Глава 64

Александрина

Нгоронгоро – очередной национальный парк, куда мы сейчас и направляемся.

– Его по п-праву называют жемчужиной Танзании, – информирует нас Стефания.

Нас – это меня, Инессу и Жорика. А вот Геныч с Вадиком чхать хотели на очередной зоопарк – утомлённые ночным дежурством и утренним приключением, они дрыхнут без задних ног. Туристы, блин!

Сперва я даже сдуру умилялась, глядя на спящего Вадика, а теперь стало обидно. Вот как так можно – обсуждать такие важные и волнительные вещи, а потом вдруг в одну секунду вырубиться? Женщины так не умеют, зато мужики в любой непонятной ситуации впадают в спячку. Чурбаны бесчувственные!

– Когда-то давным-давно, – таинственным и убаюкивающим тоном вещает Стешка, – на месте Нгоронгоро возвышалась огромная гора, намного больше, чем Килиманджаро. По её склонам текли п-потоки лавы, уничтожая на своём пути всё живое, а вершину древнего вулкана окутывали чёрные тучи дыма. И однажды, н-несколько миллионов лет назад, в результате очередного страшного извержения вулкан был разрушен, а на его месте образовалась г-гигантская воронка. А теперь этот природный котёл диаметром более двадцати километров и п-представляет собой заповедник Нгоронгоро.

– Двадцатикилометровый кратер? – поражённо восклицает Инесса, обмахиваясь пушистым перьевым веером.

– И что, теперь мы попрёмся на дно вулкана? – возмущаюсь я. Этого ещё не хватало.

– Да! – отвечает Жора нам обеим. И весь такой жизнерадостный!

Похоже, он твёрдо уверился в том, что самое страшное в своей жизни уже пережил сегодня утром, и всё дальнейшее теперь ему видится познавательной и увеселительной прогулкой.

– Конечно, нам надо в кратер, ведь это и есть наш п-пункт назначения, а вся красота именно внутри, – обещает Стешка. – Это же удивительное и уникальное место! В этой котловине обитает около двадцати п-пяти тысяч самых разных животных, большинство из которых не знают жизни вне кратера. Это ведь настоящее чудо – отдельный закрытый мирок. А ещё его называют п-природным зоопарком, ведь именно там зафиксирована самая высокая плотность х-хищников во всей Африке.

Хах, вот уж порадовала!

Я фыркаю, а Стешка бросает на мня вопросительный взгляд, мол, что не так-то?

– Стеш, а ты сейчас действительно пытаешься нас заинтриговать? Или всё же пугнуть хорошенько?

– Сань, а что такого страшного я сказала? Про х-хищников?.. Но рядом с нашим п-проводником нам ничего не грозит, – она кивает на Тайо. – А то, что случилось сегодня, так это потому, что мы сами п-пренебрегали правилами безопасности. Ведь если бы Жора не п-пошёл в кустики, а воспользовался туалетом, то ничего и не п-произошло бы. Разве не так?

– Да! – охотно подтверждает Жорик.

Может, он немного не в себе после встречи с лохматым кошаком? А то его чрезмерный оптимизм уже явно тянет на диагноз.

– Вот и Жора со мной согласен, – улыбается Стешка. – Вы не п-пожалеете, обещаю. А когда увидите озеро, расположенное на дне воронки, даже уезжать не захотите.

– Му-гу, или не успеем, – ворчу себе под нос, а Германовна хихикает. Тоже двинулась.

– Сашок, ну х-хватит вредничать, – обижается сестрёнка. – Поверь, там очень красиво, и можно увидеть огромное множество животных, которые п-приходят к озеру на водопой. А если нам п-повезёт, встретим даже чёрного носорога.

Ужас какой!

– Какая прелесть! – поддерживает Стешку Инесса. Кажется, эту бабку и Годзиллой не испугаешь.

– Конечно, это ведь такая удача! – вдохновенно щебечет наша умничка. – Чёрный носорог – это же редкий вымирающий вид! Но о самом г-главном сюрпризе я пока п-промолчу, – она заговорщически подмигивает, и это точно не предвещает ничего хорошего.

– Даже предполагать боюсь. Неужто там сохранились динозавры?

– Я бы не стала исключать такую вероятность, – Стефания обводит нас хитрющим взглядом. – Но сейчас я г-говорю о другом. Может быть, о самом п-прекрасном зрелище в вашей жизни.

– Лишь бы не о самом последнем, – я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть реакцию Стешки на мои слова, а обезумевшая Инесса выдаёт с преувеличенным весельем:

– Я уже вся в предвкушении! Обожаю сюрпризы!

Маньячка!

Весь оставшийся путь до заповедника Стефания рассказывает нам о флоре и фауне Нгоронгоро. На самом деле, почти ничего нового – всё то же зверьё, разве что добавились бегемоты и носороги. Но, конечно, больше всего нашу нежную девочку будоражат зубастые хищники.

– Жаль, что в Тарангире мы не встретили моих любимчиков, – сокрушается она.

– Это крокодилов, что ли? – поддеваю я, но Стефания невозмутима:

– Нет, крокодилов у нас Айка обожает, а я люблю г-грациозных животных. Вспоминайте, кто у нас самый быстрый в мире зверь?

– Мандавошка! – грохочет хриплый бас Геныча.

– Да! – раздаётся радостный вопль Жоры.

– Генка, какой ты был х-хороший, когда спал, – вздыхает Стешка.

– Прости, мой Ангел. А я что, не угадал? О, други мои, кажись, мы уже приехали.

Перед воротами в заповедник мы наблюдаем уже привычную картину – куча туристов с камерами топчутся возле своих сафари-джипов, пока их водители-проводники оформляют документы на въезд.

Ну и мы вышли размяться.

Вадик по-прежнему дрыхнет в джипе. Ну и хрен с ним!

Жорик, наученный горьким опытом, трусит в туалет. Вот это правильно, и мне тоже надо сгонять.

Стешка, как обычно, снимает кино, а Геныч делает агрессивную зарядку с невидимым противником и ведёт со Стефанией дискуссию о милых/опасных бегемотиках.

Инесса же торопиться закурить на свежем воздухе. А воздух здесь и правда необыкновенный – влажный, немного прохладный и дивно пахнущий лесом. Я обхожу пыхающую Инессу с подветренной стороны и с наслаждением вдыхаю…

И в этот момент из соседнего джипа вываливается монументальная француженка. Окинув нашу компанию недовольным взглядом, она зябко передёргивает округлыми плечами, всколыхнув при этом… чёрт, да столько всего всколыхнув, сколько у нас всех вместе взятых не найдётся. И вдруг как рявкнет в нашу сторону!.. Я даже не поняла, на кого именно, да и по-французски я не бум-бум.

– Вот! – Геныч вскидывает указательный палец. – Я же говорю, что все бегемоты агрессивные.

И тут же что-то пытается объяснить мадам на её языке, но та продолжает возмущаться, и Стешка тоже включается в переговоры.

– Что эта бабища от нас хочет? – спрашиваю я, а Германовна, выступив на передний план, загоняет свой мундштук в угол рта и переходит на дипломатический язык:

– Так, что этой толстомясой пизде от нас надо?

– Она п-подумала, что я её снимаю, – объясняет Стешка. – Я ей культурно объяснила, что она меня н-не интересует, а она назвала меня г-грубиянкой.

– Тебя?! – Инесса удивлённо оглянулась на Стешку, снова перевела взгляд на француженку, которую уже окружили соотечественники, и быстро разрешила конфликт: – Мадам и мусьё, пройдите, плиз, на хуй!