Глава 16

— Ты шутишь? — вместо громкого заявления получился хриплый шепот, но Макс услышал и отрицательно покачал головой.

— Я крайне серьезен и очень надеюсь, что ты согласишься, — его цепкий взгляд ловил каждую мою реакцию, что-то мысленно решая, — более того, я уверен, что согласишься.

— И откуда такая уверенность? Неужели я похожа на дуру, которая ради неясных перспектив поставит на кон свою жизнь? Довериться тебе может только безумец, а я себя к таким не причисляю.

Думаете он возмутился, разозлился или обиделся? Ничего подобного! Опять расплылся в раздражающей до чертиков улыбочке, словно все про меня знает.

Встав с подоконника, Макс направился в мою сторону, а я, наоборот, попятилась от него, пока не прижалась спиной к стене.

Нависнув надо мной, мех уперся руками в стену, по обе стороны от моей головы, и приблизил свои губы к моим так, что я практически ощутила их вкус.

— Тебе очень нужен дирижабль, чтобы попасть в Барле, кошечка моя, иначе ты бы не явилась сюда. Мне известно, что единственным судном в Напомь владеет сучий потрох Олсон, и как раз на этом крылатом звере я завтра лечу в столицу представлять императрице ее воскресшую из мертвых племянницу. Так что решай, летишь ли ты со мной бесплатным бизнес-классом, и вдобавок получаешь кучу денег на ровно месте, или остаешься здесь вместе со своим ветреным парнем.

— Джо не ветреный! — и это единственное, что ты можешь возразить, Лекса?

— Прости, малышка, что приходится открывать тебе глаза, но твой благоверный играет за обе команды.

— Я не намеренна обсуждать с тобой свою личную жизнь. Тебя она не касается! Я ничего не знаю о пропавшей принцессе, этикету не училась и подставлю себя при первом же разговоре с императрицей. Ты сам не боишься лишиться головы? — взволнованная больше его близостью, чем безумным предложением, поинтересовалась я.

— Что за кощунство? Никто не посмеет отделить эту светлую голову от совершенного тела, — так уж и никто? Я бы попыталась! — а тебе и не нужно ничего знать кроме того факта, что ты как две капли воды похожа на пропавшую принцессу Александру. Императрица не посмеет усомниться, когда взглянет поближе. Девчонка исчезла, когда ей было всего пять лет, никто при дворе и не помнит ее мелких рыжих кудряшек и кошачьих зеленых глаз. У вас даже характеры схожи, а этикет и манеры дело десятое. В полете у нас будет достаточно времени, чтобы уделить этому внимание.

Он подмигнул, явно намекая на то, что раскладкой пасьянса наши уроки не ограничатся.

Прожжённый мошенник, но притягательный как грех, черт бы его побрал.

- Давай я помогу тебе принять решение?

— Давай ты уберешь от меня руки, или я закричу?

— Не могу тебе этого позволить, — с этими словами он обхватил меня стальной рукой за талию, и врезался в мой рот проглатывая уже готовые было вырваться из него ругательства.

Макс действовал уверенно и со знанием дела, зная, что я не посмею укусить его или попытаться вырваться из стальной хватки. И я действительно не могла, чувствуя, как он буквально пожирает меня, подчиняя и ломая любую защиту.

Если я когда-то думала, что мой бывший жених целуется лучше всех на свете, то сейчас смело могла признать, что там, где Марк учился, этот псих преподавал.

Он буквально распинал меня каждым рывком своего языка, но грубой силой тут и не пахло. Макс как будто заключил союзный договор с моим телом, против меня самой, и сейчас его главной целью было показать мне, какая я на самом деле лгунья, не желающая признавать набирающего обороты сумасшедшего влечения, что существует между нами.

Как не стыдно это признавать, первым поцелуй прервал именно он, а я, с ошалевшим взглядом, поняла, что, прижавшись к нему обтянутой корсетом грудью, и обхватив его затылок руками, зарылась пальцами в мягкий шелк волос и тихонько постанываю.

Щеки мгновенно покрылись румянцем. Рванув из его объятий в сторону двери, я повернула торчащий в замке ключ и, стоило ей распахнуться, выбежала из комнаты.

— Джо, нам пора иди, — на вытянутые лица находящихся в зале людей я не обращала внимание, а вот громкий смех змея-искусителя и прозвучавшие вдогонку слова заставили сжать ладони в кулаки.

— Буду ждать тебя завтра в девять утра за парком на Гановер-Лейн, рядом с ангаром. Не опаздывай, кошечка!