ГЛАВА 18

Пока Фло спала, Хок спокойно смог проверить собственные расчёты, настроить на нужное время таймер на визоре своего шлема-капюшона и подготовиться к высадке.

Батареи антиграва хватало практически впритык, а потому Хок постоянно следил за уровнем её заряда, чуть снижая потребляемую мощность, когда уклон местности становился более крутым, и скорость воды увеличивалась, неся капсулу вперёд без разбалансировки.

Время от времени, когда капсула преодолевала небольшие перекаты и её начинало подбрасывать то вверх, то вниз, Хок устремлял тревожный взгляд на девушку, внимательно наблюдая за её состоянием.

Слава богу, её не тошнило, дыхание было глубоким и ровным, за что, в принципе, нужно было благодарить вовсе не создателя, а убойную дозу нейробиотиков и стимуляторов, поддерживающих её организм в норме. Жёсткий откат ожидал Фло к завтрашнему утру, когда действие лекарств закончится, и сначала наступит невероятная слабость и апатия, а затем и жуткая головная боль. К этому моменту он рассчитывал добраться до станции, где обязательно должен был находиться стандартный набор медикаментов, куда входили более мягкие болеутоляющие, седативные и снотворные препараты, не провоцирующие отрицательных для организма последствий. Несмотря на то, что в запасе у Хока ещё оставалось три ампулы долориума, колоть его Цветочку он собирался лишь в крайнем случае, так как это средство приравнивалось к наркотическому и его частое применение могло вызвать зависимость.

Фло нужно было отлежаться пару дней, и в принципе Хок точно знал, что в её состоянии она ничего другого первое время делать и не сможет. Проблемы начнутся, когда Цветочек узнает, что официально они считаются либо пропавшими без вести, либо погибшими. Скандала ему точно не миновать, вот только нервничать и расстраиваться девушке сейчас было противопоказано. А хочешь-не хочешь, но Хоку придётся её огорчить. И хорошо, если она поверит, что всё делается для её же блага.

Всю дорогу Хок и так и сяк размышлял над тем, как преподнести девушке новость, что когда сработал таймер, оповещающий о завершении пути, он обрадовался как ребёнок возможности выбраться из тесного пространства капсулы, множащей его невесёлые мысли. И плевать, что дальше несколько километров придётся идти пешком со спящей Фло на руках! Главным было действие, отвлекающее Хока от гадкого ощущения, что по возвращению на ненавистный Аэртон его снова настигла злодейка-судьба, требующая заплатить по давно просроченным счетам. Непонятно и странно, но в этой ситуации Хоку почему-то было больше жалко не себя, а Фло. Во-первых, именно из-за него девушка попала под раздачу, а во-вторых, сейчас, как никогда, он понимал, что её жизнь напрямую зависит от его правильных действий.

И он был предельно собран и осторожен, направляя капсулу на мель, вынимая из неё Цветочка и уничтожая любые следы и зацепки, позволяющие строить предположения, что находившиеся в спасательном аппарате люди могли уцелеть.

До рассвета оставалось еще несколько часов, когда Хок вытолкал разгерметизированную капсулу и пустил её вниз по течению, потом собрал весь их нехитрый скарб в импровизированную сумку, скрученную из форменной куртки девушки, и, взяв Цветочка на руки, быстро пошагал с ней в сторону, противоположную излучине реки. Туда, где, по его расчётам, уже через несколько километров должна была обнаружиться федеральная трасса.

На множественных указателях вдоль дороги можно было найти информацию о местонахождении ближайшей станции. И Хок точно помнил уже из своего дрэйкерского опыта, что расстояние между подобными инженерными объектами не превышали двадцати километров. Подобная величина для легионера была привычной, а учитывая возможности проктэррианского скафандра, Хок мог даже пробежать этот путь с Фло, и довольно быстро.

Бежать он, конечно, не стал, понимая, что и так укладывается в намеченное время. Вместо этого, подсвечивая себе фонариком, он двигался как можно спокойнее и осторожнее, стараясь не потревожить спящую Фло. И остановился только тогда, когда далеко за деревьями забрезжил свет установленных вдоль трассы фонарей.

Бежать он, конечно, не стал, понимая, что и так укладывается в намеченное время. Вместо этого, подсвечивая себе фонариком, он двигался как можно спокойнее и осторожнее, стараясь не потревожить спящую Фло. И остановился только тогда, когда далеко за деревьями забрезжил электрический свет установленных вдоль трассы фонарей.

Выходить из сельвы с Цветочком на руках было рискованно. Несмотря на тёмное время суток, по дороге мог двигаться какой-то транспорт и их могли заметить.

Обнаружение пока в планы Хока не входило, поэтому, подобравшись к трассе ближе, он уложил Фло за деревьями в зарослях папоротника и быстро взобрался по насыпи на полотно синтебетона, тревожно озираясь по сторонам.

Ближайший указатель он увидел на противоположной стороне трассы, метрах в сорока от того места, где он стоял. Приблизив изображение с помощью оптики на визоре скафандра, Хок смог прочитать, что до станции нужно будет пройти еще два километра, но сначала придётся перебраться через дорогу.

Вдалеке показался быстро приближающийся свет автомобильных фар, и Хок, опрометью спрыгнув с насыпи вниз, добежал до папоротников и залёг там рядом Фло.

По трассе промчался сначала один оксомобиль, затем следующий, а когда по встречной полосе проехал ещё и грузовик, Хок тихо выругался, поминая не очень хорошими словами всяких балбесов, гоняющих по ночам. Но минуты через две воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрёкотом сверчков, и решив, что момент подходящий, Хок подхватил Фло и рванул вперёд.

Не успел он перебежать на другую сторону дороги, как на горизонте опять возник оксомобиль, прятаться от которого Хоку с Фло снова пришлось в придорожных кустах.

Такая активность на трассе откровенно напрягала Хока, поскольку, если станция, к которой он шёл, находилась прямо у дороги, то скрываться там от посторонних глаз будет довольно проблематично.

Углубившись в сельву, Хок стал двигаться параллельно трассе, и чуть было не прошёл мимо спрятавшейся среди высоких деревьев постройки, как-то даже отдалённо не напоминавшей станцию обслуживания и диагностики.

На высоких синтеполипластовых сваях возвышался каркасно-щитовой домик, подняться к которому можно было по пристроенной сбоку лестнице. Судя по зарослям папоротника вокруг и опутавшим перила толстым лианам, сюда никто не заявлялся как минимум лет пять, а то, может, и больше. Похоже, что эта времянка для рабочих сохранилась со времён строительства трассы и не испортилась во влажном тропическом лесу только потому, что была изготовлена из бакаута — негниющего дерева, прочность которого не уступала самому железу.

Недолго думая, Хок вместе с Фло поднялся по лестнице наверх, обнаружив на дверях кодовый замок, почему-то невероятно развеселивший мужчину. Странно было видеть на практически допотопном жилище атрибут современной цивилизации — эдакий фьюжн.

Впрочем, внимательно присмотревшись, он по проводам, идущим в дом, понял, что на крыше находятся солнечные батареи и, возможно, даже действующие. Выяснить это он собирался чуть позже, потому что затерянное в лесу строение как нельзя лучше подходило на роль их с Фло временного пристанища.

Уложив девушку на дощатый пол открытой террасы, Хок несколько минут повозился с замком, подбирая код, и когда дверь со скрипом услужливо перед ним распахнулась, он шагнул вперёд, подсвечивая себе фонариком, и довольно присвистнул.

— Цветочек, да у нас тут с тобой просто царские апартаменты! — обернувшись через плечо к безмятежно спящей девушке, похвастался он. — Ну что, моя спящая красавица? — поднимая девушку на руки и переступая с ней через порог, усмехнулся Хок. — Что у нас там за традиция есть, связанная с переносом девушки через порог? Всё, попала ты, детка! Представляешь, проснёшься, а поздно метаться — уже замужем за мной!

Занеся Цветочка в дом, Хок опустил её на нижнюю полку одной из двухъярусных кроватей, установленных под стенкой, после чего, развязав куртку девушки, использованную вместо рюкзака, он составил на столе у окна медбокс и оставшиеся продукты.

Скрутив освободившуюся куртку валиком, Хок осторожно подложил её под голову Фло и, заметив в боковой стене еще две двери, пошёл посмотреть, что находится за ними.

К неописуемой радости, за одной из них оказалась туалетная комната с умывальником, унитазом и душевой. Судя по тому, что дом находился на высоте порядка двух метров над землёй, отходы человеческой жизнедеятельности просто сливались в когда-то вырытую под ним выгребную яму, а вот вода набиралась в сезон дождей в установленный на крыше огромный резервуар с фильтр-системой.

Желая проверить свои предположения, Хок открутил вентиль душевого крана, и на него тут же упругими струйками полилась вода, довольно тёплая и чистая. Этого было более чем достаточно. На пару дней им с Фло накопленного запаса хватит с головой. А вот за инструментом для ремонта оборванной электропроводки, лекарствами и какими-то бытовыми предметами Хок собирался сгонять на станцию. Одному, без Цветочка, ему будет это сделать намного легче и быстрее.

Закрыв дом на замок — на случай, чтобы проснувшаяся Фло, не дай бог, не отправилась «совершать подвиги», Хок активировал эзоскелет и, набирая скорость, помчался вперёд, к предположительному местонахождению станции.

Она обнаружилась через несколько километров и, как и опасался Хок, действительно была видна с дороги. Поэтому найденное лесное «бунгало» подходило для временного укрытия намного лучше и, пожалуй, было невероятной удачей и подарком судьбы. Хотя Хок склонен был думать, что всё дело в везучести Фло. Каким-то образом её присутствие рядом с Хоком делало невозможное возможным^ он до сих пор с трудом верил, что из подобной передряги вышел без единой царапины и травмы.

С замком на станции Хоку пришлось повозиться чуть дольше. Во-первых, потому что на нём стояла ID-система, требующая универсального ключа, а во-вторых, после открытия первой двери, на следующей нужно было ввести девятизначный пароль, а затем вписать в электронный реестр имя посетителя.

Забравшись в помещение, Хок взломал реестр и исправил предыдущую дату входа на месяц и день рождения Агни, а затем впечатал в графу имени — Роял Кинг.

Догадаться, что это значит, могла только рыжая. Хок не сомневался, что когда она и Райдэк расширят круг поисков, то станут искать объекты, где можно бы было укрыться, и начнут взламывать соответствующие базы. Обнаружив имя Пончика в списках, Агни сразу поймет, что это послание ей оставил Хок.

Он только надеялся, что его поиски не затянутся слишком надолго. Во-первых, Цветочку надо было показаться врачу, а во-вторых, Хок не верил, что она согласится хотя бы и на время «погибнуть». Судя по тому, с какой гордостью и затаённой любовью девушка рассказывала о своей семье, она вряд ли позволит причинить им намеренную боль.

Если уж Агни с её мужским характером не смогла долго скрываться от Зарты, то что говорить о прямодушной и искренней Фло, не приемлющей лжи и полутонов.

Станция в плане комфорта, конечно, сейчас подошла бы девушке намного больше. Здесь были не только все удобства, но и практически стерильная чистота, чего о заброшенном домике вообще нельзя было сказать.

Запихнув терзания совести подальше, Хок принялся заглядывать во все шкафы и углы на станции в поисках самых необходимых на первое время вещей.

Ящик с инструментами обнаружился первым, а в одной кладовке с ним — самонадувающиеся матрасы и комплекты одноразового белья. В кухонном блоке Хок обнёс вакуумное хранилище с полуфабрикатами и готовыми консервами, сложив награбленное добро в изъятый всё там же рюкзак.

На втором этаже добычей мужчины стали приёмник и комплекты рабочей униформы с логотипом обслуживающей федеральную трассу компании. Одежду Цветочка после аварии и похода через сельву не мешало бы постирать, и Хок, выискивая робу самого маленького размера, в первую очередь думал об удобстве для девушки.

Лекарства в достаточном количестве нашлись в специальном холодильнике. Не тратя время на разбирательство, Хок просто сгрёб их все в одну кучу и запихнул в рюкзак.

Ну и последними трофеями стали примус и котелок, с помощью которых Хок собирался сварить Цветочку суп из консервов. Повар из него, конечно, был никудышный, но что-то простое сварганить достаточно качественно мог даже он.

Заняться готовкой Хок планировал сразу по возвращении, вот только, когда, приблизившись к дому, услышал, как проснувшаяся Фло колотит изнутри по закрытой двери руками и ногами, явно пытаясь её выбить, в голове вообще не осталось ничего, кроме страха за Цветочка.

Взлетев по лестнице на террасу, он открыл замок, распахнул двери и поймал практически упавшую ему под ноги девушку на руки.

— Ты идиотка? — громыхнул он, блуждая взглядом по её покрывшемуся испариной лицу. — Сдохнуть хочешь? Тебе сейчас нельзя вставать! Какого хрена ты делаешь?

— Ты где был? — болезненно-хрипло произнесла Фло, и Хока словно под дых ударило от понимания того, как она себя накрутила, пока его не было.

— Господи, Цветочек, сколько раз тебе еще нужно повторить, что я тебя здесь не брошу? Как ты вообще могла подумать, что я оставлю тебя беспомощную и уйду? Кем был тот козёл, из-за которого ты перестала верить в мужскую порядочность?

Фло прикрыла глаза, тяжело сглотнула и обессиленно выдохнула:

— Где мы?

— В безопасности, — сердито буркнул Хок, занося девушку в дом и усаживая на кровать. — Г олова сильно болит? — присев перед ней на корточки, мрачно поинтересовался он.

— Терпимо, — односложно ответила Фло, и Хок понял, что она безбожно врёт.

— Через несколько часов будет полегче, — ободрил её он. — Это откат после действия стимуляторов. Я сейчас дам тебе таблетки, только сначала придётся поесть.

Сбросив с плеч рюкзак, Хок стал вытаскивать оттуда добытый скарб, и заторможенно наблюдающая за ним Фло рассеянно спросила:

— Ты где это взял?

— Украл, только никому не говори, — отмахнулся он, перебирая блистерные упаковки лекарств в поисках обезболивающих и седативных препаратов. — Ага, вот то, что нужно!

Отложив в сторону подходящие таблетки, Хок разорвал упаковку надувного матраса и, бесцеремонно подхватив одной рукой Фло, забросил его на кровать, открыв клапан наполнения.

— Ложись. Теперь будет удобно, — улыбнулся Хок, бережно усаживая Фло обратно. — А я сейчас быстро что-то тебе разогрею поесть.

— Ты сказал, мы выйдем к трассе… — тихо и хрипло проговорила девушка, удерживая Хока на мушке своего тяжёлого взгляда.

Почему-то стало неуютно, и жутко захотелось уйти от прямого ответа.

— Цветочек, какая, на хрен, трасса в твоём состоянии? Ты себя видела? Смерть с косой — и та краше!

— Там можно найти помощь. Мне нужно в больницу, — впервые за всё время давая слабину и признаваясь в том, насколько ей плохо, прошептала Фло.

— Тебе нельзя сейчас в больницу, — возразил Хок. — Я боюсь, что тебя там убьют при первой же возможности. Нам надо дождаться Райдэка. Только с ним мы будем в безопасности.

Девушка поморщилась, явно пытаясь собраться с мыслями, и Хок, присев с ней рядом, обнял за плечи.

— Я понимаю, в твоём состоянии трудно осмыслить происходящее, но я клянусь: всё, что я делаю — это для твоего же блага. Наш рейдер сбили, пытаясь инсценировать взрыв в двигателях.

И ты — единственный живой свидетель, стоящий между мной и теми, кто пытался меня убить. Я не хочу, чтобы ты снова из-за меня пострадала. Помоги мне спасти нас. Пожалуйста.

Фло подняла на Хока затуманенный болью взгляд и слабо кивнула.

— Я помогу…

— Ложись уже, помощница, — невесело усмехнулся он, поднимаясь с места и помогая девушке принять горизонтальное положение. — Тебе вообще всё время лежать надо, а ты двери больным лбом вышибаешь.

— Они не открывались, — пожаловалась Фло. — Я очнулась непонятно где. Вокруг темно. Всё кружится перед глазами. Тебя нет. И выхода тоже нет…

— Вот для этого я тебя и закрыл, чтобы ты случайно не вышла отсюда и шею себе не свернула, упав с двухметровой высоты. Да-да, дом стоит на высоких сваях, — закивал Хок, по ходу вытаскивая из рюкзака банку тушёнки, вскрывая её и вываливая содержимое в казанок. — Так что пока у тебя слабость не пройдёт, даже не пытайся выходить на террасу.

— Что ты делаешь? — глухо пробормотала девушка, когда Хок залил тушёнку водой и поставил кипятить.

— Варю тебе суп! — с гордостью ответил он.

— Ужас, — безысходно вздохнула Фло и прикрыла глаза.

— Да ладно, — обиделся Хок. — Ты его еще даже не пробовала!

— Сначала надо было воду закипятить, а потом консервы бросать, — устало сообщила девушка, и Хок, озадаченно почесав затылок, философски изрёк:

— Именно поэтому в нашей семье готовить будешь ты! Я, если честно, еду умею только жрать. Зато всю остальную работу по дому могу делать без претензий. Вот сейчас тебя накормлю, дам лекарства, и займусь уборкой и стиркой. А постель застелю, только когда тебя помою.

— Не нужна мне твоя постель. Меня и так всё устраивает, — буркнула Фло, ворочаясь на матрасе в поисках удобной позы.

— От тебя, что ли, лучше? — обиженно огрызнулась девушка.

— А я в водопаде помыться успел, пока ты спала. Правда, не мешало бы повторить процедуру, потому что пока нёс тебя через сельву — упрел. Ты, знаешь ли, не пушинка.

— От меня воняет, я толстая, дура, замороженное бревно, что ещё? — внезапно перебив Хока, выцедила Фло. — Тебя никто не заставляет со мной возиться! Займись собой.

Девушка отвернулась к стене и, глядя в её узкую спину, Хок мрачно произнёс:

— Вообще-то, про «замороженное бревно» я ничего не говорил. Это он тебя так называл? Твой бывший?

— Не твоё дело, — ответила Фло. — Дай мне уже эту чёртову таблетку и отстань от меня!

— Ты сначала поешь, а потом выпьешь лекарство, — снимая с горелки закипевшее варево и отливая часть его в ореховую коробочку, упрямо возразил Хок.

Подойдя к Фло, он осторожно повернул её и, пытаясь поймать взгляд, который она от него старательно отводила, произнёс:

— Знаешь, Цветочек, что я тебе скажу? Плохому танцору всегда что-то мешает: или ноги, или яйца, или музыка. А мужик, который собственную несостоятельность пытается перевалить на женщину — просто мудак! Так что правильно сделала, что от него ушла.

— Откуда ты знаешь, что я от него ушла? Может, это он меня бросил? — тихо проронила девушка.

— И скатертью дорога! — воскликнул Хок.

Фло, переворачиваясь, поморщилась и горько вздохнула:

— Я… сама ушла. Давай уже свой суп, хотя боюсь, я его в себе не удержу. Голова болит ужасно, и тошнить начинает.

Засуетившись, Хок подхватил самодельную чашку с бульоном и, протянув Цветочку, попросил:

— Осторожнее, горячее. Пей маленькими глотками.

Фло одарила Хока испепеляющим взглядом, лучше любых слов говорящим, что она это и без него знает, но тут уж он ничего с собой поделать не мог. Цветочек непроизвольно будила в нём необъяснимое чувство опеки, словно что-то на генетическом уровне точно определяло, что девушке это необходимо. А может, это было больше нужно самому Хоку.

Он пока не разобрался. Да по большому счёту и не собирался. Ему нравилось заботиться о Фло, а ещё больше нравилось, что она от него эту заботу принимала.

С трудом выпив пару глотков, она вздохнула и мотнула головой:

— Всё! Больше не могу.

— Нет, Цветочек, так не пойдёт, — придержал её руку с чашкой Хок, направляя к губам. — Ты папу любишь?

Девушка непонимающе вытаращилась, и он добавил:

— Давай глоток за папу. Если ты его, конечно, любишь…

— Гад ты, Хоккинс, — просипела Фло, отпивая бульон. — А дальше я должна буду выпить за маму и братьев?

— Совершенно верно, — усмехнулся Хок, глядя на несчастные потуги Цветочка доказать всему миру, как она любит свою семью. — А за меня? — после того как девушка опустошила почти половину чашки, склонив к плечу голову, усмехнулся он. — За меня глоток сделаешь?

Фло опустила голову, как-то безысходно вздохнула и вдруг допила варево Хока до дна.

— Спасибо, — отдавая ему пустую ёмкость, буркнула она.

Спустя несколько секунд растерянности Хок протянул ей таблетки и воду, всё еще гадая, что это сейчас было — жест благодарности за спасённую жизнь или своеобразное признание пусть не в любви, но однозначно в симпатии?

Выпив лекарства, Фло обессиленно опустилась на матрас и, смежив веки, затихла, позволяя Хоку внимательно изучать её лицо.

Девушка выглядела измученной. Нос и скулы заострились, под глазами появились тёмные круги, а кожа приобрела болезненную бледность.

Чем дольше Хок смотрел на неё, тем многообразнее становился спектр охватывающих его чувств. И он никак не мог понять, чем же Цветочек его так зацепила? Почему, глядя на неё, в душе пробуждаются жалость, нежность, мягкость и теплота?

— Отдыхай, — шепнул он, наклонясь к её лбу и легонько касаясь его губами. — Скоро подействуют лекарства и тебе станет полегче.

Поднявшись с кровати, Хок повернулся к окну, за которым уже начинал сереть рассвет. Прошло меньше суток с момента падения звездолёта, а Хоку казалось, что целая жизнь.

Удалось ли потушить пожар в сельве? Где сейчас его команда и Райдэк? Позволили ли им попасть на место катастрофы? И верят ли друзья в его гибель?

Можно было задавать себе еще сотни вопросов, на которые у Хока не было ответа, но тратить время на подобную ерунду он никогда себе не позволял.

Вместо ненужных метаний он огляделся по сторонам, оценивая фронт работы и, направившись в санузел, решил, что начнёт уборку именно с него.