Тридцать пятое юнэля. Вечер (26)

Кайра

Затянувшие небо тучи забрали весь лунный свет и лишь иногда сыпали насмешливым дождичком на сдачу. Словно издевались над магами...

Имение выросло перед нами неожиданно — фары вырвали из темноты очертания приземистой двухэтажной постройки. Когда мотор магомобиля замолк и экипаж погрузился в тишину, я застыла на сиденье, ещё раз прокручивая в голове все инструкции и набираясь храбрости следовать им до конца.

— Не бойся, сестрёнка, может, твой жених не такой уж страхолюд, — ободряюще улыбнулся Мелч и крепко сжал мои пальцы в здоровенных ладонях. — Если он будет тебя обижать, я надеру ему зад.

Я фыркнула:

— Кто сказал, что я боюсь? Не суди по себе!

Интересно, какой была бы жизнь, если бы моим братом был Мелч? Почему-то на секунду показалось, что куда более весёлой и интересной. Затем я устыдилась этих мыслей.

Бреур старался изо всех сил и работал на износ, лишь бы нас всех содержать и платить за отчий дом. Разве можно обвинять его в том, что сил улыбаться и шутить не оставалось? Это Мелч может балагурить и приударять за любой красоткой, брат на женщин даже не смотрит. Нечего ему было предложить потенциальной невесте, кроме проклятия, униженного положения нашего рода и долгов. А ведь ему наверняка тоже хочется... внимания, ласки, близости. Почему-то я впервые задумалась об этом только сейчас, глядя на довольного жизнью северянина.

Нет, ни за что не променяю Брена на кого-то другого! Пусть сердитый, измотанный и даже загнанный, но родной. Он не сдался и не спасовал ни перед какими трудностями. Ещё неизвестно, как повёл бы себя Мелч на его месте.

Мысли о брате неожиданно придали сил. Ничего, теперь станет полегче. Ловить мерзавцев и убийц — доходная работа, и я буду делать её хорошо, а деньги стану отдавать семье.

Я решительно вышла из мобиля под моросящий дождь и побежала к крыльцу.

В три длинных прыжка Мелч оказался рядом и громко постучал в дверь, сквозь зубы ругая непогоду на местном наречии.

Спустя продолжительное время нам открыл слуга, которого я сразу узнала по описанию. Разумеется, никто не поставил его в известность о готовящейся операции, поэтому он настороженно спросил:

— Вы к кому?

— Лунной ночи! — прогрохотал над ухом Мелч. — Мы хотели бы встретиться с лардоном Реннардом Йонасом. Перед вами лардон Мелен Фальс с младшей сестрой, Айрой Фальс.

— Пожалуйста, входите. Я приглашу молодого господина. Возможно, придётся подождать. Он сейчас в мастерской и не любит, когда его отрывают от дел, — извиняющимся тоном оповестил слуга и проводил нас в небольшую скудно освещённую гостиную.

В слабом мерцании тусклых бра помещение выглядело мрачно и неуютно. Громоздкая старая мебель практически срослась с тёмными стенами и полом, и создавалось впечатление, что пожелай кто-то обновить интерьер, придётся отдирать её силой, а на стенных панелях останутся деревянные раны и потёки смолы.

По прошествии получаса нам принесли чай и несколько свежих плюшек, но в этом доме я бы не стала ничего есть, даже если бы умирала от голода.

Реннард появился спустя почти час ожидания, что было не просто невежливо, а практически вопиюще грубо. Щуплый длинноволосый паренёк чуть ниже меня ростом. Его можно было бы принять за слугу, если бы не взгляд...

— Лардон Йонас? Перед вами лардон Фальс, — с едва уловимым раздражением сказал Мелч. — Мы прибыли исполнить договорённость наших отцов. Погодка только подкачала...

— Приветствую! Кто поживает мой батюшка? — неожиданно весело спросил парень режуще высоким голосом. — Быстро же вы... Я отчего-то считал, что отец провозится с организацией бракосочетания ещё не одну неделю... Прошу прощения за задержку, я не ждал гостей, а оторваться от изготовления артефакта не мог.

— Извините, что мы прибыли без предварительной договорённости, — заговорила я. — Просто мы остановились здесь неподалёку и... мне не терпелось свести знакомство с наречённым…

— Айра, что ты опять принялась лопотать, — пренебрежительно оборвал Мелч. — Помолчи, дай поговорить мужчинам.

Краска прилила к лицу. В обычной жизни я бы тут же заставила его подавиться этими словами, но Десар объяснил, что подобные реплики будут работать на нас. Они либо расположат Реннарда к Мелену и покажут, что меня воспитывали в «правильных» установках, либо вызовут глубокую неприязнь и желание «спасти» меня от угнетающей семейки. Оба варианта одинаково приемлемы, поэтому я обхватила локти руками, помогая груди вздыматься в глубоком декольте, и замолчала, уперев взгляд в пол.

— Покорная? — с любопытством спросил Реннард, разглядывая меня, как племенную скотину.

— Вполне, — довольно пробасил Мелч. — Место своё знает, но при этом не совсем уж рохля. И неглупая: если что-то втолковать один раз, то второй не потребуется.

Щёки от подобной «похвалы» запекло так, словно я простояла под лучами Солара целый день. Пришлось проглотить и это. Думаю, выглядела я сейчас вполне убедительно — пунцовая от смущения, растерянная, с выпадающей из платья грудью.

Реннарду картинка явно пришлась по душе. Он прошёлся по моей фигуре липким взглядом, затем протянул по-девичьи нежную руку, а когда я её пожала, скользнул пальцами по огрубевшей коже ладони. Я мгновенно вспыхнула от страха быть разоблачённой, но, к счастью, Реннард трактовал мои грубые руки иначе:

— Судя по всему, вас не отпугнёт то, что большую часть суток я обхожусь без слуг. Я также не люблю шум, суету и когда меня отвлекают.

Я кивнула, пылая так, будто намазала лицо и уши кислотой.

— Как, говорите, вас зовут?

— Айра, — сдавленно ответила я.

— Айра… налейте нам чаю, — скомандовал он, и я подчинилась.

Когда Мелч и Реннард сели на обитый потёртой кожей диван, я разлила по их чашкам ароматный янтарный напиток, а затем скромно села позади «брата», как примерная девочка уложив ладони на коленях.

— Откуда вы? — поинтересовался Реннард, и Мелч выдал заготовленную часть легенды:

— Наш отец владеет небольшим имением в Адреньве, мы с братьями выросли там, а Айра и три младшие сестры — на юге, в семье матери. Мы единокровные, по отцу. Теперь он решил выдать всех сестёр замуж и сговорился с тремя лардонами.

Мелч достал из небольшой потёртой папки договор вместе с моим свидетельством о рождении и показал их Реннарду.

— Отец писал, что договорился насчёт брака, но я предполагал, что вы приедете позже.

— У меня есть некоторые дела в Араденнаде, поэтому мы с отцом решили, что я заодно захвачу с собой Айру и познакомлю вас. Нет смысла тратиться на две поездки, да и ритуал мы предлагаем не оттягивать. Сестре скоро исполнится двадцать один, и хотелось бы избежать лишних трат.

— Понимаю… — протянул Реннард, снова марая меня в своём пристальном внимании. — Отчего же она до сих пор не замужем, если ей почти двадцать один?

— Мы хотели заключить выгодный союз, рассматривали разные предложения, — несколько холодно ответил Мелч, давая понять, что вопрос ему не понравился.

Брата он отыгрывал настолько хорошо, что мне пришлось напоминать себе, что на самом деле никто не оставит меня в этом мрачном холодном доме в компании столетнего комода, вросшего в стену.

— Ясно. А вы сами чем занимаетесь? — Реннард перевёл взгляд на Мелча и принялся расспрашивать его.

Вопросы посыпались странные. Об образовании, порядке силы, видах способностей… Всё это было подано якобы под соусом обсуждения наследственности будущих детей, но к настолько скрупулёзным расспросам мы с напарником оказались не готовы. Несколько раз «брат» пытался перевести тему на меня, но Реннард тут же возвращался обратно к нему.

Чем дольше продолжалась беседа, тем сильнее она походила на выведывание данных.

— Да что мы всё о нас да о нас? — наконец оборвал допрос Мелч. — Давайте лучше о вас. Лардон Йонас сообщил, что передаёт имение Глоан полностью под ваше управление. Хотелось бы знать, насколько оно прибыльно.

Реннард поморщился, но ответил на несколько «стандартных» вопросов.

— Вот и чудесно. Хотелось бы понимать, в чьих руках я оставляю сестру.

— Так поживите с нами хотя бы пару месяцев, пока она не освоится, — неожиданно предложил собеседник. — Предлагаю вам остаться уже сегодня. На улице дождь, какие могут быть дела в такую ненастную ночь?

Я аж неприлично вытаращилась от удивления. Дневать под этой крышей? Да я скорее добровольно отдамся на корм помойным крысам! К счастью, Мелч придерживался аналогичного мнения.

— Благодарю за приглашение, однако мы остановились у родственников, и они будут ожидать нас к рассветнику. Кроме того, оставаться в доме жениха — не совсем прилично, даже пусть в компании брата, а мы блюдём репутацию Айры.

— В таком случае вы можете погостить уже после свадьбы, — милостиво разрешил Реннард. — Право же, мне хотелось бы свести более близкое знакомство с роднёй жены.

— Могу прислать к вам старшего брата с выводком сопливых племянников, — хохотнул Мелч. — То-то они будут рады порезвиться на просторах.

Лицо Реннарда не дрогнуло, но благодаря целительским способностям я ощутила, как участилось его сердцебиение, выдавая хорошо сдерживаемый гнев.

— Кто знает, что принесёт будущее? — неопределённо ответил он. — Предлагаю для начала сосредоточиться непосредственно на бракосочетании. Если вас всё устраивает, то могу предложить вам приехать завтра. Жреца приглашу я сам, от вас потребуется лишь присутствие.

— Думаете, к завтрашней ночи развиднеется? — с сомнением протянул Мелч, выглядывая за окно, где всё сильнее расходился дождь.

— Уверен в этом, — решительно заявил Реннард.

— Что ж, в таком случае не вижу смысла далее тратить ваше время. Вы позволите воспользоваться вашей уборной перед отъездом? Еда в одной придорожной харчевне была не очень хороша, вот я и маюсь животом… Благо Айра подлечила, а то слёг бы на неделю… — пробасил Мелч. — Оставлю вас одних на пару минут. Предполагаю, что вам не терпится узнать будущую супругу поближе.

— Налево по коридору, вторая дверь с правой стороны, — подсказал Реннард. — Только не перепутайте. Если случайно войдёте в мастерскую, сработает защитный артефакт, я его лишь недавно установил.

— Было бы крайне любопытно узнать, над чем вы работаете, — отозвался Мелч.

— Всему своё время, — загадочно ответил Реннард, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от количества самолюбования и пафоса, сквозивших в его тоне.

Когда мы остались наедине, жених откинулся на спинку дивана и несколько минут изучал мою фигуру.

— Ты уже была с мужчиной? — наконец спросил он, отчего меня чуть не стошнило прямо на потемневший от времени деревянный пол.

И вот этого урода мне предлагается обольщать?!

Стало жаль всех женщин, которых отдают в жёны вот таким ублюдкам, относящимся к ним, как к скоту. Неудивительно, что при столь развитом целительстве так много женщин по-прежнему погибает во время родов. Наверняка надоевших жён нарочно оставляют в такой ситуации одних — лишь бы не выжили.

— Нет, — тихо ответила ему. — Я никогда не была с мужчиной.

— Это хорошо. Я сам тебя всему обучу.

Я опустила взгляд ещё ниже, изображая стыдливость и изо всех сил воздерживаясь от язвительной реплики, что до настоящего мужчины этому склизкому обмылку, как до Кербенна ползком.

Необходимо дать Мелчу как можно больше времени, поэтому пришлось подыграть Реннарду.

— Меня растили в строгости… Боюсь, что я не умею абсолютно ничего… — пролепетала я, стараясь звучать поскромнее.

— Даже целоваться? — спросил он, расплываясь в похотливой, самодовольной улыбке.

— Даже целоваться, — призналась я. — Меня растили в уединённом имении, в компании одних лишь сестёр. Преподавательница по целительскому делу обучала нас заклинаниям и изготовлению зелий, а матушка — чтению, письму и рукоделию.

— Ты музицируешь? Я люблю послушать приятную игру на струнных или пение.

— Музицирую совсем немного, только на флейте… После переезда к отцу уроки прекратились, хотя ради вашего удовольствия я готова освоить какой-либо другой инструмент.

— Не стоит: обучение всегда сопровождается какофонией, а я ненавижу шум. Я же уже говорил, — скривился он и обернулся к двери.

Однако я не позволила ему задуматься о том, куда исчез Мелч. Подсела ближе и поймала его взгляд, впервые посмотрев в глаза:

— Я так взволнована предстоящим бракосочетанием. Прошу вас, расскажите о себе. Чем вы увлекаетесь?

— Экспериментирую потихоньку. У меня есть одна идейка, которую я надеюсь внедрить в продажу. Но тебе это вряд ли будет интересно. Не стоит забивать такую хорошенькую головку цифрами, — снисходительно ответил он.

— Вы, вероятно, правы, — покорно согласилась я, изображая лёгкую степень умственной отсталости, подкреплённую хроническим вздыманием груди. — Однако мне хотелось бы быть вам полезной. Матушка всегда учила, что жена должна ублажать мужа во всём и не докучать ему.

— Мудрая у тебя матушка. Если будешь следовать её советам, я щедро тебя одарю.

Я зарделась. Не от перспективы быть одаренной этим женопрезирателем, а от восхищения собственными актёрскими способностями. Мелькнула даже мысль прикончить его здесь и сейчас, но удерживал план Десара. Да и потом, капитан прав — слишком глупо и расточительно было бы упускать такой шанс снять с себя проклятие.

— Вы, вероятно, знаете толк в украшениях. У вас такой красивый браслет, — похвалила я нитку переливающихся бусин на его запястье.

— Это защитный артефакт. Крайне любопытный, — ответил Реннард. — Хочешь потрогать?

— Да. Однако я не чувствую в нём магии… — заинтересовалась я.

— И не почувствуешь. Она заключена внутри бусин.

— И как же им пользоваться? — спросила я, несмело касаясь металлических жемчужин пальцами, а потом как бы невзначай задела его запястье и смятённо ойкнула.

— Этого я тебе не покажу — слишком опасно. Достаточно просто махнуть рукой — и противник не жилец.

Я снова взглянула Реннарду в глаза и прошептала:

— Неужели настолько опасно?.. Вы такой храбрый, раз не боитесь носить этот браслет на руке! Мало ли что… Признаться, я никогда не любила артефакты — уж больно они непредсказуемы.

— В таком случае в мою мастерскую тебе лучше не заходить.

— И не буду! — заверила я, хлопая глазами. — Мало ли что… Вы уж лучше запирайте её на замок, да и браслет… я теперь только о том и буду думать, что вы рассказали, пока вы его не снимете…

— До тех пор, пока он у меня на руке, он абсолютно безвреден. В том и прелесть.

— А если его снять?

— Боюсь, что это невозможно. Только активировать.

— А он не активируется случайно? — с демонстративным испугом отпрянула я, провоцируя высокомерную улыбку с его стороны.

— Нет, конечно. Это исключено.

Не на шутку заинтересовавшись тем, какие ещё боевые артефакты он носит, я спросила, есть ли другие. И этот болван показал! Хвастливо достал из ножен необычный кинжал — с лезвием толщиной хорошо если с волос!

— Но он разве… разве не гнётся? — теперь изумление на моём лице было вполне искренним. — Он же тоньше фольги!

— В том и уникальность этого ножа. Абсолютная острота, помноженная на невесомость. Можете потрогать. Только не порежьтесь, это смертельно опасно. И имейте в виду, что он обоюдоострый.

Я взяла кинжал в руку, и он оказался действительно невероятно лёгким. Разумеется, мне необходимо было узнать больше:

— Но разве опасна такая тонкая рана? Как целительница могу сказать, что чем острее лезвие, тем легче заживлять порез. Вот рваная рана — это беда, а порез, как от листа бумаги, затягивается за мгновения, тогда как дырка от гвоздя, к примеру, потребует больших усилий для исцеления.

— Лезвие настолько тонкое лишь по одной причине — оно способно прорезать любой материал, даже металл. А убивает заложенный в артефакт магический механизм воздействия, — с покровительственными нотками в голосе пояснил Реннард.

У меня аж дыхание перехватило от осознания, что я держу в руках тот самый ртутный кинжал, чьё лезвие растворилось в теле одного из погибших агентов.

— Ох, как же страшно и любопытно! — абсолютно искренне воскликнула я. — А что ещё у вас есть необычного?

— Покажу позже, когда ты станешь моей женой, — снисходительно хмыкнул он, а затем по-хозяйски обвил мою талию рукой и притянул к себе. — Пожалуй, я даже сделаю для тебя несколько необычных подарков, если ты будешь соблюдать установленные мною правила.

— Обожаю правила, — напустив дуринки в глаза, ответила я, а затем смущённо отодвинулась, якобы застеснявшись столь близкого контакта.

Кажется, Реннарда это только раззадорило: его руки вцепились в меня сильнее, причиняя уже не просто дискомфорт, а боль. Соблазн выпить его дух стал столь велик, что я едва не поддалась ему.

Остановило лишь то, что Реннард был хорошо вооружён. За пять секунд он сто раз успеет воткнуть мне в бок свой ртутный нож. Нет, Мелч должен для начала надёжно зафиксировать его руки. Браслет мне тоже не нравился, и неизвестно ещё, какие запасные козыри есть в рукаве Реннарда. Раз он расправился с тремя агентами, нападать на него в одиночку самонадеянно и глупо. Я хотела изображать дуру, а не быть ею.

Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, и от мысли, что мой первый поцелуй достанется вот такому уроду, стало дурно. Я положила голову ему на плечо и подставила под удар то, что было не жалко — свой безволосый кливидж. Тонкая холодная рука скользнула по талии вверх, а затем начала беззастенчиво лапать то грудь, то бёдра.

— Какая аппетитная мне досталась жена, — с придыханием сказал Реннард, и от этого свистящего фальцета внутри сжались в комок все органы, особенно репродуктивные.

Тренировка с Блайнером и близко не походила на этот кошмар! Капитан хотя бы мужчина — высокий, крепкий, привлекательный. А передо мной сидел подросток с замашками престарелого ловеласа, и это вызывало глубочайшее отвращение.

Где там этот долбаный Каракуль? Куда он провалился?