Глава 64

…Я не знаю, откуда у меня взялись силы всё же оттолкнуть его.

— Не смей! Не смей, слышишь?! Убирайся! Не смей меня трогать! Руки, говорю, убрал свои!

Логан прижал меня к груди, стойко терпя удары моих кулачков по своей груди. Магии-то во мне не осталось ни на грош. Больше бить было тупо нечем

— Да погоди ты, сумасшедшая! — хрипло проговорил он и вдруг выдохнул зло: — А за «Сытый Корень» потом мне ответишь!

— Мне?! Мне тебе ещё отвечать?! Пусти, говорю! И верни меня на место! Где взял! Сейчас же! Если я в Город Древних не попаду, в жизни тебе не прощу!

— Нет, ведьма! — снова яростный поцелуй и почти рычание: — Не сегодня.

Мою ладонь обжигает о его щёку, но в следующую секунду я уже целую его. Сама.

— Зачем тебе экскурсия под прицелами сотен камер? — хрипло шепчет ведьмак в то время, как я жадно ловлю ртом вновь ускользнувшее дыхание. — Я выбил нам пропуски… И… Теперь я уверен, что…

— С рыжей. Своей. Езжай, — сквозь зубы зло выдыхаю я и понимаю вдруг, что силы откуда-то прибыло! А значит, держись, гад рыжий!

С такого расстояния не промахнусь!

Мужские руки мгновенно блокируют мои запястья за моей же спиной. Нормально, да?!

Он с жадностью втягивает мой запах, прижавшись носом к щеке, и с неохотой отстраняется.

Глаза по-прежнему пылают, но вот на морде лица успевает застыть недоумённое выражение.

— С кем? С какой рыжей?

Нет, он ещё и прикидывается! Сколько невинности во взгляде! У МХАТа юбилей, блин!

— С рыжей твоей, — выдавила я зло, не позволяя дурачить себя. — С Мирель.

— А причём тут Мирель? — ведьмак нахмурился и часто заморгал. — На фига мне с ней к эльфам ехать?!

Ну всё. Довёл!

Магию и руки мне блокировали, но вот голос-то пока на месте!

— Издеваешься?! — проорала я ему в лицо. У ведьмака аж волосы назад отбросились. — Возвращай меня немедленно! Нет мне никакого дела до твоих баб!!! Хоть всех их в ряд поставь и пере…

— Какие ещё бабы?! — рявкнул ведьмак не хуже меня. Я даже заморгала часто. Чисто рефлекторно.

— Мирель — моя сестра!!!

И вот я смотрю на кое-кого рыжего, смотрю с открытым ртом и глазами хлопаю. И тут кое-кто догадливый восклицает: «стоп!» и… бьёт себя ладонью по лбу.

Жалко, что мало.

— А можно я? — тут же заинтересовалась я.

Руки мои тут же отпустили, но из объятий не выпустили.

И… бить я ведьмака не стала. Больно уж обескураженный у него вид стал.

— А что она тебе сказала, Рит?

Продолжаю хлопать глазами. И рот закрываться не спешит.

В смысле — сестра?!

— Что она твоя невеста, — брякнула я от неожиданности правду.

И выражение лица Логана уже откровенно растерянным стало.

— Я должен был догадаться.

Молчу. Хмурюсь. И вдруг понимаю — он же не слышал! Утром. Ведь он не сразу на балкон вышел, ущерб кустикам, нанесённый сестрой в роли метательного снаряда проверить. И понятия не имел о том, что я там была.

— Мирель была против твоей инициации.

— Да это я уж поняла…

— Но поскольку мама против категорически, Мирель решила «посмотреть на тебя».

— Посмотрела, — фыркнула я.

— И ты ей понравилась. Очень причём.

— Что?!!

— Иначе б эта дурёха не полетела прикрывать тебя в «Сытый корень», — прорычал Логан.

Молчу. Сглатываю. Хлопаю глазами.

Так это реально она там была?!

— Так, — протянула я. — А что тогда за хрень с твоей невестой, за которую она себя выдала?

Логан закатил глаза.

— Насколько знаю собственную сестру, она искренне считает, что инициация ведьмы без разбитого сердца — силы на ветер.

Я хмыкнула.

А вот тут уже я должна была… хм. Ну, если не догадаться, то заподозрить что-то!

Логан ведь её из дома буквально вышвырнул. С невестами так не поступают. А вот с сёстрами… Тьма!

— Правда… сестра? — вырвалось у меня какое-то жалкое.

Вместо ответа ведьмак прижал меня к груди.

— Так! А Куролапа Веерожопая?! — вежливо поинтересовалась я.

— Без кристаллов с парящих островов нечего было и думать, чтобы соваться к эльфам, — нехотя ответил Логан.

— Ты её хоть обратно расколдовал?

— А надо было? — невинным тоном уточнил кто-то.

— Логан!

— Сама расколдуется, — ответили мне. — Через неделю. Раз не вняла предупреждению. Хотя, вообще, вняла, конечно. Просто любопытство в ней пересилило.

— Ты мне экскурсию по Городу Древних торчишь, — помолчав, упрекнула я, ткнув кулачком ему в грудь и утыкаясь туда же носом, с жадностью вдыхая будоражащий мужской запах, перемешанный с ароматом чёрной смородины.

И… колени снова слабнут, по телу прокатываются волны предвкушения, и руки сами собой обвиваются вокруг его шеи.

Пальцы ведьмака сминают мою… ладно, пусть будет бедро, горячие губы прокладывают горячую дорожку поцелуев от виска до ключицы…

Хватаю воздух ртом, запрокидываю голову и вижу небо. Пурпурное. С воздушными яхтами и воздушными шарами. Наша же яхта смело набирает высоту. И искрит, переливаясь в солнечных лучах, магия на парусах…

Воздух так потрясающе пахнет свежестью и озоном, как бывает после дождя: он чистый, он звонкий, он хрустально-прозрачный. С удивлением замечаю, что дыхание на выдохе превращается в пар.

Сильные руки прижимают меня к себе, из груди вырывается позорное «ах!», закусываю губу… но это не помогает. Позорно всхлипываю.

И вдруг обнаруживаю себя на яхте! На воздушной яхте под алым парусом… и… не знающие стыда руки и губы ведьмака просто везде! И безбрежный пурпурный простор перед глазами вдруг сменяется лицом Ралфи.

Острота ощущений переполняет так сильно, что я дёргаюсь, пытаясь отстраниться, но тело не спешит слушаться! Непривычно расслабленное, податливое, переполненное совершенно бесстыжими ощущениями…

Сильное мужское тело вжимает меня в какую-то поверхность за спиной, позволяя в полной мере ощутить твёрдость и непреклонность кое-чьих намерений. Умелые губы припадают в поцелуе к уголку рта. Я вздрагиваю от укола щетиной и отвечаю на поцелуй.

— Допрыгалась, ведьмочка… — отстраняясь, довольно бормочет ведьмак и снова накрывает поцелуем мои губы.

На этот раз снова властно, почти грубо.

Нагло вторгается языком в мой рот, и, стоит нашим языкам соприкоснуться, как меня тут же пронзает молнией магического разряда! Выгибаюсь дугой, но мужские руки крепко сжимают бёдра, вынуждая снова всхлипнуть и стонать уже в голос. Позволяя мне запрокинуть голову в попытке набрать в лёгкие воздуха, ведьмак принялся снова покрывать поцелуями шею.

— Девочка моя, — шепчет Логан, — Сладкая… Ведьма… Моя ведьма… Скажи это. Скажи, что моя, что только моя…

Упрямство всё же берёт верх, и из груди вырывается:

— Не-е-ет…

И я с трудом узнаю собственный голос.

Непривычно глубокий, с бархатной хрипотцой и зашкаливающим в нём постыдным желанием.