытством наблюдая за происходящим, теперь дружно выкидывают сигареты и толпой налетают на Серёжу.

Моё сердце ухает вниз от ужаса.

На любимого сыплются удары со всех сторон, я пронзительно кричу что есть сил, и, к счастью, помощь приходит незамедлительно. Уже через несколько секунд подбегают Серёжины друзья и наскакивают со всех сторон на оборзевших мужиков. Я зажмуриваюсь, закрывая обеими руками лицо, изо всех сил вжимаюсь спиной в стену. Страшно, просто до одури страшно. До слуха доносятся глухие звуки ударов, крики, матерные слова, противный хруст и чей-то истошный вопль.

И вдруг какофонию этих отвратительных звуков разрезает громкая сирена. Открываю глаза и вижу, как к зданию клуба лихо подлетает патрульная машина.

— Валим, пацаны, менты! — орёт кто-то из парней, и толпа дерущихся тут же рассыпается в разные стороны.

Рядом словно из ниоткуда возникает Сережа. Хватает меня за руку и тащит за собой.

Не чувствуя ног, бегу за ним, едва поспевая. Пересекаем сквер позади клуба, ныряем в какую-то арку и попадаем в тёмный двор. Ни на секунду не останавливаясь и даже не замедляясь, минуем его, перемещаясь в следующий. Потом ещё и ещё, до тех пор, пока не оказываемся в какой-то мрачной подворотне.

Сережа, прижав меня спиной к высокому забору, утыкается лбом в моё плечо и пытается отдышаться. Я тоже жадно глотаю воздух, легкие горят огнём.

Немного остыв, любимый поднимает на меня ошалелый взгляд и жадно рассматривает лицо.

— Ты в порядке? — встревожено спрашивает он.

— Да… — выдыхаю я.

Кажется, от быстрого бега я теперь точно окончательно протрезвела.

У Серёжи на скуле порез, и из него сочится кровь.

— У тебя кровь…

Трогаю пальцем, стирая красную каплю.

— Фигня, — морщится любимый.

Смотрим друг другу в глаза.

— По подворотням от ментов, наверное, ты ещё ни разу не бегала, да?

Меня разбирает смех, вместе смеемся.

Потом любимый снова становится серьёзным:

— Почему не убежала, когда я сказал?

Пожимаю плечами, неловко улыбаясь.

— А если бы тебя зацепило? — с укором спрашивает он.

Виновато опускаю глаза.

Чувствую, как меня затягивают в объятия. Обнимаю в ответ изо всех сил. С губ срывается всхлип.

— Сильно испугалась? — тихо спрашивает Серёжа.

Отрицательно кручу головой.

— Прости, Мышка. Так себе вечер получился. Я хотел, чтобы всё по-другому было.

Поднимаю на него глаза, чувствуя, как в груди разливается щемящее тепло.

— Ты что, Серёж? Всё хорошо! — Пытаюсь искренне улыбнуться. — Я ещё никогда в жизни так не веселилась!

— Правда? — недоверчиво поднимает он бровь.

— Правда, — решительно киваю я.

Любимый утыкается лбом в мой лоб.

— Обещаю, тебе никогда не будет со мной скучно.

— Лучше пообещай, что у нас с тобой всё будет хорошо.

Отстраняется и долго смотрит в глаза:

— Обещаю, малыш.

Меня затапливает любовью и нежностью. Веду пальчиком по скуле любимого, стирая сочащуюся из пореза кровь. Наклоняюсь и приникаю к его губам, мечтая передать через поцелуй всё, что чувствую в эту минуту. И получаю страстный ответ.

Мы очень долго целуемся, а потом, держась за руки, ищем выход из подворотни, в которой оказались.

Смутно помню, как очутилась дома, в своей спальне. Уснула в такси. Потом любимый нёс меня по лестнице на руках.

А сейчас лежу на кровати, уже раздетая, сквозь неумолимо накатывающий сон чувствуя на губах настойчивые поцелуи.

Жаркий шёпот обжигает ухо:

— Не спи, Мышь, я ещё хочу тебя…

Серёжа невыносимо приятно ласкает моё лицо и шею. Нежно водит костяшками пальцев по щекам, сминает губы подушечкой большого пальца. А потом вдруг проталкивает средний и указательный мне в рот.

Шокировано распахиваю глаза, вмиг растеряв весь сон. Возмущенно мычу, пытаясь освободиться, но Серёжа не позволяет. Фиксирует свободной рукой мой подбородок, проникая пальцами ещё глубже, скользя ими туда и обратно по языку.

Хрипло шепчет, глядя в глаза плывущим взглядом:

— Хочу твой сладкий рот.

Вздрагиваю, мгновенно понимая, что он задумал, меня бросает в пот. Испуганно кручу головой.

— Не бойся. Я буду очень нежным…