47. Сдохну за тебя

— Открой рот, Мышь.

Отрицательно кручу головой.

Нет. Я не могу. Это слишком для меня. Я пока не готова…

Пытаюсь отползти на локтях назад. И Сергей даже позволяет мне это сделать. Но вскоре снова приближается. Стоя передо мной на коленях, приставляет к губам возбуждённый пенис.

Глядя на него в полном раздрае, сглатываю. Никогда еще я не видела мужской половой орган так близко. Он такой большой… Напряжённый ствол расчерчивает несколько выпуклых вен. Крупная головка напоминает шапочку гриба и немного темнее по цвету, чем всё остальное.

Его запах, вопреки всем ожиданиям, ничуть не отталкивает. Наоборот, он приятный. Ни на что не похожий.

Хочется потрогать. Коснуться пальцами легонько. Узнать, какой он на ощупь. Но взять в рот… Я не уверена, что смогу. Он же слишком большой. И природой это вообще не предусмотрено!

Так поступают только очень плохие девушки. А я не такая. Я хорошая. Приличная. Мне нельзя…

Жесткая ладонь обнимает мой затылок. И головка скользит по плотно сомкнутым губам. Оставляя на них влагу. И свой особенный запах.

Судорожно выдыхаю. Нет. Я не смогу.

— Открой рот, Мышь, — настойчиво повторяет Сергей, гипнотизируя своим хриплым голосом.

Одна часть меня очень хочет ему подчиниться. Другая отчаянно против. Бьется в истерике.

— Дай мне свой язык…

Жалобно смотрю исподлобья на своего мучителя. Кажется, я окончательно протрезвела. В голове ясно, как в белый день. Но всё тело дрожит. И сердце бьется в груди на разрыв.

Ладонь на затылке сжимается, стягивая основание косы в кулак. Вопреки всякому здравому смыслу, от этого болезненного воздействия меня простреливает искрами возбуждения. И я вдруг осознаю, что в трусиках уже давно всё пропиталось влагой. В промежности сладко тянет и пульсирует.

— Просто поцелуй его, — понизив голос, уговаривает Серёжа.

И от этого спираль внизу живота лишь затягивается ещё туже.

Боже, да что же это такое!

Закрываю глаза, размыкаю губы и осторожно касаюсь ими головки. Она оказывается такой нежной на ощупь…

Слышу, как сверху раздаётся глухой стон, чувствую, как прокатывается дрожь по телу любимого. Испытывая щемящую радость от этого. Все страхи моментально отступают.

— Умница… — выдыхает Серёжа. — Давай ещё…

Целую снова, чуточку смелее. Провожу языком, ощущая ни на что не похожий вкус. Который тоже, вопреки всем моим ожиданиям, оказывается приятным.

Серёжа от удовольствия шумно выпускает воздух сквозь сжатые зубы. Я чувствую странную эйфорию от того, как ему хорошо.

Оказывается, минет — это совсем не страшно. Но слишком порочно. И слишком возбуждающе.

— А теперь возьми его в рот, — требует Сергей, крепче сжимая волосы у меня на затылке.

Послушно делаю, как он сказал. Но получается не очень. У меня не такой большой рот.

— Да, детка, да, вот так… Глубже. Пососи его… Представь, что это самая вкусная в мире конфета.

Сережа гладит обеими руками меня по голове, подбадривая. Я очень стараюсь ему угодить. Но это не так легко. Мышцы лица начинают страшно ныть от напряжения. Отстраняюсь, делаю несколько глубоких вдохов, отдыхаю пару секунд и принимаюсь вновь.

Поднимаю глаза, чтобы взглянуть на лицо любимого. И вижу, что ему очень хорошо. Невероятное удовольствие — понимать, что я дарю ему такое наслаждение.

— Мышечка моя, я так люблю тебя, ты даже не представляешь… — выдыхает он.

Эти слова действуют на меня сильнее, чем можно себе представить. В уголках глаз собираются слёзы счастья. Я не могу сейчас ничего ответить, потому что мой рот занят. Но через свои ласки стараюсь передать, насколько это взаимно.

Мне хочется умереть от переполняющих душу чувств.

Серёжа обхватывает мою голову двумя руками и фиксирует её, вынуждая остановиться.

— Подожди… Сейчас кончу, — произносит он, замирая на несколько мгновений.

А потом внезапно срывается на сильные толчки, доставая до самого горла. Это выходит у него неожиданно очень грубо и больно, глаза заполняются слезами, но уже совсем от иных эмоций. С паникой понимаю, что не выдержу долго такого темпа, что сейчас просто умру!* Но в этот самый миг Серёжа покидает мой рот. И кончает на мою обнаженную грудь.

Хлопаю ресницами, прогоняя застилающие глаза слёзы. Жадно глотаю воздух, которого была лишена секунду назад, шокированная тем, что случилось.

Но любимый, не дав опомниться, поднимает меня за подбородок и впивается в губы. Целует глубоко и страстно, так, словно теперь мой рот самая вкусная в мире конфета. Которую он давно мечтал сожрать.

Его рука забирается ко мне в трусики, и я чувствую, как губы любимого растягиваются в довольной ухмылке. Теперь и он знает, что у меня там просто потоп.

Раздвигает половые губы, ласкает клитор, разгоняя по телу волны мучительного удовольствия. Я не могу контролировать свое тело, оно выгибается навстречу этим ласкам, извивается, а с губ один за другим срываются громкие стоны.

— Мышь, когда ты кончаешь, это даже кайфовее, чем когда я сам… — доносится сквозь звон в ушах хриплый голос.

И я льну к его источнику, прижимаясь всем телом, заключая в тесные объятия, насколько только хватает сил.

— Серёжа, я так тебя люблю! — шепчу на вдохе, чтобы в следующее мгновение впиться губами в шею любимого и прикусить на ней горько-соленую кожу от переизбытка чувств.

— Ш-ш-ш, — шипит Сергей, а потом смотрит мне в глаза и довольно улыбается.

Но ещё через секунду его улыбка пропадает.

— Я тоже люблю тебя, сладкая. Убью за тебя. Сдохну за тебя. Всё, что захочешь, сделаю.

Это всё, что я мечтала услышать. Настоящая любовь. Такая, как и должна быть. Одна на века. Больше жизни. Больше вселенной. И нет в мире ничего важнее этого. И ничего равного ей по силе.

Расслабляю мышцы и падаю на подушку, закрыв глаза. На губах блуждает улыбка.

Да, любимый. Я тоже убью и тоже сдохну за тебя. Всё, что захочешь, сделаю.