Глава 2

Катрин

Как только мачеха покинула палату, лекарь ушёл вместе со своим другом. Своё состояние я бы назвала тревожным и раздражительным, при этом страх, накативший при виде мачехи, ушел вглубь, но не покинул меня.

«Всё это кажется странным, —думала я. — А ведь Исстарбан в чем-то прав, почему эта женщина, называвшая меня своей падчерицей, не обратилась в полицию по поводу исчезновения девушки?»

От удивления и появившегося в горле кома от страха я вскочила, и чуть не навернулись с кровати. Что такое «полиция» и откуда взялось в голове это слово? По телу пробежала мелкая дрожь, а сердце забилось быстрее. В голове возникла лишь одна мысль: «Неужели господин Фариньер прав, и я не та девушка, которую он знал. Тогда кто я⁈»

Из-за такого большого количества мрачных мыслей организм, не выдержав нагрузки, отключился. Я заснула и оказалась в непонятном месте.

Меня окружали несколько многоэтажных домов. Некоторые здания по высоте достигали пятнадцати и более этажей. Я была уверена, что в этих домах живут люди. Внизу стояли разноцветные кареты, но, как ни странно, рядом не было видно конюшен или что—то подобие этого. И вновь в голову пришла мысль, что эти кареты называются автомобилями, и ездят они сами по себе. Знания, неожиданно, возникающие в голову, не просто удивляли, они пугали.

Девушка, одетая в непонятные штаны, разорванные на коленках, вела за руку светловолосую девочку пяти лет. Неожиданно из-за поворота выскочил автомобиль и на большой скорости летел на гуляющую пару.

Я закричала, но девушка не слышала меня. Услышав непонятный шум, незнакомка обернулась и в последний момент ей удалось оттолкнуть девочку, сама же оказалась под колесами машины.

Тело несчастной лежало сломанной куклой, стеклянные безжизненные глаза были устремлены в синее небо, а вокруг головы растекалась лужа крови, с каждой минутой увеличиваясь в размерах.

Я успела посмотреть на девочку, застывшую в немом крике, и проснулась. В голове крутился сон, и я знала, что он имеет какое—то значение для меня и даже была уверена, что девочку зовут Снежаной. Боль потери на минуту охватило сердце и быстро отпустило. Я не успела еще прийти в себя, когда появился лекарь Джаниэль Фариньер.

— Проснулись? Это хорошо. Там пришла ваша мачеха. Сейчас напоследок осмотрю вас, и можете собираться домой.

— Я должна идти с этой неадекватной женщиной? —ужаснувшись от этой мысли, съежилась.

— Придется, она ваша опекунша и до совершеннолетия должна жить с вами. Потерпите полгода, став взрослой по закону королевства, вы избавитесь от неё.

Я кивнула, еще не до конца осознавая, к чему приведёт в дальнейшем наше близкое общение.

— Извините, господин лекарь, можно вопрос?

— Спрашивайте, леди Катрин. За спрос денег не берут, —усмехнулся он.

— Вы рассказали, что у меня хотели выкачать магию в черном храме? Зачем это нужно храмовникам?

— Как бы вам сказать, леди Катрин, чтобы вы не так сильно злились на мачеху, ведь она единственный на сегодняшний момент близкая вам родственница!

— Чему суждено быть, того не изменить, прошу, расскажите, —я просящими глазами взглянула на мужчину.

— Хорошо. Дело в том, что в одиннадцать лет каждому подростку в белом храме измеряют магию и определяют её направленность. С вами же этого не проводили, как мы узнали позже. Вы обладаете уникальной Созидательной магией. Он есть только у десятерых существ нашего королевства. Жрецы черного храма собирались отнять вашу магию, но в ходе расследования возникло еще больше вопросов. В том числе относительно вашей мачехи. Не врет ли она о том, что не знала ничего о вашей даре?

— И вы, зная это, собираетесь меня отправить к ней жить? —удивилась, я и из глаз потекли слезы.

Вот не пойму, что за эмоциональное у меня естество, но явно это не мои чувства. Чувствовала, что по характеру я не истеричка, умею хорошо держать себя в руках.

— Хорошо, что вы напомнили. Вот вам подарок. Как только поймете, что вас хотят вновь выкрасть или узнаете то, что может грозить вашей жизни, схватитесь рукой за кулон и перенесетесь в другое место. Мы сразу почувствуем, когда это произойдет.

Он надел на шею серебряную цепочку с красивым синим кулоном в виде капельки.

— А нельзя сразу расследовать это дело, чтобы я не тряслась каждую минуту?

— У нас нет против неё доказательств, —ответил лекарь и положил сверху на мою руку свою ладонь. Приятное тепло разлилось по всему телу, и я почувствовала себя намного спокойнее.

— А если мачеха увидит на мне кулон и сорвет его, тогда что мне делать?

— Ваш кулон виден только вам, даже для меня незаметен. Не верите? Можете подойти к зеркалу и посмотреть.

Я воспользовалась предложением и взглянула на себя. Было интересно смотреть на свое изображение, ведь я ничего не помнила, в том числе как выгляжу. С зеркала на меня смотрела довольно молодая высокая девушка с длинными, золотистого цвета волосами, примерно шестнадцати лет. Но больше всего привлекли сине—зеленые глаза, маленький курносый нос и чарующая улыбка, а от изящной фигурки я была просто без ума. Округлая грудь третьего размера, аппетитная попка и тонкая талия не оставят равнодушным ни одного мужчину, уверена в этом.

— Налюбовались? —услышала насмешливый голос мужчины и резко повернулась.

— Да! Мне нравится то, как я выгляжу, —ответила я и вновь села на кровать. — Вы правы, кулон на мне не виден.

— Я рад, что вы не разочаровались, —усмехнулся он, но, не выдержав, рассмеялся. — Извините, но вы с таким интересом рассматривали себя, что очередной раз уверился в потере памяти из—за произошедших событий. Сейчас зайдет сестра и поможет вам одеться. Надеюсь, что у вас все будет хорошо.

Сейчас я стояла возле мачехи и ждала, когда она подпишет документ—разрешение, чтобы забрать меня из лечебницы Святого Мануэля.

— Пошли, —грубо произнесла она и не дожидаясь, когда я что—то отвечу, двинулась к выходу.

Тяжело вздохнув, я пошла за ней.

Мачеха остановила извозчика и вскочила в пролетку, что казалось странным, учитывая её габариты. Я залезла сама и села рядом.

— На улицу Фонтанную 3, —скомандовала она и, сев удобнее, уставилась на меня. — Я одного не понимаю, почему должна тратить на тебя свое личное время и опекать такое ничтожество?

— Наверное потому, что вы моя опекунша, —ответила я, а мачеха вытаращила на меня свои бесцветные глаза.

— Ты научилась отвечать мне, гадкая девчонка? Видимо, порка тебе не помогает, надо наказывать сильнее, —произнесла она и о чем—то задумалась, а у меня от страха задрожали коленки. Да что же это такое, почему я трясусь перед женщиной, или это тело боится?

За всю дорогу она не произнесла больше ни слова. Так же молча расплатилась с извозчиком и открыла калитку. Я следовала за ней по выложенной камнем дорожке к большому красивому двухэтажному зданию. Она открыла входную дверь, и только мы зашли в холл, как мачеха схватила меня за волосы и накрутив на руку, повернула мое лицо к себе.

— Сейчас ты зайдёшь в свою комнату, и чтобы о тебе я не слышала до завтрашнего дня, —процедила она сквозь зубы и с силой оттолкнула меня от себя.

Не сдержав равновесия, я упала и разодрала руки и коленки. Не успев подняться, получила пинок в пятую точку и полностью распласталась на полу. Почувствовав, что мне вновь прилетит, заставила себя подняться.

— Пошла вон! —заорала она, и я, не чувствуя боли, с желанием поскорее скрыться, побежала вперед и влетела в маленькую комнату, больше похожую на кладовку.

Оглядевшись, я обомлела. Маленькое окошко, почти под потолком давало мало света, а если учитывать, что оно было грязное, в комнате царил полумрак. Я сидела на деревянном топчане, покрытым тонким матрасом. Ни постельного белья, ни одеяло с подушкой не было. Рядом стояла тумбочка и впритык к нему напротив кровати узкий шкаф. Открыв его, я узрела единственное изношенное платье тёмно—коричневого цвета и дырявые башмаки.

Как так получается? Я вроде как баронесса, а одеваюсь явно хуже крестьянки. И комнату нашла сразу, как только не задумываясь влетела в неё, по всему, мне часто приходилось убегать от мачехи.

Забралась на кровать с ногами и долго сидела, стараясь вспомнить любые моменты из своей жизни, но в голову ничего не приходило. Очень хотелось есть, но особенно пить. Было понятно, что никто не собирается звать меня на ужин. На дворе была ночь, а луна заглядывала в маленькое окошко, немного рассеивая ночной сумрак.

Вконец не выдержав, я решила найти кухню и хотя бы напиться воды, если не найду ничего перекусить. Тихо поднявшись с кровати, я выглянула в коридор. Сделала шаг, потом еще шаг. Ковер, постеленный на пол, скрывал шум, и с большей уверенностью я направилась по коридору, периодически оглядываясь, чтобы не забыть дорогу обратно. Вышла в большую комнату и услышала из двери напротив разговор. Явно, ни мужчина, ни женщина не скрывались и разговаривали довольно агрессивно. Особенно усердствовала женщина.

— Я на блюдечке преподнесла её вам, а в результате выяснилось, что твоих людей уничтожили в храме, ты теперь бежишь от преследования, а эта дрянь в моем доме живая и здоровая⁈

— Марис, никто не ожидал, что девочку спасут. В свое оправдание хочу сказать, что предателя мы вычислили и убили. Потерпи несколько дней, я её заберу, и ты больше никогда о ней не услышишь.

— Нет! Забирай сегодня, я подстрою так, что подумают, она сама убежала из дома.

— Может перед смертью мне удастся тогда с ней позабавиться? —услышала злорадный смех мужчины и вздрогнула.

В памяти еще стояла сцена направленного в моё сердце ритуального кинжала.

— Только не в моем доме, Диран. Да и слугам, жалеющим сиротку, не нужно знать лишнего.

После этих слов, я почувствовала, как тошнота подкатила к горлу и, прежде чем потерять сознание, успела схватиться за кулон.