ГЛАВА 27

На этот раз приземление Хока на Аэртон было благополучным и мягким. Правда, от количества съехавшихся в космопорт генералов КОГ и СМК рябило в глазах, а от их перекрёстных вопросов у Хока минут через десять начала болеть голова и сводить зубы.

Фло и Хока в сопровождении немыслимого количества охраны переправили в главное отделение службы планетарного контроля Аэртона, где в присутствии Мёрдока, адмирала Фергюсона и высших чинов из штаба конфедерации они дали показания. Рассказали всё, начиная с обстрела рейдера на орбите планеты и заканчивая перестрелкой в доме Хьюза Хоккинса.

Прошло больше четырёх часов, прежде чем Хок вместе с Флорэнсией и друзьями покинул контору, после того как с него официально сняли все обвинения, да еще и публично извинились перед ним от имени всей службы планетарного контроля Аэртона. Власти планеты пообещали провести самое строгое и непредвзятое расследование дела и наказать всех виновных, невзирая на огласку, заслуги и чины.

Со своей стороны Хок собирался предоставить следствию дистрибутивы программы, созданной его матерью, и оказать помощь айтишникам службы контроля в выявлении всех случаев мошенничества в сети. Безусловно, холдингу «Hawk» после подобного разбирательства грозило разорение и банкротство, но Хок не жалел. Ничего из того, что когда-то принадлежало отцу, ему было не нужно. Другое дело, что этим наследством имели право распоряжаться Марди и Блу Джейн, и Хок фактически своими действиями лишал их огромного состояния. И если сестра была маленькой и ничего в этом не понимала, то с бабушкой Хоку предстоял серьёзный и долгий разговор.

Бабушке Хока были предъявлены подозрения в соучастии в преступлениях сына.

Поэтому до окончания суда Марди выписали постановление о домашнем аресте и установили запрет на свободное передвижение, доступ к любым средствам связи, в том числе ограничили список возможных посетителей.

Защитником Марди Хоккинс выступил Сапе Мёрдок, и один из лучших адвокатов в галактике обещал Хоку, что по завершении расследования его подопечная будет полностью оправдана и выпущена на свободу. Впрочем, в отличном результате работы Мёрдока дрэйкер и не сомневался, его больше тревожило состояние бабки. Он даже представить себе не мог, что она чувствует после того, как на её глазах развернулась настоящая кровавая бойня. Счастье, что Мёрдок договорился о содержании её под арестом не в доме убитого сына, а в особняке, принадлежащем самой Марди, а Блу Джейн, вообще не знающую, что произошло, Свэн успел увезти в гостиницу.

Сапе успел переоформить все документы по передаче опеки над девочкой на Хока, и теперь оставалось только поставить на них подпись Марди.

Мёрдок настаивал сразу поехать к ней и уладить этот вопрос, но Хок решил иначе…

Добравшись до гостиничного номера, в котором находилась младшая сестрёнка, дрэйкер на миг в нерешительности замер, и неотступно следующая за ним Фло, понимая его тревогу, ласково погладила по плечу:

— Чего ты боишься?

— Напугать её, — вздохнул Хок. — Я для неё чужой.

— У тебя большой опыт по части общения с маленькими девочками, — обнадеживающе шепнула ему Лэнси. — И могу с уверенностью сказать, что положительный.

Хок светло усмехнулся, поцеловал жену в висок, а затем решительно распахнул двери.

— Ну, наконец-то! — вышедший навстречу Хоку Свэн крепко обнял друга, вкладывая в такой простой жест всю глубину своей радости и пережитой за него тревоги. Чуть отстранившись, Стэнфорд оглянулся через плечо на сидящую на диване девочку и тихо шепнул: — Малышка всё время просится к бабушке, но держится молодцом. Я выйду, чтобы не мешать. Вам есть, о чём поговорить.

Хок благодарно кивнул и, сделав глубокий вдох, спокойно дошёл до дивана, а затем присел на корточки, со смесью удивления и нежности разглядывая чопорно сложившую на коленках руки кроху.

Кукольное личико обрамляли блестящие тёмные локоны, подхваченные тоненьким ободком и, глядя на девочку, Хок с облегчением подумал: хорошо, что она очень похожа на свою мать, потому что смотреть на копию Хьюза было бы невероятно тяжело.

— Привет, — ласково улыбнулся девочке дрэйкер, и устремлённые на него глаза сестры испуганно моргнули. — Так вот почему ты Блу Джейн, — всматриваясь в голубые радужки малышки, произнёс Хок. — У тебя красивое имя. И очень тебе идёт.

Девочка закусила нижнюю губу, а затем нервно сжала и разжала ладошки.

— Ты знаешь, кто я? — спросил её он.

Вместо ответа Блу отрицательно мотнула головой. Понимая, что никак не разговорит таким образом девочку, Хок, не раздумывая, признался:

— Я твой старший брат. И я очень хочу с тобой познакомиться и подружиться.

Хок протянул малышке руку, на которую она долго смотрела с осторожным любопытством, а затем вложила в неё свою хрупкую ладошку и робко поинтересовалась:

— А как тебя зовут?

— Хок. Меня зовут — Хок!

— А почему бабушка о тебе никогда не рассказывала?

Вопрос сестрёнки на какое-то время поставил дрэйкера в тупик, и первое, что ему пришло в голову, было:

— Она просто не хотела тебя расстраивать.

Девочка непонимающе свела к переносице тёмные бровки, а Хок пояснил:

— Если бы ты раньше знала, что у тебя есть родной брат, разве тебе было бы не обидно, что он не хочет с тобой познакомиться?

— А почему ты не приходил раньше? — тут же спохватилась Блу.

— Просто я раньше не знал, что у меня есть сестрёнка. Я был очень далеко отсюда. На другой планете.

Алые губы девочки сложились буквой «о» и она с проскальзывающим в голосе благоговением уточнила:

— Ты что, звёздный капитан?

— Нет, — подмигнул ей Хок.

— Я — звёздный штурман!

— И что делают звёздные штурманы? — дотошно попыталась выяснить сестрёнка, вызывая у Хока широкую улыбку.

— Они прокладывают путь в космосе для звёздных капитанов.

— Значит, они круче звёздных капитанов? — хлопнула ресницами девочка.

— Выходит, что круче, — подыграл ей дрэйкер.

— Задавака Пит из моего класса помрёт от зависти, когда узнает, что мой брат — звёздный штурман! — торжествующе заявила Блу Джейн, и Хок, придвинувшись к ней ближе, осторожно спросил:

— Можно мне тебя обнять?

Девочка со свойственным только детям простодушием раскрыла навстречу Хоку руки, и он, заключив сестру в свои объятия, пересел с ней на диван, испытывая ощущение какого-то непередаваемого трепета и радости.

— Ты летала когда-нибудь на звездолёте? — поинтересовался дрэйкер.

— Не-а, — мотнула головой девчонка.

— А хочешь, я возьму тебя с собой на другую планету?

Голубые глаза Блу Джейн восторженно округлились, а лицо приобрело такое счастливое выражение, что ответа можно было дальше и не ждать — и так всё было ясно. Но она неожиданно сникла и удручённо выдохнула:

— Бабушка будет без меня скучать.

— А мы возьмём бабушку с собой, — уверенно заявил Хок.

— Правда? — на миг малышка даже дышать перестала. Потом грустно улыбнулась и покачала головой:

— Папа нам не разрешит…

— Уже разрешил и сказал, что ты можешь лететь куда угодно, — соврал Хок, и сестрёнка удивлённо открыла рот.

— И когда мы полетим? — не веря такому счастью, прошептала Блу.

— Да хоть завтра!

— И Марди?

Хок попытался сохранить на лице безмятежность, и, удобно усадив девочку у себя на коленях, ответил:

— Марди, к сожалению, завтра улететь с нами не сможет. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Дело в том, что у бабушки возникли небольшие неприятности, и пока она с ними не разберётся, ей не разрешают покидать планету.

Блу испуганно сжалась, а Хок поспешил её успокоить:

— Я уже нанял для бабушки хорошего адвоката. Он утверждает, что быстро решит все проблемы, и тогда Марди сможет к нам присоединиться.

— Я хочу к бабушке, — жалобно проблеяла девочка, и Хок крепче её обнял, прекрасно понимая причину детской тревоги.

— Я тебя сейчас к ней отвезу. Только давай с тобой договоримся: ты не станешь её ни о чём расспрашивать, чтобы не расстраивать. Можешь сделать вид, будто не знаешь о том, что я тебе рассказал?

— Это будет наш секрет? — уточнила Блу.

Хок кивнул, и девочка со всей серьёзностью протянула ему ладошку, заключая дружеское соглашение.

— Вот и отлично!

Хок спустил сестрёнку на пол, и когда взял за руку, намереваясь выйти из номера, девочка, как бы между прочим, поинтересовалась:

— А ты много других планет видел?

— Много, — усмехнулся дрэйкер.

— А там животные есть?

— Конечно есть.

— И их можно потрогать? — сверкнула голубыми глазищами малышка.

— Не всех, — пожал плечами Хок. — Но в принципе можно. Например, у дочери моей подруги есть маленький друг — баску с планеты Зондокар. Он безобидный и совершенно ручной.

— Баску… — с придыханием произнесла Блу. — А какой он?

Хок почесал маковку и призадумался, как бы подемократичнее описать мелкое, лопоухое и лохматое чудовище дочки Зарты.

— Он симпатичный.

— А мне можно будет тоже завести себе маленького друга? — подняла свой заинтересованный взгляд девочка.

— А почему нет? — пожал плечами Хок.

— Папа не разрешает держать в доме животных.

— Но я не папа, — Хок крепко сжал ладонь сестрёнки. — И ничего против животных не имею. Приедем на Фаэртон, пойдём и выберем тебе того, кого пожелаешь.

— Фаэртон… — сначала благоговейно протянула девочка, а потом, двинувшись следом за Хоком, начала засыпать его вопросами, на которые мужчина с трудом успевал отвечать.

В пути она тоже болтала без умолку, вызывая у всех друзей Хока тёплые улыбки. А когда аппарат опустился на лужайку у дома Марди, девочка выскочила на улицу и с радостным визгом помчалась к крыльцу.

— Мы тебя здесь подождём, — подмигнула Хоку Агни.

— Если что-то будет нужно — зови!

Запрокинув голову, Хок прогулялся задумчивым взглядом по тёмным крышам старинного особняка, увитого диким виноградом, и, взяв под руку Фло, зашагал вперёд по шуршащей рассыпанным гравием дорожке.

— Я и забыл, как выглядит это место, — проглотил накатившую горечь Хок, и следующий рядом Мёрдок понимающе улыбнулся:

— Не тревожьтесь. Обещаю, что добьюсь переквалификации вашей бабушки в свидетели раньше, чем через две недели. Ей и вам нужно будет только вовремя являться к следователю и на заседания суда. Но учитывая технику, на которой вы летаете, полагаю, особых затруднений у вас с этим не возникнет. Так что через две недели сможете отвезти Марди на Фаэртон.

— Благодарю, — кивнул Хок. — Я ваш должник.

— Пустяки, — отмахнулся Сапе. — Ваша бабушка — замечательная и достойная женщина. Она не заслуживает ареста.

Хок улыбнулся и, открыв парадные двери, вежливо пропустил мужчину вперёд, уже слыша в холле радостное щебетание Блу, воодушевлённо рассказывающей бабушке о своём брате и его обещании взять с собой девочку в космос.

Увидав Флорэнсию, Марди облегчённо выдохнула:

— Я счастлива, что с вами всё хорошо. Мне очень жаль, что так получилось…

— Ба, я не успел тебе сказать… — не дал ей закончить фразу Хок, и женщина вздрогнула от звука его голоса, пронзительным взглядом впиваясь в лицо внука. — Фло и я поженились. Извини, что не представил тебе мою жену как полагается.

Марди опустила дрожащую ладонь на голову обнимающей её Блу Джейн и, ласково погладив волосы девочки, попросила:

— Детка, ты не могла бы показать Флорэнсии дом, пока я поговорю с твоим братом?

Малышка согласно кивнула, а затем, радостно ухватив Фло за руку, потащила девушку вглубь особняка.

Оставшись наедине, Марди жестом пригласила мужчин в гостиную, а когда, подписав все документы, Сапе скрылся, женщина сложила на коленях сухие ладони в замок, и Хок впервые в жизни понял, что за невозмутимой внешностью бабушки скрывается невероятное волнение.

— Блу останется с тобой до утра, а завтра мы с Фло заедем за ней и заберём, — не зная с чего начать, заговорил Хок.

— Спасибо, что привёз её ко мне, — обронила Марди.

— Она скучала. И я подумал, тебе тоже захочется увидеть девочку и убедиться, что с ней всё в порядке. Я завтра собираюсь вывезти её с планеты. Не хочу, чтобы она узнала об убийстве отца и о том, в чём его обвиняют, из новостей или от детей в школе.

— Да, — затрясла головой старуха. — Правильно. Хорошо, что она будет с тобой.

Это звучало невероятно, ведь сколько себя помнил, Хок всегда не дотягивал до высоких требований бабки, и, заметив его ироничную усмешку, она встревоженно спросила:

— Что-то не так?

— Не могу поверить, что теперь я настолько хорош, что мне можно доверить воспитание юной леди!

На губах Марди мелькнула грустная улыбка, и женщина тихо призналась:

— Ты изменился. Вырос, похорошел, возмужал…

— Я всё тот же, ба, — качнул головой Хок. — Сын Элис Макферсон. Дурная кровь…

Марди чуть нахмурилась, внимательно разглядывая сидящего перед ней внука, а потом спокойно произнесла:

— Боюсь, что ты до сих пор заблуждаешься относительно того, кому я приписывала твоё неудачное родство.

— Разве не моей матери?

— Элис была милой и доброй девочкой. И я считала её не парой Хьюзу не по причине её бедности, а потому что она была слишком хороша для моего сына.

Хок откинулся на спинку кресла и недоумённо прищурился, не веря тому, что слышит.

— Дурной кровью я всегда называла твоего прадеда — Бенджамина Хоккинса Первого.

Это был полный аут, потому что Хок считал, будто своей родословной бабка невероятно гордится.

— Тебя история семьи Хоккинс никогда не интересовала, — криво усмехнулась Марди. — Может, и хорошо. Сомневаюсь, что я сподобилась бы рассказать что-то достойное о твоём деде и прадеде.

Поэтому понимаю твое замешательство сейчас.

Старуха умолкла, глядя невидящим взглядом куда-то перед собой, а потом выпрямилась, словно приняла для себя очень важное решение, и шумно выдохнула.

— Хоккинсы были уважаемым и старинным родом, а мой отец — всего лишь богатым промышленником, выбившимся из низов благодаря своему уму и упорству. Откуда у папы появилась эта навязчивая идея породниться с кем-то из элиты, чтобы дать мне статус и положение в обществе, я не знаю, но когда дед твоего отца за игрой в карты предложил ему женить на мне своего сына, он ухватился за эту идею словно одержимый.

Надо отдать должное, Бенджамин Хоккинс Второй произвёл на меня приятное впечатление. Безупречные манеры, обходительность, умение поддержать любой разговор… Он мне понравился, и я решила, что брак с ним — это действительно хорошая идея.

Как же стремительно рушатся иллюзии…

Когда гости, явившиеся на нашу свадьбу, покинули дом, отец мужа завалился в нашу спальню. Наглый. Пьяный. Он пришёл проследить за тем, чтобы его отпрыск хорошо исполнял свой супружеский долг, и сын очень постарался не обмануть его ожидания. А эта сволочь, невзирая на мои слёзы и сопротивление, смотрел и комментировал…

Хок натужно сглотнул, с ужасом уставившись на бабку.

— Да… — бесцветно уронила она. — Знаю. Мерзко. Я не смогла рассказать об этом своему отцу. Было ужасно стыдно. Зато не стыдно было моему свёкру, и когда папа эту грязь услышал, то скончался от сердечного приступа. Кстати, Бенджамин Хоккинс Первый тоже умер от инфаркта. Правда, через год и при несколько других обстоятельствах — в борделе, на проститутке, прямо во время полового акта. Оставив после себя моему мужу лишь огромные долги.

Собственно, именно поэтому он его на мне и женил. Ради денег. Твой дед, Бенджамин Хоккинс Второй, рассчитывал, что всё состояние моего отца достанется ему, но к счастью, папа составил завещание так, что никто, кроме меня, не мог им воспользоваться.

Это нанесло сокрушительный удар не только по самолюбию моего мужа, но и по его манерам. Сказать, что мы ссорились — слишком невыразительно. Поэтому когда он умер от передозировки какого-то наркотического средства, я даже обрадовалась, что могу вырастить нашего сына в нормальной обстановке, избавив от дурного влияния отца.

Мне казалось, что я всё делаю правильно. Как же поздно я поняла, что кровь — не вода, и я родила монстра. Злого гения. Хитрого, расчётливого и безжалостного.

Когда после смерти Элис ты стал убегать из дома, скандалить, устраивать какие-то немыслимые выходки и затевать драки, я решила, что ты тоже пошёл в род Хоккинсов, и однажды из тебя вырастет такой же бесполезный и озабоченный ублюдок, как твой прадед. А потом тебя обвинили в убийстве моего сына, который внезапно оказался живее всех живых, и я поняла, что предвзято к тебе относилась, и просто обязана тебе помочь.

— Ты действительно помогла, — кивнул Хок. — Если бы не костюм и деньги, которые ты оставила в машине, не знаю, как бы я выбрался из города.

— Я могла сделать больше! Я должна была сделать больше! — эмоционально воскликнула Марди. — Мне следовало заявить на Хьюза, а я… Смалодушничала. Испугалась. Он ведь мой сын! Мой сын… — женщина бессильно опустила плечи и безжизненно произнесла: — Однажды нам всем приходится делать нелёгкий выбор, но самое трудное — это потом жить с ним.

— Я заберу тебя отсюда! — не в состоянии больше сдерживать бурю чувств, заявил Хок. — Тебе и Блу понравится на Фаэртоне. Начнёте жизнь с чистого листа. У меня там красивый дом, замечательные друзья и любимая работа. Вы ни в чём не будете нуждаться!6dfffc

Выдержка Марди дала сбой. Женщина сжала сухими ладонями руки внука и подняла на него полные слёз глаза.

— Почему?.. — прошептала она, в одно это слово вложив глубочайший смысл, понятный лишь Хоку.

Она не могла представить, как после всего прожитого и случившегося внук способен её не осуждать, а защищать.

— Потому что это мой выбор, — улыбнулся он.

— Быть человеком!

Не все умеют говорить главные и важные слова. Марди Хоккинс умела. С невыразимой болью и тоской глядя в глаза Хока, она прошептала:

— Прости меня, Бенджамин.

— И ты меня.

— За что? — пошевелила дрожащими губами Марди.

— За то, что за собственными амбициями я не замечал, как сильно ты нуждаешься в моей помощи.

Марди громко всхлипнула, и Хок, прижав к груди её голову, уверил:

— Мы всё исправим. Слава богу, у нас для этого ещё есть время.

Из дома бабушки Хок вышел спустя несколько часов — уставший, но спокойный и счастливый. Позади остались обиды, недопонимание и вопросы, на которые он долгие годы не находил ответы. Без этого тяжёлого груза дышать было удивительно легко и приятно.

Он остановился на верхней ступени крыльца, всматриваясь в звёздное небо, и Фло, опустив ему на плечо голову, жалостливо спросила:

— Устал?

Эмоционально мужчина был выжат как лимон, но впереди еще была встреча с родственниками жены, и он не посмел жаловаться.

— Ну что ты, — обнимая её за талию, усмехнулся он. — Чувствую себя супергероем! Кажется, я выполнил все требования твоего отца, разобрался со всеми своими долгами, так что могу смело просить у него твою руку. Пусть и с небольшим опозданием. Лучше же поздно, чем никогда, ты так не думаешь?

— Думаю, что ты врёшь и на самом деле валишься с ног. Давай я позвоню родителям и перенесу встречу на другой раз?

— Ну уж нет! — легонько щёлкнул девушку по носу Хок. — Фарт надо держать за хвост, пока он не ушёл. Раз уж мне сегодня так несказанно везёт, не будем откладывать твоего папу на завтра.

— Ты его боишься! — стала хохотать Фло.

— Ну, не то, чтобы… — поморщился Хок. — Но некие опасения его отдельные заявления у меня вызывают!

— Я тут что подумала… — вдруг потёрлась носом о щеку дрэйкера девушка. — Раз уж у нас не было свадьбы, может, устроим себе, когда всё закончится, хоть медовый месяц?

— А что бы ты хотела? — хрипловато протянул Хок, притягивая к себе жену ближе и гипнотизируя её губы с вполне определённой целью.

— Да, в общем, ничего особенного, — смущённо зарделась Фло. — Просто хочу покоя — чтобы только я и ты… Как думаешь, есть где-то во Вселенной такое место?

— Есть… — предвкушающе улыбнулся Хок. — Я отвезу тебя на Ципру, где тёплый ветер, золотой песок и голубая вода. Там красные рассветы и сиреневые закаты. И там уж точно будем только ты, я и океан…

КОНЕЦ

Январь 2020 — Ноябрь 2020