Тридцать пятое юнэля. На рассвете (25)
Кайра
Выйдя из маголёта, мы вчетвером подслеповато сощурились на утреннем свету. Эрер сделал несколько глубоких вдохов, и тонкие ноздри выдающегося носа затрепетали. Каракуль сонно потёр небритый подбородок, нашёл взглядом наряженные в белые платья вершины и улыбнулся им. Здесь вечно закрытые снежной фатой горы называли Невестами Мороза, и одной из них была Менеза — самая холодная и высокая среди всех.
Северный воздух разительно отличался от влажного и напоенного летней пряностью южного. Он был прохладнее, свежее и будто бы плотнее. Он словно умывал лицо и очищал лёгкие.
Одуряюще пахло сладким соком травы. С одной стороны дороги её скосили, а с другой вплоть до кромки леса она стояла высокой стеной, как минимум по пояс. На толстых, сочных стеблях к пасмурным облакам тянулись пушистые кисточки необычного вида. Казалось, будто поле хочет пощекотать небо, чтобы оно пролилось на землю весенним дождиком. Несмотря на конец юнэля, было ещё по-весеннему зябко.
У нас деревья давно отцвели, и кое-где уже начали снимать первые урожаи, а здесь гигантские исполины с тугими, плотными листьями ещё были утыканы свечками бутонов.
География Севера была довольно необычна и словно нарочно подталкивала нортов к независимости — огромное плоское плато окружали горные цепи, и спрятанная за их пиками долина обладала уникальным климатом: здесь почти никогда не было ни сильных морозов, ни жары.
Десар подал мне куртку, и я со вздохом её приняла. Капитана внезапно стало как-то слишком много, и я пыталась создать для него место в своём сознании, но пока получалось с трудом — именно поэтому иногда хотелось огрызнуться и отойти подальше. К счастью, выдержки пока хватало, чтобы не скатываться до откровенного хамства.
Нас встретили и проводили к экипажам. Выяснилось, что даже среди крупных северян Каракуль — далеко не самый обычногабаритный экземпляр. Десар тоже не особо терялся на фоне нортов, а вот худощавый Эрер выглядел лохматым подростком-хулиганом, которого суровые кучерявые дяди сейчас отчитают за разбитое окно.
Авиабазы поблизости не было, поэтому для нас перекрыли кусок дороги между двумя городками и выложили светящимися артефактами так, чтобы импровизированная посадочная полоса хорошо просматривалась с воздуха. После посадки наш маголёт отогнали под наспех возведённый навес у кромки леса и замаскировали, выставив охрану. Этой ночью он отправится обратно, а мы по завершении операции доберёмся до Нортбеннской авиабазы и вернёмся уже с неё.
Через полчаса после приземления ничто не указывало на наше присутствие, и даже движение по шоссе возобновилось — мимо проехало несколько магомобилей.
К счастью, серая хмарь настолько затянула небо, что сквозь неё проглядывали лишь очертания Солара, и можно было не прятаться от его палящих лучей.
На меня смотрели с большим интересом, но натыкались на колюще-режущие взгляды напарников и заговорить не решались. Тем лучше. Не хватало ещё подкатов или язвительных комментариев от незнакомцев. Будучи на нервах из-за событий последних часов, я могла ответить куда грубее, чем следовало, а подставлять ребят не хотелось.
Звезду Блайнера я пока не считала своей, но и чужаками они для меня уже не были. Особенно Эрер. Интересно, что у Мелча за причина не любить девственниц с матримониальными планами? Наверняка весомая. А ведь просто так он не расскажет — будет отшучиваться до последнего.
А у Десара есть своя история? Сколько ему лет? Ближе к тридцати? Не могло не быть возлюбленной за это время… Хотя какая мне разница? Пусть он хоть половину столицы перелюбил, меня это никоим образом не касается.
Нас рассадили по экипажам, и спустя полтора часа мы уже въезжали на территорию небольшого имения по соседству с Глоаном, где временно развернули штаб СИБа. Безмолвные работники и прислуга окидывали нас жадными до новостей взглядами, но как-то верилось, что всё организовано на уровне и до завершения операции никто не проболтается, зато потом эта история станет легендой.
Отец парня, чьё тело занял Странник, тоже присутствовал. Блайнер долго разговаривал с ним наедине и вернулся с ворохом подписанных бумаг. Часть он тут же отправил срочной почтой в столицу, вероятно, в качестве доклада. Капитан попросил меня подписать отказ от наследства на случай, если брак с Реннардом всё же состоится. Разумеется, я не претендовала на чужие деньги, поэтому без вопросов сделала это. Нам с Мелчем досталось рекомендательное письмо с нашими новыми именами. Айра и Мелен Фальс обрели бумажный след. Мне даже свидетельство о рождении выправили. Брачный контракт был размашисто подписан неким Эрлегом Фальсом. Я бы не удивилась, если такой человек действительно существовал.
Встреча с потенциальным женихом была запланирована на вечер, и я приучала себя даже мысленно называть его Реннардом и никак иначе. Не хватало ещё провалить всю операцию, назвав его Странником и тем позорно спалившись.
Нас сытно накормили и выделили оснащённую уборной комнату для отдыха (одну на всех, невзирая на разнополость).
За всё это время Мелч ни разу не упомянул задницу Танаты, и ни один из напарников не выдал ни единой пошлой шуточки, из чего я заключила, что время для веселья закончилось. С каждой прошедшей минутой напряжение нарастало, и я нервничала всё сильнее, оттого молчала и старательно запоминала все инструкции. Выданный план двухэтажного имения мы все тщательно изучили, а капитан даже устроил тренировку — верёвками во дворе обозначил планировку и требовательно просил назвать помещения, а также отмерил по времени и шагам расстояния до мастерской из разных концов здания.
К фамильярным прикосновениям Каракуля, норовившего ухватить меня то за локоть, то за плечо, я тоже начала относиться спокойнее — уже не вздрагивала и даже находила в них поддержку. По крайней мере, я точно знала, что он мне не враг.
Нам выделили нескольких «женихов» для отработки процесса нападения и устранения, и в итоге мы пришли к выводу, что лучшим временем для атаки был бы момент на крыше — сразу после бракосочетания. Практически полная Геста помогала бы нам куда больше, чем ему — чужаку в теле необученного мага-семёрочника, однако мы не обольщались. Ранения на телах трёх погибших агентов СИБа красноречиво свидетельствовали о том, что Реннард владеет оружием, от которого мы пока не умеем защищаться.
Крыша нам нравилась ещё и тем, что Десар и Эрер могли легко спрыгнуть на неё с ветвей разросшегося рядом с имением кряжистого дуба. Окна на эту часть двора выходили только из служебных помещений, и по стволу дерева можно было взобраться незамеченными.
Когда ближе к полудню нас оставили в покое, я уже была измотана и радовалась, что поспала в маголёте, иначе точно валилась бы с ног. Видимо, ещё и лимит раздражения исчерпала или же просто устала настолько, что огромное количество Десара вокруг уже почти не бесило. Я старалась относиться к нему, как к Солару — ну светит своей обаятельной улыбкой во все стороны… и пусть светит, лишь бы не мне в лицо!
Спустя всего лишь несколько часов он уже был на короткой ноге со всеми присутствовавшими в штабе оперативниками, работниками, свидетелями и не удивлюсь, если амбарными мышами тоже.
В доме суетились по хозяйству две молоденькие расторопные служанки, и мне было их почти жалко — бедняжек едва на части не разрывало от желания понравиться сразу стольким неженатым мужчинам и невозможности выделить среди них кого-то одного. Блайнер явно пользовался особой благосклонностью, но всё же мудрые девушки старательно отдавали предпочтение местным, наверняка резонно рассудив, что по окончании операции с собой на юг благородный господин их не потащит, а значит, нужно сосредоточиться на более реальной цели.
Больше всех фартануло Каракулю: будучи нортом явно неблагородного происхождения, в глазах двух пышногрудых кудрявых блондинок он стал одним из идеальных кандидатов в потенциальные мужья и наслаждался женским вниманием, вместе с прилагающимся к нему дополнительным фуражом. Зато теперь стало понятно, почему меня решили выдать за северянку: все виденные мною женщины отличались статью и ростом. Вечно чувствуя себя едва ли не великаншей среди более миниатюрных сестёр, я впервые в жизни оказалась не самой высокой женщиной в помещении, отчего совершенно не хотела его покидать.
— Кто бы знал, что ты латентная северянка, а? — подколол Каракуль, когда я с удовольствием принялась за вторую порцию местного наваристого шулюма с крупными кусками овощей.
— Мне здесь нравится. Прохладно, свежо, просторно как-то. У нас таких заливных лугов нет, одни непролазные чащи. Горы красивые, люди высокие. Пожалуй, я не против остаться. И как один из самых весомых плюсов — тот факт, что вы трое вскоре уедете, — подмигнула ему.
— Десар, ты это слышал? — повернулся к капитану Каракуль. — То есть мы ей платья, торт и всё лучшее, а она — лишь бы мы поскорее уехали.
— Женщина, что с неё взять, — философски заметил тот. — Мне старшая сестра рассказывала, что её от мужа начинает тошнить, если он проводит дома больше недели в месяц.
— Очень сочувствую, — вздохнула я. — Бедняжка, как она целую неделю-то терпит? Если бы меня замуж выдали, я бы столько не продержалась.
— Повезло Реннардику с будущей жёнушкой, — хмыкнул Эрер.
— Да, жена из меня так себе выйдет, но надеюсь, что вдова получится отменная, — улыбнулась я.
Мелч странно посмотрел на капитана, а тот лишь плечами пожал в ответ.
Местные, разумеется, понимали, что среди нас есть каратель, и отвели эту почётную роль Эреру. Он старательно скалился улыбкой психопата, а когда его неосторожно спросили, какой именно у него дар, Прейзер пристально посмотрел здоровенному бритому наголо норту в глаза и тихо, но очень пугающе ответил:
— Наследственный.
Больше вопросов не задавал никто, некрупного Эрера обходили стороной, и когда я села рядом с ним перекусить, на меня смотрели с благоговейным уважением, а любопытный норт наверняка поседел, но убедиться в этом его коллеги смогут лишь по прошествии пары недель.
После полудня я настолько утомилась, что уснуть бы не смогла, поэтому вырубила себя заклинанием и наконец отключилась. Пусть одетая, зато — на мягкой постели.
Никогда не думала, что моя жизнь настолько круто изменится за какие-то несчастные сутки, однако было бы ложью сказать, что эти изменения мне не по душе. Настораживало скорее не то, что напарники попались абсолютно сумасшедшие, а то, до какой степени с ними было комфортно.
Вечером перед выездом я надела выбранное Десаром платье и позволила Эреру сделать мне причёску. Самые длинные пряди он собрал в тугой хвостик, а те, что оказались слишком коротки, уложил с каким-то пахнущим цветами прозрачным бальзамом, отчего они стали послушными и вились приятными кольцами, а не топорщились в разные стороны, как у ударенной молнией ламы. Поверх Эрер прикрутил накладную косу и намертво закрепил шпильками, так что голова мгновенно стала тяжёлой. Я-то уже отвыкла от веса косы!
Повертев головой, убедилась, что конструкция держится, и подставила висок под кисть. Эрер усадил Мелча рядом и принялся копировать его печать. Абсолютного сходства не требовалось, ведь по легенде у нас были разные матери, тем не менее получилось очень похоже. Печать даже слегка мерцала, создавая впечатление подлинности.
Наблюдавший за процессом Десар сказал:
— Так, помним, что сегодня бракосочетания, скорее всего, не будет. Не стоит вызывать подозрения поспешностью, кроме того, мы хотим заглянуть в его рабочие документы, чтобы понять, как он изготовил оружие, которым убил агентов.
— Не проще ли сделать это уже после его смерти? — нахмурилась я.
— Не знаю, Кайра. Зависит от того, насколько чисто мы сработаем. Плюс у нас есть особое распоряжение...
Ясно. Император не доверял нортам и хотел, чтобы документы Странника сначала просмотрела звезда Десара и уничтожила или забрала с собой всё самое опасное и интересное.
— Чем больше встреч, тем больше шансов проколоться, — недовольно ответила я, поправляя вьющиеся прядки так, чтобы они слегка прикрывали висок.
— Нам ещё с тебя проклятие снимать. Если он сам настоит на том, чтобы жениться в первую же ночь, то мы подыграем. А пока будем действовать по общей схеме. Сначала знакомство, потом брак. Помимо прочего, сегодня пасмурно и луна вряд ли покажется, придётся в любом случае ждать более ясной ночи.
Десар, разумеется, был прав и насчёт погоды, и насчёт традиций. Чем благороднее девушка, тем дольше обычно помолвка: так семьи показывают, что налог на безбрачие их не тяготит. У молодых появляется немного времени привыкнуть друг к другу и смириться с неизбежным, а в некоторых случаях — воспылать взаимными чувствами.
Даже при договорных браках знакомство наречённых практически никогда не происходило у алтаря. Это считалось плохой приметой, ведь нередко заканчивалось отказом Гесты благословить пару. Если честно, именно отказа я и ожидала, всё же богиня не приемлет фиктивные союзы, а я собиралась убить будущего мужа. Не самая достойная причина сочетаться браком...
— Десар, а как быть с клятвами? — голос взволнованно дрогнул. — Я же не могу поклясться любить и оберегать его…
— Поклянись блюсти верность, пока смерть не разлучит вас. Можно ещё что-нибудь добавить про то, что ты будешь рядом с ним до последнего вздоха. Но лучше просто сделай вид, что переволновалась и поклянись не изменять. Он из другого мира, вряд ли он станет задумываться над такими тонкостями. В крайнем случае скажи, что в твоей семье традиционная клятва отличается от общепринятой. Такие семьи бывают.
— А жрец?
— Когда мы условимся о браке, то приедем с проверенным жрецом, сотрудничающим с СИБом.
— А как же тот жрец, которого привечает Реннард? Вдруг они настоят на том, чтобы ритуал провёл он?
— Тот жрец тоже подойдёт. Какая разница, кто именно вас поженит? — пожал плечами капитан.
— А ты не допускаешь, что жрец может быть предателем? — осторожно высказала я крамольную и кощунственную мысль.
— Не может. Однако он может быть плохим актёром или болтуном, поэтому сейчас в контакт с ним мы не вступаем. Если бы у него были подозрения, что Реннард — Странник, он бы мгновенно сдал его нам, это непреложная истина. Скорее всего, жрец не понимает, с кем именно имеет дело, ведь они познакомились только после смерти Реннарда, и ему не с чем сравнивать, а старший Йонас подыгрывал и не давал повода усомниться в личности сына.
— То есть мы по умолчанию доверяем жрецам?
— Да. Всегда. Жрецы — наши союзники, — заверил капитан.
— Это аксиома, — эхом отозвался Мелч.
— Хорошо.
Я выдохнула часть напряжения. Если Десар так уверен, то мне стоит довериться его суждению. Судя по всему, он действительно хорош в своём деле и прекрасно знает, о чём говорит.
— Сколько тебе лет? — вырвалось у меня, когда мы закончили приготовления.
— Двадцать шесть. Мы с Эрером однокурсники, кстати.
Я удивилась:
— Почему-то думала, что вы старше. Особенно ты.
Хотела спросить, как он научился так хорошо ладить с людьми и разбираться в их характерах, но не успела. Один из местных агентов появился в дверях и уведомил нас:
— Транспорт готов. Старлей Роделлек, ты сам сядешь за руль?
— Да, так будет проще всего. Не стоит вызывать лишних подозрений.
— Для капитана Блайнера, старлея Прейзера и вашей второй звезды мы подготовили ещё два экипажа. Нужно отправляться уже сейчас, чтобы доехать до места, где можно спрятать мобиль, а оттуда пробраться к имению незамеченными.
— Тогда выезжаем, — решительно поднялся на ноги Десар. — А вы дайте нам двухчасовую фору. Кайра, начиная с этого момента твой руководящий офицер — Мелч. И не сомневайся в себе, у тебя всё отлично получится. Я в тебя верю, — мягко улыбнулся он. — Удачи, ребята, мы будем за вами наблюдать.
Капитан последний раз проверил экипировку, оружие и маскировочные сети, а затем отсалютовал нам и вышел. Как только Блайнера в помещении стало меньше, я ощутила и облегчение, и новый приступ волнения.
— Предлагать расслабиться, видимо, бесполезно, — поцокал Мелч, глядя на меня. — Хотя сейчас ты выглядишь очень естественно нервной. Отлично соответствуешь образу девушки, которую сегодня днём может безнаказанно трахнуть незнакомый мужик под эгидой того, что они теперь женаты.
— Обязательно всё сводить к постели? — огрызнулась я.
— Конечно! Если не сводить, то оно само не всегда сведётся, — насмешливо ответил Мелч.
— В таком случае тебе лучше пойти и добиться своего от служанки.
— Во-первых, я уже. Во-вторых, у меня приказ глаз с тебя не спускать. За исключением случая, если получится оставить вас с Реннардом наедине, чтобы наведаться в его мастерскую.
— И что, ты два часа будешь сверлить меня взглядом?
— Ну... Я мог бы предложить другое, более приятное и интересное занятие, но согласно разведданным, ты пока всё ещё девственница, так что я умываю руки и индикатор.
Я лишь фыркнула:
— Кто бы тебе ещё позволил их распускать! Лучше не зли меня, не то пришью руки к индикатору!
— Знаешь, это может быть даже интересно, — хохотнул он. — Ладно тебе, не фырчи. Я всего лишь пытаюсь разрядить обстановку искромётным юмором.
— Тогда для разнообразия попробуй пошутить смешно! — хмыкнула я.
— Туше. Ладно, тогда я займусь экипировкой, — он достал из голенища нож, внимательно осмотрел его и подсунул мне под нос: —Кайра, а плюнь-ка сверху.
— Зачем?
— Ну как же. Для дополнительной ядовитости, — выдал он широченную ухмылку и заржал, когда я сложила руки на груди и гневно на него посмотрела. — Ладно-ладно, не надо плевать, а то ещё прожжёшь кевредовый сплав...
Этим он окончательно меня взбесил, а когда я уже готова была плеваться ядом в него, примирительно сказал:
— Зато ты больше не нервничаешь и теперь точно похожа на мою сестру. Помни, что родственники — это такие люди, которые родились, чтобы бесить друг друга. Чем больше эмоций между нами, тем более родными мы выглядим. Посторонние люди не ссорятся. А теперь можешь картинно закатить глаза и сказать что-нибудь типа «я знала, что ничего путного из тебя не выйдет, ещё когда ты головой застрял в детском горшке».
— Я слишком молода, чтобы застать тебя застрявшим головой в детском горшке.
— Так это было вчера… — с тупым видом нахмурился Мелч, я не выдержала и рассмеялась, после чего он подмигнул и спокойно занялся экипировкой, а напряжение действительно испарилось.
Мы ещё несколько раз прошлись по плану дома, отрепетировали клятву, обсудили возможные сценарии разговора и даже поводы для небольшой семейной ссоры, если потребуется.
Наконец настало время садиться в экипаж. Я ещё раз проверила накопители-браслеты и кулон, ножи в голенищах, причёску и готовую служить на благо родины грудь в глубоком декольте, а потом в последний момент пододела брюки из тонкой шерсти. Подол тут же облепил ноги, но я решила, что это неплохо — пусть будущий супруг считает, будто я так вырядилась ради него.
Дорога до Глоана заняла меньше двадцати минут, но к её концу у меня разве что зубы не стучали.
Нет, я не боялась Реннарда-Ртутника. Я отчаянно боялась подвести почти ставшую моей звезду.