Глава 72

По дороге в покои, которые нам выделили ни много ни мало — во дворце император, моя питомица, утомлённая всеми этими эльфийскими церемониями, пыталась выяснить, для чего, собственно, она эльфам понадобилась. Только я мог оценить по достоинству её сдержанность — чего ей стоило не спрашивать по дороге о пропавших в этих местах родителях, только я знаю.

Эльфы пытались отмалчиваться, отнекиваться и отговариваться, мол, вы личная гостья его величества, миледи, вот он вам всё расскажет… Но тут ещё политическая пленница подключилась, да и Кристер, который совсем иссох и которому спешно понадобился напиток для полива… На требовании немедленно полить его виски у эльфов аж глаза выпучились и челюсти поотваливались.

В общую какофонию свою долю сумятицы с энтузиазмом вносили кряхтящий избушонок, который от перевозбуждения носился вокруг нас кругами, норовя ненароком сбить ушастиков с ног.

Наши хозяева залепетали что-то об эльфийском нектаре, об амброзии какой-то, о том, что обязательно что-нибудь придумают, раз такое дело… Оправдываться ушастикам продолжал здорово мешать Чудо-Юдо, который вырос до размеров школьной парты примерно, и потому настойчиво предлагал прокатиться… на нём. Избушонок даже дверцей приветственно хлопал и прорезавшимся окошком усиленно подмигивал, намекая, что рад всех видеть внутри себя. Но нам с Кристером лезть в избушечку было неохота, а кроме нас никто не поместился бы всё равно.

Тогда на крыше избушки с комфортом разместилась Шхера, и эльфы, у которых в глазах рябить перестало, с благодарностью раскололись, что у его величества к Ритке, то есть к миледи практикантке, несколько поручений государственной важности.

В число которых входит развеивание… на этих словах эльфы замялись.

— Призраков? — уточнила любовно похлопывающая избушонка Шхера.

— Почти, — ответил Фаладриэль какой-то, коего Ритка, недолго думая, окрестила по нашей ментальной связи Фалафелем для удобства запоминания, и елейным голосом добавил: — Маназмеев.

На этих словах припухла вся наша гоп-компания, а не только Фунтик с Фиксиком.

Фалафель же поспешно залепетал что-то насчёт того, что парящие над магическими колодцами самоцветы вышли из строя и мана, то есть энергия, ими вырабатываемая, стала агрессивна. А соответственно, агрессию впитали в себя и энергетические сущности, этой маной создаваемые.

«Касперский, тебе это ничего не напоминает?» — обратилась ко мне моя питомица.

«Лабораторию на земле» — тут же отозвался я.

«Именно. Только у нас заражали питомцев. Здесь же взялись за энергетические сущности. И я чувствую хаос. Здесь реально источник хаоса, и не один! Ещё сильнее, чем в таверне «Сытый Корень»…»

Вслух же она сказала:

— Ведите нас к маназмеям. Сейчас.

И мы пошли по спиральным улицам, которые, тьма его знает как, вывели нас в загон на окраине, куда ушастики согнали всех отбракованных, то есть агрессивных, змеев. Фунтика и Фиксика оставили снаружи, чтобы не заразились до кучи.

Пока мы с Риткой осматривали маназмеев, охранный контур контролировали эльфийские эоворны с артефактами наперевес. Человек тридцать, не меньше. Размеры купола вообще впечатляли, впрочем, как и количество заражённых хаосом змеев…

— Они не агрессивны, они заражены, — подтвердила моя питомица, закончив осмотр. — У вас с этими вашими колодцами беда, а не с маназмеями. Будь на их месте териоморфы, им пришлось бы туго. Но маназмеи всё же энергетические сущности, а не магические, потому и продержались так долго.

И похлопала до сих пор буйного и самого агрессивного змея по рогатой морде.

— Не бойся, змеюшка, мы тебя спасём.

После чего в Ритке окончательно поднял голову анимаг, и она, не сходя с места, взялась за лечение.

Моя питомица была в своей стихии. Я даже на какое-то время себя дома почувствовал, на Земле. Хотя для меня дом там, где моя питомица, конечно.

Итак, Ритка давала распоряжения. Мы со Шхерой, которая схватывала всё на лету, выполняли.

Не мудрствуя лукаво, Ритка тянула из змеев хаос на себя, бессовестно пользуясь врождённым иммунитетом, а затем нейтрализовывала остатки. То есть действовала по сотни раз отработанной за время лечения магических существ схеме. Вот только сейчас Ритка вовсю орудовала Пси-энергией.

Надо сказать, я до этого не вполне осознавал масштабов изменения моей питомицы. Ведь она долго восстанавливалась, и магичить ей было противопоказано, да и на острове, за отсутствием практики, просто не с чем было сравнивать «до» и «после».

Но в тот момент, когда спустя всего пару часов Ритка отделила заражённую хаосом энергию от последнего змея и утилизировала её, я, мягко сказать, прифигел.

Чего и говорить об эльфах.

Если бы не Кристер, который добился-таки полива и вовсю успокаивал наших ушастых хозяев своими парами и байками из жизни станции в АНИ-13, боюсь, нас бы прямо тут сожгли от греха подальше, как древних ведьм.

На чванливых остроухих мордашках и без ментального подключения читалось: на что ещё она способна?!

Мы, кстати, со Шхерой с ног валились, Ритке же что чихнуть оказалось.

После невинного вопроса питомицы: «Что тут у вас ещё есть попрактиковать?» эльфы чуть на колени не повалились, уговаривая «миледи проследовать в покои».

Мне их даже жаль было. Потому что надо ведь и совесть знать.

Так что в покои мы последовали и довольно чинно. Жаль только, ночную вылазку устроить не удалось. Охраняли миледи практикантку почище тех маназмеев. Без амулетов наизготовку, но всё равно очень многочисленно.