Двадцать второе юнэля. Вечер (9)

Кайра

Давно так шикарно не засыпала. С чувством полнейшего удовлетворения от хорошо сделанной гадости. Целители утверждают, что спокойному сну и миру в душе способствует прощение, но я ответственно заявляю: грамотно спланированная и воплощённая в жизнь месть работает ничуть не хуже!

В общем, я наслаждалась своей безрассудной проделкой и ни о чём не жалела, даже когда в дверь заколотили и из-за добротной деревянной створки раздалось:

— Боллар! К ректору! Срочно!

Я поднялась с постели, лениво потянулась и встретилась взглядом с насмешливо смотрящим на меня принцем.

— И что ты вытворила на этот раз? — едва слышно спросил Трезан.

— Я? Да разве я могу?.. — шёпотом ответила ему, расплываясь в лукавой улыбке. — И спасибо, что остался со мной и караулил весь день. И за еду тоже спасибо.

— От сердца оторвал. Понимаю, что ты бы предпочла пирожки с ливером врагов, но в столовой были только с рыбой и грибами.

— Ну ничего, возможно, ливер врагов всё же включат в меню, — весело хмыкнула я, а когда в дверь снова забарабанили, крикнула: — Да иду я, иду!

— Ректор вызывает срочно! — раздалось оттуда.

— Я спешу изо всех сил! — отозвалась я, подмигнула Трезану и неторопливо выбрала свежую рубашку, чистые брюки, а затем привела себя в порядок в ванной.

От синяка на лице уже почти ничего не осталось, и я довольно улыбнулась своему отражению.

Пришлось выдать Трезану запасной ключ и запереть его в ванной, прежде чем открыть дверь посланнику ректора. Полноватый парнишка-первокурсник таким жадным взглядом прошёлся по моей комнате, будто ему внезапно удалось заглянуть в чертоги Танаты.

Наконец он посмотрел на меня и протянул:

— Взгреют тебя...

— Вас, — надменно поправила я, а затем вытеснила его с порога в коридор, заперла дверь комнаты на ключ и бодрым шагом направилась на встречу с гневающимся руководителем академии.

Богатая обстановка кабинета с сотнями редчайших книг в шкафах из тёмного дерева была мне хорошо знакома — всё же не первый раз меня сюда вызывали. И даже не десятый.

Помимо ректора, обрушивать кары на мою едва отошедшую от поединка голову собрались сразу два декана — лечебного и боевого факультетов, а также проректор по учебной части.

Я одарила сияющей улыбкой всех четверых и села в предложенное мне кресло.

— Нобларина Боллар, вы ведь знаете, зачем вас пригласили, не так ли?

— Разумеется! — улыбнулась ещё лучезарнее и добавила: — Чтобы поздравить меня с заслуженной победой во вчерашнем бою, не иначе. Первая победа женщины в истории турниров по эмгану, если я ничего не путаю. Право слово, мне так приятно, что вы решили лично выразить слова восхищения моим достижением. Наверное, даже грамоту приготовили!

Мой радостный энтузиазм почему-то не нашёл отклика в суровых лицах. Видимо, обойдусь сегодня без грамоты. Какая досада!

— Мы вызвали вас в связи с инцидентом, произошедшим этим днём в лазарете.

На мой скромный взгляд, никакого инцидента в лазарете не произошло. Заслуженное возмездие — да, произошло, но кто в здравом уме стал бы называть его инцидентом?

— Боюсь, вам придётся уточнить, какой именно инцидент имеется в виду, — с невинным видом ответила я.

— Думаю, вам прекрасно известно, о каком инциденте идёт речь, нобларина Боллар, — раздражённо ответил декан лечебного факультета.

Я лишь пожала плечами. Не ожидают же они, что я буду свидетельствовать против себя?

— Нобларина Боллар, скажите, где вы находились сегодня с полудня и до трёх часов дня? — спросил ноблард Деань, декан боевого факультета.

— Отлёживалась у себя в комнате после полученных травм. Спала, — пояснила я.

— Кто-то может это подтвердить?

— Соседки по комнате у меня нет, поэтому боюсь, что никто, — спокойно ответила я, не собираясь впутывать в неприятности Трезана.

Не хватало ещё обвинений и шепотков, что у нас внебрачная связь.

Повисла тишина.

— Если это все вопросы, то я, пожалуй, пойду.

— Нет, вы останетесь, пока вас не отпустят, — оборвал меня декан лечебного факультета, не питавший ко мне ровным счётом никаких симпатий, потому что в своё время Брен знатно потрепал ему нервы.

Видимо, «инцидент» получился знатный. Интересно, долго Кентан провалялся с зашитым ртом? Паралича хватило бы на час как минимум. Представляю, в каком гневе он был, когда наконец смог доползти до спящей дежурной, чтобы она сняла швы.

Лицо я старательно держала, хотя настроение улучшалось с каждой секундой.

— Некоторые аспекты указывают на то, что в инциденте замешан целитель или целительница, — сощурившись, проговорил ректор.

— Что крайне логично, раз всё произошло в лазарете, — согласно кивнула я.

Взгляд декана лечебного факультета обрёл осязаемую плотность и стал таким горячим от раздражения, что будь я маслом — расплавилась бы. Но я не масло. И даже не сыр.

— То есть вы отрицаете причастность к данному инциденту? — взял слово ноблард Деань. — Десятки людей слышали, как вы грозились зашить рот Ластару Кентану незадолго до финального боя.

— Это и есть ваш загадочный инцидент? Кентану кто-то зашил рот? — изо всех сил удивилась я. — И что, он так и ходит с зашитым? Впрочем, учитывая, что обычно изрыгается из этого рта, это скорее радостная новость…

— Не стоит хохмить, нобларина Боллар. Вы — единственная, у кого был мотив для подобного поступка, — одёрнул меня декан боевого факультета. — Что вы скажете в своё оправдание?

— Ничего, потому что не собираюсь оправдываться, — отрезала я. — При наличии такого очевидного мотива, с моей стороны было бы непозволительно глупо так подставляться. Хотя даже не могу предположить, каким образом кто-то мог проникнуть в лазарет незамеченным. Разве там не должен находиться дежурный целитель? — с интересом уточнила я у кипящего от негодования декана лечебного факультета. — Совершенно не представляю, как можно зашить кому-то рот под пристальным наблюдением ответственного за благополучие пациентов лица.

— Дежурную целительницу усыпили, — процедил он.

— Усыпили? — изумлённо уточнила я. — В таком случае она может указать на злоумышленника.

— Её усыпили незаметно! — не выдержав, рявкнул декан лечебного факультета.

— Разве возможно незаметно усыпить целителя? — нарочито удивлённо распахнула я глаза. — У нас повышенная сопротивляемость и к заклинаниям, и к зельям. С трудом представляю такую ситуацию…

— Вы понимаете, что если бы у нобларда Кентана днём началась рвота, с зашитым ртом он задохнулся бы насмерть?! — взревел он, окончательно выходя из себя.

— Это была бы такая огромная потеря для Империи! — прижала я руку к груди и скроила самую сочувствующую физиономию, которую только смогла. Судя по зрительскому отклику, получилось не особо достоверно. — Но разве не поэтому в лазарете должен дежурить целитель? Ведь пациент может задохнуться в рвотных массах и с незашитым ртом. К примеру, если будет лежать на спине и не сможет повернуться набок...

Возможно, я переборщила. Декан лечебного факультета выглядел так, будто сейчас придётся спасать его от апоплексического удара или меня — от незапланированного вскрытия.

— Видите ли, нобларина Боллар, применённое заклинание летучего паралича и стежки на лице Кентана указывают на то, что делал их опытный целитель. Это сужает круг подозреваемых.

— Неужели вы обвиняете в произошедшем меня? — изобразила я оскорблённое достоинство. — В академии учится масса куда более опытных и способных целителей, чем я, а заклинание летучего паралича известно всем.

Достопочтенные деканы замолчали, из чего я заключила, что доказательств у них нет ровным счётом никаких.

— Мы хотим разобраться в ситуации, — наконец весомо проговорил ректор.

— В таком случае рекомендую обратить внимание на всех недоброжелателей Кентана, которые при этом испытывают неприязнь ещё и ко мне. Ведь согласитесь, столь изящным способом кто-то одновременно подставил меня и причинил Кентану немало неприятных минут.

— Некоторые из опрошенных студентов утверждают, что лишь у вас был мотив таким образом поступить с Кентаном, — сказал ноблард Деань.

Годы обучения показали, что нападение — лучшая защита, и поэтому…

— А некоторые, в том числе и ваш драгоценный Кентан, утверждают, что я попала на боевой факультет через вашу постель, — нахально заявила я, решительно глядя на него. — Вы предпочитаете опираться на сплетни или на факты?

Клянусь, он смутился.

— Разумеется, мы оперируем исключительно фактами, — сдавленно ответил вдовствующий декан, которому слухи о нашей связи наверняка набили оскомину.

— В таком случае либо предъявите доказательства моей вины, либо избавьте меня от этого разговора.

Четыре обжигающе сердитых взгляда сошлись на моём лице в попытке выжечь из меня признание. Я с вызовом смотрела на них в ответ. Если бы у присутствующих имелось хоть одно доказательство, они вели бы себя иначе. Однако ситуация сложилась патовая: все находящиеся в кабинете знали, что рот Кентану зашила я, но в отсутствии улик…

— Так и думала, — я уверенно поднялась со своего места и вежливо улыбнулась. — В таком случае всё же прошу меня извинить. Мне предстоит подготовка к итоговому аттестационному командному бою, да и задерживать столь занятых ноблардов крайне невежливо с моей стороны. Вам ещё загадочного целителя искать…

Хоть сияющая улыбка давалась с некоторым трудом, настроение всё равно оставалось прекрасным.

Как же я устала от безнаказанности Кентана и его дружков! И как приятно наконец ответить симметрично!

— Можете быть свободны, нобларина Боллар, — медленно проговорил ректор.

— Благодарю вас.

Наверняка о случившемся скоро будет судачить вся академия, и это тоже было плюсом: пусть знают, что Боллары слов на ветер не бросают и всегда наказывают за оскорбления.

Четыре тяжёлых взора пиками вонзились мне в спину, но я их проигнорировала. В конце концов… Что мне сделает ректор? Со скандалом отчислит за две недели до получения диплома?

Пусть попробует! Я не стану молчать и оспорю подобное решение. А в случае необходимости ещё и о газовых бомбах расскажу. Только не руководству академии. Зачем тревожить столь важных и занятых ноблардов? А вот журналистам будет интересно узнать подробности.

Проклятой Боллар всё равно терять нечего.

Когда моя рука легла на металлическую ручку двери, декан лечебного факультета прошипел:

— Всё же предупрежу: если выяснится, что это проделали вы, то вам не поздоровится!

Возможно, стоило сдержаться, но я обернулась и заверила:

— Не выяснится.

Подмигнула взбешённому декану и наконец покинула компанию благородных ноблардов.