18--2

Живое тело требовало больше внимания, чем мертвое. Будучи умертвием я не так сильно уставала и меньше нуждалась в еде. Теперь же ко мне вернулись все физические потребности, от которых я успела отвыкнуть. Кто бы подумал, что в состоянии умертвия есть свои плюсы.

Но несмотря на утомление, я выполнила обещание данное детям – приготовила им торт. На самом деле, это был творожник, который они не особо любили. Но я украсила его розочками из сметаны и присыпала сверху цветной сахарной пудрой.

В итоге даже младшие уплетали угощение за обе щеки. Недаром говорят, что встречают по одежке. Внешность имеет значение. Даже запеканка может добиться успеха, если будет выглядеть, как торт.

После ужина я сразу поднялась к себе. Я так устала за день, что уснула практически мгновенно. А проснулась в середине ночи от странного ощущения, будто кто-то прыгает на моей грудной клетке. Я почти не удивилась и совсем не испугалась. Что ни ночь в доме Уиллисов, то приключение, уже привыкла.

Первая мысль – вернулся Аз. Ничего, сейчас я его поймаю, и тогда он у меня точно получит.

Притворяясь спящей, я дождалась очередного прыжка, а потом резко вскинула руку и ладонью придавила к груди прыгуна. В ответ раздался полузадушенный писк, совсем не похожий на кошачий.

Распахнув веки, я увидела Сигизмунда. Голова хомяка торчала из-под моей ладони – аж глаза навыкате, так сильно я надавила.

— Фу, Сигги! — я мигом отдернула руку и вытерла ее о покрывало. — Ты чего устроил? Я что, похожа на батут?

Дотрагиваться до умертвия было неприятно. В этот момент я, как никогда, понимала Эдгара, отказавшегося целоваться со мной.

Хомяк снова подпрыгнул, что-то пропищал и шлепнулся на пол. После вскочил на лапы, встряхнулся и припустил к двери. Вот только далеко не убежал. У порога Сигги остановился и оглянулся на меня. Кажется, он хочет, чтобы я пошла с ним.

Меня терзали смутные сомнения – а стоит ли? Идти куда-то ночью за хомяком-зомби – так себе идея. Но Сигги все прыгал, пищал и вообще вел себя крайне экспрессивно, и я испугалась – вдруг что-то стряслось со Стефаном? Это все-таки его хомяк.

— Хорошо, иду, дай только халат накину, — я встала с кровати. Похоже, все жители дома Уиллисов ненавидят сон и всячески с ним борются.

Вслед за Сигизмундом я вышла в коридор, спустилась на второй этаж и тут едва не умерла от разрыва сердца. Все потому, что с улицы вдруг донесся протяжный вой, похожий на волчий. Казалось, несчастное животное угодило в капкан и жалобно плачет.

Что особенно странно, в этом явно нечеловеческом звуке мне послышалось собственное имя. Точнее его местный вариант. Животное словно простонало его на свой манер:

— А-а-лла-ри-у-у-у-у!

Сигги тоже перепугался. Настолько, что упал набок, вывалил из пасти язык и притворился мертвым. В его исполнении этот трюк был идеален. Мало того, что хомяк без проблем мог не дышать, так он еще и выглядел, как труп недельной давности.

Вой затих. Минуту-другую стояла тишина, и Сигги отважился приоткрыть один глаз, а я – начать двигаться.

— Что это было? — спросила я шепотом у хомяка, но тот, естественно, не ответил. Разбаловал меня говорящий кот.

Зато Сигги, снова встав на лапы, побежал дальше. Вопреки ожиданиям он привел меня не к комнате Стефана, а к задней двери, ведущей в сад. Хомяк явно хотел, чтобы я вышла на улицу. В этом не было ничего страшного, не считая того, что минуту назад там кто-то жутко выл.

— А вдруг там волк? — замялась я в нерешительности возле двери.

Сигги затрясся от ужаса, но от идеи выйти в сад не отказался. Что я трусливее хомяка? Передернув плечами, я взялась за ручку и потянула дверь на себя.

Сад встретил меня темнотой, ночной прохладой и тишиной. Я вышла за дверь и двинулась вслед за хомяком по тропинке в глубь сада. После каждого шага я останавливалась и прислушивалась. К счастью, было тихо. «Волк» то ли сбежал, то ли затаился.

Хомяк между тем свернул куда-то вбок и встал возле кустов с колючками. Присмотревшись, я увидела, что из них торчат вилы. Очень похожие на те, с которыми местные жители гонялись за мной.

— Ты привел меня посмотреть на садовый инвентарь? — нахмурилась я.

Но Сигги нетерпеливо подпрыгнул и нырнул под куст, призывая и меня последовать за ним. Я засомневалась – оно мне надо? Я только вернула красоту и в первый же день полезу в куст, чтобы расцарапать лицо колючками?

Из куста донесся требовательный писк. Не хомяк, а тиран какой-то.

— Хорошо, лезу, — буркнула я и встала на колени, чтобы осторожно заглянуть под куст.

Что там может быть такого интересного, ради чего Сигизмунд разбудил меня посреди ночи? В темноте при свете звезд я не сразу все разглядела. Сначала показалось, что вилы торчат из земляной кочки.

Но вот, чуть сместив голову в сторону, я поймала золотой блеск – свет от фонаря возле дома от чего-то отразился. Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась кочки. Она была теплой и пушистой.

Я отдернула руку в замешательстве. «Кочка» никак не отреагировала на прикосновение. Дурной знак.

— Аз? — осторожно позвала я. — Это ты?

Ответа не было, и я, наплевав на внешность, легла щекой на землю и пролезла глубже под куст. Тогда-то все и рассмотрела. Это, в самом деле, был черный кот. Вилы торчали прямо из его тельца. Местные не смогли добраться до умертвия, так прикончили его кота.