Глава 65
Вместо ответа меня подхватывают на руки, и ноги сами обвиваются вокруг его талии, ногти впиваются… чёрт, в обнажённую мужскую спину!
В следующий миг меня бережно опускают на что-то мягкое и гладкое, ощущаю это обнажённой кожей спины, чувствую на себе мужской вес.
Логан отстраняется, приподнимается на руках, и я, к своему стыду и позору, чуть ли не повисаю на нём, просто физически не в состоянии выпустить из объятий!
— Что же ты со мной делаешь, Рита, — хрипло шепчет он, вновь накрывая поцелуем губы, и уверенным жестом раздвигает коленом ноги!
С запозданием понимаю, что не только он… раздеться успел.
Вот, кажется, было ж на мне бельишко… Точно помню — было!
Но вспомнить, когда и как оно на рее повиснуть успело — нет ни времени, ни желания.
Потому что ласки и поцелуи ведьмака всё жарче, всё настойчивей. И я просто с ума схожу от самой что ни на есть жизненной потребности прикасаться к нему, ощущать его своими губами, ладонями, всей поверхностью кожи…
Ощущение, что я падаю. Лечу во все стороны разом! И это так странно. Хочется хоть немного центрироваться, оставаться здесь и сейчас, но это сложно, чертовски сложно, ощущение, что вот-вот разлечусь во все стороны, кану во всепожирающую бездну. Растворюсь в пустоте без верха и низа…
А потом случается оно. Ну… это самое. Которое снятие печати. На секунду напрягаюсь, вытягиваясь струной, и в тот же момент понимаю, что боли ожидаемой нет. Совсем нет. Вот только от непривычного ощущения наполненности меня прошивает уже не молнией даже. А столпом света. Он озаряет изнутри… Снаружи… Всю. От макушки до пят.
Вот волна этого ослепительного света идёт на спад, и я жадно глотаю воздух, и… новая волна обрушивается с новой силой! Невероятная. Мощная. Всепоглощающая! И ритм этого светового прибоя ускоряется, и волны наслаждения накатывают одна за другой.
Мощные рывки раскачивают мир, словно хотят свести его с ума окончательно.
И им удаётся! Удаётся! Мир вдруг расцветает тысячей радуг, и бьющий из меня свет становится настолько нестерпимым, что всё вокруг… погружается во тьму.
Она густая и живая, эта тьма!
Подвижная, полная какая-то.
Да! Лучшее слово для неё — наполненность! Всевозможность… Безграничность…
Тьма под завязку наполнена какой-то сумасшедшей концентрацией любви.
Настоящей, истинной, мучительно-невыносимой.
Это я раньше думала, что во тьме пусто.
А на деле…Такое чувство, словно ты заходишь в комнату, в которой уже бывал раньше и знаешь, точно знаешь, что она не пустая. Что она доверху забита вещами. Самыми разными. Может, даже сокровищами… Ты этого всего не видишь, но точно знаешь — всё это здесь!
Вот похожее чувство и сейчас было. Только помноженное на миллион…
Откуда-то пришло осознание, что этим светом, прошедшим через меня, я могу высветить любую деталь в этой темноте.
Недолго думая, я высветила Логана!
И тут же увидела его!
В сияющем кружке, в ореоле света!
Только он был не совсем таким, как обычно.
В смысле он оставался тем же самым, только свет его глаз сиял ярче и всё тело было радужным каким-то! Я вдруг поняла, что вижу не только ауру высшего — пурпурную и звёздную, как небо Террасуота, — но вижу также отчётливо и сияние всех его энергетических центров! Красный и оранжевый в самом низу, жёлтый — живот, зелёное, пульсирующее сердце, голубое горло, синий лоб и фиолетовое сияние, сливающееся с плотной аурой высшего — над встрёпанной рыжей макушкой.
И ладони у него разноцветные, и вообще… чем внимательнее я вглядывалась, тем больше этих энергетических центров видела! Оказывается, их больше намного, чем семь основных, просто они сияют не так ярко, но, направляя на них свет своего внимания, и их можно разглядеть…
— У тебя… звёзды, — шепчет он хриплым от волнения голосом.
Потрясённо перевожу взгляд на себя и ахаю от неожиданности.
В моей ауре, которая раньше бледно-розовой казалась или, скорее, серой, с прожилками, а сейчас стала насыщенно-алой, тоже звёздное небо плывёт. И пурпурные ручьи…
На миг вдруг стало страшно — не вытеснит ли псионический пурпур алый цвет анимага? И тут же пришло спокойствие. Нет. Не вытеснит.
Не знаю, как это поняла, но поняла вдруг, что основной цвет моей магии — алый. Анимагический. Просто его пронзают бесконечные фиолетовые прожилки в звёздах — ростки пробившегося сквозь печать Пси-Дара. Но оттого, что это прожилки, а не основной цвет, он ничуть не слабее. Он даже более сконцентрированный!
А потом вдруг мир взорвался нестерпимым фейерверком удовольствия, и осознавать что-то стало чертовски сложно!
Тьма схлынула, и мир вернулся на свои места…
Я пришла в себя в объятиях Логана.
Покрытый испариной, каштановая прядь прилипла ко лбу. Впрочем, по части «влажности» я была не лучше. От нас обоих буквально пар валил. И содрогаться, покачиваясь на затухающих волнах удовольствия в сильных руках ведьмака, было приятно, немножко стыдно и невероятно остро.
Такой особенный стыд, смешанный с наслаждением…
Блаженство просто нескончаемое…
Но спустя вечность и оно закончилось.
Стоило последним волнам удовольствия стихнуть, как тут же подступило ощущение приближающейся беды!
Я сперва поняла, что мир вот-вот взорвётся болью, затем ощутила это всей поверхностью кожи, и потом… эта самая боль хлынула!
Выгибаясь дугой и впиваясь в плечи Логана ногтями, я захрипела от лютой, невыносимой боли!!!
— Иди на свет, Рита! — врезался дрелью в висок голос Логана. — Плыви к свету, маленькая!!!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
— Рита!!!
— Тебе должен был открыться свет!
— Иди на него!!!
Свет?!..
Мамочки, как же больно!!
Разжав пальцы, я понеслась во тьму.