Глава 30. Первые признаки "простуды"

Верлиан

Портал за нашими спинами закрылся очень быстро. И это стало свидетельством того, что магия Джири окончательно испарилась. Умерла вместе с ее обладателем.

Я смотрел на знакомые высокие скалы и пустые выжженные поля, утонувшие в лунном свете. Вглядывался в маленькие огоньки на горизонте, где находилось ущелье альвов. Куда бы я не повернул голову – я знал, что находится в той стороне. Не забыл. Хотя слишком долго и не был на родных Землях.

Первые два месяца после утраты магии я жил здесь. Ну, как жил… Выживал.

Несколько раз в день по мою душу являлись темные, до которых уже доходили слухи о том, что я человек. И каждый день я оттачивал на них свое мастерство с клинками.

Но ночи становились все беспокойнее, а враги все злее. Мой дом медленно превращался в руины, и мне это осточертело.

Тогда я принял предложение своего друга и купил маленький ветхий домишко в Арта-Эле, и занялся поисками источника.

Покинул родной дом и Земли, где меня быстро «похоронили».

При мысли о том, что через несколько часов я увижу свою обитель, на душе становилось теплее. Мне хотелось показать Джине, как живет ее «нищий» муж-наемник.

И хотелось верить что Руфин не отлынивал от своих обязанностей, и дом сейчас под надёжным присмотром.

– А Джири точно мертв? – тихий женский голосок пробудил во мне эмоции, которые я сумел сдержать в комнате Галлини, но сейчас они стремились выплеснуться наружу.

Я был зол на Джину. Зол настолько, что мне хотелось кричать. Но я упрямо молчал и пытался сдержаться. Искренне боролся с эмоциями и старался отвлечься от мысли, что она была в шаге от смерти.

– Верлиан, ты оглох? – Джина встала передо мной и попыталась заглянуть в глаза.

Секунда. Вторая.

Все! К черту сдержанность!

– Я оглох?! Или это у тебя не все в порядке с головой, Джина?! Какого черта, ты бросилась на ищейку?! Ты хоть понимаешь, что он мог тебя убить?!

На миг она растерялась. Сделала маленький шаг назад, но я обхватил ее за плечи и вернул на место.

– Я ему нужна, – протараторила она испуганно. – Он не убил бы меня.

– Когда человек находится в шаге от смерти, он думает только о том, как ему спасти свою шкуру. А Джири – темный маг, твою мать! Куда ты полезла?!

– Я хотела тебе помочь!

– А я просил тебя об этом?! Ты можешь хоть раз не совать свой хорошенький курносый нос в мои дела?!

– Бесчувственное чудовище! – ее маленький кулачок с силой врезался в мою грудь. – Упрямый, как осел! Я хотела помочь! Ты же ранен!

– Как помочь?! Ценой своей шеи?!

– Я переживала за тебя!

– А за себя ты собираешься переживать, дьявол тебя раздери?! – прогремел грозно и встряхнул Джину за плечи. – Меня и Эльтазара спасать не надо! Мы никто для Эмеральда, а ты – фрея! И это я должен тебя беречь, а не ты меня!

– Да пошел ты, – хмыкнула Джина и, оттолкнув меня, развернулась и зашагала вперёд.

– А вот и первые семейные разборки подоспели, – насмешливо заключил Эльтазар и тут же привлек к себе внимание моей разъяренной жены.

– А ты вообще молчи, обманщик! – закричала Джина и ткнула пальцем в сторону в Эльтазара. – Я переживала за тебя, рыжий толстяк! Переживала за вас, будьте вы прокляты! – голос ее задрожал, как свидетельство того, что она едва сдерживает слезы. – Но больше делать этого не буду! Можете умирать!

Пока она шагала вперед, я смотрел на ее гордые, расправленные плечи и ощущал себя настоящим чудовищем. Но страх за то, что Джири мог убить ее своей магией до сих пор не прошел.

Джина прошла метров тридцать, размахивая своей скрипкой в разные стороны, и села на огромный камень у дороги. Ее голова безжизненно опустилась вниз, а плечи задрожали.

Она плакала.

От этого мне стало вдвойне не по себе. Мои эмоции понемногу начали затухать, оголяя острое чувство вины.

– Ты в нее влюблен, – заключил негромко Эльтазар, привлекая внимание к своей персоне.

– Не говори ерунды.

– Ты ни на кого никогда так не смотрел, – продолжал он. – Ты влюблен.

– Чушь.

– Любовь – это одержимость… А ты становишься одержим ей… Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на нее исподтишка? Да ещё и приревновал. Опустился до вранья!

– Замолчи.

– «Беременна», – передразнил меня Эльтазар. – Да ты же детей не хотел никогда! Неужели передумал?

– Ещё размышляю.

– А я и говорю – влюбился! – радостно объявил рыжик. – Ну, ты не переживай. Это со всеми случается…

Я бросил на пушистика полный ярости взгляд и двинулся в сторону Джины.

Эльтазар был не прав. Я не влюбился. Я крупно попал. Ещё с того момента, когда решил провести брачную ночь. И сейчас чувствовал себя паршиво от того, что обидел Джину незаслуженно. Погорячился и поддался эмоциям.

Моя маленькая трусливая мышка хотела помочь. Пересилила свой страх. А я поступил, как идиот.

– Любовь – это ж как простуда… – Эльтазар догнал меня и продолжил мучить своей философией. – Рано или поздно ты все равно обязательно подхватишь эту дрянь.

– Эльтазар, заткнись, пока я не свернул твою пушистую шею.

– Нет, ну точно влюбился. Отрицание – первый признак.

Я остановился и опустил голову вниз. Сверлил рыжика гневным взглядом до тех пор, пока он не капитулировал.

– Ладно-ладно… Миритесь, голубки. Я подожду.

Он махнул своим пушистым хвостом, и, развернувшись, с гордым видом зашагал назад.

Чем ближе я подходил к Джине, тем отчетливее слышал ее всхлипы.

– Прости, я погорячился, – произнес, когда подошёл ближе и остановился перед ней.

– Проваливай отсюда.

Она даже не подняла голову. Просто шмыгала носом и теребила пальцами свою юбку.

Я присел перед ней на корточки и, обхватив пальцами подбородок, поднял голову, заставляя посмотреть на меня.

– Я был не прав, – произнес тихо, вглядываясь в ее заплаканное лицо. – Но ты действительно очень рисковала. Не делай так больше.

– Я хотела помочь. Я самая ужасная фрея в роду семьи де Виль, понимаешь? Самая бесполезная!

Она разрыдалась с новой силой и уткнулась носом в мое плечо. Я успокаивающе гладил ее по волосам, пытаясь понять, в какой момент стал терпим к женским слезам. И не понимал. С Юджинией я вообще плохо стал себя понимать.

Просто слушал ее тихие жалобы на то, что хуже чем она, фреи просто быть не может.

– Я даже с оружием обращаться не умею! – как заключительный аккорд заявила Джина. – Как я могу себя защитить?

– Я тебя научу.

– Обращаться с клинками?

– Может с револьверами?

– Я хочу с клинками.

– Значит, будут клинки.

– Когда?

– Давай сначала взглянем на карту и доберёмся до моего дома. Он недалеко.

Джина подняла голову и вытерла рукавом слезы.

Подняла с земли нашу драгоценность и, положив ее на колени, открыла футляр. Аккуратно достала скрипку, вручила ее мне в руки и принялась ощупывать бархатную подкладку.

Я смотрел на ее сосредоточенное лицо и едва сдерживал улыбку. Она хотела казаться серьезной и решительной, но все равно выглядела, как обиженная заплаканная девочка.

– Нашла, – довольно заключила она и аккуратно вытащила сложенный листок.

Нет ничего лучше того ощущения, когда ты понимаешь, что желанная цель уже маячит на горизонте, и тебе остается лишь протянуть к ней руку. Маленькая эйфория.

Нетерпение нарастало с каждой секундой, пока Джина раскрывала карту.

– Ой… – ее глаза устремились к карте.

Ее возглас совсем не пришелся мне по душе.

– Ты видишь что-нибудь? – пустой лист в ярком свете луны выделялся белым пятном на ее расправленной юбке.

– Да. Но не понимаю, где это… Я очень мало путешествовала… Скалы, озеро. А здесь дорога вообще обрывается.

Из моих легких вырвался обреченный вздох. Опять ждать. Что за проклятье?

– Пошли, – я протянул Джине руку. – Доберемся до моего дома, и ты нарисуешь мне все, что изображено на карте.

– Но так нельзя!

– А как можно? Гадать еще несколько лет, в какой части Эмеральда находится источник, потому что ты не можешь разобраться в карте?

Она не стала мне возражать. Совсем. Просто спрятала карту в свое декольте, положила на место скрипку и поднялась на ноги.

– Пошли.

Весь путь Джина что-то рассказывала мне о своей жизни в Роусвиде, пока я поглядывал на ее декольте и давал волю фантазиям.

Думал о том, как горячо буду знакомить свою соблазнительную красотку с супружеской спальней и огромной постелью. И со столом в кабинете тоже познакомлю. И с огромной ванной.

От нетерпения и животного голода сводило каждую клеточку.

Остужал мои порывы Эльтазар, который петлял рядом и поглядывал на меня с видом доктора, мечтающего уличить пациента в сокрытии болезни.

Несмотря на то, что мы шли уже почти час, Джина ни разу не пожаловалась мне на то, что устала. Хотя я заметил, что моя гордячка замедлилась.

Мы миновали самые засушливые места, которые семья Скартелли долгое время использовала для тренировок черной магии. Обогнули скалы и не спеша двинулись по витиеватой дорожке, расположенной между двумя холмами. Я поглядывал на пустые земли и сухие ветви деревьев, вспоминая, как пять лет назад здесь все пестрило разнообразием цветов и зелени, благодаря моей светлой магии.

Когда перед нами показались огромные железные ворота и серые стены двухэтажного особняка, Джина остановилась.

– Это твой дом? – в ее голосе прозвучало удивление.

– Да. Ожидала увидеть холодный замок, затерянный между скал, или же ветхую избушку? – спросил насмешливо, поглядывая на окно второго этажа, в котором горел свет.

– Я не знаю, – растерянно произнесла Джина. – Там кто-то есть?

– Да. У меня очень необычный управляющий. Пошли познакомлю.