Эпилог 2

Май, пять дней спустя

«Вот откуда у Горского дети?!» – думала Александрина, монотонно раскачиваясь на качелях.

С самого понедельника, с той самой минуты, как Айка, обронив странную фразу, куда-то умчалась по просьбе Гора, этот вопрос постоянно всплывал в Сашиных мыслях и нервировал её, как зуд в пятке. И, казалось бы, что может быть проще – допросить Айку и удовлетворить своё любопытство. Именно так Саша и поступила, но Айка, мелкая поганка, лишь беспечно отмахнулась от неё и попросила не забивать свою рыжую голову чужими проблемами. А уж лучшего способа, чтобы раззадорить Александрину, не сыскать.

Но сегодня, когда их большая дружная компания собралась вместе, Саша непременно прижмёт Айку к стенке и всё выяснит. Наполненная решимостью, она поискала глазами сестру, но обнаружила только самую младшенькую. Стешка в роли массовика-затейника активно резвилась на зелёной полянке с малышнёй. Кроме хулиганистых племяшек, здесь находился совсем мелкий карапуз Данька, но Стефания ухитрилась заинтересовать и увлечь всех троих. А вернее, шестерых – ещё и трио здоровых собак (Августа, Пушка и Винсента). И как только у сестрёнки хватает нервов и терпения на этот лающе-визжащий табор?

«Вот из кого получится замечательная мать и хозяйка, не то что… эх!», – со вздохом подумала Александрина и перевела взгляд на строящийся теремок (будущую баньку), над которым усердно трудились четверо красавчиков с обнажёнными торсами. Все как на подбор – высокие, мускулистые, темноволосые. Саша с любовью и гордостью обласкала взглядом своего великолепного мужа, а потом с раздражением зыркнула на Эллочкиного Женьку, который только что выкрикнул Вадику, что у того в руках мухи сношаются. Вот же мудак!

Из четвёрки работяг этот синеглазый брюнет был самым могучим, самым смазливым и самым противным. Александрина нутром чувствовала, что Женька с первой встречи невзлюбил её Вадика. Козёл высокомерный! Вот Максим – отличный парень и очень дружелюбный, Кирилл – вообще идеальный во всех отношениях, но этот Женька… Да не будь он Эллочкиным мужем, Саша ему прилюдно высказала бы всё, что она о нём думает. Но свою подругу она нежно любила и не желала ссориться. Ладно, пусть мужчины разбираются сами.

А всё-таки какие у них мужчины – м-м! – мечта всех женщин, находившихся за пределами «Рябинок»! Вот только белобрысый гамадрил Геныч подкачал и ростом, и таблом. А где он, кстати?.. Наверняка над мясом колдует. Саша вдохнула чудесный воздух, наполненный запахами леса, реки и шашлыка, и тут на всю округу прогрохотал могучий бас Геныча:

– Эге-ге-эй! – радостно протрубил он с берега, седлая гидроцикл, и, взревев мотором, с восторженным воплем умчался вверх по реке.

Вот же обормот! А шашлык-то на ком остался?

Остановив качели, Александрина прошла немного вперёд и, вытянув шею, выглянула из-за угла бревенчатого домика. У мангала шаманила подружка Максима – ладненькая брюнеточка Марта, а на террасе Эллочка ловко строгала салат и что-то мурлыкала себе под нос. Интересно, а куда же Айка подевалась?

Вернувшись назад, Саша снова уселась на качели и, придав им инерции, запрокинула лицо к небу. Май в этом году выдался удивительно тёплым. И хотя солнышко уже спешило спрятаться в лесных зарослях, а от реки веяло прохладой, Саше не хотелось покидать насиженное место. Свежий ветерок ласково трепал её рыжие кудри, а засевший в печёнках вопрос трепал её слабые нервы.

Что ж там за дети у Горского?

Не то чтобы Александрина из-за этого покой и сон растеряла, но гадство – интересно же! А ещё ей было немного обидно, ведь Горский даже не позвонил ей ни разу – ни упрёка, ни сожаления, как будто одним махом взял и вычеркнул её из своей жизни. А ведь Саша так готовилась к этому разговору, и боялась его, и даже придумывала, как бы избежать встречи. И стоило ли так мучиться, если Гор вообще никак не проявился. Может, и не любил? А может, всему виной эти самые дети? Блин, да откуда им взяться-то?!

Александрина даже самой себе не готова была признаться, что до сих пор ревнует Горского. Да нет же, при чём тут ревность?! Просто потерять постоянную опеку и внимание Гора – это оказалось так странно и непривычно… а теперь ещё и эти непонятные дети. И всё же Саша убеждала себя, что никакая это не ревность. Вот если бы у Вадьки завелись неучтённые дети, тогда была бы великая трагедия, а у Гора…

Память вдруг подкинула декабрьскую встречу в снежном лесу и опасно беременную пассажирку Горского. Почему эта рыжая девочка была в его машине, и почему с животом? А вдруг этот живот от Гора?.. Не-эт, это ерунда какая-то – девчонка слишком юная и невзрачная, она же совсем не в его вкусе. Да и не может быть у Гора детей, он ведь бесплоден!

Бесплоден!

Эта мысль каждый раз вызывала в Саше острое сочувствие, и тогда она с неистовым пылом желала Горскому здоровья, удачи и всяких там благ… но в то же время эгоистично мечтала навсегда остаться в его сердце единственной любимой женщиной. Это хоть как-то компенсировало бы её уязвлённое самолюбие после того, как Гор поступил с ней в загсе.

«А подаренная квартира – это тебе недостаточная компенсация?» – прозвенел в голове Айкин голос.

«Но это же совсем другое!» – мысленно возразила Александрина. Но да – несмотря на её гордый взбрык, подаренная Горским шикарная студия так и осталась её собственностью. А ещё целый сундук сокровищ на добрую память. Что ни говори, а Гор – мужик щедрый. И кому теперь с ним посчастливиться?

Да к чёрту этого Змея, хватит уже о нём!

Александрина всё сильнее и сильнее раскачивалась на качелях и старательно думала о том, как через несколько дней их новое детище, база отдыха «Рябинки», начнёт принимать первых гостей. Ох и намучились они с этими «Рябинками»! Саша, когда впервые увидела эту заброшенную и заросшую базу, пришла в ужас – да кто сюда попрётся в здравом уме?! А тем более – за деньги!

Но глаза боялись, а руки делали. Рабочих рук было много – и родственные, и дружеские, и наёмные. А уж сколько денег вбухали – вымолвить страшно! Вадька потратил все собственные средства, Геныч по уши влез в кредиты и в карман папы, даже Пал Ильич подкинул с барского плеча. И хотя до идеальной задумки было ещё далеко, «Рябинки» уже радовали глаз.

Несколько старых домиков отреставрировали, перепахали и засеяли газоном землю, а от входных ворот вымостили чудесную аллею, вдоль которой по обеим сторонам тянулись к солнцу три десятка тоненьких юных рябинок. Тут надо сказать, что к посадке деревьев руку приложили все – и Рябинины, и Цветаевы, и Ланевские, в том числе и самые маленькие – Лиечка и Кирюша. Итак, теперь у каждого здесь есть собственное подшефное деревце, а то и несколько, а база «Рябинки» полностью оправдала своё название.

А какой шикарный пляж забацали! Камыши заметно проредили, реку очистили от водорослей, навезли тонны белого песка и закупили шезлонги и зонтики. Теперь было даже жаль пускать чужаков на их чистенькую ухоженную территорию. Но что поделать – пора отбивать свои деньги. А сколько ещё придётся вложить – мама дорогая!

Александрину радовало, что её муж с энтузиазмом нырнул в этот бизнес, и на её директорское кресло на «Воронцовскснабе» покушаться не собирался. Вот только, кто в него сядет, когда Саша уйдёт в декрет? И удастся ли потом вернуть свой трон?

Притормозив качели, Александрина ощупала свой округлившийся живот и с беспокойством огладила талию. Божечки, что же станет с её фигурой?! За время своей беременности Саша набрала всего два килограмма, но ей казалось, что эти два кило прилипли именно к её, ещё недавно такой стройной, талии. Ну уж нет, она не позволит себе разожраться и никогда не станет такой, как бабка Валя. И к чёрту гены, она сама себе хозяйка!

Однако не только это беспокоило Александрину – она-то хотела девочку, а на УЗИ разглядели мальчика. Мальчика, блин! Что она с ним делать-то будет? Она же не умеет с мальчиками!

Но даже не в этом дело… начать с того, что в ближайшие несколько лет Саша вообще не планировала становиться матерью, но в свой очередной медовый месяц они с Вадимом будто с цепи сорвались и совсем потеряли бдительность. И результат не заставил себя ждать – в октябре в полку Рябининых станет на одного мужчину больше. Спасибо хоть не на двойню.

Зато Вадик вне себя от счастья, и девчонки – в восторге, и Пал Ильич тоже вроде рад… или делает вид, что рад. Всем известно, как он обожает своих внучек, и трудно вообразить, что он так же сильно сможет полюбить внука.

Ох, да что там свёкор, если даже сама Саша не могла представить, как сможет любить кого-то больше, чем своих племяшек. А вдруг ей не дано… что если она такая же непутёвая, как их мамаша? И от этих мыслей Саше становилось страшно и очень обидно за своего обделённого любовью малыша.

Хотя с другой стороны – вон, Айку вообще невозможно было представить в роли матери, она же терпеть не могла детей. Может, и в ней, в Саше, проснётся эта безусловная слепая любовь к своему ребёнку, когда он родится? Но где же эта любовь сейчас? Ведь даже Настя уже любит и ждёт с нетерпением своего Лучика Анастасьевича, а у Саши к своему ребёнку пока только жалость и любопытство – примерно, как к сицилийскому Лучику.

Прямо одни расстройства!

– Ху-га-га! – ликовал летящий по реке Геныч.

– И-и-и! – радостно пищала малышня.

– Вадюх, ты окривел, что ли? – возмущался Женька, размахивая длинными ручищами. – Налепил тут, как бык нассал, страдающий циститом

«Ах, ты, козлина!» – всё сильнее заводилась Александрина и озиралась по сторонам в поисках предмета, которым можно запустить в обидчика.

Вадик же не реагировал на выпады – молча переделывал свои косяки и оставался невозмутимым, как сытый удав. Женьку он не боялся, но ради своих девчонок старался сохранять мир и спокойствие, чем ещё сильнее бесил Евгения Ланевского. А стоило бы напомнить зарвавшемуся мудаку, что это Вадик – хозяин «Рябинок», а кое-кто здесь в гостях.

– Сашок, клубничку хочешь? – голос, прозвучавший почти в ухо, заставил Александрину вздрогнуть и оглянуться.

– Айка, напугала, зараза! Нафига так подкрадываться?

– А кого ты боишься? Тут все свои, – Айка протянула сестре полную миску спелой и крупной клубники.

С босыми ногами, хвостиком-пальмочкой на макушке, в обрезанных потертых джинсах и широкой футболке, она была похожа на маленького шпанёнка. Правду говорят, что маленькая собачка – всегда щенок. У Кирилла уже тридцатник не за горами, а жена, как подросток. Ещё лет пять, и их станут принимать за папу с дочкой.

– Вот только некоторые свои хуже чужих, – огрызнулась Саша и, подхватив одну ягодку из миски, запустила ею в Женьку.

Но Александрина никогда не отличалась особой целкостью, и клубничка улетела в никуда.

– Да забей, – отмахнулась Айка и, сцапав самую крупную ягоду, прицелилась. – Просто Геныч в последнее время постоянно с Вадиком, а Женёк психует. Кир говорит, что он когда-то и к Максу трудно привыкал.

Запущенная Айкой клубника быстро достигла цели и, столкнувшись с Женькиным затылком, взорвалась сладким соком. Женёк, подпрыгнув, выругался, оглянулся и попытался уйти от очередного снаряда, но встретил его обнажённой грудью.

– Класс! – торжествующе взвизгнула Александрина.

– Не беги от снайпера, Жек, а то так и помрёшь уставшим, – заржал Макс.

– Так, хорош добро переводить, – приказала себе Айка и снова протянула сестре угощение. – Давай, налегай на витамины.

– Му-гу, – закинув в рот сочную ягоду и забрав миску, Саша схватила за широкий рукав норовившую улизнуть Айку. – Стоять! Колись быстро, зачем ты ездила к Горскому?

– Трындец! Если ты забыла, мы с ним тренируемся вместе, – сестрёнка смотрела на неё своими чернющими и очень честными глазами. – А вот почему тебя до сих пор волнует твой бывший – это вопрос. Или тебе напомнить, что ты замужем за моим братом?

– А может, тебе напомнить, что я твоя сестра? – рявкнула Александрина. – При чём здесь замужество, я тебя что, прошу нам случку устроить? И мне, между прочим, вредно волноваться, а ты меня намеренно бесишь. Мне по хрену ваши тренировки, я тебя о детях спрашиваю. Что там за детский сад у твоего Змея?

– Сань, да какой детский сад? – простодушно улыбнулась Айка. – Просто он попросил помочь с детьми какой-то своей знакомой…

– Она рыжая? – нетерпеливо перебила Саша.

– Кто?

– Ну эта… знакомая!

– Понятия не имею, я только детишек видела, – Айка пожала узкими плечиками и успокаивающе погладила сестру по слегка выпуклому животику. – Сашок, ты лучше бы о своём малыше больше думала и поменьше нервничала.

– А сколько там детей-то? – Александрина раздражённо смахнула Айкину руку. – И они что, у Змея были?

– Саш, скажи, ты жалеешь, что рассталась с Горским? – вопросом на вопрос ответила Айка.

– Обалдела? Нет, конечно! Просто… – запнувшись и внезапно растеряв воинственность, Саша обняла миску с клубникой и, усевшись прямо на траву, опустила голову. – Мы с ним так по-дурацки расстались, а после Занзибара даже не поговорили ни разу. Ай, ты не подумай, я очень люблю Вадика, но… блин, мне так обидно, что Горский даже не позвонил ни разу, как будто меня совсем не было в его жизни. Нет, я правда хочу, чтобы у него было всё хорошо, но мне неприятно, что он так быстро меня забыл.

– А было бы лучше, чтобы он мучился и продолжал мучить тебя? – спокойно и мягко спросила Айка.

– Было бы хуже, – покладисто согласилась Саша. – Но тогда я хотя бы знала, что ему не всё равно.

– Поверь, ему не всё равно. И если это тебя утешит, то Змей спрашивал о тебе и предлагал помощь, если понадобится. Но тебе ведь не нужна его помощь?

– Нет, – вздохнула Саша и заулыбалась. – Но я рада, что он меня помнит и что не злится. Слушай, Ай, так что там с детишками?

– Да всё с ними нормально, просто неравнодушный Змей не дал пропасть цветам жизни. И всё на этом! – резко подытожила Айка и протянула сестре руку. – Встань с земли, она ещё холодная.

Пристроив на травке миску с ягодами, Саша послушно поднялась на ноги и поморщилась от пронзительного детского визга и многоголосого собачьего лая.

– И как Стешка с ними не чокнулась? – пробормотала она, устремив взгляд на кучу малу из маленьких ручек-ножек, лап и хвостов. – Знаешь, я боюсь, что буду хреновой матерью.

– Не ссы, систер, – хихикнула Айка, – в нашей семье все карапузы обречены на счастливое детство. Я ведь тоже целых восемь месяцев думала, что вынашиваю маленьких монстров и не понимала, что с ними делать.

– Айчик, – Александрина распахнула объятия и крепко прижала к себе сестрёнку, – спасибо тебе, ты самая лучшая! Как же я вас всех люблю!

– Мальчишки! – из-за дома показалась Эллочка и помахала рукой строителям. – Всё, хватит работать, ужин готов!

Уговаривать никого не пришлось, и через пять минут четверо работяг с улюлюканьем понеслись к берегу и, сбросив на песок штаны и трусы, с дикими воплями попрыгали в холодную реку. Вот чем хорош персональный пляж.

– Дорогу бате! – разрезая гидроциклом воду, им навстречу уже мчался радостный Геныч. Не иначе, как на запах мяса подтянулся.

А едва все пятеро оказались на берегу и натянули штаны, случилось неожиданное. Вадим вдруг резко метнулся в сторону и его кулак врезался в Женькину челюсть. Ответ последовал незамедлительно, а поскольку Женька был явно сильнее и техничнее, Александрина уже с ужасом представляла себя вдовой.

– Не бойся, Сашок, там же Геныч, – весело успокоила её Айка, а между тем на берегу начался великий мордобой.

И если бы не смешки дурных бойцов, то со стороны всё выглядело бы очень страшно и жёстко. Хорошо, что река протекала ниже, под холмом, и детворе с их малого роста зрелище оказалось недоступно. Зато собаки с радостным лаем рванули на шум, чтобы примкнуть к драке.

Айка, придерживая старшую сестру, наблюдала за этой свалкой с горящими глазами, Элка с Мартой тоже не слишком беспокоились. Но больше всех удивила Стефания – организовав с малышнёй весёлый хоровод, она с азартным любопытством поглядывала на буйный берег и между куплетами песенки утешала Сашу:

– Не п-переживай, Сашуль, они сейчас выпустят пар и вернутся с победой. Всё будет х-хорошо!

– Придурки! – обиженно и взволнованно бросила Александрина.

Хотя понятно, Стешке-то о чём переживать – на её Геныча и десятерых бойцов мало будет, а Вадим ни хрена не гладиатор.

Но мальчишки действительно скоро выдохлись и вернулись к любимым женщинам радостно возбуждённые, местами помятые и страшно голодные. И как вишенка на торте – Женька с опухшей скулой обнимающий разукрашенного Вадьку. Ну что за идиоты?! Не мужики, а шпана дворовая.

– Ну ты чего, Аленький, испугалась? – улыбаясь разбитыми губами, Вадик притянул её к себе и зарылся пальцами в рыжие кудри. – Все ж нормально… размялись немного.

Саша даже не знала, радоваться ей или злиться. Но, рассудив, что, наверное, таким образом её муж прошёл боевое крещение, выдохнула и успокоилась в его объятиях. Главное – все живы и счастливы.

***

– Первый тост за любимых мам! – громко провозгласил Геныч, и вверх дружно взметнулись стаканы с водкой, вином и компотом.

Уже накормленные малыши располагались в сторонке за маленьким столиком, где с удовольствием месили ручонками клубнику и настойчиво потчевали друг друга.

Собаки, мгновенно опустошив свои миски, грызли кости и зорко пасли за хозяйской пирушкой – а ну как перепадёт что-нибудь с барского стола.

– М-м, мясо обалденное! – восхитилась Элла, вгрызаясь в сочную мякоть.

– Ну дык, кто мариновал?! – Геныч рубанул кулаком по своей могучей груди.

– А кто готовил?! – напомнила Марта.

– Так, а теперь за дружбу! – Геныч быстренько наполнил по второй, и все дружно поддержали тост.

– Надо было Инессу с Жориком пригласить, – виновато озвучил Вадим. – Что мы сразу-то не подумали?

– А чего это мы не подумали? – возмутился Геныч. – Мы очень даже подумали, да, Жек?

– Му-гу, – мрачно подтвердил Жека. – Но Германовне сейчас не до нас, у неё там семейные проблемы.

– А что случилось? – встрепенулась Александрина, и все в ожидании ответов посмотрели на Эллу, Инессину любимицу.

– Извините, мне просто не хотелось омрачать наши посиделки, – покаялась она. – У Инессы Германовны в Германии погибла невестка. Всех подробностей я пока не знаю, но Инесса срочно улетела за своей внучкой.

– Да, вот такая трагедия, – горестно вставил Геныч.

– А ребёнок сейчас с отцом? – взволнованно спросила Марта.

– Нет, мать с отцом давно в разводе, – пояснила Элла. – А девочка уж взрослая.

– Красивая? – живо поинтересовался Геныч и быстро закусил свой опрометчивый вопрос солёным огурчиком.

Стешка лишь закатила глаза, а Саша расстреляла Геныча гневным взглядом.

– Александрия, а что ты на меня так плохо смотришь? – разволновался он. – Нормальный вопрос… может, мы над девочкой шефство возьмём и примем в свой клан, а у нас тут все красивые.

– Тебя-то как в наш клан занесло? – съязвила Саша, а под столом кто-то двинул её по ноге.

– А я – главный организатор и председатель, – ничуть не расстроился Геныч и снова вернулся к прерванной теме: – А Жорик тоже улетел к немцам?

– Нет, Инесса его на неделю в Ялту отправила, – просветила Элла и на удивлённые взгляды девчонок смущённо пояснила: – Во-первых, Инесса не хочет сразу шокировать внучку, а во-вторых, она считает, что Жоржику полезно развеяться со своими ровесниками.

– И ровесницами? – поражённо уточнила Саша, а Эллочка, согласно кивнув, развела руками.

– Трындец! – резюмировала Айка.

– Какая мудрая женщина! – восхитился Макс, и его друзья одобрительно загудели.

А девочки посмотрели на них неодобрительно.

– А мне кажется, что в их случае это только на п-пользу, – озвучила Стефания.

– Ангел мой, ты у меня тоже очень мудрая! – обрадовался Геныч.

– Я имела в виду только их с-случай, – отрезала Стеша и, понизив тон, пояснила: – Инесса уже не юная и вряд ли сможет выдержать темперамент Жорика, к тому же она такая х-хрупкая, а Жора со своим аномальным п-прибором – настоящий жеребец.

– А ты прям разглядела! – расстроился Геныч.

– Ну я же не слепая, – хихикнула Стешка.

– Учитывая, что шланг Жорика размером с Инессу, – подсказала Александрина. – Удивительно, что с таким богатством он вообще отыскал себе партнёршу.

– Но почему удивительно? Есть же специальные колечки ограничители, – подала голос Марта, отчаянно краснея, а Геныч уважительно хлопнул Макса по плечу.

– Да какие колечки? Там даже спасательный круг не поможет, – возразила Саша под смешки окружающих.

– А других тем у нас нет? – иронично поинтересовался Кирилл.

– Да как же, у нас тёща на сносях! – встрепенулся Геныч. – Настасий – молоток, одним махом и тёщу одарил, и развеял все наши тревоги.

– Ещё не факт, что развеял, – справедливо усомнился Кирилл, выражая общие опасения.

– Поэтому я предлагаю лететь на Сицилию, и выразить будущим родителям свой бурный восторг, – прогрохотал Геныч. – Надо воспеть красоты их деревни, достойный бизнес Настасия, героический подвиг тёщи и тем самым закрепить их союз. Ну и на сицилийской свадьбе гульнуть, да?

– Мне кажется, что для Аленькой такой перелёт будет опасен, – предположил Вадим, и Саша тут же вспыхнула.

– Это почему? На таком сроке летать можно, тем более я себя чувствую, как космонавт.

И действительно беременность у Саши протекала исключительно хорошо – ни токсикоза, ни головокружений, ни слабости. А уж по сравнению с мученицей Айкой она и правда космонавт.

– М-м-да… лучше, конечно, не рисковать, – сурово заметил Геныч. – Но ничего страшного, Александрия, твой муж лично передаст от тебя привет молодым и быстро вернётся дом… ай! – он подскочил, почёсывая зад, и укоризненно оглянулся на Стешку. – Ты чего? Я же как лучше стараюсь, всё для здоровья твоей сестры. Вот если бы у тебя был животик, я бы тебя не пустил.

– П-поэтому в ближайшие пять лет даже не думай п-покушаться на мою стройность, – парировала Стефания.

– Ну во-от, – грустно протянул Геныч. – А я нашей дочке уже имя придумал.

Он с умилением оглянулся на чумазую малышню, и Кирюша тут же подскочила со своего стульчика с угощением для доброго дядюшки.

– Генысь, на, – она протянула ладошку и припечатала к губам наклонившегося Геныча измочаленную клубничку.

– Спасибо, моя прелесть, очень вкусно! – он поцеловал клубничную ладошку, облизнулся и с заговорщическим видом шепнул в маленькое ушко: – А теперь надо угостить всех остальных, а то им будет очень обидно.

Сбежать попытался только Женька, но маленький Данечка настиг его возмущённым криком и выдал-таки папаше смачную порцию клубничного десерта. Сопротивляющихся собак тоже принудительно накормили, и уже очень скоро чистых физиономий в «Рябинках» не осталось.

– Геныч, да ты особо не спеши с потомством, – предостерёг Женька, вытирая заляпанный клубникой нос. – Пока бизнес раскрутишь, а потом тебе ещё дракона укрощать.

– Да какой там дракон, так – дракончик зелёный, – отмахнулся Геныч. – А там ещё посмотрим, как он выдержит русский квест. В элитном мамкином гнёздышке он точно жить не станет, это я обеспечу. Я тут подумываю снять ему комнатку в коммуналке и наш «жигулёнок» подогнать в качестве транспорта. Что называется, почувствуйте разницу после «Бентли» и дворца со штатом прислуги.

– Пожалей ребёнка, изверг! – возмутилась Саша.

– Да ты видела этого жеребёнка? Такого с полпинка не согнёшь, тут грамотная стратегия нужна и нервы железные. А там, глядишь, и красну девицу сосватаем, да такую, чтоб и коня на скаку, и в горящую избу.

– У Реми уже есть п-подружка, – смешливо напомнила Стефания.

– Это рафинированная баронесса, что ль? Не, такая нам не пара, пусть себе другого лордика подыщет. А наш Дракон – парень русский, хоть по морде и не скажешь, и невесту мы ему найдём достойную, славянских кровей.

– Дело за малым, – рассмеялась Айка, – скормить все эти ништячки твоему подопечному.

– Скорее уж, п-подопытному, – уточнила Стефания.

– Так у меня ещё целых три месяца на подготовку и закалку, – беспечно отозвался Геныч. – Сейчас наладим дело в «Рябинках», потом сгоняем к тёще на Сицилию, зарядимся позитивом и в Париж – за Драконом. А у меня же там ещё съёмки в августе намечаются.

– Да ты что? Неужели теперь будешь собачий корм рекламировать? – поддела его Саша.

– Ни хрена, я уже вырос до презентации спортивного центра, – гордо отрапортовал Геныч. – Ролик будет аж на пять минут! Скоро весь Париж будет давиться в очереди за автографом. Мне, кстати, только вчера звонил этот… да как же его, задрать его в башню? Имя ещё такое… то ли Жан, то ли Джон… ш-ш… А-а, вспомнил – Мармадьюк!

За столом раздался взрыв хохота, и только сейчас все обратили внимание, что «Рябинки» погрузились в темноту, а по небу рассыпалось сонмище бриллиантовых звёзд. Какая же здесь красота!

А уже позднее, когда самые маленькие представители большого клана видели волшебные сны, а их взрослые товарищи и мохнатые друзья собрались у костра, Геныч торжественно объявил главную новость – Макс и Марта наконец-то решили узаконить свои долгоиграющие отношения и в сентябре приглашают всех на свадьбу.

Грянуло многоголосое «Ура!», объятия, поздравления, напутствия, счастливый смех и гитарные струны.

«Как же это здорово – жениться по любви!» – подумала Александрина.

Саше было радостно, потому что ей нравилась эта обаятельная пара, и было немного грустно от того, что на момент их свадьбы её живот уже будет огромным.

Она вполуха слушала, как Макс поёт под гитару и наблюдала, как Айка уютно сидит на коленях Кира, в объятиях сильных рук, как в тёплом коконе… с каким трепетом Геныч обнимает Стешку… как Женька, прикрыв глаза, целует в висок Эллочку… и с какой любовью смотрит Максим на свою Марту и поёт о любви…

…Нам столько нужно друг другу сказать, пускай дела чуть-чуть подождут.

Звёзды в лужах делить с тобой, тёплый ужин делить с тобой…

Оставаться нужным и быть с тобой…

Саша тоже больше не чувствовала себя одинокой, она ощущала тёплое дыхание Вадима, его ласковые руки и вспоминала их первую шумную, весёлую свадьбу – тогда они были очень счастливы, и Саша верила, что навсегда.

А во второй раз они устроили скромное домашнее торжество, и Саше снова хотелось верить… ведь главное, что они вместе и любят друг друга, правда же?

– Аленький, а хочешь, мы зимой тоже забомбим громкую свадьбу? Можно даже с венчанием, – шепнул на ухо Вадим, будто подслушав её мысли.

– Хочу, – капризно призналась Саша и крепче прижалась к мужу.

– Смотри, звезда падает, загадывай желание.

Хочу, как в волшебной сказке – вместе и навсегда – я, Вадим, наш сыночек и, конечно, весь наш дружный замечательный клан!

ФСЁ – ФИНИШ! УРА!!!