Глава 17

Утро в пригороде Напомь выдалось солнечным, поэтому Макс вместе с Мэтом изменили привычным плащам, облачившись в брюки и свободные рубашки.

Мэтрим, накинув на плечи пиджак, курил уже третью сигару, а мех, скрестив руки на груди и прислонившись к стене ангара, лениво поигрывал зубочисткой во рту, ожидая, когда к их дуэту присоединится та, ради которой и затевалась вся авантюра.

— Так и знал, что она не приедет, и придется начинать все по новой. За каким чертом ты отказал Молли? Девчонка прекрасно справлялась.

Не обращая внимание на мрачного приятеля, Волконский гипнотизировал взглядом дорогу, проигрывая в голове вчерашний вечер. Вернее ту его часть, где его язык увяз в тягучей сладости рта самой горячей из всех девушек, с кем ему приходилось целоваться.

Если бы не собравшийся за дверью народ, вряд ли что-то могло заставить его прервать их страстную дуэль, но он сделал это, и девчонка, словно птица, перед которой отворили дверцу клетки, выпорхнула на волю, и умчалась в ночь, словно за ней гнались адские черти.

Пусть бежит. Она еще не знает, что это бессмысленно. Если Волконский ставил перед собой цель, то не брезговал никакими способами, для ее достижения. А сейчас его целью была маленькая танцовщица Лекса, вернее ее изящное обнаженное тело, и желательно раскинувшееся во всем своем великолепии на его кровати. Вряд ли ему будет достаточно одной ночи, но всегда нужно с чего-то начинать.

Растянув губы в кривой усмешке, Максим повернулся к Мэту.

— Она придет, вот увидишь. У девчонки безвыходное положение. Не знаю зачем, но ей в самые кратчайшие сроки необходимо достичь столицы, и только мы, вернее дирижабль Олсона может ей помочь.

— Но Молли…

— Молли умеет делать реверанс, знает биографии нескольких высокопоставленных лиц, умеет грамотно себя подать и хорошо петь, но это, в нашем случае, не главное. Да, у нее рыжие волосы и зеленые глаза, но на этом все сходство с принцессой заканчивается. Малышка пропала в пятилетнем возрасте. Откуда ей помнить такие мелочи? Лекса не сильна в придворном этикете, но оно ей и не нужно. У нее в рукаве припрятан козырь посильнее.

— Это какой же? — недоверчиво поинтересовался приятель.

— Разительное внешнее сходство и манера держать себя, дерзкий нрав и колкий язычок. Этому не обучить, Мэт. С этим можно только родиться. Представь мы императрице Молли, нас бы раскололи в первый же день, а с Лексой им придется попотеть.

— Макс, мы знакомы много лет и немало дел провернули за это время. Не совру, если скажу, что мысленно считаю тебя братом. Но только сейчас я понял, что ничего не знаю о твоей жизни до нашей первой встречи на заднем дворе старой харчевни, где тебя лупили трое ребят за украденную у их мамаши булку хлеба. Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь, и твоя осведомленность о внешности и характере пропавшей четырнадцать лет назад принцессы как-то связанна с этим.

В возникшей паузе чувствовалось физическое напряжение. Устало выдохнув, Максим опустил голову.

— Я все тебе расскажу, но не сейчас. История не короткая, а у нас пока нет на это времени. Все, что ты должен знать — Лекса именно та, кто нам нужен.

— Кому нам, — хмыкнул Мэтрим, — тебе или делу?

— И мне и делу, — в серых глазах блеснули хитрые искорки.

— А как же ее парень?

— Не смеши, — отмахнулся Макс, — парень предпочитает мужчин. Не понимаю, как она может быть настолько слепа?

— А вот сам у нее и спроси, — протянул Мэтрим, кивнув на дорогу, где только что остановился паровой кэб.

Из него вылез сначала одетый в алый камзол и черные брюки русоволосый парень, а за ним миниатюрная девушка в коричневом кожаном корсете и в касающихся земли светлых юбках, из-под которых виднелись модные сапожки.

Ярко рыжие волосы спадали до округлых бедер, а обтянутая длинной перчаткой ладонь сжимала ручку зонтика, пока рядом росла гора из саквояжей.

Пронзив парней неодобрительным взглядом, Лекса показательно ткнула пальчиком в эту самую гору и гордо задрала носик.

— Я же говорил, настоящая принцесса.