Глава 61

Мерцающие изнутри стены Святилища, золотая статуя королевы Нимфадоры навевали ассоциации с чем-то инопланетным, и потому я чувствовала себя Алисой из мультика «Тайна третьей планеты». И хоть Каспер на Говоруна походил мало, но тхарский ларец, весело подпрыгивающий рядом на кованых ножках, был вылитый индикатор. Только что цвета не менял.

Проходя мимо нага, я быстро шепнула:

— Он играет. Ему нравится через твой хвост прыгать.

«И что?» — читалось в глазах нага.

— На скакалке прыгал в детстве? — спросила я. — Что, совсем нет?

На лице адепта застыло недоумение.

Я заскрежетала зубами с досады.

— Это просто. Сам задавай ритм взмахов. Не поворачивайся к нему спиной. Сам делай вид, что отступаешь и увлекай его к статуе!

— Но это не псионика, — нахмурился наг. С его лба стекали струи пота.

— Нет, конечно, не псионика. У вас о военной хитрости совсем не слышали, что ли?

Наг посмотрел на меня долгим взглядом. А потом принялся осваивать «скакалку».

Проходя мимо местного «Эльза», я шепнула:

— Это унизительно для него.

— Что — унизительно? — не поняли меня и перевели взгляд на ларец. — Для кого?!

Я терпеливо объяснила:

— Падая, ларец чувствует себя неловко. Каждый раз. Встань на его место. Это Святилище — и его цель, он хочет занять своё место у ног королевы Нимфадоры. Я чувствую это. Но гордость не позволяет подчиниться. Попробуй выстраивать такие ледяные дорожки, где он не будет падать, только чуть заваливаться. Прокладывай их под наклоном. Тогда ларец будет достойно выглядеть в собственных глазах.

— Сама попробуй! Хорошо тебе… — начал было адепт и осёкся на полуслове, увидев, с кем препирается.

О том, что я новенькая и даже ещё не высшая ведьма с довольно слабеньким Пси-Даром в нашей академии не слышал разве что глухой.

— Что ты понимаешь в псионике… — тут же пробурчал он, но, впрочем, не слишком уверенно.

— Как знаешь, — пожала я плечами. — В псионике я и правда ноль по фазе. Но тебе достался очень тщеславный и ну о-очень обидчивый ларец.

Подножие статуи Нимфадоры было украшено разноцветной лепниной в виде эльфов в полный рост, выполненной настолько реалистично, что мы с Каспером и даже ларцом засмотрелись.

Я присела, чтобы попрощаться с ларцом, который оказался вовсе даже не капризным, а милым и дружелюбным. За отсутствием хвоста ларец завилял всем корпусом и потёрся о моё колено. Тьма! Я только сейчас заметила, что нежно-розовый цвет как-то незаметно перешёл в оттенок взбесившегося поросёнка.

— Убью Ай-Сина, — прошипела я, оглядывая себя. — Ей-тьме, убью.

— Барби-дресс! — тоном знатока сообщил Каспер.

— Скорее, я похожа на чеканутую феечку, — пробурчала я.

И тут я поспешно вскинула голову, огляделась торопливо. Взгляд. Чей-то пристальный, внимательный взгляд буквально прошил насквозь. Но смотреть здесь на меня было некому.

Не эльфам же с лепнины?

Я погладила «индикатора» и поблагодарила за дружбу и путешествие. После чего ларец сам запрыгнул в специальную нишу и, помахав на прощание крышкой, затих.

— Не может быть, — раздалось рядом потрясённое.

А потом из подножия статуи Нимфадоры вышел оживший барельеф. То есть не барельеф никакой, а самый настоящий эльф!

Высокий, с гладкими белоснежными волосами, в длинных струящихся одеждах. С обручем на лбу. В общем, самый что ни на есть эльф, словно из экранизации «Властелина колец». Только гораздо, гораздо красивее.

— Не может быть, — повторил он. — Ты — дочь Ферганы и Романа?!

— Что?! Вы знаете моих родителей?!

— Тот день, когда они прошли через наши земли, я помню так же отчётливо, как вчерашний.

— Когда?! Когда это было?!!

— Двадцать лет назад, дитя.

— Расскажите! — взмолилась я. — Пожалуйста, расскажите! Это важно! Они говорили о своих планах? Куда они направились?! Тьма, я ведь здесь ради этого, ради них. Вы знали о том, что они пропали без вести? Пожалуйста, не молчите!

— Хранители не могут надолго покидать свой пост, дитя, — покачал головой эльф. — Могу лишь сказать, что они двинулись дальше. В подземелья, где пространство меняет свой ход.

Не те ли это подземелья, в которых мы совсем недавно были?!

— Мы предупреждали их… Но Роман и Фергана были непреклонны. Всё повторяли, что они на пороге открытия.

— Что? Что они искали в подземельях? Мама спелеолог… Какие-то подземные насекомые? Плотоядные арахниды? Троглобионты какие-нибудь? Сколопендра, мать её, Таинственная?

Я чуть не плакала, потому что лицо эльфа уже застыло. Не сводя с меня взгляда, он сделал шаг назад. Ещё мгновение — и он снова станет барельефом!

— Насколько я помню, твоих родителей интересовали сами живые пещеры, — всё же отмер он и сообщил нехотя. — Я был рад увидеть тебя живой и невредимой, ведьма. Не теряй самообладания!

После чего снова стал барельефом.

— Ритка, — потянул меня за подол Касперский. — Давай мы всё это позже обмозгуем, а? Ну что топтаться на месте? У нас же гонки как-никак…

Признавая правоту британца, я прыгнула на подлетевшего Фунтика и рванула в знакомый спиральный коридор. Прочь из Святилища.

Уговаривать барельефного эльфа-хранителя снова ожить ненадолго, мотивируя это тем, что я по папе с мамой соскучилась — ну это уж как-то слишком… по-детски.

Виляя между пирамидами, ныряя в ступенчатые арки, огибая застывшие в воздухе глыбы, прорезанные мерцающими турмалиновыми ручейками, я думала только об одном.

Я сюда вернусь.

Вернусь.

И ни одна сила в мире не сможет меня остановить.