Глава 18

Четверг

Когда-то, выходя замуж за Вадима, я думала, что быть счастливее уже невозможно. Я любила его настолько сильно, что моё бедное сердце просто чудом не лопнуло от неутихающей бури эмоций. Сперва от эйфории, а потом – от боли.

Но я выжила. А заняв кресло Рябинина-старшего, снова почувствовала себя почти счастливой. Молодая, красивая, успешная!.. Не хватало лишь того ощущения полёта, когда знаешь, что ты любима… что для кого-то ты – центр вселенной. Но, выбрав Гора, я снова ошиблась. В его тёмной и мрачной вселенной слишком холодно, и ей никогда не стать моей надёжной гаванью.

Как же так вышло, что всё, обещающее сделать меня счастливой, расшатало мою нервную систему до состояния «взрывоопасно»?..

Всю ночь я прокрутилась с боку на бок, потеряла литр слёз, выкурила полпачки сигарет и пришла к выводу, что необходимо срочно избавиться от всех раздражителей. Осталось потерпеть всего два дня. С этой мыслью я решительно вытерла мокрые щёки и уже под утро от усталости провалилась в сон. Откуда меня почти сразу безжалостно выдернули.

Так начался мой хуэвес.

А всё Айка – ей пришло в голову, что я уже достаточно хорошо себя чувствую, чтобы посвятить свой день двум маленьким кровопийцам. И, вручив мне детей, она с лёгким сердцем умчалась на свои работы.

– Так, мелюзга, а что у нас с вами на завтрак? – радостно пропела я, и две пары глаз, чёрные и серые, с восторгом и предвкушением уставились на меня.

И сразу стало ясно, что на завтрак, обед и полдник у них – мои нервные клетки.

И вроде далеко не в первый раз я в роли няньки, но сегодняшний день дался как-то особенно сложно. Правда, есть и плюс – страдать по мужикам совершенно некогда. В итоге к вечеру я отупела, оглохла, похудела килограммов на тридцать и почувствовала себя совершенно больной и старой. И если умный и благородный Пушок всячески старался мне помочь, то долбоёб Август (это второй наш кобель) с радостным азартом потворствовал всем шалостям малышни и усугублял беспорядок.

И как с этим чокнутым зоопарком справляется Айка? А Стешка, когда жила с нами, ещё успевала готовить и чистоту наводить. Одна я здесь неудельная. Всё же зря я отговаривала Айку от детского садика (племяшек было жалко), а вот сейчас думаю, что это просто чудесное учреждение, и пора бы уже наших девчонок запускать в большой коллектив.

Моим спасением стал Кирилл.

Домой он вернулся первым и…

– Всё, малышня, к вам свежая лошадка прискакала, а уже объезженная кляча поковыляла в стойло, – бросила я, и пока пищащие Кирюшки гроздьями повисли на папе, опрометью сбежала в свою комнату.

И в этот момент особенно остро стало жаль профуканную квартиру. Но теперь-то что? Хотя если собрать в кучу и продать все подаренные Гором цацки, то там наверняка хватит на скромную однушку.

С досадой и опозданием я подумала, что даже не предложила Кирюхе поесть. Что ни говори, а хозяйка из меня никакущая. Наверное, и мамаша выйдет не лучше.

А спустя час наш сумасшедший дом снова стал полон. Я поняла это, когда к детскому визгу и собачьему лаю примешался грохочущий бас Геныча.

Стешка вихрем ворвалась в мою комнату, расцеловала, рассмотрела, ощупала и выпалила почти без пауз:

– Сашок, выглядишь уставшей. Я вам там вкусняшек п-принесла. А кстати, ты уже знаешь новость? Эллочка тебе ничего не г-говорила?

– О чём? – встрепенулась я, припоминая, что с Элкой мы созванивались вчера, а вот о чём говорили – хоть убей, не помню.

– Да там у Женьки п-проект выстрелил, и теперь второго января его ждут в Тулоне. Ты ж сама п-понимаешь, что от таких предложений не отказываются.

– В Тулоне? Это во Франции, что ли?

– Ага, п-представляешь, Лазурный берег!.. – восторженно прочирикала Стешка и явно собралась поведать об этом месте подробнее, но опомнилась и смущённо улыбнулась. – Вот такие новости.

– И-и… какой вывод я должна из этого извлечь? – поинтересовалась я, уже ощущая нарастающее раздражение.

Могла бы и не спрашивать, потому что уже догадалась, к чему этот разговор.

– Скорее всего, лететь на Занзибар у Женьки не п-получится, – Стефания виновато развела руками. – Он только сегодня узнал и Генке п-позвонил. Но это же х-хорошо, правда?

Да это пиздец!

– Я так и знала, что какая-нибудь херня непременно случится, – я со злостью пнула по ножке стула.

– Но это не х-херня, Саш, это удача. А если у Женьки там всё хорошо п-пойдёт, он и нашего Кира к объекту подтянет. Это же здорово!

– Поздравляю! – рявкнула я. – Но я надеюсь, Элка не отваливается? Женька ведь без неё должен быть в этом своём… бля… ну как его?

– В Тулоне, – тихо подсказала Стешка и в защитном жесте выставила ладошки. – Сань, ты лучше сама у Эллочки сп-проси.

И, конечно, я тут же всё выяснила. И мне захотелось рвать и метать.

И хрен бы с ним, с этим Женькой, тем более, что вдвоём с Генычем – это неуправляемая парочка. Но моя Элка!.. Предательница! И без Женьки она не может, и Данька заболел… И, конечно, она прежде всего, мать и жена, и только потом-потом подруга – где-то там…

Может, я и не права, но мне сейчас по хрену! Мне-то что делать?! У нас до вылета сутки остались, а я и без мужика, и без любимой подруги. Из шестерых остались только я и Стешка со своим Генычем. Тот ещё фрукт!

– Мы можем, кстати, Макса с Мартой позвать, – придумал этот олух, и я совсем озверела:

– Ты долго думал? Кто мне эти люди?

– Это мои друзья, – со значением заявил Геныч, а в ответ ему так и рвалось:

«А ты-то мне кто?!»

Но, глядя как Стешка жмётся к своему центнеру счастья, я прикусила язык. А Кир благоразумно напомнил:

– Геныч, вообще-то это Сашкино путешествие, поэтому и компанию набирает она.

– А те, кто против меня, – я пронзила взглядом Айку с Киром, – уже соскочили.

– Вот именно! – взревел Геныч. – А я, между прочим, ради нашей Александрии отложил открытие бара, и даже отказался от съёмок в Париже.

– В передаче «В мире животных»? – непроизвольно вырвалось у меня, а Стешка пронзила меня злым взглядом.

– «В мире инквизиции», – парировал Геныч. – Там сейчас как раз большой семинар для охотников на ведьм. А кстати, о ведьмах… может, мы Германовну пригласим? Можно даже с Жориком. М-м? Что скажешь, Александрия, как тебе такая компания?

А я вдруг вспомнила, как Инесса мечтательно закатывала глаза, когда я говорила о Занзибаре. Много ли ей ещё осталось путешествовать? Во всяком случае, с этой дамочкой скучать не придётся. Да и Жорик мне нравится…

– А как же билеты? – поинтересовалась я, мысленно уже утвердив замену.

– Сань, ты сперва у Инессы поинтересуйся планами на Новый год, и если она согласится, я позвоню Горскому, и он всё переоформит, – успокоила меня Айка и тут же взвинтила: – А маму вы не желаете прихватить? А то она здесь от безделья пропадает.

– Ай, ты издеваешься? – рявкнула я, а Геныч из солидарности со мной аж с лица спал. – Я собираюсь отдыхать, а не заниматься спасением аборигенов от заморской напасти по имени Настя.

– Ну не хотите – как хотите, – Айка пожала плечиками. – Просто у вас всё равно одно место пропадает.

– А мама тоже не была на Занзибаре, – жалостливо протянула Стешка. – А в последнее время она даже ведёт себя прилично.

– Только через мой труп! – взвыла я, а Геныч за Стешкиной спиной в знак одобрения поднял сжатый кулак.