Глава 8 · Зов сирены

Меньше всего Алина Нечаева походила на маньячку. На пороге охотничьего домика нас встретила юная, хрупкая девочка с нездоровой бледностью лица и полными счастья глазами. Сказала, что почувствовала наше приближение, и с радостным визгом повисла у меня на шее, окончательно разбив мою версию о корыстной блондинке. Муж ее, взявший на себя доставку моего сына, мягко пожурил жену, которой, по его мнению, требовалось быть в постели. На что девушка, ничуть не смутившись, заявила, что ей значительно лучше, потому что здесь я, и, пошире распахнув деревянную дверь, позвала нас в дом, где у нее уже был накрыт стол.

На приеме она показалась мне старше. Сейчас же я дала бы ей лет семнадцать, не больше. Матерь лунная! И она уже глубоко беременна?! Спросить, в каком возрасте Алина вышла замуж, я так с ходу не смогла. Неловко как-то стало. Вдруг и правда несовершеннолетняя? Еще почувствует через связь сирены мое возмущение этим фактом, раз Лекс сказал, что она слишком остро ощущает мои эмоции. А с виду они такая милая парочка, что демонстрировать им свое «фи» просто нечестно.

Электричества в довольно просторной двухэтажной избушке, к сожалению, не оказалось. Зато была печь на кухне и много купленных в чародейских лавках свечей, которые благодаря привязанным к ним заклинаниям сохранения огня могли гореть аж до трех суток. На столе стояла чаша с вареной картошкой, пара горшочков со сметаной и топленым маслом, а еще чугунная сковородка с тушеными грибами и банка соленых огурчиков. Едва войдя в помещение, я поняла, как сильно хочу есть. Ведь, если вспомнить, за весь день только кофе пила, да перехватывала по дороге что придется. Ну а на ужине у Акиллара у меня просто кусок в горло не лез из-за «дружественной» атмосферы за столом. Сейчас же я почувствовала себя желанной гостьей, ради которой беременная девочка с угрозой выкидыша не поленилась встать с кровати и наготовить кучу простых, но таких аппетитных с виду блюд.

– Ты ведь любишь картошку с грибами, правда? – закусив от волнения губу, спросила желтоглазая.

– Просто обожаю! – ни капли не солгала я, искренне ей улыбаясь. Затем поправила воротничок куртки, врезавшийся в подбородок спящего на руках бьёрна малыша, и сказала: – Может, тут есть какая-нибудь свободная комната, куда его можно положить? А мы бы с вами посидели, поели и все обсудили.

– Конечно! – обрадовалась блондинка и, резко развернувшись, едва не хлестнула длинной косой своего хмурого супруга. Ему не очень-то нравилось, что жена бегает по дому, забыв о своем положении, но ругать ее он не хотел, а остановить другим способом не мог, так как руки были заняты ребенком. Даже дар его на девушку не подействовал бы, потому что в отличие от брата замедлять Алексей мог только неживые предметы.

Поднявшись следом за Алиной, мы вошли в небольшую комнату под самой крышей, где стояла двуспальная кровать, застеленная шелковым покрывалом, шкаф, стол, комод и внушительных размеров кресло с накинутым поверх него полупрозрачным тюлем, среди складок которого восседал игрушечный кот. Символичненько так – кот в убежище «котов».

– Клади малыша сюда, – по-хозяйски распорядилась девушка. – Мы с Лешей хотим потом сделать из этой комнаты детскую, здесь так светло днем, а ночью видны настоящие звезды. Уверена, что твоему сыночку тоже понравится!

Я же подумала, что сейчас Яну глубоко фиолетовы все небесные красоты подпространства, но в удобной постели он хотя бы хорошо выспится и с утра будет чувствовать себя свежим и бодрым, как и обещал акилларовский доктор. Забрав у Алексея свое тихо сопящее сокровище, я сняла с него верхнюю одежду и уложила на кровать, предусмотрительно разобранную Алиной.

Вот теперь хорошо!

Поцеловав ребенка в висок, накрыла его одеялом, после чего поставила рядом с игрушечным котом рюкзак Лалари с оборванной лямкой и, развернувшись к стоящей в обнимку парочке, сказала:

– Ну что? Идем вниз?

Блондинка тут же выскользнула из объятий мужа, нехотя разжавшего руки, и, схватив меня за рукав, потянула к лестнице. Но, пройдя всего пару шагов, остановилась, принюхалась и, чуть поморщившись, пробормотала:

– Анна, почему ты так сильно пахнешь Лалари?

– Маскировала свой запах для побега, – предельно честно ответила я.

– Так ты сбежала?! – восторженно воскликнула девушка и на этот раз все-таки хлопнула в ладоши. Но тут же жутко смутилась и даже покраснела, виновато покосившись на дверь спальни, не до конца закрытую по моей инициативе. – Прости, – прошептала она.

– Не волнуйся, Яшка не проснется до утра, – успокоила я бьёрну. – Он под действием чар. К счастью, уже безопасных. Но это долгая история, – и, видя, как хмурятся девичьи брови, добавила: – Расскажу, если покормишь. Договорились?

Алина охотно кивнула, снова схватила меня за руку и потянула за собой на кухню, по пути расспрашивая о побеге, о Северьяне, о том, не сильно ли я устала и не против ли спать вместе с сыном наверху. А еще она извинялась за поведение своего нелюдимого мужа, который напугал меня по дороге, о чем она знала из-за воздействия Зова. За столом мы много разговаривали, но это не помешало мне хорошенько подкрепиться и выпить немного коньяка, добавленного в кофе, приготовленный Лексом, заметившим, что я все чаще зеваю. Учитывая события последних суток, взбодриться и правда не мешало, дабы не отключиться прямо за столом.

Серьезные вопросы, такие как магия сирен и возможность ее развеять, мы во время позднего ужина не обсуждали. Говорили больше о жизни: о моей и об их. Бьёрн почти не вмешивался в девчачью беседу, зато Алина болтала практически без остановки. То ли действительно была так рада познакомиться со мной поближе, то ли просто давно не общалась с представительницами своего пола, сидя в пусть безопасном, но полностью изолированном от мира месте. На вопрос, зачем они сюда забрались, раз опасности их браку больше нет, девушка созналась, что мощная охранная магия притупляла действие Зова. Ну и в случае, если мне понадобится укрытие, лучше этого места предложить они не могли.

Услышав, что хоть кто-то в кошачьей семейке планировал оказать посильную помощь попавшей в неприятности ведьме, я, признаться, растерялась. Не от того, что не верилось, просто… удивительно это как-то было и безумно приятно. И хотя я не сомневалась, что инициатива по моему спасению принадлежит эмоциональной «волчице», в тот момент я была благодарна и ее молчаливому мужу тоже.

– Ты прости нас, пожалуйста, – говорила Алина, наливая мне еще кофе. – Это ведь все из-за нас произошло. Именно мы виноваты в том, что Акиллар заявил на тебя свои права. Ты не должна была страдать из-за меня, но…

– Хватит, Али! – перебила я девушку, забирая у нее кофейник, чтобы самой себя обслужить. Она и так слишком много суетилась в последний час, в ее состоянии это вредно. – Прекрати извиняться. Ты не виновата, что захотела быть с любимым. И уж точно не с твоей подачи Илья втравил меня в эту историю с помолвкой. А Киллар… хм. – Я вздохнула, пригубив черный напиток с капелькой коньяка. – Разве ты не пыталась объясниться с ним перед тем, как сбежать?

– Конечно же пыталась! – тяжело вздохнула «волчица», прижавшись к плечу сидящего рядом «кота». – Но он сказал, что у меня приступ детской влюбленности, и велел готовиться к свадьбе. А когда я расплакалась и принялась рассказывать ему о своих чувствах к Алеше, знаешь, что он заявил? – сделав страшные глаза, прошептала блондинка. Я вопросительно подняла бровь, внимательно глядя на нее. – Что если я так хочу, он позволит мне завести тайного любовника, но только после того, как рожу ему «волчонка» и пройду процедуру стерилизации, так как чужих «котят» он растить не намерен. Представляеш-ш-шь? Не намерен! – возмущенно зашипела она. – А я хочу растить «котят»! И только их. – Муж принялся поглаживать разбушевавшуюся девушку по волосам, успокаивая. – На самом деле Киллар неплохой. Я его с детства знаю, лет в десять даже гордилась, помню, что невестой такого парня стану, когда восемнадцать исполнится, – с грустной улыбкой произнесла она, а я мысленно выдохнула – значит, совершеннолетняя все-таки, уже легче. – Только он никогда меня не любил, да и я его тоже. А узнав с Лешкой, как это бывает по-настоящему, просто не смогла заставить себя выполнить волю родителей и выйти за главу нашего клана. Понимаю, что эгоистка, но… Прости меня, Ань. Пожалуйста, а? – И снова посмотрела взглядом побитого щенка, от которого у меня сердце сжималось последние полчаса.

Эх, Алина, Алина… с таким-то грузом вины… понятно, почему именно она поймала Зов. Еще бы разобраться, с какого перепуга им накрыло и близнеца ее мужа тоже.

– Не буду прощать, потому что не за что, – сказала я твердо. – Виноват Акиллар с его упрямством, который мог просто отпустить тебя, заявив официально, что вы расстаетесь. И не страдало бы тогда его заоблачное самолюбие из-за похищения невесты. А Илья… если бы он нашел девушку, готовую с радостью стать младшей женой белого вожака, и договорился бы с ней подыграть ему в этой авантюре с помолвкой, все были бы счастливы.

– Он и нашел, – вздохнув, признался Лекс, который до этого момента лишь изредка вставлял короткие реплики в наш активный диалог. В освещенной свечами кухоньке он выглядел таким домашним и милым, что я с трудом узнавала в этом молодом мужчине своего спасителя, перепугавшего меня до полусмерти в лесу.

– Та, что в последний момент отказалась? – вспомнив разговор с рыжим вожаком, уточнила я.

– Почти, – отвел взгляд бьёрн. – Тамару убили.

Какое-то время мы все молчали. Потом я, вспомнив, как улыбались мне эти двое при первой встрече, мрачно поинтересовалась, умышленно направив обвинения лишь на бьёрна:

– То есть тогда, перед помолвкой, ты уже знал, что я разменная монета в затеянной Ильей игре, и промолчал, так?

– Он не знал, – встала на защиту мужа Алина. – Брат рассказал Алеше обо всем уже после приема, когда Саша психанул и ушел, а мы с Аристархом Ильичом остались успокаивать Илью, думая, что он только что отказался от своей любимой девушки в угоду дурацкому закону и данному Акиллару слову. Тогда-то он и раскололся, выложив историю Тамары и… твою. – Девушка всхлипнула, уткнувшись носом в грудь обнявшего ее мужчины. Ох уж эти беременные и их чересчур тонкая психика!

– Али, прекращай сырость разводить, – нарочито веселым тоном проговорила я. – Лучше скажи, нет ли у тебя чего-нибудь из одежды, а то запах Лалари меня малость раздражает.

– Меня и сама Лалари порой раздражает, – улыбнулась сквозь слезы «волчица». А я, поймав на себе благодарный взгляд Алексея, подумала, что рассчитываться со мной он будет долго и качественно, так как дом этот я не покину, пока не вытрясу из него все, что он знает про сирен и их магию. – Только, боюсь, тебе не подойдут мои платья. В талии широко будет, а в плечах узко, – заметно расстроилась бьёрна. – Может, я постираю то, что сейчас на тебе? – предложила она.

– Вот еще! – фыркнула я, представляя, что беременная девчонка, которая сутки почти не вставала с кровати из-за нервного перенапряжения, доставшегося ей через магическую связь, будет замачивать в тазике мою одежду. – В рюкзаке есть платье с помолвки, но оно все еще пахнет той штукой, которую использовал Лекс, чтобы отбить нюх белым бьёрнам. Если его вывесить куда-нибудь, чтобы проветрилось, утром можно будет надеть. – Алина согласно кивнула, довольная найденным решением, а я спросила: – Мне сказали, ты этот состав готовила. Не расскажешь, что за рецепт? – Я говорила, стараясь не проявлять сильного любопытства, чтобы не спугнуть словоохотливую собеседницу, способную дать мне важную зацепку.

– Нет, – отмахнулась «волчица», вытирая блестящие от недавних слез глаза, – зелье осталось от Камилы, она мне тогда два флакона дала, чтобы мы с ней могли сбежать из-под охраны и сходить к гадалке.

– Камила? – На этот раз заинтересованность скрыть не удалось, я буквально впилась взглядом в бледное личико желтоглазой блондинки, ожидая продолжения. – Кто это?

– Бывшая любовница Акиллара, – ответил вместо супруги бьёрн.

– Любовница? – Удивлению моему не было предела. – То есть ты с любовницей будущего мужа бегала по гадалкам? – на всякий случай уточнила я. А то вдруг что-то неверно истолковала в «высоких» отношениях модифицированных зверолюдов.

– Ага, – смущенно улыбнулась Алина. – Ками такая милая была, опекала меня, а еще именно благодаря ей мы с Алешей вместе.

Память подкинула обрывок первого разговора с «волками» в салоне внедорожника, и я невольно подумала: а не та ли это любовница, которую неплохой, по словам блондинки, Киллар отдал на забаву своим братьям?

– Что же она такого сделала? – спросила я, добавляя еще немного коньяка в остывший кофе. Не для того, чтобы запьянеть, просто… хотелось чуть-чуть расслабиться. Немного больше, чем уже успела.

– Ну как же! – Али растерянно моргнула длиннющими ресницами и выразительно посмотрела мне в глаза. – К гадалке отвела! К Ариадне. Разве ты не слышала о том, что эта удивительная женщина способна определить истинную половинку и открыть чувства своим колдовством? – Я пожала плечами, пытаясь вспомнить слухи про ведьму с таким даром, но вместо этого в памяти всплыл параграф из учебника, где подробно описывался запрещенный в нашем государстве приворот.

Внимательно посмотрев на «волчицу», я перевела взгляд на «кота», убеждаясь, что магических плетений вокруг них нет. Но ведь приворот – не иллюзия. И заклинание, напоминающее, кого надо постоянно любить, вполне может быть «впаяно» в сердце каждого из пары или, что правильней, в их мозг. Версия мне не понравилась, хотя логики в ней было куда больше, чем в романтической истории о внезапно вспыхнувших чувствах собирающейся замуж невесты к постороннему мужчине. И уж точно я не стала озвучивать свои подозрения хозяевам охотничьего домика, где планировала провести несколько дней.

А вот поближе познакомиться с таинственной Ариадной желание возникло. Да и про Камилу узнать побольше не помешало бы. Если она таким своеобразным образом избавилась от молоденькой соперницы, а Киллар потом это выяснил, что ж… гнев его тогда понятен, но от методов наказания лично меня тошнило. А главное, возникал вопрос: на что способна изобретательная бьёрна после подобного унижения? На похищение очередной невесты бывшего возлюбленного? Да запросто!

– Расскажи мне про любовницу белого вожака подробней, пожалуйста, – попросила я Алину. – Они до сих пор встречаются?

– Не знаю. Я как вышла замуж за Алешу, порвала все контакты с волчьим кланом. Обычно при смешанных браках женщины продолжают общаться с семьей, хоть и принадлежат уже другой стае, но в моем случае, – девушка тяжело вздохнула, – родители отказались от непутевой дочери, сорвавшей все их планы по объединению двух влиятельных семей.

– Понятно, – протянула я, допивая свой кофе. – Но может, ты что-то слышала? Ведь не в изоляции же живете. Ну, или вернее сказать – не всегда тут живете. Про личную жизнь бьёрнов много пишут в новостях…

– Акиллар выгнал Камилу из дома, насколько я знаю, – сказал Лекс. – Вроде был какой-то большой скандал, но дело быстро замяли, да и «волчица» куда-то спешно уехала.

Вот так вот! Появилась ниточка и оборвалась. Где теперь искать эту особу, чтобы потрясти ее на предмет моего похищения? И надо ли вообще искать? А то вдруг своим порывом разворошу осиное гнездо и сама себя загоню в очередную ловушку. К тому же у меня сын, которого тоже могут в любой момент украсть, чтобы заставить мать снова вернуться к «волку». Только сомневаюсь, что магически подкованные господа, посылавшие мне крылатые записки, имеют какое-то отношение к обиженной пассии белого бьёрна. Из чего следует один малоприятный вывод – похоже, я попала аккурат между двух огней. И просто пустить все на самотек уже не удастся.

Если меня не достанут те, кто выступает за брак с «волком», то непременно попробуют сделать гадость противники такой свадьбы. И это я еще не беру в расчет самого жениха с больным самолюбием и главу рыжих котов, жаждущего поставить точку в затянувшемся конфликте. Что же делать? Сидеть на шее нечаевской четы целый год, ожидая, когда исчезнет брачная метка на виске, или, может, рвануть к границе с Океанией и попросить политического убежища у сирен? А что? Бредовый, но вариант!

Я как раз задумчиво помешивала новую порцию горько-сладкого напитка, налитого из кофейника, когда по дому разнеслась мелодичная трель, похожая на перезвон хрустального колокольчика. Я не обратила бы на нее особого внимания, решив, что это сигналит чей-то планшет или звонит телефон, но Алина сильно занервничала, а ее муж заметно напрягся, вставая из-за стола.

– Что-то не так? – подозрительно поглядывая на обоих, уточнила я.

– У нас гости, – ответил Алексей.

– В подпространстве? – не поверила я, наслышанная о том, что проникнуть в такие места могут только те, у кого есть магический код доступа. Стоп! Так ведь он и есть… у того же Ильи, или у его отца, или у тех, кому доверяет эта парочка.

– Илья? – спросила Алина, обернувшись к мужу, вставшему на пороге кухни, через небольшой коридор от которой располагалась прихожая.

– Сейчас узнаем, – отозвался бьёрн и отправился встречать гостя.

Расположенное за моей спиной окно, к сожалению, выходило на другую сторону двора, и увидеть визитера мы с блондинкой не могли. Поэтому, переглянувшись, обе встали из-за стола и тоже пошли к выходу, вот только так и не успели покинуть кухню, столкнувшись на пороге с близнецами.

– И? Что это все значит? – обведя мрачным взглядом всех нас, поинтересовался Александр.

Растрепанный, бледный, с темными кругами под недобро прищуренными глазами… откуда он такой примчался-то? И почему злится? Неужели так сильно хотел, чтобы я оставалась с Акилларом? А может, он и есть та самая вторая сторона, которая использовала Северьяна? Ведь сыскарь был постоянно рядом, следил за мной, помогал… якобы. А когда добился своего, устроил внезапное возвращение малыша. Логично? Вполне. И его подружка рыжая отговаривала от побега, помнится. Может, они сговорились и общими усилиями планировали уломать меня на безропотную свадьбу? Верить в это не хотелось, что называется, совсем!

– Почему ты похожа на Лалари? – хмурясь еще больше, спросил гость. – Она что, тоже учас-с-ствовала в вашей авантюре?

– Никто ни в чем не участвовал, – спокойно сказал его брат, жестом предлагая нам вернуться к столу. – Все вышло случайно. И хватит уже шипеть, Алекс. Сядь, выпей коньяка, успокойся… тогда и поговорим.

Алина снова опустилась на стул, рядом с ней устроился и Алексей, а я продолжала стоять и смотреть на его близнеца, пытаясь понять, насколько далеки от истины мои подозрения.

– Ну и что ты меня разглядываешь, будто впервые видишь? – машинально пригладив рукой волосы, спросил «кот».

– Пытаюсь определить причину твоего раздражения, – честно сказала я. – Неужели так не рад моей свободе?

– Очень рад! – криво усмехнулся он. – А вот то, что, участвуя в этом за моей спиной, близкие мне бьёрны могли изрядно подставиться, – бесит.

– То есть ты переживаешь за свой клан, угу.

– Именно, – так же честно ответил он.

А мне стало обидно, что моя судьба для него лишь на втором, а то и на десятом месте после благополучия соплеменников. Логично, конечно, но… неприятно. И на что только я рассчитывала? Глупая ведьма!

– Илья в курсе? – словно забыв обо мне, Александр обратился к брату.

– Нет еще.

– Значит, надо ему позвонить, – и, вынув из кармана куртки телефон, принялся набирать номер.

– Прекрати сейчас же! – бросилась к нему я, пытаясь отобрать «раскладушку», но мужчина отвел руку в сторону, не давая ее схватить. При этом он внимательно смотрел на меня, а я, высоко подняв голову, – на него. Глаза в глаза: холодное золото и метающее молнии серебро. – Не звони! – потребовала я, продолжая тянуться за злосчастной трубкой, но бьёрн не собирался ее уступать. Он играл со мной, как с котенком, бегающим за бантиком, и это вызывало вполне обоснованный протест.

В какой-то момент мы оказались недопустимо близко друг к другу. Пальцы, охотящиеся за телефоном, случайно мазнули по рыжим волосам мужчины и… задержались на них, а свободная ладонь сыскаря легла на мою обнаженную спину, вынуждая прильнуть к его телу. Не знаю как бьёрна, но меня словно током прошило. Кто сделал первый шаг – не помню. Все произошло слишком быстро, слишком… неожиданно, что ли. Мгновение назад мы боролись за пресловутый мобильник – и вот уже сражаемся за право доминировать в сумасшедшем поцелуе.

Забыв о трубке, я зарылась руками в волосы Александра, а он, прижав меня к себе, заставил чуть прогнуться в талии, чтобы нависнуть надо мной и углубить самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Не прошло и пары секунд, как я вцепилась в его плечи, точно в спасательный круг, потому что земля уплывала из-под ног, а голова так сильно кружилась, что еще немного – и я бы просто упала. А он, избавившись от телефона, начал жадно гладить меня второй рукой по волосам, шее и позвоночнику, лишь приближая тем самым мою неизбежную капитуляцию. Сражаться больше желания не было. Хотелось сдаться на милость победителя и вдоволь насладиться самым сладким поражением в моей жизни.

Все испортил телефонный звонок. Услышали мы его не сразу, но абонент на том конце оказался до противного настойчивым. Оторвавшись от моих губ, мужчина прикрыл глаза, словно пытаясь усилием воли восстановить сбившееся дыхание, но при этом руки не разжал. Я же, тяжело дыша, тоже старалась прийти в себя и избавиться наконец от странного наваждения, так неожиданно захлестнувшего нас обоих. А мобильник все разрывался от нетерпения, требуя внимания.

– Ничего себе вас накрыло! – присвистнула Алина, о присутствии которой я и вовсе забыла.

Матерь лунная, как же неудобно-то!

– Угу, – поддакнул ей муж. – Я сам чуть не перевозбудился, – сказал он иронично, а мне в его словах послышалось не столько насмешка, сколько издевка.

Резко развернувшись в Сашиных объятиях, я с вызовом сказала:

– А никто не заставлял вас смотреть.

– Да что смотреть… когда от вас такая волна желания шла, что тут у любого бы вста…

– Дело в запахе, – прикрыв пальчиками рот супругу, чуть смущенно улыбнулась «волчица». – Ань, мы, бьёрны, просто очень тонко чувствуем все нюансы ароматов и безошибочно отмечаем любые изменения. Некоторые человеческие эмоции меняют запах тела. Страх, например, волнение… и особенно сексуальное возбуждение. – Мне сразу же вспомнился момент, когда Саша применил ко мне свой дар, и я чуть не застонала, понимая, что мое состояние он тогда ощущал не только из-за Зова. – А вы сейчас оба…

– Хватит лекцию читать, Али, – оборвал ее крайне полезную речь сыскарь и, отпустив меня, достал из кармана телефон, спрятанный во время поцелуя. Так же стремительно, как только что к Лексу, я повернулась к его брату, желая увидеть портрет звонящего. На небольшом экране отражалось фото Ильи, и занудная трель теперь стала казаться мне не только противной, но и тревожной.

– Не отвечай, – попросила я, глядя на Александра. Тот молча нажал отбой и убрал трубку обратно.

– Саш, ты голодный? – снова подала голос сердобольная беременная. – У нас тут картошечка с грибами осталась. Хочешь?

– Почему бы и нет? – сказал бьёрн и, приобняв меня за плечи, повел к столу. – Ела? – спросил он, отодвигая мне стул.

– И даже пила, – призналась я, кивнув на коньяк и кофейник, стоящие рядом.

– Анюта! Что за пристрастие к алкоголю, – насмешливо пожурил меня мужчина, садясь рядом на табурет. – Мы еще не разобрались с наплывом твоих женихов, а ты уже потихоньку спиваешься.

Я незаметно треснула его под столом по колену, но он перехватил мою руку и несильно сжал пальцы, словно давая понять, что я не одна, что меня не собираются бросать на произвол судьбы и… что мои неприятности вовсе не на десятом месте после проблем его соплеменников. Может, я, конечно, и лишнего нафантазировала, но так хорошо в этот момент стало, что у меня на глазах выступили слезы. Пришлось опускать голову и украдкой их вытирать в надежде, что никто ничего не заметил. Хотя виноват в такой странной реакции, наверное, все же был коньяк. Прав Саша, пора завязывать с высокоградусными напитками.

Нечаевы вполне себе мирно разговаривали, Александр ужинал, а я сидела рядом и слушала их, подперев рукой щеку. Как умудрилась задремать в такой позе – представления не имею. Видать, усталость все же взяла свое, и тело решило отдохнуть, наплевав на неудобства. Помню, как обсуждения моего побега и его возможных последствий внезапно прекратились, и тихий мужской голос спросил:

– Которая из комнат ее? – Алекс или Лекс? Они ведь так похожи.

Алина что-то прошептала в ответ, и меня осторожно подняли на руки, после чего куда-то понесли. Прижавшись щекой к мужскому плечу, я вдохнула знакомый запах сыскаря и, довольно улыбнувшись, окончательно провалилась в сон.

На следующий день…

Проснувшись утром, Эритэ еще какое-то время нежилась в постели, с улыбкой глядя в потолок и вспоминая события прошлой ночи. Настроение у девушки было превосходное. Во-первых, она впервые за последний год по-настоящему выспалась. На удобной постели с чистыми льняными простынями, на мягкой подушке, набитой пухом и перьями, под теплым одеялом в белоснежном пододеяльнике. А перед тем как забраться на это умопомрачительное ложе, девушка целый час плескалась в шикарной ванне, размеры которой больше напоминали маленький бассейн, и развлекалась тем, что выбирала из выставленных на широкий бортик шампуней самый ароматный.

В таких условиях некромантка не оказывалась уже давно. Да что там! Никогда она не сталкивалась с подобным комфортом. Бывала, конечно, пару раз в дорогих отелях, когда, будучи школьницей, ездила отдыхать с родителями на курорт, но ни один отель не мог сравниться с домом Акиллара. И чего Анька так уперлась? Вышла бы за него замуж и наслаждалась бы жизнью. Даже любовника искать не надо при таком-то муже! Да и у Риты появилась бы законная возможность проводить в их роскошном особняке сколько угодно времени. Ну не выгонит же бьёрн лучшую подругу своей жены, верно? Тем более, насколько могла убедиться девушка, женщин этот белобрысый «волчара» любил.

Чего только стоила его ночная охота за подружками невесты! Фееричным финалом этого бедлама стала спальня, где измазанный шоколадным сиропом Акиллар получил еще и подушкой по голове, предварительно надорванной острым коготком истерически ржущей «кошки». Правда, после этого блондин завалил обеих проказниц на кровать и попытался заставить их исправлять результаты своих деяний. Но девушки не то что вылизывать, они даже смотреть без смеха не могли на посыпанного перьями бьёрна. И в самый разгар этого действа в комнату влетели два жутко злых блондина, да так и застыли столбами, глядя на валяющуюся на постели троицу.

Первым отмер длинноволосый мужик с тонкой косичкой на виске, заявив, что не ожидал от главы клана такой безалаберности. Его тут же поддержал коротко стриженный собрат, обиженно проворчав, что братья не бросают своих спать в саду в обществе жутких зубастых тварей, которые, может, и иллюзорные, но с ходу-то этого не видно!

– Оу, – виновато улыбнулся пернато-шоколадный «волк». – Простите, ребята. Совсем забыл про шалости ведьмочки.

– Ведьма?! – взвыл длинноволосый, лицо которого знатно перекосило. – Так это тоже ее рук дело, вот же гади… ко… ко-ко… ку-кареку-ку… ко… – Зверолюд в повисшей тишине зажал себе ладонью рот и, вытаращив желтые глазищи, уставился на предводителя.

Еще пару секунд длилось гробовое молчание, а потом Лалари, не выдержав, прыснула со смеху и снова повалилась на кровать, всхлипывая и бормоча в подушку:

– Ой, не могу-у-у, она его прокляла! Как пить дать – прокляла. Оперившийся Арсен… который говорит «кукареку» вместо оскорбления ведьмы. А-а-а-а, супер просто! Любой суд ее оправдает, – продолжая нагло ржать, вынесла вердикт она.

Мужчины тоже едва сдерживали смех, и Эритэ невольно заулыбалась, глядя на шок, отражавшийся на физиономии длинноволосого.

– Прекратите глумиться! – совладав с собой, воскликнул Арсен уже по-человечески.

– Заслужил, – хихикнула бьёрна и тут же получила подушкой, которую поднял с пола пострадавший блондин.

– И ты веселишься? – не скрывая обиды, обратился он к своему коротко стриженному спутнику. – Я понимаю… эти! От них вином за версту разит, но ты, Паша…

– Вовсе я и не веселю… ик, – ответил тот и, положив руку на горло, снова икнул. Потом еще раз и еще.

– Водички дать? – заботливо поинтересовался Акиллар, сползая с кровати.

– Не поможет, – со знанием дела сообщила Рита. – Если эти проявления – презенты от Ани, которые, уверена, совершенно заслуженные, снять их сможет только маг.

– Хочешь сказать, что прокля… что ведьма наложила на нас чары, – вовремя исправившись, более сдержанно проговорил длинноволосый, – и теперь мы так и будем икать и кукарекать, если решим отозваться о ней плохо? – тщательно подбирая слова, закончил он.

– Один поэтому, а второй, если я верно поняла, икает, когда врет, – сдала Павла некромантка и, обведя насмешливым взглядом обоих, доверительно сообщила: – А иллюзорные собачки в саду, кстати, были мои. И да, вас они сторожили тоже вполне заслуженно. Ведь только у вас при себе были арбалеты. На кого охотились, господа? Не на мать с ребенком, случайно? – нехорошо прищурилась девушка, тоже поднимаясь с постели.

– Уроды, – перестав ржать, заявила «кошка».

– А вы тут все эталон добродетели, что ли? – огрызнулся Арсен. – Невеста за порог, а жених уже в постели с ее подружками. Тьфу, – презрительно фыркнул он. А переставший икать Павел отвел взгляд, явно разделяя мнение своего спутника.

«Хм… а ведь действительно гад Акиллар! – подумала Рита, продолжая, лежа в кровати, вспоминать прошлую ночь и анализировать поведение «волка». – Нет, такой Ане вместе со всем его имуществом не нужен. Она девушка правильная, свободную любовь в законном браке не понимает».

Вообще-то Эритэ тоже ее не очень понимала, но вполне могла бы жить с мужем как с другом, если бы союз был заключен по взаимовыгодному договору. А если бы все случилось как с Анной? Неожиданно, вынужденно, через подставу? Хм…

Задумавшись над своей реакцией на подобный расклад, некромантка наконец перестала улыбаться. С ее подругой этот вполне вменяемый модифицированный повел себя по-свински, за что ему следовало хорошенько отомстить. Вопрос только: после завтрака или лучше после обеда?

Сладко потянувшись, девушка села и огляделась в поисках разбросанной по углам одежды, однако вся она оказалась сложена ровной стопочкой на кресле, что очень удивило хозяйку. Во время учебы, помнится, аккуратная по натуре Аня вечно ворчала на свою раздолбайку-соседку за то, что та умудрялась в считаные секунды устроить на ровном месте бардак. Эх, хорошие были времена! Хоть зачастую и трудные.

Встав с постели, Эритэ встряхнула свои вещи и, убедившись, что за ночь их не только постирали, но еще и погладили, принялась натягивать на себя штаны и майку. Хотелось умыться, выпить горячего чая и, связавшись с подругой, узнать, как у нее дела. Нет, не так! Сначала пообщаться с ведьмочкой, а потом уже ванна и чай. С этими мыслями некромантка полезла в стоящую на столе сумку, где лежал видавший все прелести полевой жизни планшет с самым мощным из ныне доступных аккумуляторов, заряда которого хватало на несколько месяцев. И вытащив из бокового кармана своего «электронного друга», брюнетка сделала крайне неприятное открытие: кто-то покопался не только в ее вещах, но и в истории видеозвонков и текстовых сообщений тоже. Что ж, похоже, мстительные планы до обеда не дотерпят.

Внимательно просмотрев, что ей писала Аня, Эритэ злорадно усмехнулась, понимая, что кроме странных закорючек и непонятного набора букв бьёрны ничего прочесть в посланиях подруги про Алексея Нечаева не смогли. Этот шифр девушки придумали сами, чтобы переписываться во время занятий и в случае перехвата электронного письма преподом или сокурсниками сохранять тайну его содержания. Во втором послании ведьма говорила, что у нее все хорошо, она в безопасности и позднее сама свяжется с Ритой. Здесь из разработанных подружками значков присутствовал только суровый чертик, свидетельствующий о том, что все написанное – правда. Если б этот рогатый смайл хитро скалился, некромантка точно бы знала, что верить письму нельзя.

Немного поразмыслив на тему, плохо это или хорошо, что Акиллар теперь знает об их переписке с Анной, девушка повертела свой планшет, проверяя на предмет «лишних деталей», после чего собралась позвонить подруге, но, взглянув на часы, решила повременить. Пусть не рассвет уже, но все равно ведь утро. А зная о злоключениях Вельской и о том, что она наконец-то попала к друзьям, Рита легко предположила, что ведьмочка сейчас отсыпается. И мешать ей в угоду собственному любопытству Эритэ не стала.

Одевшись, она пригладила торчащие со сна волосы и, быстро умывшись в ванной, смежной со спальней, отправилась проведывать своего зомби. Графу, как другу Элгрэй, хозяин дома выделил отдельную комнату со всеми удобствами. И это при том, что он знал, кого привечает. Просто не мог не знать с его-то антимагичностью! Если «волк» умудрился рассмотреть некромантку под иллюзией, то ничего не мешало ему разглядеть и скелет в балахоне. Однако к чести Акиллара следовало заметить, что он не выдал своего недовольства, если таковое вообще было. Может, для этого безбашенного типа ходячие трупы в гостях – нормально.

Гостевые покои Графа располагались в мужском крыле, и, шагая туда по светлому ковру пустого коридора, Элгрэй потихоньку накидывала на себя иллюзию невидимости, которую умели делать почти все студенты, начиная с первого курса. Правда, в Академии, где полно магов, это мало кому помогало. Но в доме бьёрна вполне могло сработать. А если и нет – какая разница? В конце концов, она тут гостья, официально приглашенная самим главой клана, а не воровка какая-нибудь. Ведь так?

Когда до искомой двери, за которой ждал напарницу молчаливый зомби, всю ночь напролет охранявший фотоаппарат с уникальными снимками, оставалось несколько метров, Эритэ услышала тихие голоса, доносящиеся с балкона. Выход на него был в торце коридора, и, стараясь, чтобы ее шаги стали еще мягче и бесшумней, девушка направилась туда. Приблизившись, некромантка затаилась возле бархатной портьеры у приоткрытой стеклянной двери. Стать свидетельницей беседы Акиллара с каким-то рыжим сыскарем уже казалось ей чем-то интересным. А уж то, что разговор касался сбежавшей невесты, и вовсе было большой удачей.

Мужчины стояли у самой балюстрады и курили, стряхивая пепел не вниз, как обычно делали ее приятели-некроманты, а в аккуратные пепельницы, прикрученные к перилам. Шикарный дом! Все продумано! Еще и прислуга уборку делает, эх… был бы другой хозяин, Рита бы, может, еще и поуговаривала Аню рассмотреть его кандидатуру, но с Акилларом подруга вряд ли уживется. Разве что они друг в друга влюбятся без памяти и он перестанет смотреть налево, а она смирится с некоторыми особенностями его характера.

Мужчины тем временем продолжали весьма любопытный разговор, попеременно прерываемый телефонными звонками то одного, то другого собеседника. Видела их Эритэ со спины и немного сбоку, так что за выражения лиц поручиться не могла, а вот со слухом у нее все было в полном порядке. Обсуждали Анну, хоть и не называли имени. Но другие ведь невесты у белого вожака на данный момент отсутствовали, так что сомневаться, о ком идет речь, не приходилось. А жаль. Потому что после фразы: «Она моя собственность по закону, и что захочу, то с ней и сделаю, когда поймаю», – Рите очень захотелось скинуть охамевшего блондина с его идеального балкона. Это Анечка собственность? Ее милая, нежная, добрая подружка, которую муж на руках носить должен, а не воспринимать как бездушный и безвольный предмет обстановки. Га-а-ад!

А когда рыжий ответил:

«Зачем тебе девка с довеском, да еще и проблемная? То ее похищают, то пацана, то она сама не пойми где и с кем шляется, только репутацию твою портит», – некромантка подумала, что и этому хмырю не помешало бы почувствовать себя птицей.

Но заклинания, способные заставить взрослых мужиков летать, не были ее коньком. А призывать на помощь армию зомби с ближайшего кладбища – во‑первых, долго, во‑вторых, хлопотно, а в‑третьих, наказуемо Гвардерлером. Но если вынудят… она не виновата!

Раздумывая о вариантах расправы над бьёрнами, девушка продолжала тихо стоять и слушать.

– Ты еще скажи, что вокруг желтоглазые красотки косяками ходят и у каждой третьей папино наследство в запасе, – ухмыльнулся блондин, выпустив изо рта кольцо сизого дыма. А ведь Эритэ ночью не заметила его пристрастия к сигаретам. Или это редкий случай и только ради компании? Сыскаря она видела впервые, поэтому про его привычки не знала ровным счетом ничего. Но они ей заранее не нравились, как и он сам.

– Ну почему же у третьей, – в тон ему отозвался рыжий.

– Ну да, ну да, у первой и единственной, – довольно осклабился Акиллар. – Лалари зовут. А знаешь, я после вчерашнего не против и на ней жениться тоже. Будет у меня разноцветный гарем. Красота!

– Меня обсуждают? – От шепота, раздавшегося рядом, некромантка чуть не подпрыгнула и едва не задела штору, возле которой стояла. – Чего дергаеш-ш-шься? – зашипела бьёрна, тоже глядя на мужчин.

– Ты меня видишь? – ошарашенно спросила Рита.

– Я тебя чую. А теперь хватит болтать, лучше прикрой меня тоже магией, пока мы тут не спалились обе. И давай послушаем.

– Нечего пока, – отмахнулась некромантка, видя, что беловолосому бьёрну опять звонят. – А они нас не почуют? – озадачилась вопросом запаха Элгрэй, которая до этого момента как-то не думала про острый нюх модифицированных.

– Ветер в другую сторону, – пробурчала Лалари. – Колдуй уже, мать твою за пятку… ведьма.

– Я некромантка.

– Все равно колдуй, – потребовала «кошка» раздраженным шепотом, и Рита подчинилась. Ей тоже не очень-то хотелось быть разоблаченной из-за общества рыжей соседки.

Спустя минуту они обе стояли под заклинанием отвода глаз и жадно вслушивались в возобновившуюся мужскую беседу.

Сыскарь спрашивал про Лалари, что она такого вчера устроила, что хозяин дома наконец-то решил и ее в свой будущий гарем записать. Еще прикалывался на тему кошачьей охоты за «волком» и чересчур острого язычка одной рыжеволосой особы. Акиллар же хохмил в ответ и выглядел на редкость благодушным для жениха, от которого сбежала невеста. А Лала, слушая все это, не то чтобы выругалась, она даже не засопела обиженно, чем сильно удивила подругу по случайному шпионажу. Не выдержав, Эритэ прошипела:

– И ты этому хаму все спустишь?

– Которому? – спросила бьёрна, продолжая наблюдать за собеседниками.

– Рыжему. Он кто вообще? Анькин первый жених, да? Тот, который ее подставил? – жалея, что видит только спину и левую сторону лица незнакомца, уточнила некромантка.

– Не-а. Его брат.

– Вот же… сволочная семейка, – сделала вывод Рита, а бьёрна шикнула:

– Заткнис-с-сь.

И снова обе превратились в слух. Акиллар ненавязчиво так обвинил Лалари в пособничестве его невесте и вроде как в шутку уточнил, не приложил ли к этому лапу и сам гость, припомнив ему памятный разговор в квартире ведьмы. На что сыскарь поклялся своей звериной ипостасью, что к организации побега отношения не имеет. И начал из профессионального интереса расспрашивать, как все было. После чего восхитился изобретательностью и подготовленностью Анны, умудрившейся не только наклепать за пару часов кучу заклинаний в виде бабочек, но и обвешаться защитными амулетами, способными останавливать дротики. Он так же предположил, что помощником девушки был кто-то из ее любовников, возможно и сам Броуди, раз его перстень хранился у нее, или и вовсе отец ребенка, на что Киллар лишь раздраженно отмахнулся, бросив короткое:

– Выясним.

Выяснять, судя по дальнейшему разговору, должны были белые ищейки, работающие на клан. Но если Алекс, как назвал сыскаря «волк», свободен, от его помощи тоже никто бы не отказался. Все-таки удачное разрешение вопроса было выгодно обеим стаям, так что Акиллар недвусмысленно намекал на дальнейшее содействие со стороны рыжих. Ведь один раз ему уже привезли беглянку в летний театр, так почему не продолжить в том же духе? На что «кот» пообещал держать руку на пульсе и сказал, что, если узнает что-нибудь о пропавшей невесте, непременно свяжется с блондином. За это Рите снова захотелось его прибить, но она сдержалась, только стиснула витой шнур от занавески, за что получила подзатыльник от Лалари.

– И белый «волк» – козел, и рыжий «кот» – тоже, – прошипела некромантка, едва не плюнув с досады.

– Рыжий – мой друг. Еще раз обзовешь его – вышвырну тебя на балкон, – с тихой угрозой процедила «кошка».

– Ты мазохистка? Разве можно спускать такое к себе отношение? – изумилась Эритэ.

– Не будь дурой, а? – вздохнув, попросила бьёрна. – Какое отношение? Он пытается вытянуть из Акиллара инфу про Анькин побег, общаясь на его волне.

Элгрэй задумчиво почесала кончик носа и снова посмотрела на сыскаря. С этой точки зрения она их беседу не рассматривала. Да и с чего бы? Она-то в отличие от бьёрны этого типа впервые видит и о его дружеских связях – ни сном ни духом. Ладно, бес с ним! Не стоит пока мстить за обидные слова, пусть живет. Лучше сначала узнать мужика поближе и выяснить, на чьей он стороне.

– А ты можешь меня с ним познакомить? – глядя, как Алекс отвечает на очередной звонок, шепнула Рита.

– Забудь, – хмыкнула в ответ Лалари. – Он запал на другую ведьму.

Свернув телефонный разговор, сыскарь задал еще несколько вопросов, выясняя, нет ли у Акиллара новой информации о недавнем похищении сына Ани и ее самой, которым он занимается, дабы доказать непричастность «котов» к этой мерзкой истории. Но «волк» ничего вразумительного ему так и не ответил. Еще они перекинулись парой слов про клан черных «ящериц», подозрительно притихший в последнее время, и про какие-то общие дела между белой и рыжей стаей. Потом упомянули поединок Павла с Лексом, назначенный на вечер, и вновь вернулись к теме сбежавшей невесты.

Но долго ее не обсуждали, так как «коту» пришло сообщение, после которого он сослался на срочные дела в агентстве, затушил сигарету и, крепко пожав руку белому вожаку, попрощался. Однако, прежде чем уйти, вновь предложил Киллару плюнуть на прыткую ведьму да жениться на ком-нибудь более достойном, раз уж так сильно надоела холостяцкая жизнь. На что блондин тонко улыбнулся и спросил: не для себя ли Алекс девочку заприметил? И если так, то посоветовал рыжему забить на эту гиблую затею, потому что Анна по закону принадлежит новому жениху, и только ему.

А потом, помолчав, многозначительно добавил:

– Мне бросили вызов, я его принял. Не пытайся отговорить меня от охоты на строптивую девчонку.

– И как ты собираешься охотиться, если ищейки ночью след потеряли? – уточнил рыжий, с невозмутимым видом убирая мобильник во внутренний карман кожаной куртки.

– Я не собираюсь, – довольно ухмыляясь, заявил Акиллар. – Она сама ко мне придет, когда узнает, что я держу в заложницах ее подружку.

– Киллар, это незаконно, – осторожно напомнил ему сыскарь.

– А кто узнает? – ничуть не смутившись, сказал… у Эритэ просто слов не было, как назвать этого самодовольного мерзавца. Так вот зачем он заманивал ее ночью в свой шикарный дом! И что теперь? Попробует удержать здесь силой? Ну-ну. – Малявка и сама не ведает, зачем тут находится. Глупенькая и миленькая некроманточка. Обожаю таких!

«Хана тебе, волчара», – мысленно решила Элгрэй и даже как-то расслабилась, перестав раздражаться по мелочам.

Попрощавшись с хозяином, друг Лалари направился к выходу с балкона. Обе девушки, не сговариваясь, прижались к стене и замерли, перестав дышать. Единственное, о чем сейчас молила богиню Эритэ, – это чтобы антимагичный бьёрн не пошел провожать гостя. Но блондин все так же курил, глядя на раскинувшийся внизу сад, и задумчиво улыбался. Когда фигура прошедшего мимо них сыщика скрылась за углом лестничной площадки, «кошка» шепотом скомандовала:

– Сматываемся.

И подружки невесты дружно засеменили прочь, стараясь ступать по пушистому ковру с максимальной осторожностью. Ближайшей комнатой оказалась та, где ночевал Граф. В ней они и скрылись от посторонних… носов, довольные результатами своего приключения. Но стоило подельницам расслабиться и почувствовать себя в безопасности, как на телефон Лалари пришло сообщение от Алекса, в котором была всего одна фраза:

«Три с минусом за маскировку, Лала, и привет подружке».

В охотничьем домике Нечаевых…

Я проснулась от чувства, что на меня кто-то внимательно смотрит. Глаза открывать сразу не стала и постаралась не подавать вида, что уже не сплю. Просто лежала какое-то время, прислушивалась к тишине, гостившей в комнате, к приятному цветочному запаху, витавшему в ней же, и к собственным ощущениям. Вспоминала, как вчера отключилась, и пыталась понять, где нахожусь. Судя по удобной постели – в спальне. Наверняка в той, где уложила вчера сына… Яшка! Плюнув на конспирацию, я распахнула глаза и, протянув руку, проверила еще и на ощупь место у стенки. Что за бес? Где мой ребенок?!

– Он готовит с Али тебе завтрак, – словно прочтя мои мысли, сообщил голос, не узнать который было сложно. – Хотя, судя по времени, его следует назвать обедом, – иронично добавил гость.

Резко развернувшись к мужчине, я бегло проверила наличие на себе одежды и, откинув в сторону одеяло, села на кровати. Сдал, значит, все-таки меня Саша: позвонил своему старшему братцу и оставил просыпаться в его обществе. Гад! Такой же, как и все их кошачье семейство. Одна Алина нормальная. Наверняка потому что «волчица». Хотя, если подумать, и среди белой стаи сволочей хватает. Вывод? Беременная блондинка – исключение.

– И что ты на меня волком смотришь? – спросил глава рыжего клана, удобно расположившийся в кресле, где раньше сидел игрушечный кот.

– А не за что? – Голос со сна был хриплый, в горле першило от неприятной сухости. Будь я дома, отправилась бы чистить зубы и принимать душ. Здесь же условия не располагали к водным процедурам, хоть и очень хотелось их устроить. Оглядев комнату на предмет того, что можно выпить, я с радостью обнаружила стоящий на прикроватной тумбочке поднос с соком, яблоком и запиской от хозяйки дома в две строчки:

«С добрым утром, Аня!» и «Платье в шкафу».

Выяснять, о каком платье идет речь, естественно, я не кинулась в присутствии постороннего бьёрна. Зато принялась потягивать цитрусовый напиток, наблюдая поверх стакана за Нечаевым. Явился, сидит, ждет… и чего, интересно? Когда у меня проснется совесть и я сама брошусь сломя голову соблюдать их варварские законы? А не дождется! Так вот.

– Знаешь, Анечка, – продолжая сверлить меня взглядом, снова заговорил Илья, – ты меня удивила. – Ну надо же, а мне казалось, что он скажет «разочаровала». – Мало того что обвела вокруг пальца Акиллара, так еще и мою семью в свою авантюру впутала.

– В мою авантюру?! – Я чуть остатками сока не подавилась от такого обвинения. – То есть я еще и виновата, да? В том, что не обрадовалась твоей подставе и не смирилась со своей участью. Гениально, Илья Аристархович! – сказала я, горько усмехнувшись. – И кстати… Какого беса ты тут сидишь? Я между прочим, без пяти минут замужняя женщина, которая только что встала с постели. Будь так любезен – выйди! – И отставив в сторону пустой стакан, демонстративно направилась к шкафу, игнорируя присутствие бьёрна. Напрасно. Он так стремительно поднялся и подошел ко мне, что я и пикнуть не успела, как оказалась прижатой к деревянным створкам.

– Учитывая то, что на виске твоем все та же брачная вязь, ты, Анна Валентайновна, без пяти минут моя жена. Так что я имею полное право находиться в твоей спальне. – Самодовольная ухмылка на его породистом лице мне совершенно не понравилась, как и близость этого самого лица к моему.

В другой ситуации я бы распереживалась, что предстала перед посторонним мужчиной в растрепанном и заспанном виде, сейчас же даже порадовалась этому. Однако кошачий вожак и не думал брезгливо морщиться и отстраняться от такой «красоты». Он с каким-то алчным блеском в звериных глазах разглядывал мои ярко-рыжие волосы, естественные для сирены глаза и чуть приоткрытые в возмущении губы, а потом его ноздри шевельнулись, втягивая воздух, и я замерла в ожидании очередной гадости, а он сказал:

– Ты пахнешь Лалари.

Ну еще бы! Духи у нее стойкие, я ими насквозь провоняла, особенно если учесть, что так и спала всю ночь в ее платье и чулках. Тоже принюхавшись, поморщилась – аромат белых роз, который я предпочитала, мне нравился куда больше.

– Пусти! – Я попыталась оттолкнуть мужчину, но куда там!

– И цвет волос такой же. – Продолжая прижимать меня к шкафу, Илья подцепил пальцем длинную прядь и накрутил ее на палец, меня же это взбесило – ненавижу, когда волосы посторонние трогают.

– Так ты поэтому меня тут зажал, да? – зло усмехнулась я, прожигая его взглядом. – От невозможности заполучить Лалу решил довольствоваться ее суррогатом?

Реакция Ильи удивила. Он медленно наклонился, отчего я почувствовала себя мышью в объятиях голодного питона, потом странно улыбнулся и сказал фразу, смысл которой не сразу до меня дошел:

– Это не я довольствуюсь суррогатом, Анечка.

Зато, когда я поняла, кого он имеет в виду, возникло ощущение, что землю из-под ног вышибли.

Какое-то время мы стояли молча. Я прокручивала в голове вчерашний поцелуй с Александром, вспоминала слова сыскаря о моем сходстве с его невестой и все больше мрачнела, а Илья – все шире улыбался. Сволочь рыжая! И братики под стать! И «волк» такой же! И…

– А ну пусти! – зашипела я на бьёрна, изо всех сил пытаясь сдвинуть этого «кошака» с места.

– А то что будет? – усмехнулся он, наслаждаясь моей реакцией. – На помощь позовешь? А некого! Это моя семья, мой дом и правила тут – мои! – рыкнул он, обжигая дыханием мою кожу. – Дверь, кстати, я запер с помощью своего дара, так что нам никто не помешает. Не хочешь к Акиллару, разборчивая моя? Да пожалуйста! Я даже обеспечу тебе защиту от его ищеек, – продолжил удивлять меня рыжий вожак. Но стоило заподозрить у него зачатки совести, как мужчина выдал: – Только рвать когти из-за прихоти очередного брата я не намерен. Если уж ввязываться в конфликт, то хотя бы за достойный приз. Ты ведь достойный приз, не правда ли, маленькая сирена?

– Я не сирена!

– Помесь сирены с ведьмой даже предпочтительнее. Эксклюзивный вариант, друзья обзавидуются.

– Да пошел ты к бесам, Илья Аристархович! – воскликнула я, пытаясь высвободить руки из его захвата, чтобы если не чарами приложить, то хотя бы просто пощечину дать за его поведение.

– Не ерепенься, невес-с-ста, – вкрадчиво шепнул рыжий мерзавец, продолжая без особого труда сдерживать мое сопротивление. Сильный, несмотря на худощавое телосложение. – Просто расслабься и получай удовольствие, – посоветовал он и потянулся к моим губам, но я резко отвернулась, так что поцелуй пришелся в щеку.

– Это… это не честно! – попыталась воззвать к его совести, хоть уже и понимала, что таковой у «кота» просто нет. – Мы заключили сделку! – сказала я, стараясь если не убедить его в чем-либо, то хотя бы отвлечь. Целоваться с этим Нечаевым мне не хотелось абсолютно. Чего нельзя было сказать о нем. Он словно наказывал меня своими колючими поцелуями за непослушание, давая понять, что я полностью в его власти.

– Я выполнил финальную часть договора, – напомнил бьёрн, продолжая касаться губами моего лица, виска, уха… бр-р-р. И снова по мне будто разряды тока прошли, только на этот раз от них почему-то затошнило. Скривившись, словно съела дольку лимона, я продолжила возмущаться, одновременно мысленно призывая к себе и Сашу, и Алину. Даже закрытую с помощью телекинеза дверь можно при желании выломать. Но будет ли у других Нечаевых это желание?

– Мы договаривались на фиктивную помолвку. А ты…

– Сделка больше не актуальна, Анечка, – «обрадовал» бьёрн, бесстыдно лизнув мое ухо, и вновь принялся перебирать рыжие волосы. Я попробовала двинуть ему между ног, но он мало того что увернулся, так еще и воспользовался этим движением, чтобы чуть приподнять меня и усадить к себе на бедра. – Все условия договора соблюдены, – сказал он, победно улыбаясь.

– И я по-прежнему твоя невеста…

– Вот именно! – Тон, которым это было произнесено, заставил содрогнуться, а поза, в которой я находилась, поморщиться.

Какая же я идиотка! Как можно было довериться рыжей пигалице в составлении документа? Понятно, что я находилась тогда на взводе, но почему не настояла на пункте, что завершением нашей договоренности является не только материальный расчет жениха с невестой, но и официальная отмена фальшивой помолвки? Что мне тогда сказала эта ушлая парочка? Ах да… все равно в течение года рисунок с лица не стереть без помощи верховного жреца, так что само, мол, пройдет. Угу. Скоты предусмотрительные! Точно надо было весь доходный дом в качестве моральной компенсации требовать, а не маленькую квартирку. Судя по избушке в подпространстве, для Ильи такая цена вполне реальна.

– Это не делает меня твоей собственностью, – повернув голову, я с вызовом взглянула на мужчину и буквально выплюнула ему в губы: – Жених.

– У бьёрнов жена…

– Я тебе еще не жена!

– А будешь! Потому что иначе защитить тебя от преследования Акиллара вряд ли удастся, – ошарашил меня рыжий вожак. Конкретно так ошарашил, я даже злиться и брыкаться временно перестала, вглядываясь в его лицо, чтобы понять: шутит или все же нет? – Хотя, если решишь вернуться до свадьбы к белому, я, так и быть, препятствий чинить не стану, – мурлыкнул кот и, пользуясь моей растерянностью, сделал то, к чему давно шло.

Поцелуй был властный и немного болезненный, но я не обратила на это внимания, озаренная новой идеей. Перед тем как Илья перекрыл мне и обзор, и воздух, успела заметить лежащие на столе карточки, которые прихватила из логова белого «волка» на случай, если потребовалось бы усыпить Лекса. И пусть сейчас они выглядели как простые открытки, заклинания, привязанные к ним, все еще были в силе. Для активации требовалось одно только слово, но… сложно что-то сказать, когда губы заняты другим.

Понимая, что сопротивление лишь больше раззадорит вошедшего во вкус мужчину, решила действовать хитростью и, протяжно застонав, словно сдаваясь, ответила на поцелуй, при этом крепко обняв ногами мужские бедра. Вышло эротично, а еще так было удобней. Застыв лишь на мгновение, бьёрн довольно рыкнул и удвоил натиск. А я, дождавшись, когда его руки перестанут фиксировать мои запястья и займутся исследованием других частей тела, погладила бьёрна по шее и запустила пальцы в короткие рыжие волосы, чтобы чуть оттянуть их назад, вынуждая Нечаева отстраниться. Звериные глаза прищурились, пытливо вглядываясь в мои. Пришлось начать жадно хватать ртом воздух, старательно доказывая, что именно в этом причина заминки.

– Отдышалась? – спросил бьёрн, продолжая внимательно за мной наблюдать.

Его ладони скользнули по моим обтянутым чулками бедрам выше, забрались под короткое платье и по-хозяйски огладили прикрытые тонким бельем ягодицы. Кто б знал, чего мне стоило сладко улыбнуться в ответ и произнести волшебное слово, вместо того чтобы вцепиться в холеную физиономию проклятого «кота». Он быстро сообразил, что я задумала какую-то пакость, вот только увернуться от касания синего крыла не успел.

На пол мы рухнули вместе. Причем я оказалась верхом на заснувшем Илье и, решив не отказывать себе в удовольствии, залепила ему звонкую затрещину. Именно в этот момент чары с двери спали, и в комнату вошла встревоженная Алина, а следом за ней и мой малыш в обнимку с игрушечным котом.

– Мама, а что это вы с дядей Ильей делаете? – спросил Северьян, озвучив мысли, читавшиеся в округлившихся глазах «волчицы».

– Приемы самообороны отрабатываем, – не придумав ничего лучше, сказала я. А что? Даже не соврала ведь, учитывая, что сама за себя только что активно боролась.

Оба визитера какое-то время рассматривали меня, сидящую верхом на дрыхнувшем «коте» и пытающуюся незаметно одернуть подол.

– Ты победила! – наконец вынес вердикт сын.

– Илья тебя прибьет, – шепотом предупредила блондинка.

– Да ладно! – бодро улыбнулась им я. – Вы же меня защитите, правда?

– Конечно! – пообещал мой самый любимый мужчина на свете и тут же предложил: – Мамочка, пойдем есть. Мы с Алишей все утро пироги с капустой делали. Вкуснющи-и-ие! Пойдем? – подбежав ко мне, он протянул руку, чтобы помочь подняться.

Спустя пару минут наша троица спускалась по лестнице под восторженный рассказ ребенка о его кулинарном опыте и тревожные вздохи беременной девушки. Но прежде чем отправиться за стол, я спросила, можно ли где-нибудь в этом доме помыться, чтобы избавиться наконец от запаха Лалари и смыть прикосновения Ильи, которые буквально чувствовала кожей.

Как выяснилось, в охотничьей избушке, спрятанной в подпространстве, была и небольшая банька, расположенная в пристройке. Вот только мыться в гордом одиночестве после инцидента в спальне я побоялась. Поэтому, отослав накрывать на стол Северьяна, призналась во всем Алине и попросила ее составить мне компанию. Присматривать же за моим сыном «волчица» отправила спустившегося вниз Алексея. А Саши, как выяснилось, и вовсе дома не было.

Через полтора часа…

– То есть ты предлагаешь мне сделать артефакт, используя кровь сирены? – доедая последний пирожок и рассматривая разложенные передо мной рукописные схемы, спросила я Лекса.

– Ну, ты, насколько мне известно, именно этим и занимаешься по жизни, – ответил бьёрн, расположившийся в кресле напротив.

В обитом деревом кабинете мы находились втроем: я, хозяин дома и Северьян, который не пожелал расставаться с «нуждающейся в защите мамой». Поначалу он сидел у меня на руках, но, когда мы с Алексеем стали рассматривать довольно сложные для детского понимания рисунки и записи, перебрался на мягкий ковер строить из книг домик для кота и мишки, которых прихватил с собой. Мы же с Лексом продолжали обсуждать тему Зова и возможных вариантов его снятия.

На самом деле их было всего два. И если первый оказался простым до неприличия, но совершенно неприемлемым в нашей с Алиной ситуации, то второй требовал определенной подготовки. И нам всем очень повезло, что младший Нечаев, в свое время сильно увлекавшийся темой морских дев, прожил целых два года на одном из их островов. Судя по всему, страсть к загадкам у близнецов была одинаково сильна. Только Александр предпочитал распутывать преступления, а Алексею требовалось что-то помасштабней. Например, изучение сирен, много лет назад покинувших сушу и выходивших на поверхность лишь на территории расположенных в Океании островов.

Причем выходили с одной конкретной целью – найти самца для спаривания. Чтобы размножаться, этому странному народу, состоящему исключительно из женщин, требовалось мужское семя. И как и в былые времена, во время брачного гона морские красавицы всплывали на поверхность и пели удивительно прекрасные песни, заманивая к себе мореплавателей. Но в противовес страшным сказкам, где зачарованные их голосами моряки разбивались о скалы, на деле эти мужчины получали умопомрачительный бесплатный секс с потрясающими блондинками, который их ни к чему не обязывал, так как сирены, даже забеременев, никогда не разыскивали отцов своих дочерей, чтобы предъявить претензии или затребовать алименты. Да они скорей всего и не помнили в лицо бесчисленных любовников, которые нужны им были лишь для одной цели.

Естественно, при Яшке Алексей старался говорить намеками, рассказывая об интимной жизни моих дальних родственниц, но суть от этого не менялась. И выслушав его, я не смогла сдержать любопытства, потому и спросила: не стал ли он сам донором для одной из сирен. На что мне уклончиво ответили, мол, все это было давно и неправда. А потом многозначительно добавили, что истинный ученый, имеющий возможность стать частью истории, которую пишет, просто обязан использовать свой шанс. На что я только хмыкнула и покачала головой.

В конце концов это его личная жизнь, а не моя. Да и с сиренами он путался задолго до женитьбы на Алине. Более того, это даже хорошо, что путался! Потому что теперь у меня была куча материалов, которые я раньше тщетно пыталась найти в библиотеках и мирлинге. И все это разложенное по столу богатство записывалось и зарисовывалось со слов первоисточника, то есть одной из разболтавшихся после жаркой ночи сирен. Насколько я поняла, чем-то молодой бьёрн ее все же зацепил, потому что возвращалась она к нему не раз за эти два года, хоть назваться его парой и уехать с ним так и не пожелала. Что и хорошо, учитывая его будущую встречу с Алиной.

Вот уж точно не угадаешь – где найдешь, а где потеряешь. Рассматривая записи Лекса, я думала о том, что есть смысл хоть за что-то сказать Илье спасибо. Без авантюры, в которую он меня втравил, я бы никогда не узнала о своих предках так много. А еще не познакомилась бы с Алексеем и его беременной женой. И Сашу бы тоже не встретила. Где может пересечься хозяйка чародейской лавочки, которая практически никуда не выходит из своей уютной «норы», с погруженным в работу сыщиком? Только на помолвке его старшего брата, угу!

Последняя мысль была насквозь пропитана иронией. Илья, чтоб у него кошачьи усы отвалились, четко дал мне понять сегодня, что если я не буду с Акилларом, то останусь с ним, а не с его младшим братом или с кем-то еще. Козлина он, а не кот!

Говорить спасибо этому бьёрну резко расхотелось. После того как мы оставили его спать на полу, я минут сорок проторчала в бане, пытаясь в жутко неудобных тазиках отмыться от посторонних запахов и расцветок. И все равно волосы сохранили бледно-золотистый оттенок, который окончательно должен был сойти только к ночи. Зато пахла я теперь белыми розами, потому что добавила каплю концентрированного зелья с этим ароматом в шампунь Алины.

С одеждой тоже ситуация разрешилась наилучшим образом. Как оказалось, «волчица» зашила и все же постирала мое платье с помолвки, взяв его из рюкзака, пока я спала. Еще и извинялась потом, что в сумку без спросу влезла, глупая! Да я ее расцеловать была готова за то, что она для меня делала. Когда я чистая и переодетая вернулась на кухню, там уже сидел проснувшийся Илья и с невозмутимым видом пил чай с пирогами.

Увидев меня, он издевательски спросил, не хочет ли его невеста присоединиться к трапезе, на что я в том же тоне поинтересовалась, выспался ли мой экс-жених. После чего быстро добавила, что мне срочно надо к Лексу, и, схватив с тарелки пирожок, чтобы этот «котяра» из вредности не слопал все, отправилась в кабинет младшего Нечаева, где, по словам Алины, меня действительно ждали. Яшка забрал из-под носа дяди бьёрна еще три пирога и, засунув под мышку игрушки, пошел следом за мной. Составить компанию главе кошачьего клана решилась только «волчица». Впрочем, ей как хозяйке положено.

И вот последние полчаса мы с Алексеем мирно беседовали за столом, заваленным уникальными материалами, а Северьян играл на полу. Красота да и только. Хотя вопрос на повестке дня был довольно серьезный. Как выяснилось, Зов сирен брал начало от брачного призыва, который вплетали морские певуньи в свои чарующие песни. Именно так устанавливалась магическая связь с поймавшим Зов партнером, которого путеводная нить приводила в объятия белокурой красавицы, жаждущей страстной любви.

Иногда «в сети» сирены попадал не один моряк, а несколько, но такое положение дел ее ничуть не смущало. Женщины этого вида считали, что чем больше семенной жидкости они получат в благоприятные для зачатия дни, тем выше шансы понести. Насколько я поняла со слов собеседника, с продолжением рода у этих особ были довольно ощутимые проблемы, и именно поэтому они отказались от брачных союзов, распространенных одно время, и снова вернулись к древним традициям своего народа.

Чтобы развеять чары, мужчине требовалось просто переспать с колдуньей, их наславшей. После бурной ночи чары исчезали сами собой, и оба любовника расходились каждый в свою сторону. Этот же метод, как утверждал Алексей, сработал бы и в случае брошенного мною Зова, который не имел никакого отношения к брачным играм и все же магически был идентичен связи, зарождавшейся при них. К счастью, Алина оказалась девушкой, к тому же замужней. Чему я вслух порадовалась, потому что благодаря этому мне озвучили и еще один вариант избавления от пресловутых чар. Пусть сложный, пусть болезненный, зато не делающий из меня шлюху.

Нет, я ни разу не осуждала своих дальних родственниц. Традиции есть традиции, и если их устраивает такая жизнь – боги в помощь! Но себя я не считала сиреной. И одноразовый пересып ради мужского семени для меня был неприемлем. С отцом Яшки у нас случился пусть не долгий, но красивый роман. И лишь когда он предложил мне избавиться от ребенка, я переосмыслила наши отношения и поняла, что любить этого мужчину уже не смогу. А жить с нелюбимым тогда не хотела. Наивная была и романтичная дурочка. Да и связывать мага по рукам и ногам семейными обязательствами тоже желания не возникало. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Наверное, поэтому мы и расстались без скандалов. Он стал профессиональным безопасником, а я – матерью-одиночкой с лицензией артефактора-зельевара.

Но бегать по мужикам за порцией одноразового секса все равно не начала. Максимум – романтичное свидание с прощальным поцелуем. На большее как-то не тянуло. Не мое это, видать, хоть в предках и были сирены. То ли кровь в четвертом поколении сильно разбавленная оказалась, то ли характер неподходящий. Ведьма я. И точка! И сын у меня, кстати, а не дочь. Какие, к бесам, сирены? Разве что внешне похожа, так это легко можно исправить с помощью волшебной косметики.

Меня так воспитывали бабушка и мама, которые умышленно не желали делиться информацией о морских девах. И обе они жутко расстроились, когда во мне, помимо цвета волос и необычных радужек, стали проявляться зачатки инородного дара. Но даже после этого постарались убедить меня не копаться в запретной теме, а просто постараться подавлять нежелательные всплески необузданной магии, потому что это опасно и для носителя, и для окружающих. Так я и поступала долгие годы. А еще, стараясь походить на наследницу рода Вельских, красилась в брюнетку и пользовалась меняющими цвет глаз каплями. Но иногда магия морских дев все же давала о себе знать, и это обычно влекло за собой какие-нибудь неприятности. Так случилось и на приеме. Впрочем, источником неприятностей на этот раз вряд ли можно было назвать наследие сирен.

Для снятия Зова не через секс требовалось провести обряд, используя кровь морской девы. Ритуал был довольно болезненным и применялся носительницами дара крайне редко. Просто потому, что мало мужчин, очарованных их пением и открытых для принятия призыва, отказывались от интимной близости. Однако встречались и такие: убежденные семьянины, не желающие изменять своим женам в угоду минутной слабости, или верующие люди, соблюдающие целибат. Тогда связь разрывалась иначе.

Однако и тут была своя проблема. Будучи правнучкой сирены, я вполне могла являться носительницей дара, возродившегося во мне спустя несколько поколений, но кровь моя практически не имела силы. На вопрос, как же с этим справляются морские девы, которые все как одна полукровки, потому что мужчин их вида просто не существует в природе, Алексей ответил, что именно поэтому они снова и ушли в свой подводный мир, наполняющий их кровь силой. В моем же случае требовался артефакт, в основе которого была бы кровь истиной сирены.

И к счастью, зачарованный от воздействия времени флакон с этой драгоценной жидкостью у младшего Нечаева тоже имелся. Все, что требовалось от меня, – создать по схеме волшебный кулон, который будет усиливать мою кровь в моменты, когда я его надеваю. Этого вполне хватит для того, чтобы провести описанный в дневниках Лекса ритуал и избавить Алину от воздействия Зова. А заодно и Александра, потому что способом, который он точно выберет, я это делать не стану. И пусть только попробует сказать, что обещала!

Решив так, я сходила за своим рюкзаком в спальню напротив и, разложив по столу инструменты, приступила к работе. Какой смысл откладывать неизбежное? Пытаться шантажировать «котов» тем, что развею чары, лишь когда получу гарантии своей безопасности или неприкосновенности, мне претило. Глупо, наверное, да. Но рисковать здоровьем беременной женщины, протянувшей мне руку помощи, я не могла. Да даже если б она и не сочувствовала мне, все равно не смогла бы. Как говорил мой любимый препод, из любой ситуации есть несколько выходов. И выбирать тот, при котором меня будет тошнить от самой себя, – не лучшее решение.

Ведьма я или кто? Справлюсь как-нибудь с женихами и без использования подлых ходов, которые любят бьёрны. Тем более за искреннее желание помочь его жене Лекс обещал подарить мне артефакт, который я изготовлю из его ингредиентов. А он, помимо усиления крови, еще и стабилизирует дар. Ну а как им пользоваться, я уж разберусь, когда перечитаю все имеющиеся у Нечаева материалы. Их он тоже обещал мне одолжить, но выносить из охотничьего дома запретил. Сказал: пообещал сиренам, что информация о них не пойдет в массы. На вопрос, зачем они вообще ему дали эту информацию, если так не желают огласки, он ответил:

– В мире людей и бьёрнов встречаются такие, как ты, полукровки, которым не к кому обратиться. Поэтому есть ученые, подобные мне. Однако, чтобы на нас выйти, надо сильно постараться. Ты, Анна, видимо, не очень-то и хотела разобраться в своем магическом наследстве, раз впервые мы встретились только на приеме. И какое счастье, что я что-то смыслю в сиренах и Зове! – выразительно посмотрев на меня, добавил он.

Сказать на это мне было нечего. Искала информацию, да причем активно, но только когда сильно подстегивало. В остальное время маскировала свою связь с морскими девами и жила как потомственная ведьма. Причем жизнь эта меня более чем устраивала. Наверное, он прав – плохо я старалась. Да и когда? Учеба, работа, сын… как-то не до магии сирен было, которую проще оказалось подавлять, чем развивать.

Думая об этом, я продолжала мастерить из подручных средств артефакт, вплетая магическое кружево в кулон на серебряной цепочке, который раньше принадлежал Алине. Но ради благого дела она с радостью нам его отдала. Что ж, зато теперь займусь своим плохо контролируемым даром как следует и заставлю его работать на себя, а не во вред. И для начала избавлю обоих бьёрнов от Зова. Даже любопытно, как на мою инициативу отреагирует Саша. Вспомнив о нем, я спросила:

– Алексей, а где твой брат?

– На кухне, – ответил Лекс, лишь на миг оторвавшись от собственного дневника, который пролистывал в поисках особенно важных для меня выдержек. – Вроде он после разговора с тобой туда пошел, – добавил он, поправляя очки в тонкой серебристой оправе. Когда он их надевал, сходство с близнецом терялось, хотя для меня при их полной идентичности они все равно были разными.

– Вообще-то я про другого. Хотя и про этого тоже хотелось бы спросить, – протянула я, разглядывая лежащую перед носом схему. – Чья была идея запустить его ко мне в спальню?

– Его, – ничуть не смутившись, ответил бьёрн.

– И ты вот так спокойно это говоришь? – возмутилась я, посмотрев на Лекса.

– Разве он тебя обидел?

– Нет, конечно! Только гадостей наговорил, облапал и чуть не изнасиловал, заблокировав чарами дверь, а так нет, не обижал, – съязвила я.

Ответом мне было задумчивое:

– Хм.

Спустя пару минут молчания, во время которого я слышала, как шуршат книги, из которых Яшка теперь собирает башню, мое терпение лопнуло.

– Что надумал? – спросила я Нечаева, временно приостановив работу.

– Пытаюсь понять мотивы его поведения, – спокойно ответил мне тот.

– Природная вредность, мстительность и поганый характер? – криво усмехнулась я.

– Илья ничего не делает просто так, Ань, – вздохнув, проговорил бьёрн.

– Да я уже поняла, – отозвалась грустно. – Решил собственным примером показать мне альтернативу брака с Акилларом, чтобы я сама побежала к «волку» с просьбой принять меня обратно.

– Может, и так, – не стал оспаривать мою версию Алексей. – В любом случае, давая защиту, он будет требовать свою цену. Сирены с активным даром очень редки среди нас и… весьма полезны в политике. Ведь одна из основных ваших способностей – это магическое воздействие голосом на людей. Из тебя может получиться прекрасный оратор, который не помешает Илье в команде. А так как девушка ты симпатичная, думаю, он не откажется и от интимных отношений.

– Хочешь сказать, что твой братец передумал меня отдавать Акиллару, узнав, что я сирена? – Его вариант мне не нравился еще больше, чем мой.

– Возможно. В любом случае он сделает все, чтобы ты не встречалась с Алексом.

– Кстати об этом! – окончательно отложив работу, я скрестила на груди руки и хмуро уставилась на собеседника. – Кто разболтал Илье о вчерашнем поцелуе? Не верю, что Саша сам себя сдал.

– Он и не сдавал, – снова сделав вид, что читает дневник, проговорил Лекс. – Его вообще с утра дома нет. Поехал пробивать обстановку в дом Рурка, чтобы выяснить, засекли ли там мое вчерашнее присутствие, и если да, то попытаться зачистить мои косяки.

– Погоди-ка, – встрепенулась я. – Так это не он разве Илью сюда вызвал?

– Нет.

– А…

– Это я ему позвонил, – взглянув на меня поверх очков, признался бьёрн. – И про то, что вас с Алексом друг к другу сильно влечет, тоже я сказал. Прости, Аня, но мы с Алиной слишком многим обязаны старшему брату, чтобы держать его в неведении, тем самым подставляя под возможный удар.

– То есть потребуй он перевязать меня бантиком и отправить Акиллару, вы так и поступите? – уточнила я, прищурившись. – Вы же ему обязаны. И вообще приказ вожака – закон.

– Так не поступим, – сделав ударение на первое слово, ответил «кот». – Он больше не тронет тебя в нашем доме, обещаю. Прости. Но вмешиваться в ваши отношения мы не станем. Ты его законная невеста, он твой жених, пока на ваших висках идентичные метки.

– То есть ты так и будешь докладывать ему о каждом моем шаге?

– Нет. Я бы и сейчас о том, что ты у нас, не сказал, если бы мой поступок не мог подставить Илью. В остальном – сами разбирайтесь со своими брачными узами. И пожалуйста, не морочь голову Александру. По крайней мере до тех пор, пока не перестанешь быть избранницей предводителей двух кланов, – попросил он. – У Алекса есть Лалари. Оставь его ей. Не ломай жизнь моему брату, Ань. Акиллар упертый и просто так на тормозах все не спустит. А если дело дойдет до поединка насмерть, только у Ильи есть хорошие шансы уйти оттуда живым.

– Вы больные, – сказала я, понимая, что настроение безнадежно испорчено. – И правила у вас такие же. – Ну, по крайней мере Алексей был со мной честен – уже плюс. И про сирен по-прежнему он планировал все мне рассказать и многому научить. А то, что с Ильей придется разруливать ситуацию без его помощи, так и хорошо, учитывая варварские законы модифицированных. Подставлять сыскаря под удар я не хотела. Вот только… – Значит, если Илья будет снова до меня домогаться, на помощь можно никого не звать, да? – с наигранной веселостью уточнила я. – Разве что сына, он единственный готов вступиться за маму, несмотря на свои пять с половиной лет.

– Дядя тебя больше не обидит, – заверил малыш, который все это время так увлеченно играл, что я и забыла о его особенности подмечать мельчайшие детали. Язык мой – враг мой! Это ж что теперь подумает о старшем Нечаеве мое умненькое чадо? А что Яшка может состряпать с помощью магии и с истинно детской непосредственностью подарить это что-то противному «кошаку», обидевшему маму? Ой!

– Да он и не обижал, милый, – тут же отказалась от собственных слов я. – Так, чуть-чуть, во время спарринга. Такое всегда бывает, когда изучаются приемы самообороны. Дядя Илья, напротив, показывал мне, как следует давать сдачу плохим людям, если они вздумают напасть на твою маму, – выпалила на одном дыхании я и в ответ услышала:

– Угу, – которое с тем же успехом можно было перевести, как «Говори, говори, но я уже все для себя решил».

Заранее сочувствую главе рыжего клана. Теперь точно кошачьи усы выпадут, а шерсть полиняет. Эх, Аня, Аня, дурья твоя башка! Как бы от злопамятного бьёрна потом ребенку не перепало. Своих детей модифицированные любят, это факт. А как относятся к чужим, посягнувшим на их холеную шкурку, – вопрос.