Глава 40. Чудовище и красавица

Глава 40. Чудовище и красавица

– Стерва! – рявкнул Граут, когда мы оказались лежащими на растрескавшейся земле, а не на полу таверны.

Он придавливал меня своим весом к земле, и я не могла нормально дышать, но все так же отчаянно хваталась за его волосы.

Когда Лейдольф рванулся вперёд, я разжала руку в слабой надежде, что в мои легкие наконец поступит воздух.

Но, увы, это было лишь секундная радость.

Граут стремительно перевернулся, оказавшись ко мне лицом, и снова навалился на меня всем весом.

В его черных глазах застыла бешеная ярость, сродни жажде убийства.

Он взмахнул рукой – и мою щеку обдало огнем. Лицо развернуло в сторону от удара, и я зажмурилась.

Пыталась сдержать слезы, но они невольно сами выступили на глаза.

– Мои люди все равно его убьют, – прошипел он злобно мне в ухо. – Твои старания были напрасны…

Я молчала. Понимала, что ненавижу Лейдольфа так сильно, что и не подозревала, что способна на такие чувства…

– Где карта?! – рявкнул он.

– У меня ее нет.

Я мысленно благодарила Богов за то, что догадалась оставить карту в доме Верлиана. Спрятала ее в одной из редких книг его необычной библиотеки, покрытой пылью.

– Где источник?!

– Его не существует…

– Сукина дочь! – ладонь Лейдольфа опять впечаталась в мое лицо, и я вздрогнула.

Граут скатился с меня и поднялся с земли.

Рывком поставил меня на ноги и снова встряхнул.

– Что ты говорила о подкове этому рыжему коту?! Источник там?! – прогремел Лейдольф, и на его лице выступили вены.

Он был в такой ярости, что мне казалось, что я сейчас смотрю в черные глаза самой смерти.

– Нет.

– Тогда почему бы нам не проверить это?

Он взмахнул рукой, открывая новый магический портал, и я расплакалась сильнее…

Лейдольф все же услышал…

Я хотела выиграть хоть немного времени. Позволить Верлиану добраться до источника и вернуть свою магическую силу. А в итоге, снова создала ему ловушку…

Он грубо толкнул меня в круг из ярко- сиреневого свечения, и я полетела лицом вперед, полностью теряя равновесие… и сознание.

Пришла я в себя от яростного и сильного удара по лицу.

– Вставай, милая невеста… Мы прибыли, – лицо Граута, склонившегося надо мной, было омерзительным для меня, хотя многие женщины считали его красивым. – Узнаешь места?

Лейдольф управлял мной словно тряпичной куклой, поднимал и ставил на ноги, грубо толкал в спину, заставляя идти быстрее и падать, снова бил и поднимал…

Расспрашивал об источнике, и когда не получал ответа, снова испытывал на мне свою ярость.

Я устало смотрела на высокие скалы в виде подковы, которые становились все ближе с каждым шагом… И видела символы… Огромные, светящиеся, написанные на валлитере прямо на скале.

Сперва меня одолел новый страх, что Лейдольф вот-вот увидит их и поймет, где источник… Но чем ближе мы подбирались, тем больше я успокаивалась.

Граут их не видел. Это было ему не дано.

– Мы пришли, Юджиния, – он схватил меня за волосы и швырнул в сторону огромного валуна.

Я с силой врезалась грудью в теплый камень и быстро обернулась.

– Источник где-то здесь?

– Нет.

– Но ты же сюда отправляла своего любовника, разве не так? – с презрением произнес Граут и оскалился.

В черных глазах застыла опасность.

Мой взгляд на секунду задержался на его поясе, где покоился кинжал, что принес столько боли Верлиану, и я снова посмотрела ему в глаза.

– Твое молчание красноречивее любых слов, Юджиния, – усмехнулся Лейдольф, приближаясь ко мне вплотную. – Но есть одно «но» … – он с силой схватил меня за лицо, заставляя смотреть ему в глаза. – Наш свадебный обряд тоже проведен. Осталась лишь такая незначительная деталь, как сорса и смерть Скартелли. И тогда я сам узнаю, где источник… Ты же видела карту? Знания уже в твоей голове?

Я попыталась вырваться, но Граут навалился на меня с такой силой, что мне казалось, что я чувствую каждую песчинку на камне даже сквозь ткань платья.

– А вот и сорса, – протянул он и достал из кармана кусочек ритуального лакомства. – Я свою уже съел. Твоя очередь…

– М-м-м… – мычала я и пыталась стиснуть губы, чтобы не позволить ему впихнуть ее в мой рот.

Колотила изо всех сил руками по плечам, пока его пальцы сильнее впивались в мое лицо.

Пыталась дотянутся до кинжала на его поясе, чтобы всадить клинок ему в сердце… Или убить себя.

Умереть, но не позволить ему добраться до источника.

Даже в случае моей смерти Верлиан все равно обретет магию. Станет новым носителем знаний.

– Тварь! – взревел Лейдольф, когда мои ногти с остервенением врезались в его лицо в попытке оттолкнуть.

Он взмахнул рукой – и мое тело вмиг стало словно налитым свинцом.

Руки безвольно опустились, а ноги совсем перестали держать. Лишь мощная фигура Лейдольфа, прижимающая меня к камню, не позволяла мне рухнуть вниз.

Я с ненавистью смотрела ему в глаза, мой дар сразу распознал эту магию.

Заклинание слабости.

Действует совсем недолго. Минут десять. И истощает любого мага.

– Вот так- то лучше, – усмехнулся Лейдольф и, сжав мое лицо, снова заставил открыть рот.

Впихнул в него ритуальную сорсу и так же силой закрыл, не позволяя мне выплюнуть ее на землю.

– Жуй, жена, – издевательски ласковым тоном прошептал он и бережно заправил мне за ухо прядь волос. – Возможно совсем скоро ты отправишься вслед за любимой бабушкой и дядей… Его я кстати тоже убил. Старик чертовски меня раздражал.

Я долго не глотала сорсу… Надеялась на то, что у меня появится возможность выплюнуть ее.

Но мужские пальцы все так же крепко закрывали мне рот, сорса таяла… Невольно я все же ее проглотила…

– Умница… – прохрипел Лейдольф и убрал ладонь с моего рта. – Что ж… Объявляю нас мужем и женой.

Он прижался к моим губам грубым и жёстким поцелуем, закрепляя свои слова.

– У меня есть муж, – прошипела, когда он наконец отстранился.

– Я думаю, что его очень скоро убьют. Я взял с собой лучших магов. А он измучен, слаб, ранен… И совсем не маг… Хотя было время, когда я восхищался им. Завидовал его силе…

– Он не умрет. Верлиан придет и убьет тебя. Вырвет твое черное сердце, а я его растопчу.

Граут усмехнулся и провел кончиками пальцев по моей скуле, куда ещё совсем недавно наносил удар. Даже это легкое касание отзывалось острой болью во всем теле.

– Значит, всё-таки придёт, – заявил Лейдольф. – Как замечательно… Всё-таки мы там, где надо, Юджиния?

Я закрыла глаза.

Мысленно клялась себе в том, что ни слова больше не оброню. Хватит. Будь, что будет…

По щекам все так же текли слезы, хотя я и уговаривала себя быть сильной. Пыталась быть такой.

Но получалось не очень хорошо.

– Что ж… Предлагаю маленькое развлечение, чтобы скоротать время до того момента, пока Скартелли умрет в прокуренный таверне, либо пока он не придет сюда… – заявил самодовольно Лейдольф и одним рывком развернул меня лицом к камню.

Подкинул мое неподвижное тело повыше и прижал мою грудь к твердой шершавой поверхности. Его колено скользнуло между моих ног и он развел их шире.

– Устроим первую брачную ночь, Джина? А? Скартелли же до тебя уже добрался? – с неприкрытой яростью в голосе заявил Лейдольф, поднимая мою юбку вверх.

Я опустила голову и разрыдалась ещё сильнее.

– Нет, – прошептала тихо, когда почувствовала, как мужская ладонь коснулась моего нижнего белья и грубо потерла между ног. – Пожалуйста, не надо…

– Надо, милая… Я должен получить хоть какую-то награду за то, что ты заставила меня побегать за тобой по всему Эмеральду…

Я слышала шорох позади себя… Как упал пояс с кинжалом, как расстегнулась мужская ширинка…

И понимала, что я в любом случае умру. Я не смогу жить с этим всю жизнь…

– Поздравляю тебя с браком, милая, – прошипел мне в ухо Лейдольф и…

Раздался выстрел.

Громкий.

Оглушительный…

Граут придавил меня своим телом, и от страха я разревелась навзрыд, на миг поверив в то, что он завершит начатое… И этот выстрел – лишь часть моего воображения… Спасительная фантазия, где я пытаюсь спрятаться от ужаса, происходящего со мной в этот момент.

Но тело Лейдольфа начало скатываться вниз… Он болезненно захрипел, и я услышала отчетливое «сука».

Граут упал. А мое неподвижное тело, потеряв опору и ещё находившееся под влиянием заклинания, скользнуло следом…

От огромного потрясения мир начал вокруг кружится… И последнее, что я запомнила, перед тем как отключиться, это были бережные руки, прижимающие меня к себе, и ярко-голубые глаза Верлиана Скартелли.

Глаза моего любимого мужа.