Глава 73

На следующий день во время завтрака с императором, на котором моя питомица скромно умолчала о своих ночных заслугах, вошёл докладчик и таки сообщил о том, что шестьдесят двух маназмеев мы вылечили.

Брови императора Электрона вздёрнулись вверх.

Недоверчиво покосился на мою питомицу и спросил:

— Скольких змеев вы вылечили? — решив, должно быть, что ослышался.

А когда докладчик подтвердил, что нет, не ослышался ни в коем разе, Электрон не по-императорски и уж тем более не по-эльфийски икнул.

Но не только императору утро принесло сюрпризы.

Когда, обозначив моей питомице фронт работ, а именно: лечение умирающих фэйрипосуусов — как оказалось, обычные цветы, разве что бутоны летают, как мотыльки, — укрощение барханных кошек, контроль за новорожденными маназмеями и прочее, и прочее, и прочее, за что моя девочка готова была браться сразу и обеими руками — истосковалась, бедная, по общению с магическими существами, так вот, когда Глава Эльфийского Претория оказывал миледи Волковой великую честь, самолично сопровождая её к выходу из дворца, в этот самый дворец вошёл… ректор Академии Пси господин Логан Ралфи.

Который только что прибыл также по высочайшему приглашению!

Сцена встречи моей питомицы и рыжего ведьмака была достойна пера самого Шекспира и кисти Боттичелли! Правда, в присутствии высокомерных эльфов они многого себе не позволили. По крайней мере того, чего эльфы от них ожидали явно, памятуя о представлении на завершении Турнира… Но, судя по танцующим желвакам на щеках Ралфи и стремительно краснеющим щекам моей питомицы, внутренняя полемика там разыгралась нешуточная.

То, что меня не допустили к сеансу внутренней связи, глубоко меня огорчило, ведь я со своей выдержкой, рассудительностью и богатым жизненным опытом мог бы быть полезен! Ну и конечно, любопытно было, чего греха таить! Но что поделаешь. Мне не привыкать к людской неблагодарности.

Стоит ли говорить, что вскоре Ралфи присоединился к моей питомице и Шхере во дворцовой оранжерее. И что совсем уж было оскорбительно — нас с остроухой попросили при важном разговоре «не присутствовать». И Кристера с избушонком тоже «попросили». Некоторым даже три раза пришлось повторять. И я сейчас не только о себе.

Чтобы как-то унять беспокойство, я решил вспомнить о своих прямых обязанностях. А именно, что мне в ближайшее время предстоит забота сразу о нескольких питомцах. Конкретнее — нужно было следить, чтобы Шхера, которая, в отличие от Ритки с Логаном иммунитетом к хаосу не располагала, не подсела на местную заражённую магию.

Вот я и решил скоротать время, вежливо расспрашивая остроухую о впечатлениях от Ха-Эль и, конечно, от самих эльфов.

И тут остроухая меня ошарашила.

— Знаешь, совсем не впечатлена, — призналась она, зябко поведя плечами. — Я чего-то другого ожидала. И продолжаю ожидать… Попасть сюда было мечтой всей моей жизни. Я думала, что это из-за эльфийских корней. Но никакой принадлежности к этим спесивым ушастым я не чувствую. И вместе с тем меня не покидает предчувствие… Ощущение, что вот-вот что-то должно произойти. И это очень странно. Мне даже кажется, что я не покину Город Древних.

— В смысле останешься тут? — не понял я.

Шхера помотала головой.

— В смысле, что я умру здесь, — призналась она. — То, что мне всю жизнь казалось тоской, оказалось… Каспер, ты только им меня не сдавай, ладно? Я Зов слышу. И боюсь, это Зов Хаоса.

Час от часу не легче!

Хорошо хоть моя питомица со своим ведьмаком помирились.

Следы их бурного примирения, когда они к нам присоединились, не заметил бы разве что слепой.

Итак, Ралфи вынужден был смириться с тем, что в лице моей питомицы он получил вовсе не домашнюю кошечку, которая будет ждать его, раскладывая пасьянсы и выпекая пирожки, а гордую, независимую, уверенную в себе пантеру.

Сам воспитал свою девочку такой свободолюбивой!

Потому ведьмак наконец раскололся.

Как выяснилось, нити от пропавших магов тянулись сюда, в Город Древних. Самое закрытое государство на всём Террасуоте. Государство с древней, изначальной магией. Той самой, что царила на планете до внедрения магии с Земли. И подвластна которая была только эльфам. Как выяснилось, Ралфи добивался пропуска в Город Древних с того самого момента, как вернулся на Террасуот. Но раз за разом ему отказывали.

— И тогда ты устроил ловлю на живца? — подколола его моя питомица.

Так-то все уже были в курсе, что эльфы польстились вовсе не на дерьер моей питомицы в красных труселях, хотя, чего уж там, зад у Ритки просто отличный, по человеческим меркам, конечно, так-то ему пушистости не хватает… И хвоста, конечно. Хвост украсит даже самый невзрачный зад! Но это я отвлёкся. Итак, эльфы польстились на тхарские ларцы с кристаллами гарпий, оживлённые големами Нефритовых пещер. Ларцы, которые вырабатывают изначальную террасуотскую магию. Святилища вокруг эльфийского Города Древних отчаянно нуждаются в замене своих магических батареек. Потому как эльфийская магия иссякает под воздействием хаоса. А сами эльфы слишком горды и напыщенны, чтобы в открытую попросить о помощи.

— Итак, прибываю я в Ха-Эль, — подытожил свой рассказ Ралфи. — Специально ведь не спешил, облазил все эти их Скитающиеся пески, но таверны «Сытый Корень» и след простыл… Иду сразу во дворец императора, приношу свои извинения, что финалистка Турнира не сможет, к сожалению, приехать по причине самочувствия, и тут мне выдают в лоб: а она ещё вчера прибыла. И уже успешно практикует! Практикует, сто кадавров мне в панамку! 1439f7c

Рита рассмеялась, а я подумал, что Ай-Син никогда не узнает, как близко он был к отчислению из Пси-Академии на том простом основании, что, как говорит моя питомица, «ректор у нас самодур».

— Так или иначе, в святая святых они нас не допустят, — хмуро изрёк Ралфи и зыркнул на Ритку.

— Ты это к чему?

— А к тому, что все эти просьбы вылечить цветочки и упокоить маназмеев — это проверка, Рита.

— Проверка на что?

— Они намерены сделать тебя Хранительницей. Просто их собственных сил недостаточно.

— Ты о чём?! Какой ещё, к тьме, Хранительницей?

Судя по лицу моей питомицы, она вспомнила эльфа с барельефа, того самого, что помимо наиважнейшей информации обронил вскользь одну занятную фразу, а именно, что «хранители не могут покидать свой пост надолго», и воспоминание это Ритку, мягко говоря, не обрадовало.